Аромат яблок

Обычно Джон любил по утрам бегать, чтобы поддерживать себя в форме. А то постоянно летая можно и лишний вес набрать. Потом он садился на веранде в плетеное кресло и пил кофе, изучая горизонт. Делал это он не зависимо от времени года — с помощью магии он настраивал для себя комфортную температуру воздуха. Джон считался вторым по силе волшебником. Сила в этом мире измерялась не с помощью армрестлинга или олимпийских игр. Их перестали проводить, как только установка «Единорог» стала повсеместным явлением. Нет, сила измерялась в количестве людей под куполом. Чем больше людей, тем больше магической энергии ты имеешь. Исключением были дети — если детей было мало, а взрослых много, то не такой уж маг и сильный. Дети — вот бесконечный источник магической энергии. Поэтому все понимающие маги старались создать у себя под куполом наиболее комфортную обстановку для появления детей. Джон самодовольно допивал кофе и, сам того не замечая, улыбался. Он устранил главного конкурента на конференции. Значит, можно будет совершать сделки, не прилагая особых усилий, поскольку разработки его компании уступали только компании Артура. Кроме того, он отомстил внуку Ирвина за своего деда. — Сара, можешь обновить кофе? — произнес почти одними губами Джон. Невысокая девушка тут же материализовалась из-за угла. Ее шаги было не слышно, сама была почти незаметной. Сара выполняла свою работу четко и без лишних движений. Идеальный работник, по мнению Джона. — Да, господин, — легким движением руки она подлила кофе. Посмотрела на Джона, чтобы убедиться, что ему больше ничего не надо, и также, как невидимка, удалилась. Джон, должен был праздновать победу: связываться с маркетологами, настраивать каналы связи с потенциальными покупателями… Но он мог только сидеть и с силой сжимать чашку с кофе. Нервы были, как натянутая струна. Это был его звездный час. Ему надо было все проконтролировать, чтобы все шло по плану. В конце концов он оставил кофе недопитым и пошел в кабинет. В просторном зале висели все портреты его уже ушедших в мир иной родственников. Портрет деда был в обычной раме, обычного размера. Джон в детстве часто рассматривал его лицо, глаза, нос, но никогда во взрослом. Просто проходил мимо. Ему было неприятно осознавать, что дед ничего не смог. Много работал, много трудился на благо чужой компании, но проиграл какому-то проходимцу с чудо-машиной. Ирвин мечтал сделать мир во всем мире… Наивный дурак. А вот его дед, Рудольф, сразу понял, что изобретение может как развязать войну, так и озолотить хозяина. Рудольф сразу заявил о своих правах на патент, поскольку был главным спонсором Ирвина на протяжении многих лет. Тот был не против. Прибыль они разделили на пополам, но самое главное — схему конструкции, особенности производства деду так и не удалось узнать. Джон искоса глянул на самый обычный портрет деда, в самой обычной рамке. Ничего выдающегося. — Сара, принести в мой кабинет список компаний, которые будут участвовать в конференции, — произнес в воздух Джон. Он знал, что Сара его услышит, потому что находится где-то рядом, или потому что воздух донесет ей его слова. Отец Джона был более успешным человеком. Хитросплетения в его судьбе сложились так, что он одно время работал с отцом Артура. Чтобы сильнее втереться в доверие, отец напоил до беспамятства сына Ирвина и смог обыскать рабочий кабинет. Отец нашел несколько чертежей «Единорога». Не все, но этого было достаточно, чтобы понять основные моменты производства. После этого уже началась работа над созданием своего купола. Портрет отца казался более величественным, с более крупной рамой. Хотя, если присмотреться, они были почти одинаковые. На втором чуть шире рама, чуть больше завитушек, не более. И вот Джон подобрался к пустому месту на стене. Тут будет висеть его портрет. Он сотни раз представлял перед сном, каким он будет: массивная рама, сам портрет — воплощение величия. Перед тем, как войти в кабинет, Джон остановился. Он на секунду представил, как сейчас плохо Артуру: как болят его кости, как он борется с потерей силы. Не смог сдержать злорадную улыбку. — Посмотрим, кто победит в этой схватке. Весь день Джон напряженно работал. Конференция это не только уникальная возможность заработать и вырасти в статусе, но и куча бумажной волокиты и бесконечных переговоров. Он прилег на диване в кабинете всего на минуту, но сон, как будто, занял несколько часов. Картинка плавно перетекала из одного образа в другой: тропический лес, яблоневый сад, гречишные поля… Сосновое дерево, гора, яблоня, человек… Человек? — Ну и что ты смотришь? Боишься потом сон не досмотришь? — человек плавно менял форму, то толстый, то худой, то низкий, то высокий. — Ты кто? — Джон решил, что разводить церемонии с придуманным образом смысла не имеет. — Я богач, — а ты даже не главный силач, — игриво кривлялось видение. — Что? Да ты вообще кто такой? — Джон злобно уставился на существо. Он напряг кулаки, готовясь разжечь огонь. — Посмотри, — у видения появилась нормальная человеческая рука, а в ней желтый цветок. — Ты такой же неудачник, как этот одуванчик, — рука резко сжала цветок, и он рассыпался в пыль. Джон хотел было прокричать что-то оскорбительное, то не смог — у него получался только бессвязный крик. Тем временем образ становился все четче и четче. Черты стали более резкие, голос грубее: — Для тебя это все — круговерть. Только для другого — это смерть. Джон все больше ощущал свою беспомощность. Складывалось впечатление, что он связан по рукам и ногам. Страхи, как огромные волны, накатывали на него, подбираясь к горлу. — Жизнь твоя будет прожита зря — все это, — видение стало четким, как будто действительно существовало. Последнее слово с особой интонацией произнес Рудольф, его дед, — пустота. Джон вскочил с дивана. Его лоб был потный, часть волос слиплась. Он тяжело дышал и судорожно оглядывался по сторонам. — Я не могу этого допустить…