Пока мы есть

      — Никаких серьёзных повреждений, — молодой человек снимает с рук латексные перчатки, с нескрываемой жалостью поглядывая на обеспокоенную девушку. — Это лишь отёк гортани, вызванный механической асфиксией. В течение трёх-четырёх дней станет намного легче, но пока рекомендую не употреблять твёрдую пищу и стараться воздерживаться от любых разговоров.       Рэйчел понимающе кивает, при этом нервно подергивая ногой, не в силах выносить давящие белые стены и ненавистный ею характерный больничный запах.       — Вы можете идти, но не забудьте, пожалуйста, показаться мне через четыре дня, хорошо?       Блондинка натянуто улыбается и вскакивает с места, спеша покинуть помещение, но и не забыв перед этим уважительно поклониться.       Сидящий в это время в коридоре Эллиа старается справиться с навалившейся на него усталостью. Его тело неприятно ноет, вызывая дикое желание уснуть и не чувствовать всю эту накопившуюся боль, но скрип двери заставляет его широко раскрыть глаза и взглянуть на выходящую из кабинета подругу.       Она молча плюхается рядом, впиваясь взглядом в пустую стену напротив, и всё понимающий Ноябрь послушно даёт девушке возможность перевести дыхание.       Её усталое лицо, тяжёлый взгляд и непривычное молчание давят похлеще каменных стен подвала, полностью заполненного дымом. Мужчину передергивает от этой ассоциации.       Дым больше не душит, но запах гари плотным комом стоит в лёгких, никак не давая возможность отвлечься от всего произошедшего. Сознание реалистично рисует разрастающийся огонь, охватывающий белые стены, его танцующие языки пламени, что тянутся к мужчине, окружают, не дают и шанса даже на воображаемый побег.       Он снова вздрагивает, будто эта картина в его голове могла обжечь так же сильно, как сгорающий прошлой ночью амбар.       Эллиа переключается, осторожно поправляет воротник женского свитера, тем самым выдергивая из своих мыслей и блондинку.       — Пока тебя не было, та медсестра записала все данные Агаты. Такое облегчение, что она нашлась.       Рэйчел хмурится, прощупывая карманы своих джинс. Она ловко достаёт свой мобильный, нажимает кнопку разблокировки, с удивлением отмечая, что тот уцелел после такого падения.       «Она не сказала, где мы сможем её найти?»       Рэйчел поворачивает мобильный к мужчине, демонстрируя написанное.       — Нет, но сказала, к кому обратиться за этой информацией.       «Там у обрыва Дилан сказал мне, что никто из вас не выжил. Это значит, что с Сэмом и Алексом тоже что-то случилось…»       Эллиа внимательно наблюдает за печатающими пальцами и за появляющимеся благодаря этому словами, замечая и то, как на экран чужого телефона падает слезинка.       «Они, должно быть, в этой же больнице»       — Я уверен, что они оба в порядке, — он говорит тихо, но достаточно уверенно, чтобы заставить поверить в это не только девушку, но и себя. — Нам нужно лишь найти их и убедиться.       Он не был способен даже представить, что хоть с кем-то из неразлучной четвёрки может произойти что-то подобное, это ощущается чем-то невозможным, как, например, его полёт на другую планету, но это происходит на самом деле и от одной мысли сердце болезненно сжимается.       Терять кого-то из них совершенно не хочется.       Эллиа знает их не так уж и хорошо, чтобы называть своими друзьями, но честно сказать, сейчас совершенно всё ощущается иным. Начиная с человека, которого он многие годы называл лучшим другом, и заканчивая свободными отношениями со Скай, что в один миг превратились в невыносимое бремя.       Услышать её напуганный голос, кричавший в рацию просьбы о помощи, хватило, чтобы весь мир сузился до одного единственного человека — до неё. Тогда в груди вдруг и зажглись страх не успеть сказать ей о всех своих чувствах и желание всё сделать правильно.       Да, он точно знал эту четверку недостаточно хорошо, но он уверен в их преданности не только друг другу, но и им с Евой. Сейчас этого вполне достаточно, чтобы переживать за них в полную силу. Главное ведь, чтобы все они были живы, а пункт про дружбу всегда можно будет исправить.       — Тебе, наверное, стоит отдохнуть, давай я пойду узнаю что-нибудь… — Эллиа прерывается, наблюдая за тем, каким недовольным становится взгляд девушки. Она в одно мгновение собирает все оставшиеся силы в кулак и поднимается на ноги. — Понял, не дурак.       Они медленно, словно немного оттягивая, направляются к стойке регистратуры, каждый думая о чём-то своём.       За стойкой встречает уже немолодая японка, активно записывающая что-то в журнал учёта и даже не думающая посмотреть на подошедших. Попытка Эллиа привлечь её внимание откашлявшись не срабатывает, пока Рэйчел бросает взгляды и на другую занятую женщину, нервно постукивая пальцами по лакированной поверхности.       — Нам бы узнать, в какой палате находится Агата Харрис, — решает попытаться Ноябрь.       — Семнадцатая, — коротко бросает одна из женщин. Кажется, их предупредили заранее, что кто-то будет спрашивать о ней.       — А не могли бы вы подсказать, не поступали ли к вам два молодых человека сегодня ночью?       — Вы родственники? — медицинский регистратор недовольно хмурится, наконец-то глядя на них.       — Нет.       — Если не родственники, значит, я не могу разглашать какую-либо информацию.       — Мы все путешествуем вместе и…       — Вы можете связаться с их родственниками, чтобы они связались с нами, — перебивает темнокожего вторая.       Эллиа сжимает кулаки, сдерживая в себе вспыхнувший гнев.       — Не подскажете, как, по-вашему, мы должны сделать это со сломанной вышкой? — Рэйчел делает шаг вперёд, хрипя, но стараясь говорить как можно мягче. — Эти люди — мои лучшие друзья, и сегодня ночью каждого из них пытались убить, а мы даже не имеем понятия, нашли ли их.       Женщина переводит напряжённый взгляд на стоящего позади Эллиа, который, опустив голову, кажется, рисует в своей голове не самые приятные картины.       — Это очень важно, пожалуйста… — Линд расходится кашлем, отходя немного в сторону, решаяя что закончить этот диалог Ноябрь сможет и без неё.       Женщина вздыхает, словно ведя внутреннюю борьбу с собой, но в итоге понимающе кивает, поворачиваясь к компьютеру.       — Сегодня ночью к нам поступило несколько парней, но не думаю, что пищевое отравление вам подходит, — она внимательно просматривает списки, наконец-то, останавливаясь на чём-то. — Авария?       Рэйчел напрягатся, резко оборачиваясь.       — Один из них был за рулём, — соглашается Ноябрь.       — Пневмоторакс возникший в результате перелома нескольких рёбер, а также перелом правого плеча со смещением. Операция прошла успешно и сейчас его состояние стабильно, но он естественно находится без сознания, — она щелкает мышкой, вчитываясь.— Ещё из туристов к нам поступил некий Александр Ни-ль-сон?       — Нильсен, — Рэйчел подлетает к стойке, впитывая каждое слово.       — Огнестрельное ранение, он потерял очень много крови и насколько я могу судить, всё ещё находится в операционной, — японка с сожалением поднимает глаза, наблюдая за тем, как девушка перед ней бледнеет. — Вам плохо?       В ответ она лишь отрицательно качает головой, едва слышно произнося:       — Аригато.

***

      Рэйчел рассматривает лицо, покрытое увечьями, зачем-то представляя в голове сценарии, как всё могло бы быть иначе, если бы каждый из них был чуть осмотрительней, внимательней к Харрис. Она множество раз говорила о чём-то, к чему каждый из них предпочитал не прислушиваться, надеясь, что со временем всё обязательно пройдёт.       И вот к чему всё это привело.       Агата часто боялась чего-то, замечала или чувствовала, отмахиваясь или улыбаясь, но в тайне от всех просматривала кучу сайтов в поисках подходящего психотерапевта.       Рэйчел знает, что это была инициатива Александра, она знает, что он всегда видит больше, чем все они вместе взятые.       Теперь же было тяжело игнорировать в голове заевшую мысль: всё ли из этого было фантазией напуганной девушки? А вдруг Дилан действительно месяцами следил за юной мисс Харрис, вынашивая в больной голове план мести к ни в чём не повинной шатенке?       Линд ощущает по телу неприятный холодок.       Ладонь, усыпанная царапинами, тянется к стакану с водой, что так заботливо оставил Эллиа перед уходом. Шведка находит это крайне забавным, но с благодарностью принимает всё, что он делает для неё.       За окном лениво плывут облака, утягивая блондинку в очередные размышления. Яркие, уютные, об объятиях своих друзей, о маме и папе, о доме и о том, как всё обязательно будет хорошо.       — Только не они…       Умоляющий голос заставляет Рэйчел поднять тяжелые веки. Стараясь понять, что именно происходит, она осматривает помещение, концентрируясь на настенных часах, стрелки которых показывают уже седьмой час вечера.       Агата мечется по узкой кровати, сжимая больничное одеяло. Линд, опомнившись, тянется ко лбу девушки, чувствуя на кончиках пальцев её жар.       Она встаёт, чтобы промочить платок в тёплой воде, зная, что звать медсестру пока бесполезно, ведь та была здесь всего двадцать минут назад, чтобы поставить капельницу. Теперь нужно просто немного подождать.       Блондинка присаживается на край кровати и осторожно протирает лицо шатенки от выступившего пота.       — Не трогай её… Нет…       Линд аккуратно касается губами её виска, совсем тихо нашептывая:       — Всё хорошо, Агата, ты со всем справилась, — она аккуратно убирает налипшие каштановые пряди с её щёк. — Мы все теперь в безопасности.       Рэйчел молчит, не сводя глаз со стрелок часов, ждёт, когда Харрис станет немного легче, периодически касаясь пальцами её горячего лба.       — Ты такая молодец, Агата.       Звук открывающейся двери за спиной заставляет Рэйчел оглянуться, она выдыхает глядя на Эллиа, всем телом ощутив внезапный приступ паники.       — Выглядишь отвратительно, Рэйч.       Она предпочитает проигнорировать это замечание.       — Наша спящая красавица просыпалась?       Рэйчел отрицательно качает головой, принимаясь протирать шею.       — Слушай, я собираюсь раздобыть еды и узнать что-то насчёт Алекса и Сэма, может, появилась какая-то новая информация, — он с волнением поглядывает на Агату, которая хмурится, проговаривая что-то невнятное во сне. — Я хотел уточнить, не сказал ли тебе чего врач…       — Не твёрдую, — по-прежнему хрипло бросает Рэйчел.       — Окей, принято, — Эллиа тихонько прикрывает за собой дверь, успев уловить негромкое «Алекс».       Молящий голос англичанки действует на Линд, как спусковой механизм. Глаза наполняются слезами, и совершенно не способная сопротивляться им, чувствует, как всё скопившееся отчаяние желает наконец-то высвободиться.       — Он в порядке, — шепчет сквозь слезы блондинка. — И вы скоро увидитесь, милая, я тебе обещаю. Совсем скоро.       Словно услышав, Агата, наконец, расслабляется, проваливаясь в очередное глубокое сновидение.       В приятное сновидение, надеется Линд.       — А пока за тобой пригляжу я, как ты это всегда делаешь для каждого из нас.       — Ты серьёзно удумала работать с температурой? — Агата недовольно выхватывает у блондинки незаконченный отчёт, на котором та так старательно пыталась сконцентрироваться весь вечер.       — Агата, ты не понимаешь…       — Ничего не хочу слышать, ты сейчас же выпьешь молоко с мёдом и отправишься в постель!       — Фу, — Рэйчел недовольно куксится, чувствуя на языке неприятный привкус.       Агата усмехается, разворачиваясь в сторону кухни.       — Я также жду дорогих мужчин в гостиной. Сейчас же! — Харрис кричит громко настолько, чтобы сидящие в кабинете Александр и Сэм смогли точно её услышать.       Она оставляет папку на столе, а вместо неё подхватывает поднос с горячим напитком и заранее подготовленными лекарствами.       Шатенка заходит в гостиную, опускает поднос на кофейный столик, в этот же момент к ним присоединяются и мужчины, заканчивая свой очередной спор.       — Хочешь, чтобы Рэйчел нас всех тут заразила?       — Зараза к заразе не цепляется, Нильсен, не переживай, — констатирует факт Агата, вызывая у Сэма довольный смешок.       Любая их шуточная перепалка может продолжаться очень долгое время, но, к счастью, аромат фирменного какао вызывает у всех желание отведать горячее лакомство как можно скорее.       — Это не молоко с мёдом, — Рэйчел удивлённо смотрит на подругу. — В чём подвох?       — В детстве я очень много болела и всегда тяжело это переносила, — Агата опускается рядом с Рэйчел, протягивая ей таблетки со стаканом воды.       Линд тяжело вздыхает, но выпить лекарства всё же соглашается.       — Тётушка ненавидела меня баловать, но в моменты обострения всегда старалась сделать что-то, чтобы хоть немного меня осчастливить. Она готовила мне какао с ежевичным сиропом, какое бабушка готовила в их детстве, когда они болели, — Харрис внимательно наблюдает как несколько таблеток исчезает во рту блондинки, и та вновь куксится от их горького привкуса. — Самая главная вещь, которой она меня научила, что семья — самое лучшее лекарство.       Александр по-доброму усмехается, прежде чем присесть по другую сторону дивана.       — Спасибо.       — За что? — Агата удивленно переводит взгляд на своего парня.       — За то, что сделала нас частью этой традиции, — заканчивает мысль за шведа Сэм.       — Ты вообще спала? — Эллиа опускает на столик бумажный пакет, вытаскивая из него сок в бутылках, пару сэндвичей и йогурт.       Рэйчел качает головой, поднимаясь, чтобы сесть на диванчик у окна. Она снова достаёт телефон набирая на нём текст:       «У неё весь день держится жар. Спит она беспокойно, снятся кошмары.»       — Я тебя понял, — мужчина достаёт небольшой картонный контейнер с кашей, демонстрируя её Рэйчел. — Предлагаю поменяться принцессами. Моя поспокойнее будет, сможешь там немного отдохнуть, а если Ева проснётся, то будешь рядом, пока я присмотрю за Агатой.       Рэйчел молчит.       То, что предлагает сейчас Эллиа, для неё самая тяжёлая форма морального выбора из всех возможных. Разве она может снова оставить Агату?       Она сжимает в руке протянутую пластиковую ложку, буравя взглядом лежащую на койке девушку.       — Слушай, ты нужна ей, — Эллиа присаживается рядом. — Но как ты собираешься помочь, если упадёшь здесь замертво? Не думаю, что создать очередную причину её волнения — хорошая идея.       Рэйчел вздыхает, вновь вспоминая о том, как Агата переживает и всегда находит возможность проявлять заботу о каждом из них.       Согласный кивок, и блондинка тянется к каше, вскрывает крышку, ловя на себе при этом удовлетворенный взгляд.       — Мальчики? — спрашивает она коротко, надеясь, что Эллиа поймёт.       И он понимает.       — Операция прошла успешно, сейчас они оба в реанимации, без сознания. Больше никаких новостей.       — Мне нужно позвонить Оливии…       — Думаю, лучше будет вернуться к этому утром, хорошо?       Рэйчел вновь кивает, мысленно благодаря всех существующих богов за то, что Эллиа сейчас с ней, ведь одна она точно не протянула бы долго.