Развод под Пресли

Снова идёт дождь. Мелкий и слабый, но частый. Это не удивляет, ведь Чонгук живёт в самом пасмурном городе. Еще и осень наступила. Сейчас только середина сентября, но весь асфальт уже усыпан разноцветными листочками, есть влажные, искупанные в глубоких лужах, а есть сухие коричневые, которые громко хрустят, если по ним пройтись ботинками. Темнеет теперь тоже рано. Поэтому, когда Чонгук вышел из метро в начале восьмого вечера, солнце уже уползло за горизонт, а сумерки доживали свои последние минуты. Вечер пятницы, на одной из центральных улиц, по которой бредёт парень, очень много людей. От метро вглубь к клубам и барам идут молодые люди, студенты, парочки и шумные компании, а в обратном направлении ползут усталые работяги, чей рабочий день только-только закончился. Для Чонгука работа начнется через час. Когда при знакомстве с людьми он говорит на какой улице работает, все думают, что он стриптизёр в одном из клубов. Но это не так. Чонгук поёт. И делает это очень красиво, в одном из небольших баров, стилизованных под американскую классику. И поёт он тоже, американскую классику. Песни Синатры, Орбисона и Пресли звучат голосом молодого парня три раза в неделю, конечно, под сопровождение саксофона и фортепиано. Иногда саксофонист выступает сольно, с джазовой музыкой. Чонгуку 24, он недавно окончил музыкальную академию, получив магистра этим летом. В этот бар они устроились со своим товарищем. Юнги сидит за клавишным инструментом. Не сказать, что парни близкие друзья, но общее дело сближает, да и работать на новом месте, когда там есть знакомые лица, значительно проще. Пересекая гигантскую лужу по краешку поребрика, парень открывает массивную деревянную дверь. С ней часто возникают проблемы, люди, со слабыми руками думают, что бар закрыт и иногда не доходят, девушки, а иногда и парни буквально повисают на ручке, чтобы сдвинуть эту махину хоть немного и просочиться в узкую щёлочку. Тучным людям приходится сложнее. На двери препятствия не заканчиваются, крутая лестница вниз ведёт в сам бар. После нескольких переломов, хозяин согласился установить поручень, за который, постоянно придерживаются посетители. Вдоль лестницы на тёмно-синей стене висят неоновые вывески, которые способны ослепить, если придвинуться слишком близко, и какие-то старые фотографии. На них хозяин бара в центре американских улиц. На другой обнимается с кем-то, он всем говорит, что это Майкл Джексон, но никто не верит. Еще есть парочка пейзажей, в целом, всё по классике, мужчина очень старался зарядить это место духом соединённых штатов. Последняя ступенька и Чонгук в святая святых. Как бы трудно не было добираться, но место того стоит, тут очень уютно и никогда не бывает диких толкучек. Это не значит, что клиенты совсем отсутствуют. Нет. Но это старые(не всегда по возрасту), проверенные люди, знакомые хозяина или работников. Мужчины и семейные пары, которые проводят тут выходные с момента открытия. А это уже почти 20 лет. Новые лица появляются редко. Может из-за двери, лестницы или из-за отсутствия вывески на улице. Нет, правда, если не знать, где искать, то найти этот бар очень сложно. А забрести случайно почти невозможно. Проходя мимо стойки, Чонгук салютует бармену и получает заслуженный и уже привычный тёплый чай, который идёт в комплекте с широкой улыбкой. Парень хватает чашку, складывает губы в ответном жесте и направляется к сцене, она сейчас тёмная, но магия электричества, одно нажатие, и на потолке загораются неяркие, но такие нужные лампочки. Они образуют круг тёплого света у микрофона, где стоит Чонгук. Остальная сцена погружена во мрак. Во время выступлений музыканты включают свои небольшие светильники. У Юнги он расположен на фортепиано, у саксофониста - на пюпитре. Заведение готовится к открытию, бармен начищает посуду, мимо бегают две официантки-близняшки и протирают столы, одна из них, кажется, её зовут Лин, кокетливо улыбается Чонгуку и дарит ему свои невинные подмигивания. Жаль девочку, она не знает о предпочтениях этого парня. Чон проверяет аппаратуру и микрофон и с полупустой кружкой чая уходит в гримёрку. Там его ждёт Юнги. Мин не большой любитель разговоров, поэтому он кидает сухое(но не от безразличия) "привет" и вновь утыкается в свой телефон. Чонгук пришёл в рубашке, поэтому, сверху останется накинуть блестящий чёрный пиджак, который постоянно висит в шкафу. В зеркале его встречает лицо с натянутой улыбкой, парень приглаживает свои блондинистые пряди, которые сильно растрепались на осеннем ветру, скоро облизывает чёрный карандаш и подводит им глаза. Затем подмигивает себе, шлёт воздушный поцелуй и плюхается на видавший виды кожаный диван. Времени вагон, распевку он начнёт, когда Юнги пойдёт разминать пальцы к своему инструменту, поэтому он допивает свой уже прохладный чай и листает каталог интернет-магазина.

***

Когда Чонгук выходит из гримёрки, в зале уже заняты некоторые столики, многие посетители кивают головой в знак приветствия, на что парень с удовольствием отвечает. Юнги сидит за фортепиано и слушает негромкое бормотание Лиёна(саксофонист). Он говорит что-то о региональном конкурсе, на который его направил университет, прерывается на рукопожатие и продолжает. До начала меньше пяти минут и Чонгук начинает морально готовиться. Большой кучкой в бар заходят уже знакомые люди, постоянные гости. Они пришли не вместе, просто так получилось. Все начали расходиться по сторонам, занимать свои любимые столики, кто-то остановился у стойки и начал милую беседу с барменом. Взгляд сам упал на фигуру молодого человека, который стоял у стены рядом с лестницей и крутил головой. Это он. Чонгук не видел его четыре года. Перед ним, с телефоном у уха, стоял Ким Тэхен. Его первая любовь. Человек, с которым они учились в одной академии, с которым вместе ходили на репетиции, выступали на одной сцене, жили в одной квартире, спали на одной кровати и на ней же любили друг друга. Человек, который бросил Чонгука и уехал учиться в Италию. Сейчас он опирается спиной о стену и с кем-то громко разговаривает по телефону. Чонгук не слышит разговор, но по лицу и интонации понятно, что мужчина чем-то недоволен. Первые секунды, пока Чон рассматривает его, он ничего не чувствует, будто не понимает, кто перед ним, будто не верит в это. А потом, осознание резко бьёт кувалдой по голове. Это Тэхен. Его бывший парень. Сердце совершает непонятные выпады, то замирает, то резко и быстро колотится, к горлу подступает тяжелый ком, его хочется проглотить, опустить обратно, но в груди своя война, а в животе что-то неприятно сворачивается и тянет, как от волнения. Они так давно не виделись. Чонгук принял и смирился с тем, что этот человек уже никогда не вернется в его жизнь, он научился существовать без Тэхена. Научился улыбаться и притворяться, что все хорошо. Он очень умело убеждал в том, что он счастлив. Убеждал он в этом не людей - себя. И даже верил. Пока любая мелочь вновь не напоминала о Тэхене. Он жил в ловушке воспоминаний и ассоциаций. Окруженный его любимым фильмом, который они обсуждали в начале общения, песней, под которую впервые поцеловались, настольной игрой, в которую они играли вечерами, если было скучно, улицами, по которым ходили за руку и громко смеялись. 4 года назад Тэхен просто сбежал. Они долго говорили, и Чонгук понял, что его парень боится. Он боится будущего, того, что их ждёт. Тэхен не считал, что они смогут построить нормальную семью, ведь его родители были категорично настроены на брак сына с хорошей девушкой и настойчивы в вопросе внуков. Чон пытался остановить его, просил остаться, обещал, что они решат любую проблему, если будут вместе. Но Тэхен решил, что он поступает правильно, что так будет лучше для обоих, что этим своим поступком он обеспечит хорошее будущее себе и Чонгуку. Сам женится, пусть и не по любви, но на радость своим старикам. А Чон сможет встретить достойного партнера, который не испугается и не убежит. Как убежал Тэхен. Он был старше, поэтому, когда Чонгук только заканчивал второй курс, он уехал получать магистра в Италию. Парень чувствует липкий пот на своей спине, пальцы дрожат, а взгляд все еще прикован к фигуре любимого мужчины. - Чонгук, пора начинать, - Лиён хлопает по плечу и силой поворачивает к себе лицом, - ты в порядке? Слова до блондина долетают с минутной задержкой, поэтому, когда он наконец смотрит саксофонисту в глаза и собирается что-то ответить, видит испуганный взгляд. - Д-да, - он откашливается, поправляет слегка влажные волосы, пытается натянуть улыбку и спрятать бешенное волнение, - я вспомнил кое-что, можем начинать, - он утвердительно кивнул головой и как-то рассеянно направился к микрофону, откашливаясь в кулак. Лиён и Юнги переглянулись, между ними состоялся молчаливый диалог, который остался незамечен Чонгуком. Парень встал на своё место, взгляды многих устремились к нему, но Тэхен всё еще не смотрел. Он что-то яростно печатал в телефоне и, кажется, собирался уходить. Но ему помешали. Вступил саксофон, лёгкой волной разнося по небольшому бару ритмичную мелодию. Тэхен обернулся к музыканту. Профессиональный интерес, он тоже играет на этом инструменте. Потом окидывает глазами фортепиано и парня за ним, а затем переводит быстрый, небрежный взгляд на Чонгука. Но, видимо, тот ничем его не заинтересовал, поэтому Тэхен спешно отвернулся в сторону столов, в попытках найти свободное место. Он останется, послушает. Мужчина делает два шага и резко тормозит, стреляя глазами в парня у микрофона. Это Чонгук. Их взгляды встречаются, а Чон начинает петь. Сначала немного хрипло, а затем всё мягче и мягче, подстраиваясь под мелодию, к которой добавились фортепианные звуки. Обычно парень слегка пританцовывает в такт песни, закрывает глаза, качает головой и с наслаждением исполняет весь репертуар. Но не сегодня. Не сейчас. В этот вечер перед ним Тэхен. И Чонгук стоит как вкопанный, с неестественно прямой спиной и широко распахнутыми глазами. Поёт он как обычно, хорошо, талантливо, шикарно. Но во взгляде его неуверенность, боль, тоска и сожаление, которые скопились за несколько лет. И, возможно, он ошибается, но ему кажется, что он видит во взгляде Тэхена всё то же. Песня закончилась. Раздались аплодисменты. Чонгук бы так и стоял, если бы Юнги не начал что-то говорить. Про слишком быстрый темп. Парень с усилием перевел взгляд на пианиста и виновато кивнул. Между песнями минута перерыва, Чонгук схватил бутылку и с наслаждением выпил почти половину. Но легче не стало. Он размял плечи, которые были напряжены и повернулся к залу. Страх смешался с надеждой в секунду. Он боялся увидеть Тэхена, он не знал к чему это приведет, встреча уже вспорола старые раны, а если тот останется, всё приведёт к диалогу. И Чонгук, что греха таить, надеялся на это. Он хотел вновь услышать его низкий голос, разглядеть лицо поближе, почувствовать тепло его тела, прикоснуться.... Но Тэхена не было. Чон судорожно обвёл взглядом бар и с слишком очевидным облегчением выдохнул, когда заметил мужчину за небольшим столиком в углу. Он все еще смотрел. Изучающе, жадно.

***

Чонгук исполнил все песни. Ребята поклонились и стали отключать аппаратуру. Лиён со своим инструментом ушёл в гримёрку, а Юнги остался помочь. - Идём? - спросил Мин, когда всё было отключено и убрано. - А? Нет, ты иди, я к знакомому подойду, - он кивнул головой в сторону зала, - он меня ждёт. На самом деле Чонгук не знал, ждёт ли. Но он всё равно подойдёт. Юнги понимающе кивнул, попрощался и ушёл в гримёрку. А Чонгук застыл. Он очень хотел подойти, потому что скучал, потому что интересно, но боялся. Но всё же решился, потому что Тэхен продолжал смотреть. Парень на ватных ногах спустился со сцены и направился вглубь зала, по пути благодаря слушателей, которые отвешивали ему комплименты. Когда он подошёл к столику, то снова застыл. Что сказать? Поздороваться, наверное? Его громкое дыхание, слышал весь бар, кроме него, потому что в ушах глухо стучало сердце. - Я сяду? - прозвучало как-то сипло. - Да, пожалуйста, - Тэхен кивнул головой на кресло напротив. Чонгук сел. Повисла тишина. Парень несколько секунд прокручивал в голове два слова. Первые два слова, которые он услышал от Тэхена за четыре года. Его голос не изменился, такой же глубокий, бархатистый и так же заставляет тело покрываться мурашками. - Как, - Ким откашлялся и зачесал непослушные пряди, - как ты? - прозвучало очень тихо, если бы Чонгук не был так сосредоточен на Тэхене, он бы мог не услышать из-за шума вокруг. Как он? Плохо. Сказать правду? А нужна ли ему теперь эта правда? - По-разному, - это более общее понятие того, что происходит с Чонгуком. Действительно бывает по-разному, иногда неплохо, а иногда так раздирает изнутри, что хочется выть, - а ты? - он смотрит в глаза немного неловко, но отвести взгляд боится. - Сейчас не очень, - Тэхен грустно усмехается, а потом в его взгляде проскальзывает вина, как будто он не хотел это говорить, не хотел грузить своими проблемами. Но привык. Привык всегда быть с Чонгуком искренним. Никогда не врать. Один раз попытался, тогда, перед отъездом. Придумал что-то про девушку, в которую влюбился, к которой переезжает. Но Чонгук не поверил, он всегда знал, когда его обманывают. - Что случилось? - он спрашивал не из приличия, а потому что ему действительно было интересно. - Ты действительно... - Тэхен остановился, а потом увидел в глазах напротив участие и привычную строгость, которые появлялись каждый раз, когда мужчина рассказывал Чонгуку о своих проблемах. Ничего не изменилось. Он не изменился. Ложь. Изменились отношения, они больше не принадлежат друг другу. Изменился Чонгук, одиночество и тоска надломили его. - Я развёлся. У Чона что-то неприятно кольнуло под сердцем. Развёлся? Он был женат? Ну да, конечно, он ведь ради этого и уехал. Но больно не от того, что Тэхен был женат, был с другой, а от того, что он грустит из-за развода. Он любил её? Действительно смог полюбить кого-то после Чонгука? А вот парень не смог. Пытался, но не получилось. Все попытки сводились к сексу, грубому и ни к чему не обязывающему. Хотя Чонгук хотел отношений, хотел попытаться забыться в них, просиять чувствами к другому. Не вышло. В его кровати были разные парни за эти годы, но в сердце только один. - Я думаю, - он попытался взять себя в руки, но боль всё рано была отчётливо слышна в его словах, - если вы любите друг друга, то еще не поздно попытаться всё исправить, - в руках мялась салфетка, - но я не знаю всего, поэтому, из меня плохой советчик, - попытка улыбнуться обернулась крахом, губы поджались в кривую линию. Тэхен, кажется, заметил. - Я не люблю её, - прозвучал грузный выдох, а у Чонгука гора с души свалилась и рассыпалась мелким щебнем, - просто развод - это утомительный процесс, много бумаг и денег. Мы почти каждый день ссорились с родителями и с Сохён тоже, она стремилась откусить от меня и моего имущества кусочек побольше. Но всё закончилось, неделю назад мы подписали бумаги. - он немного сгорбился, сбавляя напряжение в мышцах, - здесь я должен был встретиться с юристом и получить все подтверждения, но он заболел, - и снова грустный смешок. - Расскажи о себе, закончил учёбу? И Чонгук рассказал, как сдал экзамены, как получил диплом и кучу благодарностей и пожеланий от педагогов, как устроился сюда работать. Всё это время он мял тканевую салфетку и жадно ловил все искренние квадратные улыбки Тэхена. - А ты как? Не женился? - было видно с каким волнением Ким ждал ответа. - Нет, - Чонгук пожал плечами, - не было подходящих кандидатов. В глазах напротив загорелся огонёк надежды. И Чонгук как-то слишком сильно обрадовался этому. Он не знал, почему ведет себя так. Его бросили. Тэхен уехал. Но Чонгук понимал его, понимал, почему мужчина боится, понимал, что, возможно, и его вина в этом есть. Не смог убедить, объяснить, доказать. Поэтому он не мог скрывать своих чувств, даже после этого? Он скучал, любил, хотел. Так же как прежде, а может и сильнее. Тэхен вернулся, он сейчас здесь, возможно, это шанс вернуться к жизни. Не делать вид, что живёшь счастливо, а действительно жить и радоваться, рядом с ним. Они говорили долго, чем больше слов, тем меньше неловкости, через время слышался искренний смех обоих. Тэхен рассказал об Италии, о море, нраве жителей и пасте. Рассказал про учебу в академии, ворчливого профессора по истории искусства, про несколько самых значимых выступлений. И признался, что уже очень давно не держал в руках свой музыкальный инструмент. Развод не позволял. - Слушай, у нас ведь есть саксофон, хочешь сыграть? - легко и с улыбкой предложил Чонгук. - Ты уверен, что тот парень не будет против? - Лиён? Да нет, он иногда и гостей учит в шутку, а ты профессионал. - Я с удовольствием, - на выдохе признался Тэхен. Они поднялись из-за стола и направились за сцену к гримёрке, в ней было темно, горела только лампа у зеркала. Чонгук открыл дверь, пропуская Тэхена вперёд. Мужчина сделал несколько маленьких шагов вглубь комнаты, а блондин прикрыл дверь. Чехол с саксофоном стоял между диваном и стеной. Чонгук осторожно передал его Киму. Тэхен вскрыл молнию и с нескрываемым блеском в глазах вынул инструмент. Он любовно погладил металл, чехол отложил на диван и припал губами к мундштуку. Сделал несколько пробных выдохов, а потом начал исполнять полноценную мелодию. Чистую, медленную и очень знакомую. Этот этюд он изучал три месяца. Днями и ночами, играл в академии и дома. Не останавливался, пока не слышал гневных стуков в стену или батарею. Музыка, конечно, красивая, но в два часа ночи хочется спать. Чонгук слушал и смотрел, с восхищением, в его глазах плясал огонёк. Тэхен, который обнимает саксофон, легко кружится с ним и в наслаждении закрывает глаза, слишком красив. А когда он выпускает инструмент из губ, Чонгук медленно умирает. Музыкант тяжело дышит, его губы блестят из-за слюны и розовеют из-за давления. Он выжидающе смотрит на парня, ждёт реакцию на выступление. И Чонгук реагирует. Он медленно убирает инструмент из рук мужчины и аккуратно укладывает его в чехол под удивленный взгляд Тэхена. - Не понравилось? - в его голосе слышится искреннее волнение. Он старался. Ради Чонгука. Парень не отвечает, так же медленно и с опаской подходит к Тэхену близко-близко и смотрит ему в глаза. - Поцелуй меня? - Чонгук не знает, была ли это просьба, вопрос, мольба или приказ, но он надеялся, что Тэхен исполнит. Ким на несколько долгих секунд перестал дышать, грохот его сердца был отчётливо слышен в маленькой гримёрке. Чонгук хочет, чтобы Тэхен его поцеловал? После всего? Может послышалось? Но он так смотрит, стоит так близко, что мужчина чувствует горячее дыхание на своих губах. Господи, как же хочется его поцеловать. И он целует. Сначала медленно, неуверенно, как будто всё еще боится, что это была галлюцинация. А когда получает ответ, целует глубоко и отчаянно. Сильно и страстно, впивается губами, сильно зажимает их, Чонгук тихонько скулит и хватается руками за тэхенову шею, всем телом вжимаясь в него. Мужчина обвивает талию и до лёгкой боли сжимает в своих руках. Чтобы не передумал, не ушел, чтобы не было сантиметров между ними. Каждый из них крепко цепляется за другого, сплетая языки и издавая непонятные полустоны от облегчения. Господи, как хорошо, долгожданно, желанно. "Так хорошо может быть только с Тэхеном" - думает Чонгук. "Так хорошо может быть только с Чонгуком" - осознает Тэхен. Легкие пылают, внутренности плавятся, ноги слабеют, руки затекают, мышцы сводит от напряжения, но этот поцелуй слишком хорош, чтобы прекращать его из-за подобных мелочей. И прерываются они только тогда, когда чуть не падают. У Тэхена колени дрожали, а Чонгук так впивался в него, что равновесие было потеряно. Тэхен приложился затылком к стене, по черепу прошла волна лёгкой боли. Но она ничто, когда рядом Чон, который выравнивается и с новой силой набрасывается на мужчину. Теперь падать некуда. Он крепко обнимает, целует в скулы, шею, а потом укладывает свою голову на плечо и тяжело дышит почти на ухо. - Я так скучал, - шепотом признается он. - Я тоже, мой маленький, - Тэхен старается как можно сильнее прижать к себе парня и лбом упирается в его плечо, - я тоже.

***

Они долго шли по холодным немноголюдным улицам, пиная ногами листья и случайно ступая в лужи из-за темноты. После поцелуя разговаривать стало легче, находиться рядом стало легче. Не так как раньше, конечно, но тоже уютно. Через час прогулки они дошли до дома Чонгука. Парень даже не стал приглашать, он просто взял Тэхена за руку и потащил в квартиру. Он больше не хотел расставаться. Блондин хотел заварить чай и долго-долго сидеть на кухне и разговаривать. Рассказать было о чём, им обоим. Столько лет прошло. Но планы разрушились сами собой. Ну почти. Как только дверь захлопнулась, Чонгук вновь накинулся на мужчину, буквально залез на него, цепляясь ногами за талию, а руками за шею. Тэхен испуганно вздохнул, а потом обвил руками спину парня и крепко сжал. Даже хрустнуло что-то. Говорить уже не хотелось. Ким медленно подался вперед и впился губами в чонгуков рот. Не грубо, но очень страстно. Посасывал нижнюю губу, дразнил ее языком и легонько прикусывал зубами. На что Чонгук довольно скулил в губы и слегка ёрзал в руках. Тэхен прижал парня к стене и опустил на ноги, не разрывая поцелуй. Свободными(теперь) руками он выводил линии на груди. Чонгуковы руки ощущались где-то на пояснице, ногти легко царапали кожу, а пальцы прижимали к себе ближе. Настолько ближе, что член Тэхена буквально упирался в бедро парня. Ким невольно повел бёдрами и обрывисто простонал от невесомого, но такого желанного контакта плоти. Губы пылали, а дыхание сбилось к чёрту, пальцами Тэхен начал обводить соски Чонгука, которые всегда были очень чувствительными. И остались, судя по умоляющему стону, вырвавшемуся из губ блондина. Тэхен продолжал легонько ёрзать пахом по крепкому бедру, плотные джинсы болезненно сдавливали член. Одна рука парня медленно вела от поясницы по талии и добралась до ширинки. Чонгук неожиданно крепко сжал плоть в ладони. Тэхен почти закричал, отлип от губ и принялся легко стучать лбом о стену. - Господи, - он начал толкаться в крепко сжатую ладонь и стонал так низко, что у Чонгука волосы на голове зашевелились, - сделай так еще ра-ааз. Он не успел закончить, Чон вновь сильно сдавил член и сам начал водить ладонью. На джинсах уже виднелось темное пятно от смазки. Умоляющий скулёж Тэхена не прекращался, поэтому Чонгук спешно расстегнул джинсы и спустил их вместе с нижним бельем, давая плоти долгожданную свободу. Ким впился зубами в плечо и промычал что-то невнятное. Большим пальцем блондин ласкал головку, а остальной ладонью водил по доступной длине. Тэхена начало потрясывать от удовольствия, он стонал громко и сбивчато, руками поднял футболку и начал языком ласкать чонгуковы соски. - Т-тэ, - он откинулся головой к стене, не прекращая работать рукой, - т-так хорошо. Тэхен сорвался, скинул с Чонгука футболку, сцепил с себя джинсы и принялся за чужой ремень, который поддался только с пятого раза из-за трясущихся рук. Пока Чон ногами сминал свои брюки, он стянул свитер с мужчины и огладил руками его грудь. Чонгук взял его за руку и повёл в комнату. Из тумбочки вытащил смазку и презервативы, квадратик протянул Тэхену, а лубрикантом смочил свои пальцы и, удобно разместившись на кровати начал себя растягивать. Он всегда это делал сам. Не потому, что не доверял, а потому, что его это возбуждало еще сильнее. И Тэхена, он знал, тоже. Мокрые пальцы свободно исчезали среди тёплых стенок, Чонгук стонал и закатывал глаза, а Ким от нетерпения ёрзал на месте и выцеловывал бёдра парня. - Хочу на весу, - тихо сказал Чонгук, как будто немного смущался своего желания. - К-конечно, - Тэхен активно закивал и потянул парня на себя, поднял на руки, ухватив за крепкие ягодицы и прижал к стене, чтобы была хоть какая-то опора. Мужчина входил медленно, сдавленно выдыхая, а когда заполнил собой Чонгука услышал такой долгожданный, громкий и высокий стон. Который мог дарить только этот парень, только тогда, когда ему очень хорошо. Блондин впивался ногтями в плечи, на шее оставлял маленькие засосы и подмахивал бёдрами, помогая Тэхену. Ким гладил рукой поясницу, и совершал поступательные движения каждый раз с новым темпом. Когда тело в его руках затряслось, рот раскрылся в немом стоне, а глаза закатились от удовольствия, он понял, что нашёл простату. Теперь он старался входить под этим углом. Спину ломило, ноги подкашивались от одного положения, но желание доставить Чонгуку удовольствие было намного выше всех неудобств. Чем больше толчков, тем громче стоны и шлепки кожи о кожу. Уже было не понятно кто и какой звук издавал. Обоим было слишком хорошо. Крышу снесло тогда, когда Чонгук с эйфорическим воплем излился себе на грудь. Теплая сперма стекала вниз и еще больше возбуждала Тэхена. Он остервенело вбивался в обмякшее тело. Парню нравилось так, когда Тэхен после оргазма увеличивал скорость и доводил этим себя до разрядки. Буквально пара минут и Ким с утробным стоном кончил в презерватив. Ноги ослабели. Последнее, что он смог, завалиться с Чонгуком на руках на кровать. Они лежали, нежно обнимались. Тэхен немного отдышался и избавился от презерватива. Удобнее уложил Чонгука, протерев каким-то полотенцем, висевшем на изголовье кровати. Мужчина аккуратно гладил нежные черты чонова лица, любимый нос с маленькой горбинкой, пухлые губы, длинные ресницы и густые брови. А когда услышал тихое сопение, оставил легкий поцелуй на еще розовых щеках. Тэхен опять боится. Но в этот раз не семьи. С ними уже и так хуже некуда, от него буквально отказались после новости о разводе. Мужчина знает, что родители рано или поздно смирятся и помирятся с ним, ведь он единственный сын, не могут же они, в самом деле, вычеркнуть его из своей жизни. А если смогут, значит так тому и быть. Чего тогда он боится? Что Чонгук его не примет. Что завтра он пожалеет. Скажет, что этот вечер был ошибкой. И будет прав, Тэхен бросил его, трусливо сбежал, поджав хвост. Испугался. Ничего никогда не боялся, не имел фобий, а тут испугался. Что Чонгуку будет с ним хуже, чем без него. Сегодня он так и не смог понять, был ли Чон счастлив эти четыре года? Если был, то всё не напрасно. Все жертвы Тэхена оказались оправданы. Ким осторожно выпутался из одеяла и пробрался на кухню, в горле нещадно сушило. Выпив стакан воды, он решил собрать разбросанные вещи. Вдруг, завтра Чонгук прогонит его, так мужчина хоть будет знать, где лежит его одежда. Он прошел в комнату и начал сворачивать свитер и джинсы. - Ты уходишь? - послышался обеспокоенный тихий голос с кровати. Чонгук смотрел своими большими глазами, которые отчего-то блестели. Тэхен сейчас уйдет? Для него этот вечер ничего не значит? Мужчина хотел объяснить, что просто убирает вещи, но его прервали: - Останься. - Конечно, уже поздно, я переночую у тебя, если ты не против. - Нет, - Чонгук быстро замотал головой, а сердце Тэхена замерло, ну вот, сейчас его выгонят, - Тэхен, останься со мной. Ким смотрел безумными глазами, из которых полились слёзы. - Иди ко мне, - прошептал Чонгук и раскинул руки для объятий. Тэхен в два шага дошел до кровати и уткнулся лицом в мягкий живот, сокрушаясь от рыданий. Он плакал так сильно, что сердце сжималось. - Прости меня, прости, прости, - как заведенный повторял он. Чонгук гладил его по голове, играл с волосами и успокаивал. Конечно, он простит. Все мы люди. Все чего-то боимся. Зачем лишать себя счастья из гордости или установок общества? Было бы Чонгуку легче, если бы он не подошел к Тэхену, если бы говорил с ним сухо и язвительно, если бы таил глубокую обиду? Нет, конечно. Чонгук простил почти сразу. Больше Тэхен не уйдёт.