Лисья ловушка

      Стайные лисы постоянно должны самосовершенствоваться, чтобы не только остаться в стае, но и сделать ее сильнее. В цепи все звенья важны, и чем они крепче, тем прочнее вся цепь. Стайники ежедневно тренируются, чтобы повысить свою выносливость, скорость, ловкость, силу укуса и силу всего тела в целом. Совершенствоваться так же должны их органы чувств, становясь острее, а за ними уже улучшаются рефлексы и инстинкты. Если стая не будет развиваться, то её сместит и подчинит себе другая, и тогда тут будет три пути: либо членов старой стаи перебьют, либо подчинят и сделают козлами отпущения; либо же распустят стаю, и тогда все из Акацуки станут бесстайными, а лис без стаи крайне слаб. Чтобы не потерять честь, территорию, а там уже и добычу, каждый стайный обязан становиться сильнее. Чаще всего более старшие и опытные оборотни учат молодых. Так же поступал Итачи по отношению к Саске. Он занимался с ним не только теорией, но и практикой, устраивая время от времени братский поединок, чтобы оценить способности младшенького. Тот всегда хорошо себя демонстрировал: отличная реакция, сильные лапы и челюсть, развитые рефлексы. Напористость и хладнокровность делали из него хорошего бойца. Однако, старшего брата темноволосый ещё ни разу не побеждал.       — Ну же, соберись, — рыкнул серый лис, после того, как в очередной раз повалил младшего Учиху и ударом хвоста выпер его за пределы импровизированной арены. Правила поединка были просты: кто первый покинет арену, тот и проиграл. Хотя победить Итачи у Саске еще не получалось, но обычно он вел себя более собрано и держался дольше, а тут и десяти минут не прошло. — Ты сегодня витаешь в облаках, — подметил старший. С трудом, уставший черный лис вновь поднялся на лапы, громко выдыхая воздух из легких. Его быстро одолели порядка десяти раз, и братец явно не жалел его. Рваных ран нет, но пара царапин и ссадин, а также отбитые ребра имеются. Когтей и клыков Итачи не обнажал, но сила в его лапах и хвосте была просто зверская, что любой позавидует. Если хорошенько лягнет задней лапой или ударит длинным хвостом, то противник, кувыркаясь, вылетит с арены. Об этом черный лис знал по себе. Пошатываясь, он вернулся на арену, но Итачи, здраво оценив состояние брата, решил более не продолжать. Сейчас это было бесполезно, ведь Саске изрядно вымотался и дать отпор в таком состоянии не сможет. Что ж, сегодня явно не его день. — Достаточно. — спокойно сказал серый лис, а после подошел к нему. — Ты с самого утра сам не свой, будто мысленно ты сейчас не здесь. Тебя что-то беспокоит?       — Помимо своей вспышки, ничего. — безэмоционально ответил Саске, что удивительно, ведь проигрывать он с детства не любил и всегда злился после поражения. Итачи хорошо это знал и потому заподозрил неладное. Отряхнув мех от земли и пыли, черноглазый уже собирался уходить по своим делам, раз его тренировка на сегодня закончена.       — Ты что-то утаиваешь от меня, братец? — хитро спросил старший Учиха.       — Вовсе нет, — с лёгким недовольством в голосе ответил парень. Он терпеть не мог эти излишние расспросы. К тому же, повстречавшийся ему, омега без всякого сомнения не доверял незнакомцам. Если присутствие одного Саске он еще одобрил, и то, когда тот стал вести себя более дружелюбно, то появление второго лиса ему явно не понравилось. Лучше не рассказывать об этом диковатом бесстайном, чтобы была возможность увидеться с ним. Вновь встретиться с этим чудаковатым Учихе еще как хотелось. Он все еще жаждал научиться заветной вспышке, а это упрямство и непокорность омеги одновременно бесили и добавляли некого азарта. То, что этот омежка был другим, как-то по-странному привлекало внимание чёрного лиса, обращало его на себя и заинтересовало больше с каждой секундой, что альфа думал о белом лисе. Он был чем-то новеньким, поэтому вызывал неподдельный интерес. Голубоглазый перевернул представление о бесстайных, чем в какой-то мере восхитив Саске. Все лисы-одиночки, которых темноволосому доводилось увидеть, были одинаковыми: вялые, зашуганные подлизы. Все они неухоженные, тощие, с тусклой грубой шерстью, которая местами могла клочками отсутствовать. Городские оборотни ещё неплохо выглядели, но это только потому, что они в жизни не сувались в лес. С такими, как правило, скучно. Городским фифам не понять всей прелести быть лисом, не ощутить вкус настоящей свободы.       Итачи прав насчет того, что с самого утра Саске ворон считает, но он не знал, что все мысли парня были о белоснежном лисе. Альфе казалось, что буквально все в нем было великолепно: от чудесной пушистой шубки, до этого строптивого диковатого нрава! Надо же, какие бесстайные бывают! Во время братского поединка, черноглазый то и дело вновь и вновь погружался в воспоминания, и перед глазами появилась картина: ночь, речка и угрожающе рычащий, грациозный омега на поляне. С одной стороны Учиху раздражало то, что позволяет себе этот бесстайные, а с другой это же и манило. Саске — высокомерный хладнокровный альфа, он — не менее упрямый и брыкливый омега. Парню даже интересно, кто кого прогнет под себя. Конечно, в первую очередь чёрному лису нужна вспышка, а все эти мысли о великолепии омеги, он считал вторичными и несерьёзными. Глупость да и только, но эта глупость плотно засела в голове на весь день. ____________       И вот уже наступила ночь, и снова запах апельсина с корицей. Саске отчего-то знал, куда он его приведет, и не ошибся — та же поляна и ручей. Похоже, что это место белому лису полюбилось и так просто уходить он не собирался. Учиха, перед тем, как спуститься к реке, спокойно протяжно проурчал, заявляя о своем присутствии опасливому бесстайному. Он помнил, что с этим омегой не получится так, как он привык, — решать все силой, а потому стал действовать более осторожно. Неспешно чёрный лис дошёл до поляны, оглядываясь по сторонам, ища омегу. Но его не видно, хотя запах сильный. Значит белый лис точно должен быть тут и близко. Альфа стоял спиной к высокому остроконечному валуну и смотрел по сторонам, чуть дергая кончиком носа, а потому не заметил, как на вершине этого самого валуна, прижимая тело к камню, расположился голубоглазый. Он какое-то время недоверчиво наблюдал за черным лисом, недовольно поджимая уши к голове. После, тихо и плавно стал, сползая, спускаться, пока черноглазый не смотрел в его сторону. Лис оттолкнулся лапами под конец, и белые подушечки мягко коснулись травы, издав характерный глухой звук. Чёрные уши дёрнулись, и Учиха повернулся на звук. Омега, поджимая уши, находился в напряжённой стойке: стоял на едва согнутых лапах, чтобы в случае чего можно было резко отскочить. Белоснежная холка и загривок вздыблены. Слышен рык, тихий и нерадушный. Прошлое внезапное появление второго стайника обеспокоило белого лиса, заставив быть еще осторожнее, и сейчас он выказывал Учихе свое недовольство, мол «Зачем ты ещё кого-то сюда привел?». Саске нужно было заслужить его доверие, чтобы в итоге добиться желаемого.       — Я один, — кратко прорычал он. Чёрный лис попятился за черту на земле и смиренно уселся, демонстрируя, что он абсолютно спокоен и принимает правила омеги. Не очень-то хотелось, но без этого дело дальше не пойдет. Белый лис сначала удивлённо фыркнул, еще сомневаясь, а после стал выглядеть более дружелюбно: шёрстка улеглась, рычание затихло, зрачки расширились. Он ровно встал на лапы, выпрямив спину, а после проурчал, мол «Что ж, хорошо». Бесстайный стал подходить, но делал это трепетно, как пугливая лань, всё ещё с неким сомнением поглядывая на черноглазого. Встав напротив, он, урча, распушил воротник, как бы показывая, как он хорош, а после улёгся, находясь за чертой, и ожидающе посмотрел на Саске. Тот немного опешил, а потом понял — омега чего-то от него ждет. Мысленно лис раздражённо прорычал, еле сдерживаясь, чтобы его недовольство не стало видным, а потом стал думать, как впечатлить этого наглого бесстайного. Мало того, что приходиться плясать под его дудку, так еще и впечатлить нужно! _________       С того момента все и началось. Просто так учить альфу голубоглазый не хотел, да и с чего бы это ему помогать нахальному незнакомцу? Сначала пусть он заслужит его внимание, а потом уже посмотрим. Каждую ночь Саске сбегал в их тайное местечко, чтобы снова и снова пытаться понравиться этому привередливому омеге! Ранее он никогда не пробовал привлечь внимание омеги — они сами всегда пускали на него слюни, а тут на тебе! Как найти подход к этому лису Учиха точно не знал, а потому начал действовать по наитию.       Сперва чёрный лис стал преподносить голубоглазому тушки разных зверьков: зайцы, куницы, рябчики, утки и прочие лесные обитатели. В охоте он всегда хорош, чем и решил впечатлить омегу, ведь всем нравятся умелые альфы. Но как бы не так. От добычи омега брезгливо воротил нос и даже злился, мол, «Зачем зверьков убил?!». Видно, этот бесстайный хоть и выходил в лес, но к охоте был не приучен от слова совсем, и ему это показалось жестокой дикостью. Двумя словами — не оценил. Хотя ему точно понравилось наблюдать за тем, как Саске старательно пытался выловить из реки рыбку, но по неосторожности плюхался в холодную воду.       Затем Саске подумал, что, если всех омег привлекает его сила, то и тут это прокатит. Однако же, на каждый его рык или резкое движение, грубость и неосторожность, белый лис скалился и дыбил шерсть. Пару раз Учиха получал по морде, когда начинал расходиться в демонстрации своей мощи, и его быстро возвращали на землю. _________       — Ему ничем не угодишь! — жаловался и возмущался парень, а Суйгецу каждый раз забавляла мысль, что его упертым и самолюбивым другом вертит простой бесстайный омега. Никто из стаи даже не представляет, что днем черный лис грубый и своенравный, а по ночам прогибается под омежкой. — Ничего ему не нравится! — Светловолосый был единственным, кому Учиха рассказывал о своих ночных похождениях. В какой-то момент Хозуки стало казаться, что Саске злится не на привередливого лиса, а на то, что у него не получается того впечатлить. __________       В то время, пока чёрный лис думал, чтобы такого показать разборчивому омеге, бесстайный не проявлял к нему интерес: даже не глядя в его сторону, занимался чем-то своим. В основном бесстайный всячески дурачился: мурча, валялся в высокой траве или пытался словить мотылька, не повредив тому крылья. Пускай альфа был ему не интересен, но голубоглазый уже больше доверял ему, позволяя себе даже дремать в его присутствии. В такие моменты Учихе было нечем заняться, и как-то раз, пока бесстайный посапывал, он взял в пасть небольшой острый камушек и от скуки стал выцарапывать образ белого лиса на валуне.       Саске был во многом хорош, многое умел чуть ли не идеально, в том числе и рисовать, оттого образ на камне получался реалистичным и приятным глазу. Услышав странный скребущий звук, белый лис, навострив уши, приподнялся и проурчал себе под нос, будто спрашивая «Что он там делает?». Встав за спиной альфы, он, урча, наблюдал. Заметив заинтересованный взгляд, альфа приободрился — у него наконец получилось привлечь внимание. Закончив, он отошёл в сторону, чтобы голубоглазый мог увидеть картину целиком. Тот, виляя хвостом, пару секунд рассматривал, довольно мурча, и как бы оценивая, а потом повернулся к Учихе и уркнул, чуть дернув ушами, мол «Ого!», показывая свое восхищение. Чёрный лис горделиво распушился, так и говоря «Да, я такой, я могу». Они стояли по разные стороны черты, поставленной омегой, которая показывала, на каком расстоянии должен держаться Саске. Белый лис ровно сел в паре шагов от нее, глядя альфе в глаза. Тот непонимающе опустил одно ухо. Тогда, одобрительно мурча, омега быстро перевёл взгляд на черту, а потом опять на него, едва толкнув моськой вперёд и обратно, призывая Учиху к действию. Саске понял и не сразу поверил. Взглядом он переспросил и получил одобрение. Лис, смиренно держа хвост у задних лап, сделал пару шагов вперёд, зайдя за черту. Ни рыка, ни оскала от омеги не последовало, лишь спокойное фырканье. Учиха оглядел бесстайного, будто радуясь, что черта более не нужна. Тот же заметил блеск в его глазах и ухмыльнулся.       Белый лис, опустившись на передние лапы, задорно чуть качал торсом, — так лисы приглашали друг друга подурачиться и размять лапы. Его ехидный взгляд так и говорил «Посмотрим, на что ты способен, Стайничек!». Саске так же опустился на передние лапы, давая согласие. Сразу после, отскочив в сторону, омега резво юркнул в кусты, подначивая поймать его.       — Ну держись! — альфа ринулся следом, стараясь не упустить белый пушистый хвост из виду.       Белый лис меньше и стройнее, а потому невероятно проворный и гибкий! Ему легко давались резкие повороты, он с лёгкостью запрыгивал на высокие выступы. В этом плане Саске был более неповоротливым из-за своей массивности, но в скорости омега ему не соперник. Если бы не юркость и вертлявость голубоглазого, он бы уже был пойман, а так альфа еле поспевал, чтобы не потерять его среди кустов и стволов деревьев. Иногда бесстайный, словно играясь, вспыхивал и оказывался либо в стороне, либо позади Учихи, заставляя его резко тормозить и менять направление. Омега всё время задорно порыкивал, маня за собой. Впервые за несколько лет, баловство приносило Саске какое-то детское удовольствие. Он и раньше частенько носился по лесу темной ночью, но сейчас все иначе — сейчас он, играючи, гонится за диковатым и изящным омежкой. Даже на бегу его движения оставались плавными и грациозными.       Белого лиса беготня также раззадоривала, особенно, когда он хитрил и, резко остановившись и развернувшись, в прыжке перескакивал через черноглазого, дразниво отталкиваясь от его спины лапами. А этот стайничек не так уж и плох, раз не отстает.       Бодро они добрались до широченного поля. Омега резко затормозил, не выбегая на него, а вот Саске среагировать не успел и, перекрутившись, проехался на лапах вперед. Поджав уши и перестав вилять хвостом, голубоглазый тревожно уставился на поле. Учиха вопросительно проурчал, мол «Что такое?», на что тот скульнул, носом тыча на открытое пространство. Обычно, в таких местах небезопасно, ведь для охотника большой лис здесь будет, как на ладони. Целься и стреляй — не хочу! Опасливый омега не решался ступить на поле. Саске прислушался, принюхался — никого. Итачи говорил ему, что на очень большом пространстве и охотнику будет не безопасно, покуда и он для оборотня будет хорошо виден. Вероятность того, что на широком поле будет опасность, мала, поэтому чёрный лис решил развеять страх и сомнения своего спутника. Он вышел аккуратно на поле, двигая ушами, как локаторами.       Бесстайный обеспокоенно рыкнул, зовя обратно в безопасность, но альфа лишь спокойно проурчал в ответ и прошел еще чуть дальше. Еще раз осмотревшись, он убедился, что поле безопасно, и рыком подозвал голубоглазого. Но тот скульнул, не решаясь выйти. Тогда в голове у Саске возникла идея. Сорвавшись с места, он обежал небольшую полуокружность, взъерошивая траву хвостом, как метёлкой. Вверх стала подниматься стая светлячков, и все заполнилось зелено-желтыми огоньками, словно множество звёзд поднялось в воздух. Подобное омега видел впервые, а потому смотрел, как заворожённый. Учиха подумал, что если ему понравился рисунок, то и море огоньков тоже. Поле чуть осветилось и стало выглядеть менее пугающе.       Оглядываясь по сторонам, голубоглазый вышел из укрытия, любуясь зрелищем. Пока тот отвлекся, черный лис решил не терять шанса и, отпружинив лапами от земли, прыгнул на него. Пару раз они кувыркнулись в траве, а после стали играючи валить друг друга, как малые кутята.       Вдоволь накувыркавшись и набегавшись, лисы развалились на траве, восстанавливая дыхание. После, белый лис неожиданно поднялся и уселся, виляя кончиком хвоста. Ожидая чего-то, Саске сел напротив.       — Я Наруто, — впервые после того момента, как Саске попал в ловушку, сказал омега, — Наруто Узумаки. — ухмыляясь, повторил он. Учиха сам не заметил, как кончик его хвоста быстро завилял.