Ну что мне сделать, если это любовь?

— Ну и где все? Мы первыми, выходит, добрались. Ну ничего, может кофе закажем, пока ждем? — Кэйа зевает, прикрыв глаза. На часах только стукнуло девять утра, как они уже находились возле главного входа в самый большой развлекательный центр. Тома позвонил им около восьми и сказал, чтобы все собрались там. — Интересно зачем он решил нас тут собрать? Может, что-то произошло? — выдыхая дым от сигареты, спрашивает Дилюк, сильнее кутаясь в пальто. Не прошло и десяти минут, как впереди показались Чайльд и Чжун Ли, держащиеся за руки. Кэйа иного исхода не ожидал, а вот Рагнвиндр удивленно улыбнулся. — Полагаю, вас можно поздравить? — спрашивает он, пожимая руку Чжуну, а после и Тарталье. Последний засмеялся и, заприметив руку Альбериха на талии Дилюка, задал аналогичный вопрос. Услышав знакомый голос, вся четверка обернулась: из такси выскочил Тома. — Ребята! Не заскучали? Ой, кстати, Кэйа, — парень протянул Альбериху красивый пакет, от чего Альберих нахмурился, — С днем рождения! — Стоп, что?! У тебя сегодня день рождения, и ты молчал? Дилюк, ты почему ничего нам не сказал?! — возмутился Тарталья, смотря на растерянного Дилюка. — Он не знал. Я никому не говорил, но ты-то откуда узнал? — уже улыбаясь, спрашивает именинник и смотрит на блондина. — Секрет фирмы. А теперь развлекаться! Дилюк, почему-то, почувствовал себя виноватым. Первой остановкой ребята решили выбрать каток, который недавно открылся в этом центре. Поэтому, купив билеты, они дружной пятеркой пошли шнуроваться. Но, не учли одного — Дилюк ни разу не стоял на льду. — Не переживай, мы тебя, вдруг что, ловить будем. Если хочешь, обойди кружок, держась за бортик, а там и привыкнешь, — Чайльд завязал крепкий узел и поднялся на ноги. Сейчас он был еще сантиметров на десять выше Дилюка. — Я буду присматривать за тобой. Так что будь смелее, — склонившись и завязывая шнурки, шепчет тихо Кэйа, а Дилюк кивает. До начала заезда оставалось меньше двух минут, и Кэйа с Тартальей за это время успели заключить пари: кто упадет — должен победителю пиво. В случае ничьей, они оба угощают оставшихся. — Что-то я волнуюсь, вдруг Дилюк повредит себе что-то? — нервничает Тома и поднимает голову на Чжуна. У последнего на лице максимальное спокойствие. — Все с ним будет хорошо, не тревожься. Он умный мальчик, все схватывает на лету, — улыбнулся старший и, услышав звуковой сигнал, направился к ледовой арене. Кэйа с Чайльдом стояли самые первые, поэтому уже пустились скользить по чистому льду. Первый круг они почти заканчивали, идя на равных. Но когда людей стало больше, то и ездить стало затруднительнее, пришлось сойти на внутренний круг. Чжун Ли и Тома спокойно ступили на лед и тут же плавно и спокойно поехали, ловко обгоняя толпу, стараясь никого не задеть. Последним из пятерки на лед ступил Дилюк и тут же ухватился за бортик. Колени предательски дрожали и он боялся посмотреть куда-либо, кроме своих ног. Обойдя два круга подряд, Рагнвиндр привык ко льду и попытался поехать. Очень неуверенными движениями, но он начал ехать, наблюдая за другими и пытаясь повторить их движения и понять механику езды на коньках. Постепенно, потихоньку, и Дилюк уже улыбался, скользя по ледяному паркету. Кэйа все время наблюдал за ним, скользя неподалеку. Сейчас он ехал спиной перед Дилюком и выпендривался. Одно лишнее движение, и Кэйа летит вниз. Дилюк хватает его за свитер, едва удержав равновесие, и спасает от злосчастного падения и проигранного спора. — Спасибо, — Кэйа теперь уже едет рядом с парнем и слышит смех Тартальи, который на противоположном конце арены согнулся пополам. Кэйа, недовольный этим, набирает разгон, несется прямо на рыжего, и даже не думает уменьшить скорость. Чайльд перепугался и попятился назад, но в самый последний момент, коньки Альбериха стают ребром и парень тормозит, засыпая ноги Тартальи срезанным льдом. Теперь уже на лице Кэйи видна победная ухмылка и он отъезжает, возвращаясь в толпу. Дилюк примкнул к Чжуну и Томе, спокойно и размеренно скользя рядом, паралельно слушая истории старшего. Он приловчился также маневрировать между людьми как старший и перебирать на поворотах ногами. Правда, в первый раз он едва не поцеловал ледяной паркет, но все же научился. Снова послышался звуковой сигнал. Вся толпа медленно побрела на выход. Кэйа медленно подъезжает к Дилюку и приобнимает его за талию. Рагнвиндр улыбнулся. Уставшие, они принимают решение сходить в кино, а после пойти отметить в ресторан. Правда, при выборе фильма у них снова завязался спор — Кэйа хотел комедию, а Чайльд ужастик. Решив, что все же нужно уступить, Чайльд сдался и все пошли на комедию. Вдоволь насмеявшись с фильма, они отправились в ресторан, заказали кучу еды, которую, в подарок, оплатил Тарталья. От заведения им достался торт имениннику. — Загадывай желание! — Тома радостно воскликнул, увидя торт со свечами. Кэйа, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, сложил руки в замок, прикрыл глаза, замолкая на минуту, а после задул все свечи разом. Чжун куда-то отошел, оставляя остальных развлекаться, а ребята наслаждались беседой. Внезапно телефон Кэйи зазвонил. — Слушаю, господин директор. Спасибо. Что-что, отпуск? На два месяца? Хорошо, я передам ребятам, спасибо еще раз за поздравление, удачного вам дня! — сбрасывая звонок, говорит Кэйа. — Что случилось? — отправляя в рот кусочек Торта, спрашивает Тома, внимательно смотря на Альбериха. — В общем, кафе получило разрешение на обновление и увеличение площади, поэтому мы отправляемся в отпуск на два месяца, пока наше старое кабаре превращается в прекрасный ресторан. — Я, конечно, знаю, что такое не дарят, но с днем рождения! — Чжун, улыбнувшись, протянул Кэйе коробочку. Альберих тут же ее открыл и едва сдержал возмущенный вздох. — Чжун, они же дорогие! Я не могу принять их, нет, это слишком дорого. — Рассматривая серебряные часы, бубнит парень. — Я настаиваю, Кэйа. Это бонус за то время, что мы тебя не поздравляли, так что прими их и носи с удовольствием. Пусть это будет память от меня. Дилюк снова почувствовал себя виноватым, но не подал виду. Последней остановкой по прихоти именинника стала двухчасовая прогулка на корабле, за которую снова заплатил Чайльд. Дилюк смотрел на вечерний Тейват и завороженно шел к носу корабля. Он остановился, опираясь на борт, и с восхищением смотрел на миллионы мерцающих огней. Дилюк любит звезды. И город сейчас напоминал ему звездный небосвод, который спустился поближе к нему. Кэйа с бокалом красного, любезно налитого ему официантом на корабле, наблюдал за ним издали. И ему не было больше и лучше подарка, чем такая искренняя улыбка Дилюка. Он подошел поближе, так же опираясь о борт и молча отпил вина. Рагнвиндр, заметив его, тут же потупил взгляд в пол. — Прости, только я тебе ничего не подарил, мне так неловко. — Видно было, что ему стыдно за себя. — А мне от тебя ничего и не нужно. Главное, чтобы ты улыбался мне так же искренне, как улыбаешься звездам. — Кэйа смотрит на Дилюка, а тот преодолевая смущение, поднимает на него глаза. Где-то вдали взорвался фейерверк, а губы Кэйи коснулись губ Дилюка. Тома готов был слезы смахивать, а Чжун с Тартальей просто улыбались, обнимая друг друга. Это был самый лучший день рождения Кэйи. Ночь мягко легла на город, ребята сошли с корабля и направились дурачиться по всему городу. Только Кэйа и Дилюк шли спокойно, держась за руки. — Почему ты не говорил, когда у тебя день рождения? — внезапно спрашивает Дилюк, крепче сжимая ладонь в своей руке. На лицо Кэйи легла тень. Но, набравшись смелости, он решился рассказать. — Мне было девятнадцать. Я тогда учился на третьем курсе музыкального. Вот, мой день рождения, казалось бы, праздник, да. Но я проснулся с мыслью о том, что я больше не хочу заниматься музыкой. Одно упоминание о ней вызывало у меня отвращение. А потом я познакомился с Томой, который познакомил нас и благодаря которому мы выступили с тобой в тот вечер. Я увидел в тебе тот огонек азарта, который потерял когда-то в девятнадцать. День рождения не говорил, потому что не хотел вспоминать день, который мог изменить мою жизнь совсем в другое русло. Но знаешь, я счастлив, что смог второй раз полюбить музыку. — Слабо улыбаясь рассказал Кэйа, а Дилюк восхищенно слушал, не перебивая. — Получается, я стал для тебя музой, в которой ты нашел потерянное вдохновение? — спрашивает младший, тихо хихикая с того, что Тома запрыгнул Тарталье на спину. — Получается, что так. Но теперь мне уже некуда деваться. Да и теперь день рождения у меня ассоциируется с тобой. А тебя я люблю как и музыку. — Альберих искренне широко улыбается и приобнимает Дилюка за талию. Тома и Тарталья, набравшись смелости, на всю площадь завопили: «С днем рождения Кэйа!» Из-за чего где-то со стороны послышался свист. Каждый был рад провести этот день вместе.