Пока мы есть

      Рваное дыхание и тяжёлые шаги, оставляющие после себя глубокие следы на снегу. Сугробы утягивают, замедляют движение, отнимая силы у и без того истощённой девушки.       Она не чувствует холода, добравшегося уже до каждого сантиметра её кожи под промокшим кимоно, не чувствует и боли, продолжая цепляться за единственную прозрачно-чистую ниточку уже помутнённого разума.       Её друзья.       Перед глазами стоят лица каждого из них, весёлые, искренние, самые родные лица.       Агата чувствует, что где-то там всё ещё отчаянно бьются пять дорогих для неё сердец, сопротивляясь чужой воле, борясь за возможность жить. И, скорее всего, они все нуждаются в ней, а значит, нельзя позволить себе сдаться, нельзя их подвести.       Эта мысль страхом отдаётся в слабом сознании, навязчиво подталкивая продолжить двигаться.       Разве снег способен стать помехой, после всего того, что ей пришлось перенести?       Внезапный порыв ветра сбивает с ног, сердито насвистывая что-то на ухо.       Хочется бросить всё, закричать, расплакаться. Хочется остаться лежать на чистом снегу, глядя в утреннее небо и надеяться, что её обязательно найдут. Но крохотные сосульки на ближайших деревьях, потревоженные всё тем же ветром, тихонько звенят, напоминая Харрис чем-то уютный голос Линд.       «— Моя сильная девочка…»       Слушать свой внутренний голос было никак нельзя, прислушиваться к желаниям уставшего организма — тем более.       Шатенка с трудом, но всё же поднимается, всем своим нутром ощущая, как тяжело даётся следующий шаг.       Словно в поощрение впереди появляются очертания знакомого отеля. Перед ним стоят две машины, мигалки которых привлекают к себе внимание и зажигают новый огонёк надежды.       Агата уверенно двигается вперёд, не позволяя себе и секундной слабости, по крайней мере, до тех пор, пока не оказывается совсем вблизи отеля.       Стоя у двухэтажного строения она чувствует, как лишается последней власти над собственным телом, и тут же теряет равновесие, приземляясь на открытые колени.       Крохотные снежинки танцуют вокруг, создавая иллюзию мерцания, они плавно опускаются на окровавленные ладони, безжалостно тая на них. Одна за другой.       Глаза наполняются слезами, но не от боли, а от неверия, что всё происходящее реально.       Воздух пронзает громкий, болезненный крик, вырвавшийся наружу, заполнивший пустоту в груди, вытолкнувший оттуда затаившуюся глубокую скорбь. На него из отеля выбегают сразу с десяток человек, ведя себя так, словно только её они тут и ждали.       Агата же, задрав голову, щурится, подставляя лицо восходящему солнцу. Небо окрашивается в пастельно розовые оттенки, и шатенка никак не может отделаться от мысли, что сегодняшний рассвет самый прекрасный из когда-либо увиденных ею.       Где-то со стороны слышится хруст снега под чьими-то изнурёнными шагами, но даже они не заставляет девушку пошевелиться. Она смиренно закрывает глаза, продолжая сидеть на уставших коленях, пока несколько полицейских вертятся вокруг неё.       Первый возбужденно что-то передаёт по рации, пока второй пытается выяснить какие-то детали, задавая слишком много вопросов. Самый младший из них накидывает на девичьи плечи одеяло, которое принёс один из сотрудников отеля, командуя как можно скорее позвать врачей.       — Агата… — Рэйчел хрипит, чувствуя как окончательно надламывается её голос. Блондинке становится совершенно плевать на перелом и боль во всем её теле, она срывается с места, отталкивая одного из полицейских и падает рядом с подругой, прижимая ту к себе здоровой рукой.       Столпившиеся вокруг люди отступают на пару шагов, позволяя воссоединению случится.       — Моя девочка, моя ласковая, — она причитает что-то еле разборчиво, отодвигается и всматривается в родное лицо.       Зелёные же глаза смотрят на неё замутнённым взглядом, не до конца осознавая, что происходящее действительно.       Агата дрожит, отдавая последние силы на едва уловимый шёпот:       — Я обязательно найду…       Рэйчел вскрикивает, но успевает предотвратить болезненное падение обмякшего тела.       Подоспевшие врачи подхватывают измученную девушку, а Линд спешит следом, боясь и на мгновение потерять её из виду.       — Я останусь уладить дела с полицией, вы справитесь, Линд-сан? — Юма кидает обеспокоенные взгляды на девушек, искренне не желая оставлять их одних, но в сложившейся ситуации у него, к сожалению, нет права выбора.       Шведка неопределённо кивает головой, давая понять, что всё вроде как хорошо, попутно запрыгивая в машину скорой помощи, даже не силясь отвести взгляда от бледного лица Харрис. Она отмечает, как много на нём ссадин, синяков и кровоподтеков.       Но врачей больше волнуют её запястья, на которых из глубоких порезов всё ещё проступает кровь.       Это зрелище заставляет блондинку поёжиться. Представить, что именно Дилан сделал, оставшись с ней один на один — до безумия страшно.       И зачем только они решились на эту поездку?       — Поедем куда-то на острова, может? — Рэйчел откусывает кусочек печенья, изучая реакцию друзей.       — Новый год без снега? — Александр удивленно хмурится, словно раздумывая.       — Даже не думайте, — шатенка машет руками, демонстрируя свою позицию. — Чем вам не нравится моя идея поехать в Японию?       Рэйчел и Сэм заговорчески переглядываются, пока Нильсен любуется недовольным личиком своей девушки.       Она твердила о Японии последние три недели. Настолько восторженно, что друзья давно решили отправиться именно туда, устроить ей самый лучший новый год и самый незабываемый отдых.       — Остаться в Англии они не желают, в Швеции видите ли я не дам себе отдохнуть. Вот останусь одна на все праздники, а вы едьте, куда хотите!       — Хорошо, ворчунья, уговорила, едем в страну восходящего солнца, — Александр непринуждённо пожимает плечами, словно решил всё только сейчас, в это самое мгновение.       — Правда? — Харрис даже подскакивает, оглядываясь сидящих в гостиной.       — Правда, Агата, — Рэйчел мягко улыбается, поворачивая ноутбук к шатенке. — Покажешь, что именно ты там нашла?       Она активно качает головой и спускается на пол, в очередной раз забывая о всех приличиях, которым её учили с раннего детства. Вбивает в поисковике «Рёкан Ёкай» и довольно улыбается.       — Смотрите, горы! — англичанка ловко управляется с тачпадом, перелистывая фото выставленные на сайте. — И снег, там будет твой любимый снег, Александр.       — Как ребёнок, честное слово, — бурчит под нос Нильсен, не переставая заглядываться на неё, но Агата же даже не слышит, полностью концентрируясь на экране ноутбука.       — О, горячие источники! — шатенка окидывает горящим взглядом друзей. — Хочу, хочу, хочу!       Рэйчел сидит в стороне, наблюдая за всеми действиями фельдшеров.       Ещё две недели назад никто из них и представить не мог, что они окажутся на грани жизни и смерти, а теперь она сидит в машине скорой помощи, молясь за жизнь всех своих друзей.       — Snälla, låt mig se dem igen, ¹— она шепчет, борясь с неприятным ощущением в горле и желанием откашляться от него.       За окном проносятся пейзажи, так же быстро, как и события последних суток в голове блондинки.       — Allt kommer att bli bra, ²— успокаивает она саму себя.       Девушке кажется, что до больницы они доезжают слишком быстро, хотя сложно понять, как именно сейчас течёт время.       Рэйчел и сама не понимает, как оказывается на улице, как успевает коснуться перевязанного запястья и ощутить свалившуюся на неё беспомощность.       — Вам тоже следует пройти осмотр, — медработница внимательно смотрит на потрепанный вид блондинки, оценивая возможные повреждения.       Но Линд только всхлипывает, наблюдая за удаляющейся каталкой.       — Послушайте, с ней обязательно всё будет хорошо, — невысокая женщина, наконец, привлекает к себе её внимание. — Я осмотрю вас, а после мы вместе узнаем о её состоянии, хорошо?       — Рэйчел? — знакомый басистый голос неожиданно заставляет её тело покрыться мурашками. Светловолосая волнуется, опасаясь оглянуться и не увидеть там того, кого ожидалось.       Линд вынуждено подавляет каждое из этих чувств, медленно разворачиваясь на голос за спиной. Высокий мужчина с неверием оглядывает маленькую фигурку, частично испытывая облегчение.       — Эллиа…       Он не узнаёт её хриплого, поникшего голоса, но тот факт что блондинка стояла сейчас перед ним, выбивает из его головы все лишние мысли.       Ноябрь делает несколько больших шагов навстречу, и вот она уже прижимается к нему всем телом, чувствуя тошнотворный, едкий запах гари, что впитался во всю его одежду. Эллиа неуверенно кладёт руку на её спину, боясь допустить себе лишнее прикосновения.       — Ты в порядке?       Она отрицательно качает головой, но подняв голову вымученно улыбается.       — Мне следует показаться врачу.       Мужчина понимающе кивает, сразу же решаясь помочь. Он уверенно тянет зиппер вниз, расстёгивая молнию зимней куртки, ловя на себе взгляд, полный благодарности. Стараясь как можно аккуратнее стянуть пуховик с больной руки, он невольно хмурится, слыша болезненное шипение срывающееся с уст девушки.       — Что с тобой произошло?       — Он столкнул меня с обрыва, — Эллиа, не веря своим ушам, оглядывает её с ног до головы.       — А голос?       Рэйчел вздрагивает, резко почувствовав фантомное давление на горле и такую же фантомную нехватку воздуха.       — Эй, Рэйч, посмотри на меня, — он быстро ориентируется, аккуратно касается её щеки. — Ты в порядке, теперь ты со мной и я не дам тебя в обиду. Сделай глубокий вдох, прошу. Вместе со мной, да?       Она лишь кивает, вдыхая одновременно с ним как можно глубже, испытывая при этом неприятное жжение в лёгких.       — Прости меня, — Эллиа сжимает челюсти, мысленно ругая себя за допущенную глупость. — Давай, нужно показать тебя врачу, а потом мы с тобой обязательно поговорим.       — Подожди… — она откашливается, стараясь притупить саднящие ощущения в горле — Ева?       — С ней всё хорошо. Отделалась лёгким сотрясением и сейчас отдыхает в палате, — он аккуратно подхватывает Линд на руки, усмехаясь её удивленному лицу. — Идём?