Как стать родителем?

two years ago

Начавшийся ливень вгоняет в тоску как никогда раньше. Чонгук придерживает пальцами неприятно пахнущую занавеску ядовитого синего цвета и пытается хоть что-то разглядеть через мутное и мокрое стекло автобуса. - Я слышу скрип твоих зубов, - говорит он и поворачивается к соседнему сиденью. - Мы должны были приехать в двенадцать, - шипит сослуживец Мино и смотрит на наручные часы. - А сейчас почти пять! - Знаю, - кривится Чон и продолжает лицезреть отвратительную погоду, пока автобус, наполненный солдатами, с черепашьей скоростью преодолевает последние километры. Сначала их водитель опоздал, потом задержала инспекция и проверила военный билет каждого, а на пути попали в пробку из-за аварии, занявшей все полосы на шоссе. Ужасно. Чем ближе свобода, тем сложнее её ожидать. В салоне уже дышать тяжело от стойкого смешения раздражения и злости. Чонгук окидывает взглядом парней, с которыми прослужил полтора года плечом к плечу, и думает, что это несправедливо – заставлять их ждать. Как и тех, кто с двенадцати не могут дождаться родных и близких. Он помнит военный пост, на котором прощался с семьей и друзьями. Из укрытия только остановка, способная защитить от дождя максимум человек десять, и то если потесниться. Мысли, что твои близкие замерзли и промокли, вынуждают переживать еще сильнее и злиться еще нестерпимее, ведь в двенадцать дня робко грело осеннее солнце. - Кажется, приехали, - Мино суетливо надевает берет, и Чонгук следует его примеру. Они подхватывают рюкзаки и в порядке очереди высыпаются из душного автобуса. - Твою ж..! - сердится сослуживец и делает руки козырьком, чтоб что-то видеть. - Когда домой поедешь, кинь смс. - Что? - шум дождя невоспитанно лезет в разговор и мешает слышать, а не только видеть. - Говорю, скажешь, когда своих найдешь. Понял, малой? Чонгук кивает головой и крепко обнимает старшего, который присматривал за ним полтора года, и пусть альфа в этом не нуждался, приятно было иметь друга, с которым можно поговорить о многом. - И не ссы, понял? - говорит ему Мино на ухо. - В следующий раз, когда мы встретимся, чтоб мурка уже была твоей. Привычка Мино называть Тэхена муркой по обыкновению вызывает смех, и терпеть дождь становится легче. Они расстаются с обещанием держать связь и расходятся в разные стороны на поиски своих близких. Родители и двое братьев, а еще Тэхен с Хосоком за компанию ждут его с двенадцати, а то и раньше. Страх, что они не дождались, съедает заживо. В конце концов, не все могут уделить целый день, вырванный из будней, и бесполезно потратить кучу времени. К тому же Чонгук вполне мог добраться до города сам, автобусы от окраины к центру всё так же регулярны. Он не может найти уже больше двадцати минут. Машины начали потихоньку разъезжаться, а его опасения словно монстры материализуются и становятся наглой реальностью, в которой Чонгука никто не ждет. С ноющей болью, оседающей в животе, он отчаянно крутит головой, ловит сочувствующие взгляды и уже лезет в карман рюкзака за телефоном. Может, получится включить? Пальцы дрожат и путаются, неохотно отзываются на сигналы мозга. Когда рука уже проскользнула в кармашек, его бесцеремонно сбивают с ног. - Что за… - отплевывается и слышит какой-то невнятный рокот над ухом, а еще тело. Огромное такое и тяжелое тело. Пытается сбросить, получается попытки с пятой. - Что за херня?! Смотрит на неизвестного… А там два круглых кошачьих глаза с золотом по радужкам, фыркающий нос и длинный розовый язык, слизывающий дождевые капли с морды. - Тэхен? - не своим голосом спрашивает он. Львица резко поднимается на лапы и прыгает на него, снова уложив на асфальт, только теперь спиной. - Боже, Тэхен! Слезь с меня, раздавишь! Но самочка игриво щелкает хвостом, громко рокочет и вылизывает его длинным языком. Щекочущие прикосновения и облегчение заставляют смеяться и запустить руку в мокрую шерсть, почесать два округлых ушка. - Чонгук! Он оглядывается и видит бегущего к нему брата, за ним родители с еще одним старшим братом и Хосок с одеждой в руках. Где Тэхен раздевался?.. Отталкивает львицу, нагло улегшуюся на него, и поднимается на ноги. Крепко обнимает семью, благодарит Хосока. Все промокшие и замерзшие, но счастливые. Чонгук даже не надеялся, что они будут рады его видеть. Всё же пять часов ожидания при плохой погоде могли испортить настроение каждому. - Мы обходили тут всё вдоль и поперек, но не нашли тебя, а телефон недоступен, - ворчит самый старший брат, пока мама щупает его за бока и жалуется, что исхудал. - Тэхен предложил обратиться, чтобы найти по запаху, - Хосок улыбается и бросает на львицу взгляд. С мокрой шерстью выглядит она, кстати, не очень. - Нужно домой ехать и срочно сушиться. - Я помогу Тэше, - мама подошла к львице, протянула ей руку и звонко засмеялась, когда Тэ провел по её ладони горячим мокрым языком. - Рассказывай, сын, - отец гордо приобнял его и ярко улыбнулся, жаждая узнать, как сильно могли измениться войска с тех пор, как служил он сам. И никто даже не заикается о том, что перед Чонгуком точно так же служили двое старших сыновей и рассказывали то же самое. Просто так было нужно.

***

Охренеть, но его возвращение из армии праздновали словно свадьбу – три дня. Как бы он ни старался поддержать компанию, напивался в два счета. Даже помнить не хочет, что творил, но… Он как бы не помнит и не вспомнит уже никогда, наверное. Всё к лучшему. Что забыть не сможет, так это первое помечание с Тэхеном за много месяцев разлуки. Да, периодически они виделись, но последние полгода Чонгук провел слишком далеко от базы, на которую приезжали посетители. Полгода без Тэхена казались издевательством, запах выветрился, и больше ничего не напоминало о нем, как будто Чон сам себе его придумал и им же бредил, ездя по ушам Мино. Он знает, что Тэхен скучал тоже, но он также знает, что омега не был один. Иногда они встречались с другими, Чонгук даже пробовал строить серьезные отношения, но в конце концов всё всегда упиралось в их близкую дружбу, оказавшуюся всем не по вкусу. Ради серьезных отношений нужно чем-то жертвовать. Но близостью с Кимом – нет, твердое и однозначное. И он не может винить омег за то, что уходили. Отношения Тэхена почти всегда были построены на сексе. Если честно, Чон старался не вникать, но кимова подружка-трепалка Чимин никогда не умел держать язычок за зубами. Трещал он, конечно же, своему альфе Нолу, а тот уже передавал Чону. Таким образом, он всегда приблизительно знал, что происходит в далекой от него самого сфере жизни Тэхена, не прибегая к прямым разговорам, к которым они оба не привыкли. Омегу всегда тянуло на властных, эгоцентричных и доминирующих самцов. Даже не альф, именно самцов. Это была природа, из-за которой Тэхен страдал и неумолимо ей подчинялся, когда львица начинала выходить из-под контроля. Все эти мужчины не разбивали ему сердце, они превращали доверие Кима в пыль, разбивали надежды на создание нормальной семьи и только укрепляли мнение, что самому будет гораздо лучше, спокойнее и безопаснее. Сколько бы Чонгук ни говорил, что не все такие козлы, Тэхен лишь криво улыбался и молча отводил глаза. Тэхен мог сказать лишь слово, и Чонгук бы сделал всё возможное. Один разок мигнуть зеленым светом, и альфа вывернется наизнанку. Бросил бы он омегу когда-нибудь? Не смешите. Единственное, что Чонгук бы бросил, это мир к ногам Тэхена. Когда он вернулся в свою квартиру после шумного возвращения со службы, то с нетерпением готовился к вечернему визиту. Тэхен обещал прийти после работы и остаться на ночь. Это будет их первый совместный вечер после службы. Всё как раньше, только немножко лучше. Наедине. Ничего необычного, но всё же… Всё же. Тэхен неожиданно неловкий. Роняет на пол пульт дважды, зацепляется за свои же ноги, улыбается безумно и красиво, но безумно всё-таки больше. И Чонгук никак не мог взять в толк, что не так. Пока не осознал, что всё это время после возвращения тянулся к омеге гораздо сильнее, чем когда-либо. Держал за руку, обнимал сзади, прижимал к себе за плечи, пушил волосы носом на затылке, притискивался при помечании интимнее, чем позволял себе раньше. - Тэхен, - позвал омегу. Тэхен зевает и отрывает взгляд от телека, чтобы в следующий миг хлопать ресницами в направлении к нему. Ожидаемо его накрывает нервозность, давно надо поговорить, сказать что-то очень важное, но так тяжело решиться… - Пометимся? - Снова? - мигает Тэ. И улыбается понимающе, кряхтит, но подползает поближе, устраивается под боком на разложенном диване и тычется носом под линию челюсти. Даже ногтями по его руке неосознанно скребет, приятно рокочет и глубоко-глубоко дышит. Чонгук снова сглатывает, но уже от терпкого наслаждения. Немного наклоняет голову омеги так, чтобы от себя не отрывать, но и до шеи Кима добраться. Проезжается кончиком носа вдоль шеи и тяжело выдыхает. Вот оно. Правильное и нужное. И неудивительно мало. Обнимает за талию и стягивает их обоих ниже по дивану. Тэхен ахнул, но не возразил, замер, будто выжидает. - Я верю, что у нас есть шанс, - шепчет на ушко и мягко целует мочку, прижимая Тэхена к себе еще ближе. - Давай, Тэ. Давай попробуем. - Ты про нас? - хрипло уточняет Ким и сжимает ладонь на плече альфы. - Я только недавно разошелся с Усоком. - Это не повод, - и правда так считает. Внутри засвербело. Сердце загорелось смелостью. Либо сейчас, либо гуляй дальше молча. Чонгук решается. Выныривает из водоворота затягивающего жаркого аромата и находит темно-розовые губы омеги. Прижимается слишком быстро, немного ударяется о кимовы зубы, но так пылает, так хочет, что желание проламывает ему ребра. Он целует Тэхена бесконечно мало, недостаточно, катастрофически малосущественно, чтобы распробовать и влюбиться еще больше. Тэхен, он… Не отвечает. И отталкивает. - Нет… Нет! - давит ладонями в грудь Чона. - Ты думаешь, что защищаешь меня, но это тебя надо защищать, - говорит, чуть не плача. - От кого защищать? - От меня, - Тэхен выдыхает рвано и садится. - У меня не такое сердце. - Просто попробуй, пожалуйста, - Чонгук садится тоже и не позволяет смотреть куда-либо кроме как на него. - Нет, - качает головой. - Не получится. - Ты этого не знаешь, Тэхен. Давай просто попробуем, - начинает повышать голос Чонгук. - Послушай меня. Когда общаешься с парами, которые вместе тридцать лет, сорок лет, альфы всегда говорят: «Я знал». Они смотрят друг другу в глаза и часто дышат, как будто задыхаются под весом этого разговора, под весом решения, которое определит их будущее или снова оставит ни с чем. - Я знал, - выдыхает Чонгук уже гораздо спокойнее. - С самого начала. - Это неубедительно, - выверено и точно отвечает Ким. - Я – твой альфа. Тэхен, я твой, я знаю. Но Тэхен сжимает губы, роняя на щеку яркую слезу, и прикрывает на секунду веки. Кажется, решил. - Я не такой, как ты, Чонгук. Я не меняюсь. Мы только разрушим то, что есть. Решил не в их пользу. Мир не схлопнулся. Земля не остановилась. Сердце не рассыпалось осколками по округе. Просто тупая боль опоясала грудную клетку, а глаза так жжет, что хочется вдавить в них пальцы. - Прошу, не грусти, - Тэхен тянет к нему ладонь, но Чонгук вовремя отсаживается дальше и опирается на подушки, поселив между ними метр пустоты. - Ладно… - выдыхает, смотря в потолок. Пару вдохов на осознание, и он готов продолжать. - Ты прав, - смотрит на омегу, что даже слезы со своих щек вытирать сам не хочет. Чонгук хочет, но кто ему позволит?.. - Мы же останемся друзьями? - у Кима в глазах надежда размером с вселенную. Как её не оправдать? Чонгук ведь как для себя решил? Он Тэхена не бросит. Не сможет. Сжимая губы от боли, но не переставая смотреть в мокрые глаза, выдыхает: - Да… - Спасибо, - благодарно шепчет омега и устало растекается по дивану. Когда он встретился с Мино, их обоих неприятно поразило удивление. Не были похожи на самих себя. Сдержать обещание и оправдать надежды не получилось. Мино разводится, Чонгуку отказали.