Мастурбант. Околосекс.

Как мы вчера напились... Я думала, что высохну. Чем больше пьешь, тем больше хочется. А потом наступает предел - и все из тебя выливается. Горло жжет и голова болит, как будто у меня сквозная дырка от макушки к пищеводу. Еле соображаю, еле дышу. Хотя мне повезло больше. Я проснулась раньше него. Потому что не нужно пить, когда не лезет! Хорошо, что я вовремя остановилась, но это вовремя могло быть и пораньше. Смотрю, лежит, несчастный. Волосы слиплись на лбу, глаза зажмурены, рот опух и вытянулся, как у рыбы. Представляю, как будет тяжело ему, когда проснется. Нужно все подготовить, чтобы облегчить его душу. Принесла все необходимое. Стакан воды с аспирином поставила на табуретку. Вода зашипела. Постояла и выпила сама. Сходила еще за одним. Поставила тазик у кровати, ближе к подушке. Достаточно голову свесить, мой хороший, и станет легче. Тут же полотенце. Взяла с окна бутылку с водой, из которой поливаем цветы. Пока выливала, бутылка громыхнула. Смотрю, заворочался. Откинул одеяло, спустил трусы, схватился за член, как за морду собаки. Я быстро поднесла бутылку к члену, состыковала головку с горлышком... Полилось. Писает. Бутылка тяжелеет, наполняется желтой, как светлое пиво в розлив, мочой, ее стенки покрываются испариной, образуется пенка, больше похожая на паутину. Предпоследние капли застывают на пластиковом горлышке, последние - на бурой коже. Собираю их пальцами, вытираю об себя, потому что за полотенцем долго тянуться. Отношу бутылку в туалет. Выливаю в раковину, писаю сама. Возвращаюсь и вижу, что забыла убрать член в трусы, а сам он, мой хороший, лег на спинку и развалился, как ребенок на пеленании. Член медленно поднимается. Видимо, почувствовал, как я сжала его пальцами, думал, что ласкаю. Ну, чтобы не заснуть, заварила кофе и принялась аккуратно надрачивать, как примерная жена. Одной рукой держусь за кружку, другой за член. Горло понемногу оживает, внутренности согреваются, губы наливаются кровью и расцветают. Ко мне возвращается жизнь. Можно и соснуть. Отставила кружку, прильнула к члену. Крепкий, мощный. Приятно держать. Насасываю глубоко, не дразню, чтобы не проснулся, и не щекочу языком. За время сумбурного вечера член пропотел. Пахнет складками на коже, нагретым постельным бельем и свежей мочой. Ночью обошлось без секса, потому что никто не в состоянии был шевельнуться. Упали и заснули в одной позе, как пирожки. Пропеклись со дна. Лишнего не трогаю, только сосу. Слышу, постанывает. Неумело ворочает языком. Значит, хорошо сосу. Обычно, когда только начинаю сосать, он говорит комплименты, что я потрясающая, что я удивительная, что я замечательная, а когда близится к оргазму, произносит отдельные звуки, не складывающиеся в понятные слова. Вот и сейчас - мямлит кусочки слов, глотает буквы, простанывает неровные окончания, болтает головой, напрягает шею и беззвучно открывает рот. Не открывая глаз, резко поворачивает голову и выблевывает в тазик то, что больше не пригодится. Я не выпускаю член, раздуваю щеки. Член пульсирует и норовит выскочить изо рта вслед за остальным телом, к которому прикован. Глубоко вдыхаю носом и все равно не чувствую вкуса, потому что язык выжжен алкогольными напитками. Я люблю вкус спермы, у нее душистый и глубокий запах, как у сырых грибов в низине леса, но в этот раз проглатываю, не смакуя. Собираю языком остатки из-под шкурки и возвращаю удовлетворенный, расслабленный член обратно в трусы, поглаживаю, как мешочек с драгоценностями. Накрываю одеялом и ложусь рядом, прижимаюсь к спине. Внутри что-то бурлит - и я тут же блюю следом. На голые плечи, на волосы, на одеяло. Казалось, что я заблевала все. Мой хороший проснулся, не понимая, что произошло. Чтобы его не расстраивать, я сделала вид, что ничего. Погладила по щеке, смахивая грязь, вытерла о подушку. Поцеловала в губы, расчесала ноготками волосы. Все хорошо, все хорошо, спи, отдыхай, мой хороший. Отдыхай.