Как стать родителем?

Чонгук догадывался, что всё это ничерта не просто. То, каким зависимым становится альфа от состояния своего беременного омеги, как отчаянно нуждается в заверении, что его самым близким людям комфортно и всего в достатке, пугало Чонгука. Наверное, он мог бы обделаться от страха потерять в этой кутерьме навязчивой заботы самого себя. Но дело было в том, что он знал, прекрасно знал: Тэхен таким не будет. Не будет, как Сокджин, требовать подушку помягче (хотя они все одинаковые), компот погорячее (хотя его вроде как пьют прохладным) и капризно дуть губы, поблескивая хитрым взглядом абсолютно адекватного человека, которому просто захотелось отомстить своему альфе за отекающие ноги и болезненный ад, что ждет впереди каждого беременного. Если бы это было возможно, Намджун бы уже сожрал свой хвост. Они оба оборотни, вот только Сокджин обращался в крохотную ласку, в то время как Намджун обретал обличие огромного медведя, но это не мешало омеге вить веревки из человека, способного расхреначить барную стойку из гранита в состоянии свирепой злости (прецеденты были). Но Чонгук также прекрасно знал, что гонялки и жизнь под каблуком своего омеги приносили не только моральную усталость, но и наслаждение. Сокджин умело манипулировал своим состоянием, но и щедро вознаграждал своего альфу за то, «какой хороший у них с малышом папочка». Просто дайте альфе возможность покрасоваться, и он ею воспользуется. Намджун был образцовым альфой беременного омеги. Так должна была работать система. Так работал мир. Тэхен таким не будет. Они встретились по знакомству общих приятелей, давно затерявшихся в долгой рутине бесконечных дней жизни, и их притяжение было вполне однозначным. В Тэхене завлекал нестандартный ум, свое особенное понимание ценностей и мира, отрицание какой-либо неопределенной воздушности и наивности. Он даже выглядел сногсшибательно нетипично: высокий, стройный, но сильный, с твердыми мышцами и еле заметным прессом. Тэхен сразу обозначил себя омегой, независимой от влияния альфы или вожака. Если Чонгука подобное не устраивало, мог смело идти на все четыре стороны. Но дело в том, что Чонгук был очарован. Его всю жизнь пичкали стандартами и сводом правил, и даже хуже – шаблонами. За ним следовали зефирные омеги, сладкие, словно вата, и всё это дерьмо скрипело на его зубах уже к выпуску из колледжа. Встретив Тэхена, он понял, что его возбуждает нечто большее, чем просто типично-нежная омега, требующая себе всё внимание. Тэхен ничего не требовал, он приходил к Чонгуку и не оставлял выбора, когда чувствовал, что их связь истончалась и теряла силу. Это всё, что было нужно, чтобы понять очевидное. Чонгук верил, что он для Тэхена. Когда омега огорошил его новостью про запланированную беременность не без помощи его спермы, пришлось долго перегружать свой мозг. Словно старый девайс включался и выключался, вкладывая в себя размышления по крупицам, как если бы это были проценты. Когда на лбу явно читалось мигающие девяносто девять процентов, Чонгук воспарил к небесам. Он станет отцом для ребенка Тэхена. Они будут растить его вместе. Как семья! А потом злоебучий процент догнал своих друзей и пришлось с размаху шлепнуться на землю. Вряд ли донор спермы может считаться отцом. Процедуры в клинике, о которых ему рассказал Ким, обесценят вклад альфы в беременность даже в его собственных глазах. Это до трясучки бесило и вынуждало забываться в перманентной злости. Поэтому тормозил. Пусть Тэхен бесился уже сам, сверкал абсолютно прекрасным золотом в глазах, но ждал терпеливо, словно наградой была мясистая тушка антилопы, а не крохотная бусинка в животе. Ну это же реально унизительно… Либо Чонгук сам всунет член, либо сам всунет член. А потом высунет и снова всунет. Как хорошо он мог бы позаботиться о Тэхене и его потребностях. Если сделать это в течку, то успех будет стопроцентным, хотя в себе Чон не сомневался, не прибегая к повышению репродуктивности в «те дни». Когда мысли заходили так далеко и ступали на зыбкую почву, он едва ли себя останавливал. Нельзя было представлять такое о Тэхене. Запрещено им самим же, иначе выстроенная годами дружба улетит в ебеня, оттолкнув Кима безвозвратно. Вот чем он отличался от него. Он был ничуть не лучше Намджуна, зорко заглядывающего омеге в рот, чтобы знать, насколько тому вкусно. Блять, он безнадежен. Сможет ли он быть сторонним наблюдателем и не тянуться к Тэхену, когда у того от веса живота заболит спина и захочется массажик поясницы? Получится ли не лезть в воспитание ребенка, если Тэ укажет на черту, которую переходить не стоит? Вынесет ли Чонгук, когда Тэхен наконец встретит альфу, которому захочет доверить шею и своего ребенка, на которого у самого Чона прав не будет никаких? Чонгук еле заметно вздыхает и сглатывает скопившуюся слюну, всё также неприлично наблюдая за парочкой Ким. Сокджин весело болтает с остальными их друзьями, тогда как Намджун с робкой улыбкой разминает своему мужу стопы. Взгляды альф пересекаются, и Чонгук замирает. Намджун улыбается ему и кивает, поглядывая на Тэхена. Уже все знали, какой идеей Икс загорелась эта львица, а потому да, Намджун его понял и кивнул снова, чтобы Чонгук уж точно уловил ответ на свой безмолвный и незаданный вопрос. Чонгука ждет то же самое. Но сколько бы ни слушал одно и то же о типичной форме поведения беременных омег, на Тэхена не смог примерить ни разу. Этот мужчина просто другой, даже сейчас разительно отличительный от безликой массы, таким же он и останется, потому что особенный. Чонгук не был особенным. Его ждет чертово желание угодить и быть одаренным похвалой, его ждут злоба, зависть и ревность, потому что Тэхен не попросит его погладить животик, чтоб котенок угомонился, не потребует себе завтрак в постель с блядским крабом жопой в сметане, не попросит его вещи, чтобы всегда чувствовать защищенность запахом. Тэхен справится со всем сам. Это была его аксиома, которой он предпочитал жить, ломая волю других альф. И он справлялся! Чонгук… Чонгук не справится. Вот что пугало его на самом деле. Не окажется ли он на дне, когда сделает шаг не туда и просто окажется за бортом? Это было так похоже на их начало. Когда Тэ был не против провести вместе незабываемую ночь, побыть любовниками какое-то время и разбежаться, сохранив приятные и горячие воспоминания. Ему удалось сохранить между ними больше, чем просто интимную близость. На сегодняшний день он имел полное доверие омеги, право советовать, когда решение было поворотным для жизни, и узнавать первым, когда что-то случалось. Бога ради, Тэхен попросил его стать донором, потому что его устраивало в Чонгуке всё как в потенциальном отце. Что может быть лучше? Только если Тэхена будет всё устраивать в Чонгуке еще и как в потенциальном партнере. Сделай он тогда шаг в водоворот их страсти и секса, всего этого между ними бы не было. Четыре года теплых взаимоотношений и тщательно выстроенного доверия просто распылились в ничто. Разве сейчас всё не так же? У Чона есть шанс сделать еще один шаг, очень важный и весомый шаг. Но не отдалит ли его этот шаг от Тэхена, в конце концов? Так будет правильно? Не окажется ли это пустотой под ногами, из-за чего его ожидает толща ледяной воды над головой и дно, самое отвратительное дно, о котором он боялся даже думать. Четыре года их дружбы, из которых три они регулярно помечаются, как если бы были в одной стае или прайде, сделали Чонгука зависимым. Можно ли осуждать его за это, если Ким сам лез к нему, когда потеря запаха давила и расплющивала тоской? Он не скидывает вину на омегу, боже, нет. Чонгук лишь пытается успокоить себя и дать понять своему же сознанию, что у Тэхена всегда был выбор, всегда был карт-бланш на установку границ их взаимодействий и дружеской близости. Судя по привычке в любой напряженной ситуации тянуться к Чонгуку, омега был не против быть близкими людьми. В чем же вина альфы, если он просто привык к этому? - Мне надо на воздух, - сипит он сквозь зубы и резковато встает с кресла, заставив болтовню в уютной гостиной исчезнуть. Он чувствует прожигающие взгляды его друзей, но объяснять не будет. Просто вышел из загородного дома Юнги и Хосока, окинул невидящим взглядом патио, зацепился за знакомую вещь и взял со стола пачку сигарет трясущимися руками. Когда найденная зажигалка чиркнула и зажглась огнем, а сигарета была в секунде от самосожжения, кто-то нахально выдернул сигарету из губ и смял, выбросив после в стальную баночку для окурков. - Сдача спермы уже в середине грядущей недели. Донору нельзя курить, - поучительно проговаривает Тэхен, становясь рядом и тоже смотря вдаль. За городом тишина и покой. Вот почему земля здесь стоит целое состояние. - Что случилось? Ты же не куришь. - Захотелось, - буркнул в ответ, опираясь руками о низкий заборчик, отделяющий патио от внутреннего двора. - Это не ответ, - вымучено улыбается Ким и вздыхает, окидывая альфу взглядом. - Если не хочешь мне помочь… Имею в виду, искренне не хочешь быть донором, то не нужно. - И ты найдешь другого кандидата? - язвительно хмыкает Чонгук, понимая, как отвратительно это прозвучало, но не в силах держать себя в руках. - Проблема в этом? Чонгук сжимает губы и раздраженно толкает язык за щеку. - Никаких проблем, Тэ. Подрочу в палате на гребаный хентай, и будет тебе счастье. - Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь, - хмурит брови омега. - Мне тоже не нравится, - поворачивается к нему Чон. - Донор спермы? Серьезно? Как сильно еще ты собираешься опустить меня как альфу? - Ты мог отказать мне, - отрезает Тэхен, а губа его уже начала чуть выпирать из-за вылезающих клыков. - Не мог, Тэхен, - качает головой, ненавидя себя за то, что они ссорятся в доме своих друзей. - Я тебя не заставлял. У тебя был выбор, - порыкивает омега, блестя глазами. - Это не выбор, - выплевывает, в конце концов. - Я бы не отказал тебе, и ты это знаешь. Потому что так было всегда, но ты всё равно спросил меня, хотя будем честны, окей? Ты знал, что я соглашусь. Знал? Тэхен долго смотрит ему в глаза на расстоянии жалких двадцати сантиметров, но плавно выдыхает и разлепляет плавные изгибы губ, чтобы сказать: - Знал. Конечно же, знал. Карт-бланш, да. В этот раз уже дальше некуда. Пошутить бы про такой же загородный дом и общую собаку, да жилое здание с питомцем и рядом не стоят с общим ребенком. Тэхен всё понимал, когда шел на это, он ждал от Чонгука позитивного ответа, значит действительно хочет. Осознание этого и напряженный вид омеги тушат раздражение в груди и заставляют стыдиться. Он тянет руку с виноватым взглядом, но Тэхен делает от него шаг назад, даже не представляя, какую боль это приносит. Почему доверие заслуживать так сложно, но рушить его легко? - Почему ты отходишь от меня? - Потому что от тебя фонит злостью. Мне не нравится. Конечно. Почти всегда честный Ким Тэхен, так сильно ненавидящий запах злости, исходящий феромонами от альфы или вожака. Всегда готов защитить себя, готов вцепиться клыками и разорвать ко всем чертям, если посягнуть на непозволительное. Чонгук же просто идиот, решивший, что имеет какое-то право злиться из-за своей же глупости. - Прости, - скрипит извинение и осторожно проходит мимо, чтобы не взбаламутить воду и не показаться для львицы опасностью. Усаживается прямо на сырые после дождя ступеньки и опускает голову, как никогда желая почувствовать своим телом дождь. Может, хотя бы он поможет охладиться и вернуть ясность ума? Было бы замечательно вернуться туда, где его не сжирали мысли о ребенке и беременности каждый день. Это изматывало, а неопределенность тяготила. - Если честно, - кто-то теплый прижимается к его спине и обвивает руками талию. - Уже жалею, что попросил тебя, и вообще затеял всё это, - признается Тэхен и трется носом о затылок, вдыхая привычный запах спокойствия и безопасности. - Даже представить не мог, что ты отреагируешь так. - А как ты думал, я отреагирую? - ровно спрашивает Чон, удовлетворенно отмечая полностью улегшуюся злость. Возюкающий по его шее нос только подкладывает дровишек в спокойно трещащий камин, который теперь точно не грозит пожаром. Он завел руку назад и неосторожно коснулся ягодиц Кима, сразу же убрав руку. Догадался не сидеть на полу, омегам нельзя. - Что для тебя это будет плевым делом? - спрашивает почему-то Тэ и, видимо, на корточках разводит ноги в стороны, чтобы удобнее навалиться на Чона. Чонгук смотрит на коленки в спортивных штанах, поджимающие его бока, и улыбается. - Плохо же ты меня знаешь, - говорит он и накрывает руками руки Тэхена, чтобы согреть и немного поделиться запахом. - Я знаю тебя отлично, - отрезает Ким, недовольно вздохнув прямо ему в ухо. - Знаю, что ты любишь крепкий сладкий кофе, ненавидишь жаб, писаешься кипятком от Тома Харди и устраиваешь себе пивной расслабон в пенной ванне в один из выходных. - Откуда ты знаешь про ванную?! - Видел у тебя пивной шлем в тумбочке. - И всё?.. Больше ничего там не видел? - Ты про рукав для мастурбации? - заглядывает в глаза альфы, чуть перегибаясь через его плечо. - О боже… - Чонгук закрывает лицо руками. - Почему ты стыдишься? Рукав смутил меня меньше, чем шлем, если что. - Ты невыносимый, - Чонгук смеется, сплетая их пальцы в замок на своем животе, и с удовольствием ощущает проникающий в него жар, исходящий от тэхеновой близости. - Но всё же. Всё же? Тэхен вздыхает и чешет носом за его ухом, неумолимо близко к запаховой железе. - И всё же я никогда не понимал, что у тебя в голове. - Ты же говорил, что я тупой альфач и ориентируюсь инстинктами. - Нашел что вспомнить, - кривится Тэхен. - Я ляпнул это, потому что ты выбесил меня, и мы ссорились. - Так это неправда? - Правда, - припечатывает Ким, но Чонгука это не сердит совершенно. Если бы такие мелочи вспенивали его спокойствие, он бы потерял Тэ еще в первый месяц дружбы. - Но ты альфа, который борется со своими инстинктами, когда это нужно, и подчиняется, когда проявить их правильно. Ты умеешь отличать оттенки и чувствовать тонкости. Для меня слишком сложно и нелогично. - Это был комплимент? - растеряно спрашивает Чон. - Это был факт, Чонгук. Зачем мне говорить тебе комплименты? - Обычно их говорят, когда людям что-то нужно от других людей. - Так я должен осыпать тебя лестью, чтобы получить твою сперму? - Ох, Тэ, - смеется он, признавая, что легкая истерика всё же бзикнула его. - Чтобы получить мою сперму, нужны не комплименты. - А что тогда? - как-то неожиданно горячо спрашивает омега, приблизившись к его уху. Чонгук выпал из жизни. Потому что горячо, желанно и возбуждающе. Он резко вспомнил, что Тэхен прижимается к его спине пахом, абсолютно раскрытый и доверяющий. Что их сцепленные руки в паре сантиметров от ширинки, и это в принципе неопасная ситуация. Но не в свете последних событий. Ким будто почувствовал нависающую тревогу с безобразно высокой температурой и заворчал, забурившись носом в изгиб между шеей и плечом. - Я уже кучу раз намекнул, а ты до сих пор меня не пометил, - недовольно возмущается омега. - Почему я должен ждать, пока ты снизойдешь, и хотя бы раз ткнешься в мою шею? - Не злюкай, - Чонгук с улыбкой поднимается, поворачиваясь к нему, и помогает Тэхену встать на ноги. Ким на две ступеньки выше, а потому его шея прямо у альфы перед глазами, куда всё естество уже вовсю тянется, чтобы привычно исследовать территорию и оставить на ней свой запах. Так и поступает. Обнимает Тэ за талию и судорожно вдыхает в себя неповторимый запах львицы, которая пахнет не чем-то конкретным, как человеческие омеги, а жаром и инстинктами. Каждый раз как первый. Настоящее сумасшествие. Он словно погружается на краткий миг в состояние наркотического опьянения и гона одновременно. Хочется пометить не шею или руки как обычно, а всего с головы до пяточек. Неторопливо мажет носом по шее вокруг особенно ярко пахнущего места и сжимает руки на талии еще крепче, ведь на Тэхена это тоже влияет и тоже вводит в легкий трепет. Или не легкий. Сегодня они помечаются интимнее, чем обычно, гораздо дольше. Может, потому что поссорились перед этим, может, потому что оба решили, что так теперь тоже можно. Хочется низко рыкнуть от удовольствия, но он не оборотень, и прозвучит это глупо, хоть и присутствует в его натуре, откликаясь на животное и инстинктивное. Не стесняясь, вжимается уже не только носом, но и лицом. Запах Тэхена усилился и стал горячее. Так работало взаимное влияние альф и омег. Чонгук бесконтрольно зацепляется за каждый сантиметр шеи губами и мечтает высунуть язык и попробовать на вкус запретный плод, и не потому что сладок запретностью, а потому что давно желанный. Когда его грудная клетка заходила ходуном, а здравомыслие было в шаге от вылета в форточку, его остановили когти. Когти, рвущие его кофту на плечах. - Ч-чонгук… Он не двигается, замирает, дышит. Изо всех сил пытается вернуть себе контроль. И как он, черт возьми, должен знать, что под боком ходит беременный его ребенком Тэхен, и никак не связанный с самим Чонгуком? Если даже помечание сводит с ума, куда он скатится, когда беременность станет слишком заметной, чтобы пытаться её игнорировать? Далеко. Настолько далеко, насколько он только что готов был зайти. - Прости, - хрипит и отстраняется, чуть не упав на ступеньках. Тэхен смотрит на него расширенными зрачками, поглотившими золото, и смущенно трет шею рукой. - Всё хорошо, - неосознанно рокочет Ким, разворачивается и уходит. У Чонгука сердце камнем падает в ноги. Это было слишком? Настолько плохо, что Тэ захотел сразу же уйти? Так неприятно ощущать послевкусие их помечания? Чонгук знал, что зашел далеко, но… Настолько? Скручивающаяся боль волнами распылялась по организму, и ему казалось, что прошла целая вечность, хотя на деле было пару секунд. Пара секунд, за которые Тэхен сходил за их вещами, предусмотрительно принесенными с собой и оставленными на уличном диванчике, и вернулся, спускаясь по лестнице к Чонгуку и протягивая ему два рюкзака, потому что свой он нести не намерен, вертя между пальцами ключи от его машины по пути к ней же. - Заранее сказал, что мы уедем. И я поведу, - восклицает омега, на секунду повернувшись к замершему и ахеревшему Чонгуку, у которого разгон эмоций скоро сократится на ноль-одну секунды. Эта львица в один прекрасный день сведет его с ума, если не в могилу. - Как скажешь, - еле проговаривает он и плетется к машине, нагруженный двумя рюкзаками. Кладет вещи на заднее сиденье и садится рядом с Тэхеном, игриво сверкающим золотом в глазах. - По домам? - Почти, - кивает Ким и заводит машину. - Ко мне домой. Чонгук вздыхает жалостливо и растекается по сиденью. Через пять минут уже дремлет, но руку на своем бедре чувствует ярко, а потому накрывает её своей ладонью и улыбается сквозь сон, заслышав приятный грудной львиный рокот. А по приезде они закажут доставкой пиццу и будут смотреть сериал. Тэхен снова полезет метиться, а Чонгук снова будет перезагружаться подобно старому девайсу, не успевающему за новыми тенденциями и обновлениями. А ночью, лежа на диване в гостиной, через стенку от комнаты хозяина квартиры, снова будет задаваться вопросами и чуть ли не гуглить от отчаяния. Как стать родителем? Как стать родителем, а не донором спермы? Как сделать независимую львицу своей парой? Почему помечание запахом тяжело контролировать? Кажется, гугл ему не поможет…