Самый любимый враг

      В квартире его привычно тихо и пусто. Лидер снял куртку, отбрасывая её на спинку кожаного кресла у входа и прошёл дальше, распахивая окно и впуская свежий вечерний воздух в свою обитель.       Этот день закончился для него, не успев начаться, и Эрик даже как-то разочарованно вздохнул, ожидая чего-то интересного, что могло бы за сегодня произойти. Но увы...       К собственному удивлению, настроя не было даже на то, чтобы испортить кому-нибудь из инициированных настроение своим едким замечанием по поводу и без.       Не долго думая, Лидер убрался в постель, всё ещё пытаясь убедить себя, что это никак не связано с Фором и его «подружкой», которая, как бы он не пытался отрицать, последнее время никак не выходит у него из головы.       Внутри давно уже совершенно чётко сформировалось, что они совершенно разные, и некоторые черты её характера его даже изрядно подбешивают. Однако стоит только представить, как после очередного спарринга, без сознания, её уносят в больничный отсек с травмами и тем фактом, что она не поднимется, а лишь опустится в таблице, внутри начинает глухо стучать сердце, а в висках пульсировать.       В постель упал он, не снимая брюк и футболки, понимая, что просто нужно всё переварить. Через несколько минут несомненно поднимется, скинет лишнее и погрузится в крепкий сон.       Но мысли путались. Перед глазами, словно нарочно, встал образ Трис, а по щеке прохладой вдруг скользнули чьи-то тонкие пальцы, и Лидер вздрогнул, отмечая расфокусированным из-за открытого окна взглядом, тонкий женский силуэт. Дёрнулся, едва не свалившись, отодвигаясь подальше. Зрение перестраивалось неохотно, привыкая к мраку. Свет угас, словно его и не включали вовсе.       Мотнув головой, Эрик понадеялся, что наваждение рассеется. Не тут-то было.       Улыбка на полных губах. В полумраке не видно глаз. Только миниатюрная точёная фигура в тонкой чёрной майке, очертания татуировки на ключице, густые русые волосы.       Тихо невероятно...       Снова движение ладони от плеча к шее, пальцы, словно змеи, бегут не робко, а уверенно.       — Стифф, ты спятила?.. — почему-то шёпотом поинтересовался Лидер.       В ответ молчание. Лишь улыбка шире. Трис наклонилась резко до такой степени, что больше смахивало на бросок кобры. Её прохладные губы тронули уголок рта, парализуя. Руки достигли плеч, повалили обратно на покрывала. Прайор избавила Лидера от футболки, беззвучно скользнувшей на пол, оставив обнажённым.       Мысли от её действий превратились в кашу, одежда постепенно испарилась. Сопротивления с его стороны — ноль. Но не от желания... что-то удерживает.       Эрик всё ещё не видит её глаз, даже когда она чуть оборачивается к окну, но при этом уверен на тысячу процентов из сотни доступных, что смотрит в упор.       А затем смутная череда событий... прохладная кожа, скользящая по телу, щекотка волос. Запах остаточный. От неё в действительности корицей и молоком пахнет более чётко...       Словно улавливая мыслительный процесс — удар по сознанию, выбивающий все мысли, снова погружая в желания. Руки слушаются, как и всё тело... но не его. Скользят объятиями по прохладной коже. Словно шарят бездумно, сжимая, сдавливая так, как того хочется. Тишина давит на уши — только грохот крови, шелест покрывал и собственное дыхание. Больше ничего...       Совершенно ничего. Кроме целующих прохладных губ, кроме плавных движений опускающихся девичьих бёдер, запрокинутой головы. Просто желанный силуэт на фоне распахнутого окна и собственные приглушённые вздохи, срывающиеся с губ, улетающие в улыбку, стоит ей ускориться. Чувствует всё, каждый отзыв. Но холодная... словно замёрзла, отыскала тепло и пытается отогреться...       Утро тараном ударило по нервам. Так же в одежде, на спине. В голове предательский звон...       Эрик не помнил ни единой в своей жизни попойки, чтобы всё ломило до такой степени. В спальне холодно до безумия. Окно было открыто всю ночь. И он... одет.       Приснилось.       С нервным смехом ему удалось кое-как сползти и опустить ноги на пол. Уговорить себя сходить в душ, анализируя произошедшее. Всего лишь какой-то сон. Дурной, но от этого не менее приятный. Впрочем, кто знает... Кто может знать, какие ещё бредни способно подбросить подсознание...

***

      Она думала. Каждую ночь думала о своём.       Глядя на белый, потрескавшийся потолок, Трис думала о том, что всё-таки ей уготована непростая судьба. Из Отречения людей здесь очень мало, и их здесь не любят. Их здесь просто уничтожают.       Но она выбрала Бесстрашие. Сделалась одной из инициированных. И ей предстоит пройти этот нелегкий путь.       И скорее всего одной, потому что её разнофракционные друзья — Искренние и Эрудиты, поднимаются всё выше в таблице, пока она прилагает все возможные усилия, чтобы, наконец, выйти из красной зоны.       Она пройдет через любую боль: моральную и физическую, через насмешки и унижения...       Но тяжелее всего ей придется с его издёвками. Кажется, что она никогда не поймёт этого мужчину. Он то защищает, то отталкивает. То отстраняет, то приближает. В этом весь Эрик. И его отношение к ней.       В такое верилось мало, и, тем не менее, Трис знала лишь одного Бесстрашного, к кому у неё были чувства. Лишь одного, к кому они появились впервые за шестнадцать лет. И вот теперь она встретила второго...       Трис думала о Лидере. Размышляла над причиной его столь странного отношения к ней. И только ли к ней. Почему он тогда спас её от Питера, когда мог просто пройти мимо. Так же ли он живёт с мыслями о ней днём и ночью?       Она ощущала всю свою влюбленность слишком явно. Эти чувства стелились за ней по земле, поселялись в сердце и вспыхивали огнём. Она с каждым разом всё прочнее заворачивалась в свой кокон, баюканная надеждами о счастливом будущем и взаимности. И, тем самым, причиняла себе новую боль. И этому круговороту не было конца.       Сколько времени она уже находилась во фракции Бесстрашных, Трис не знала. Потеряла счёт времени.       Спасало только переодическое нахождение с Фором, чьим вниманием и заботой она была окружена.       Они говорили.       Они молчали.       Тренировались время от времени.       И снова говорили.       Инструктор обнимал её, когда Прайор нуждалась в поддержке. Всячески подбадривал, чтобы та не потеряла настрой и смелость. Не сдалась на полпути.       — И помни, ты можешь всё изменить. Не стоит обращать внимания на Питера. Он гораздо слабее, чем кажется на первый взгляд. Ты выше этого.       — А Эрик? — Трис поёжилась, вспоминая ледяные глаза Лидера.       — У тебя отлично получается играть на его нервах. Продолжай не замечать его, и он сдастся. Поверь, я его знаю давно. С ним только так. Заставь их всех тебя уважать. Стань сильнее.

***

      — Следующий бой... — холодный взгляд Лидера прошёлся по толпе инициированных, выбирая следующую жертву, мгновенно останавливаясь на обладательнице светло-карих глаз. Из головы до сих пор не ушли ночные события. И от этого было до ужаса неуютно. Стоял только вопрос — почему.       Трис в это время следила за тем, как очередного неофита уводили в мед отсек с тяжёлыми травмами и пыталась мысленно настроиться на предстоящий бой.       До этого молчавшая Кристина подошла ближе к Прайор и толкнула ту локтем в бок, привлекая к себе внимание.       — На тебя смотрят, — еле слышно шепнула Искренняя, прикрывая рот ладошкой, незаметно для остальных указывая на ринг, рядом с которым стоял Лидер.       Трис уже хотела было что-то ответить, но Эрик, словно уловив, что именно сказала ей Кристина, недобро сверкнул глазами, а в следующую секунду произнёс:       — Я смотрю вам обоим очень весело, ну что ж, повеселимся вместе. Прайор, на ринг!       Стоящий недалеко от него Фор хмыкнул. И уже открыв было рот, чтобы как обычно напомнить о том, что он ставит против неё слишком сильных противников, Итон услышал имя. Усилием воли заставив себя молчать, он кивнул и стал наблюдать за боем.       В то, что Эрик впервые за всё время, поставил Трис в противники почти равного ей по силам неофита, не верилось никому, в том числе и ему. И причиной тому послужило неизвестно что, быть может просто хорошее настроение Лидера. В любом случае, что бы там ни было, Фор был даже рад такому повороту событий.

***

      Пролетевший день не дал того облегчения, которого он так ждал.       Как бы то ни было, но Трис одержала победу... нет, сегодня всё же было спокойнее.       Однако события прошлой ночи всё равно мельтешили перед глазами. Эрик всё ещё помнит каким невероятно холодным было её тело. Будто и в правду где-то замёрзла. Попала через незапертую дверь. Только почему именно к нему?..       Они стояли недалеко от мишеней, наблюдая за тренировкой урождённых Бесстрашных, и неспешно обсуждали предстоящие испытания неофитов. Разговор то замирал, то начинался вновь.       — ...Какого чёрта они там стоят и разговаривают уже битый час? — Эрик всматривался через плечо в инструктора, который, стоя напротив груши, усердно что-то объяснял и показывал Прайор. — Сказал же, чтоб не тренировал эту Убогую.       — Ты что, ему собственных неофитов запрещаешь тренировать? Вот это да, ты меня удивляешь, Эрик. — засмеялся Макс.       — Если бы. — огрызнулся Лидер. — Дополнительно с ней чей возится, хотя я ясно дал понять, чтоб даже не смел помогать инициированным.       — Не понимаю твоего недовольства. Это же наоборот хорошо — если новички будут лучше владеть техникой, с ними меньше придётся возиться. Хотя постой, быть может совсем не в инструкторе дело, а в том, кого он тренирует?.. — Макс довольно хмыкнул.       — Понятия не имею к чему ты клонишь. Я эту Убогую терпеть не могу. А она, как назло, только рядом и ошивается.       — Это ты рядом трешься с ней, а не она. — заключил Макс, улыбнувшись. — И даже не отрицай, я будто не вижу какой ты дерганный с недавнего времени ходишь.       «Если только у меня не помешательство...» — со вздохом подумал Эрик, выдавив судорожную усмешку.       — И... твой взгляд... уже давно всё сказал за тебя.       — Бред не неси. — спустя секунды молчания, ответил Эрик. — Оно мне не надо. И даже если бы что-то чувствовал, то уж явно не к ней — костлявая, не в моём вкусе.       — Всё возможно. Но, тем не менее, Фору она приглянулась.       — С чего ты взял?       — Это заметно — его особое отношение к ней. Плюс он в лазарет к ней наведывался, недели так две назад. Явно не просто так.       Эрик повернул голову и непонимающе посмотрел на Макса, который, сложив руки на груди, удобно оперся о стену.       — Не смотри на меня так, врать бы я не стал — столкнулся с ним в коридоре.       — Что он там забыл? — поинтересовался Эрик.       — Мне откуда знать — он мне не докладывает куда ходит и чем занимается. Это я потом уже догадался кого именно он навещал. И то, только после твоих слов про «Убогую».       — Чёрт бы побрал этих двоих... — нахмурился Лидер, вспоминая о чём-то своём. — Не понимаю зачем Отреченные вообще суются в Бесстрашие, оставались бы в своей фракции...       На его раздражение Макс лишь как-то неопределенно пожал плечами. А затем, вслед за Эриком, внимательно посмотрел в сторону. Трис словно почувствовала взгляды. Отвлеклась, поворачивая голову, посмотрела на них, что-то сказала Фору.       «И что, интересно, она в нём нашла?» — недоумевал Лидер, а затем, мысленно выругавшись, в спешке попрощался с Максом, удаляясь к себе.