Самый любимый враг

      Трис бесцельно бродила по лабиринтам Бесстрашия.       Время от времени, она поглядывала на часы в ожидании мужчины. Как назло, Фора вызвало начальство для обсуждения какого-то вопроса, суть которого она, разумеется, не знала, а у них была запланирована на это время тренировка.       Спустя минуты ожидания, Прайор решила пойти в зал одна, сочтя, что сегодня, вероятно, у Фора много дел и он не сможет прийти, а значит, придётся тренироваться самой. Однако, попасть в этот самый зал, она так и не смогла — застыв на входе, попятилась назад, стараясь как можно быстрее ретироваться, и желательно незаметно.       За двадцать минут её топтания по коридорам фракции, Питер вместе со своими дружками решили занять себя делом, заместо того, чтобы беситься в общежитии, потому выстроились у груш и отрабатывали на ней удары.       Рассасывающийся синяк немым укором ещё виднелся на шее. Надо было тогда спасать себя. Ей нужно было попытаться убежать, понадеяться на удачу и спастись в общежитии. И не важно, что Питер быстрее неё. И не важно, что сильнее. Главное было хотя бы попытаться.       В сотый раз, прокляв свою безалаберность по отношению к себе, Трис устало опустилась на край расщелины и свесила ноги вниз.       — Не самое лучшее место для завершения жизни, Убогая.       Трис вздрогнула, но даже не обернулась. Зачем? Этот холодный голос она бы узнала где угодно. И насмешливый тон. И его неприятие её самой. Взгляни она на него сейчас, словила бы ледяной холод его серых глаз, что опять пригвоздил бы её к земле.       Но она не хочет это видеть опять, а потому будет сидеть и даже не обернется.       Она продолжила всматриваться в расщелину, как ни в чем не бывало, и никак на него не реагировала.       Неслыханная наглость.       Хотя, чего ещё ожидать от Убогой, верно?       Сверля её русую макушку взглядом, он молча развернулся и пошел в обратную сторону.

***

      На этаже командного состава, в своём кабинете, он мимоходом глотнул коньяка из бутылки в шкафу и решительным шагом направился к выходу, намереваясь вернуться в тренажерный зал, до которого он так и не дошел. Однако, что-то пошло не так, и он с удивлением обнаружил себя перед дверьми кабинета Итона.       — Чёртова Убогая, — выругался Лидер.       Но ухватившись за ручку, всё-таки потянул на себя дверь, входя внутрь.       Зачем ему это было нужно, он и сам не знал. Прайор с самого начала вызывала у него смешанные эмоции, близкие к непринятию и раздражению. И вроде бы она старалась с самого начала, но до выхода из красной зоны ей было далеко. О чём ей и напоминали на каждом шагу. Так же как и всё её существо. Прайор всё ещё сидела в теле альтруистки. И после этого, лично он, Эрик, считал что надо было сжалиться над девчонкой, выгнать из фракции и отправить назад в Отречение. Но Эрудиты во главе с Джанин думали иначе. Пойти против фракции, что важнее крови, никто не рисковал, и мысль о её возвращении была отброшена куда подальше.       Трис была серой тенью. Тенью, что незримо скользила по лабиринтам Бесстрашия, стояла в толпе с остальными инициированными; тенью, что растворилась в огромном пространстве фракции, словно её и не было.       А потом, спустя некоторое время, которое справедливости ради лично он считал пафосом и неоправданной жестокостью по отношению к Прайор, он стал замечать её присутствие рядом с Фором. Инструктор как-то тепло к ней отнесся, видимо пожалел. Лидер часто видел, как эти двое о чём-то болтают за столом в столовой, или вместе заходят в тренировочный зал. Тогда он неосознанно усмехнулся, что никчемная Прайор произвела хоть на кого-то впечатление. И, тем не менее, она его раздражала. Сначала своим нелепым желанием стать Бесстрашной, а теперь своим наглым холодом и неуважением.       — Фор! — Эрик окликнул инструктора, склонившегося над бумагами.       — Чего тебе? — парень поднял усталый взгляд, осмотрел последнего с головы до ног, и произнес: — Мне казалось, мы уже всё обсудили, Эрик. У тебя ещё остались ко мне претензии?       — Разумеется, — лидер усмехнулся, но комментировать не стал. — Там, у расщелины, сидит твоя распрекрасная Убогая и ждёт, видимо, тебя, бесцельно болтая ногами и игнорируя всех вокруг.       — А что тебя так раздражает? То, что она там сидит и ждёт, или то, что она, видимо, проигнорировала тебя?       — Я...       — Твоё раздражение буквально летает в воздухе. Так в чём причина?       — Да мне, собственно, всё равно. Я просто сообщил.       — И стоило себя так утруждать? Лучше бы просто прошёл мимо.       — Я не спрашивал тебя, что мне стоило делать, Итон.       — Но весть о её ожидании ты доставил. И она не Убогая. Отречение такая же фракция, как и все остальные.       Фор обошел Лидера и направился к выходу.       — И куда ты собрался?       — Не буду заставлять Трис ждать.       Эрик собирался ответить, но почему-то промолчал. Слова Фора расшевелили что-то глубоко внутри его чёрствой души, заставляя заблудшую совесть проснуться. И это ощущение не было приятным.       Они в молчании вышли в коридор. В молчании прошли по лабиринтам Бесстрашия. В молчании остановились недалеко от сидящей на краю Прайор.       — Трис, — она вскинула взгляд, и Эрик увидел какой радостью вспыхнули её карие глаза, увидев своего инструктора. Как легко и быстро она поднялась с земли и подалась навстречу Фору, улыбнувшись.       Яркой, счастливой, тёплой улыбкой, что мгновенно распространилась по всему её лицу и выдала ямочки на щеках. Эрик поймал себя на мысли, что до этого момента он никогда не видел, как Прайор показывает эмоции. Во всяком случае, не мог представить, как именно она улыбалась Итону. Потому что после тренировок, все инициированные были настолько слабы, что Лидер даже не надеялся увидеть на её лице что-то кроме изнеможения.       Напряжение слегка висело в воздухе, улыбка согревала и окутывала лёгким теплом. Где-то глубоко в душе, Эрик даже решил, что теперь он отчасти завидует Фору. Если девчонка улыбается ему так всё время...       Зачем он продолжал стоять и смотреть на этих двоих он не знал.       Но он стоял.       Он смотрел.       Впитывая какую-то особую магию их немого общения, чувствуя, как тепло проникает внутрь, принося спокойствие и притупляя боль, что пряталась в самых тёмных уголках его души.       Он не заметил, как они оставили его. Пошли в сторону тренажёрного зала. Фор что-то начал говорить, а Трис начала смеяться.       И Эрик вдруг понял, что именно так всегда раздражало его в Прайор.       Она была интересна Фору.       А значит и ему.       Ведь они всегда вели борьбу за то, что привлекало одного из них.       Эрик, не раздумывая, вступал в сражение за то, что принадлежало Итону, даже если оно вовсе было не нужно Лидеру.       Он понял.       И это его раздражало больше всего. Он любил соперничество. В любом его проявлении. Но бороться за внимание Отреченной было равно поражению, потому что, так или иначе, она даже не смотрела в его сторону, боялась, не говоря уже о взаимных эмоций с её стороны.       Он молча проводил их взглядом, остатками силы воли заставляя пойти к себе.