Заповедь

      На залитой солнцем улице витал аромат сладкой выпечки. Тесный ряд ларьков и палаток вмещал в себя прохладительные напитки, еду, и всякую всячину безделушек, у которой особенно толпились дети. Поодаль от лавок духовой оркестр наигрывал весёлую мелодию, вокруг которого собрался хоровод. Народ улыбался до ушей, и их глаза сверкали. Блум смотрела на картинку с изумлением.       На Домино наступил праздник летнего солнцестояния — что-то вроде нового года на Земле. Существа со всей планеты собираются на главной площади для того, чтобы отметить начало новой поры — ведь как встретишь новый год, так его и проведёшь. Жгут костры, купаются в реках, гадают, устраивают атлетические соревнования. Народ развлекается как может.       Но Блум не до развлечений, сейчас от неё зависит судьба всей планеты, всех этих счастливых людей.       Девушка накинула капюшон мантии и вышла из темного переулка. Быстрым шагом она пересекла главную площадь, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, и направилась к стареньким, обшарпанным домам, стоящим на вершине горы, словно изгои. Когда она наконец добралась до них, солнце безжалостно палило.       Фея подошла к тому, что был темнее и ниже, и постучала. Снаружи послышались шорохи, а затем дверь медленно отворилась.       Внутри было темно, пыль летала в воздухе, и пахло затхлым воздухом. Блум аккуратно зашла внутрь, закрыла за собой дверь. Она сняла с руки перчатку и кинула её в коридор, представший перед ней.       Перчатка растворилась, а на её месте появился бархатный мешочек, связанный золоток ниткой. Блум выждала какое-то время, чтобы убедиться, что это не ловушка, а затем подошла, забрала мешочек и вышла из дома. Фея настороженно переглянулась по сторонам, а затем направилась в тот дом, что был повыше.       Если снаружи дом выглядел, будто вот-вот развалится, то внутри он блестел. В кремовых оттенках, дом навеивал спокойствие и уют. Всего в нём были спальня, кухня, гостиная и туалет. Мебели было минимум, и никаких украшений.       Блум прошла в спальню, сняла с себя мантию, сложила её и убрала в комод. Затем переоделась из свободных брюк и рубахи в шелковую рубашку с юбкой-гофре. Из кармана брюк фея достала мешочек, повертела его в руках, и открыла.       А что было до этого?       Перед тем, как Блум стукнули по голове чем-то тяжелым, она успела прочитать отражающее заклинание. Отражающее заклинание гласило, что любой, кто причинит вред феи, получит сам вдвойне, а фея ничего не почувствует. Так и Блум поняла только по звуку, что кто-то попытался её обезвредить. Она зажгла в руке огонь, но никого, кроме Валтора, не увидела. Тот выглядел невозмутимым. — Он скрылся! — прошипела Блум, ей хотелось погнаться за негодяем вслед. — Кто-то играет с нами, — сухо ответил ей Валтор.       Блум развернулась к нему с удивленным лицом. — Зачем кому-то играть с королевой и королем Домино? — спросила она.       Валтор иронично посмотрел на неё. Блум закатила глаза. — Хорошо, они отвлекают внимание, но зачем? — уточнила она. — Хороший вопрос, — пробормотал он, и растворился.       После расставания со Скаем, у Блум был тяжелый период. Некоторое время она совсем не вылазила с кровати, а когда вылазила, то бродила по темным уголкам Домино. Так она познакомилась с плохой компанией, и проводила с ними время с утра до ночи. Ребята из компании не знали о статусе Блум, её образовании и победах. Они считали, что она такая же, как и они, заблудшая душа, потерявшая всё в этом черном мире.       Компания научила её приемам манипулирования, безупречному воровству и навыкам шпионов. Та же самая компания успела познакомить её с черным рынком, на котором можно было заказать всё, что тебе понадобится — от информации до черепа своего врага.       Черный рынок был скрыт магией от посторонних глаз. Все, кроме существ в специальных мантиях, видели там зелёное поле. Также, если кто-то следил за тобой из магической сферы, магическая сфера следящего блокировалась.       Если тебе что-то понадобится на рынке, — пожалуйста, в любое время, но будь добр основательно подготовиться. Кроме мантий, требовалось писать свой заказ на записке, которую, в свою очередь, прятали в перчатке, шарфе или носке и кидали в коридор. Если твой заказ был сложен, то ждать в коридоре приходилось до двух дней. Если тебе была нужна простая информация, то несколько секунд.       Платой за услуги могли быть деньги, украшения, имущество существа. В зависимости от сложности заказа назначалась соответственная цена. Плата совершалась в день заказа, то есть деньги или украшения, или ценные бумаги засовывали в вещи и бросали в коридор вместе с запиской заказа.       Блум пользовалась услугами черного рынка давно, а потому, привыкла к отложенной системе. Из дворца она сбегала тоннелями, в удобной одежде. Затем доходила до ближайшего темного переулка или густой растительности, где с помощью магии колдовала мантию и надевала её. Ну, а дальше вы знаете.       Дом рядом с рынком она создала относительно недавно, года два назад, для удобства, с помощью магии. Она переодевалась там в подобающую принцессе одежду и возвращалась домой через обычные пути, а не тоннели. А ещё Блум прятала в доме заказы, зная, вряд ли кто-то до них доберется. Никому, кроме неё, дом не был виден.       Внутри бархатного мешочка лежала маленькая записка с адресом, но Блум никак не могла припомнить где располагается указанная улица. Такой просто нет на Домино. И где же прикажите тогда её искать?       Блум убрала записку в мешочек, завязала его, убрала в комод под вещи. Затем фея вышла из дома и быстро спустилась с горы, она направлялась вновь на главную площадь.       Когда хранительница уходила из дворца, Стелла застала её. Пришлось соврать, что королева собирается посетить праздник и провести время с народом, позабыть о проблемах, отвлечься, и тому подобная брехня. Стелла странно посмотрела на наряд подруги, но потом кивнула, и пообещала, что тоже пойдет, но немного попозже. Она предложила Блум встретиться там где-то через час.       Добравшись до ярких вывесок лавок, девушка оттряхнула и оправила юбку. Убедившись, что со стороны Блум выглядит вполне в порядке, она натянула на лицо улыбку и влилась в толпу.       Народ медленно тек по улицам в руках с корзинками, царил весёлый галдеж. У всех женщин на голове был яркий платок оранжевого цвета, а у мужчин красный платок на шеи. Кто-то похлопал Блум со спины, и она обернулась. — Это я, — заливисто рассмеялась Флора, увидев настороженный взгляд Блум. Девушка достала из сумки желтый платок и привязала на голову к Блум в виде ободка, они все ещё продвигались к площади. — Почему желтый? — спросила Блум, улыбнувшись.       Флора сощурилась и сказала: — Потому что ты — королева, и должна выделяться.       Блум усмехнулась. — Ты быстро вернулась, — сменила она тему.       Флора резко отвела взгляд и закусила губу. — Дела закончились, решила навестить тебя, — сдавленным голосом сказала она, смотря на толпу. — Дела никогда не заканчиваются, — ответила Блум, внимательно следившая за каждым действием подруги, — Но я рада, что ты здесь. — Я тоже, — смущенно улыбнулась фея.       Новый поток влился в толпу и Блум продвинулась вперед, оставив Флору позади. Внезапно, хранительница свернула направо, и скрылась в узкой улице, проходящей меж домов. Идя, она считала количество каменных плит на дорожке, и, досчитав до тридцати пяти остановилась. Где-то скрипнула дверь. — Зачем пришла? — рявкнул грубый женский голос за спиной.       Блум не шелохнулась. — Я к Идрису.       Фея чувствовала на себе пристальный взгляд, да такой, что бежали мурашки от страха. Но она смирно оставалась на месте. — Идрис, тут девчонка к тебе! — крикнула женщина, открыв дверь.       Послышались тяжелые шаги и сухой кашель. Теперь Блум развернулась. — Да глянь кто это, Сордна! Сама королева навестила нас, — закряхтел вышедший старик. Он был лысым, толстым, одетым в заношенную до дыр одежду. Его соседка была в одежде по новей, с ежиком на голове, но с обезображенным лицом. Взгляды у обоих не предвещали ничего хорошего. — А, черт! Сзади не узнала. Богатой будете, Ваше-с Величество, — едко сказала Сордна.       Блум кивнула и вытянула руку. На ладони появился бархатный мешочек.       Старик хрипло засмеялся, а Сордна насмешливо выгнула бровь. — Мне нужна услуга, — отчеканила Блум. — А нам то какое дело, красавица? — всё еще смеялся старик.       Блум холодно улыбнулась. — Дела на пороге не обсуждаются.       Сордна злобно сверкнула глазами и прижала руку к ремню на брюках, где, по-видимому, держала нож. Идрис положил свою тяжелую руку ей на плечо предупредительным жестом. Он указал Блум головой на дверь, приглашая внутрь.       Хранительница быстро зашла внутрь, и незаметно обтерла вспотевшие руки об юбку, села на кресло. Старик зашел за ней и сел на диван напротив, а Сордна осталась снаружи, явно ожидая подвоха.       Внутри пахло жаренными сосисками с нотками сырости. — Зачем пришла? — спросил Идрис. — Творятся страшные дела, Идрис, злые языки не дремлют. — Тихо ответила Блум, — Против нас пойдут войной, а я пытаюсь её избежать.       Старик откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул. — Да черт с ней с войной, какое тебе на самом деле до этого всего? — сказал он, неотрывно смотря на неё, — Ты столько лет здесь не появлялась. — У меня и без войны достаточно проблем, — сказала Блум, оглядывая помещение. На стенах сверкали давно засохшие капли масел, светильники, скрашивающие отсутствие окон, висели прямо над столиком у дивана, и светили ядреным желтым светом. — Как и у меня, — театрально ответил ей Идрис.       Блум поддалась вперед. — Я знаю всё, — сказала она, сцепливая руки в замок.       Старик, не стесняясь, громко фыркнул. — Ну-ну, а ещё ты у власти. Дорогуша, я слышал это всё миллиарды раз, меня не запугаешь.       Блум тяжело вздохнула, встала, достала из кармана конверт и положила на стол перед Идрисом.       Старик вопросительно выгнул бровь, но не учуяв опасности, открыл конверт и заглянул внутрь. — Вот теперь другое дело, партнер, — заинтригованным голосом сказал он, пряча конверт в карман куртки.       Хранительница вновь выставила перед собой руку, и на ладони возник бархатный мешочек. — Мне нужно знать, где находится указанная здесь улица, — отрешенно сказала она и поставила перед Идрисом мешок.       На прощанье она кивнула ему. — Зачем приходила? — бросила Сордна, когда Блум вышла из здания. — У меня дела с твоим отцом, а не с тобой, — вежливо ответила ей фея, и скрылась.       Блум торопилась на площадь как могла, но успела лишь к сумеркам. Лавки закрыли, а весёлая музыка стала ещё веселей. Существа или сидели у костра, греясь и распевая народные песни, или скакали в хороводах. Находились и те, кто до сих пор принимал участие в атлетических соревнованиях.       Блум заметила Стеллу вдалеке от всех развлечений, и почувствовала во рту сухость. Фея прогулочным шагом дошла до подруги, и изобразила счастье. — Вот ты где! Вот же весело было, да? — восторгалась Блум.       Стелла с иронией посмотрела на неё. — Ты же не была здесь, откуда знаешь?       Блум покачала головой. — Я была здесь, Стелла, что с тобой? — хранительница состроила невинный взгляд, — Всё в порядке?       В глазах у Стеллы залегла глубокая печаль, но несмотря на неё девушка состроила улыбку. — Ну, может быть я действительно тебя не увидела, — пожала плечами она.       Руки у Блум дрожали, поэтому она спрятала их в карманы. Она огляделась по сторонам. — Во дворец? — спросила Стелла.       Блум посмотрела на неё оценивающе, и не спеша кивнула.       Феи выбрали путь через реку. Над речной гладью, от которой веяло прохладой, стелился туман, ночные сверчки распевали свои песни. Легкий ветерок ласкал кожу. Где-то вдалеке промелькивали задорные голоса. Блум медленно шагала, а Стелла беспокойно шаркала. Уже подходя ко дворцу, Блум услышала странные шорохи. Она обернулась, и застыла с открытым ртом, увидев Лейлу. — Нужно поговорить, Блум, — сказала она.

***

      Четыре девушки собрались в синей комнате. Флора села на диван, сложив руки на грудь, Стелла сидела в кресле, сложив ногу на ногу, разглядывая свои ногти. Лейла и Блум стояли, с особой чуткостью разглядывая друг друга, будто что-нибудь да выскачет в любой момент. — Абубкар — посол? Он входит в совет, да, но уж точно не посол, — сказала Лейла, уперев руки в бока.       Блум нахмурилась. — Но вы отправляли письмо с... — не договорила Стелла, и прикрлыла лицо рукой. — Значит, кто-то натравливает нас на друг друга, — сказала Блум. Лейла прищурилась.       Флора откашлялась, и девушки повернулись к ней. — Зачем бы кому-то натравливать Домино на Андрос? — спросила она, глядя в пол.       Стелла громко фыркнула. Мышцы у Блум напряглись. — Валтор был прав, — пробормотала невнятно хранительница. — Пока между планетами началась бы война, эти ребята отвлекли бы внимание от себя, — невозмутимо объяснила Стелла Флоре. — Что? — настороженно спросила Лейла.       Стелла закатила глаза. — Ну ты-то, будущая королева, сама не... — Стелла, я не тебе, — раздраженно оборвала её Лейла, — Насчет чего был прав Валтор? — принцесса Андроса посмотрела на Блум.       Блум плюхнулась в кресло и устало потерла переносицу. — Флора, не могла бы ты, пожалуйста, заварить нам успокаивающего чаю, — обратилась она к феи природы.       Флора не сразу поняла, что обратились к ней, и неловко покинула комнату. Лейла проводила её взглядом, а затем уселась на диван возле Блум. — Кто-то накануне заявился во дворец, и пытался меня похитить. Но в тот момент я была не одна, и к тому же успела произнести отражающее заклинание. — Тихо сказала Блум, — Валтор ещё тогда сказал, что с нами кто-то играет, чтобы отвлечь внимание. — Этому кому-то не поздоровится! — сквозь зубы процедила Стелла.       Лейла обернулась на неё. — Этот кто-то, вероятно, заваривает нам вместо чая яд прямо сейчас. — Чего? — возмутилась Стелла.       Послышались шаги снаружи, и Блум прервала все разговоры жестом. Внутрь зашла Флора с подносом. Она подошла к столу, расставила всем по чайной паре и налила сам чай. — Спасибо, — фальшиво улыбнулась Блум. Она прислонила край кружки к губам и отпила. Стелла посмотрела на неё с ужасом в глазах, а Лейла сделала вид, что свой наряд ей стал намного интересней происходящего. Флора сложила руки на ноге и закусила губу. — Думаю, пора расходиться. Утро вечера мудренее, — вежливо сказала Лейла, откланялась, и покинула комнату. Блум последовала за ней.       Хранительница догнала подругу и они свернули за угол, попав на кухню. — Яд? — маскируя диалог кашлем, спросила Лейла. Они бежали, куда глаза глядели. — Большая доза, — невнятно пробормотала ей в ответ Блум. Голова у неё раскалывалась на кусочки, а руки тряслись.       Недавно Блум узнала, что все годы, с момента разрыва отношений, Скай, через своих людей, подкладывал к Блум в еду яд. Он был в маленьких дозах, которые со временем увеличивались. Так вырабатывался иммунитет к разным видам ядов.       Сейчас Блум благодарился Ская всей душой за его действия. Если бы не это, то она давно уже была бы мертва. — Где у тебя противоядие? — обеспокоенно спросила Лейла.       Лейла потащила хранительницу по лестнице, по её же указу, и, когда они добрались до третьего этажа, самого дальнего крыла, ворвались в королевские покои. Лейла уложила Блум на кровать, и налив из графина, стоявшего на тумбочке, воды в стакан, подала ей. Блум жадно схватилась за него и быстро осушила. — Где противоядие, Блум? — уже кричала Лейла.       Дверь распанхнулась настежь, и внутрь забежала запыхавшаяся Стелла. — Яд выйдет сама, — сказала она, торопливо закрывая дверь, — Ей нужна только вода.       Лейла наполнила стакан, а затем вновь и вновь повторяла это действие, пока Блум сама не отказалась от воды. — Что у вас за чертовчина тут происходит? Блум спокойно глотает яд, Флора нас предает. — Спросила Лейла, вид у неё был потерявшийся.       Сидящая на кровати Стелла покачала головой. — Флора — исполнитель, но не заказчик.       Блум откашлялась. — Я тоже так думаю, — сипло сказала она.       Внезапно в окно что-то прилетело. Стелла с Лейлой опасливо переглянулись. — Это пришли ответы на все наши вопросы, так что просто откройте и заберите, — сказала Блум.       Стелла поднялась и выглянула в окно. — Я бы скорее сказала, что это ещё один вопрос в копилку, — скорчила гримасу Стелла. Лейла подскочила, и за короткое мгновенье переместилась к Стелле. — О, это намного хуже вопроса... — пробормотала она.       Неведомая тяжесть надавила на Блум, да так, что она еле собралась с силами, чтобы встать. Она проковыляла к окну и замерла в немой позе.       Окна королевских покоев выходили на сад (тот самый, который Блум подожгла не так давно). В саду росли белые розы, настолько прекрасные, что каждый, кто их видел, чуть ли не падал в обморок от их красоты. Они очаровывали доброго самаритянина, жестокого командира, прогнившего преступника — любого. Судьбы всех, кто их когда-либо видел, кардинально менялись в миг.       Семена роз подарили на рождение младшей дочери. Даривший обмолвился, что, если дар Блум — это помогать другим, то розы будут помогать ей в этом деле, но если её дар в чем-то темном — розы загубят всё живое.       Прекрасные белые розы поглащала черная жижа, возникшая из ниоткуда. Они на глазах разрастались по всему саду, а затем и вокруг дворца. Проходящий мимо охранник, заметив это, вскрикнул. Тогда розы выросли вокруг него, обвили его своими стеблями так, чтобы он не смог сопротивляться, и через рот залили жижу. Охранник бился в конвульсиях, его глаза закатились, а затем он рассыпался на кусочки.       Лица у девушек побледнели от развернувшейся картины. Лейла часто заморгала, у Стеллы подкосились ноги, а Блум до боли сжала руки в кулаки, чтобы не закричать. Комнату поглотила гробовая тишина. — Добро пожаловать в чудесный мир вопросов без ответов, — сказал Валтор позади.       Блум резко обернулась, а Лейла за ней. — Это ты замешан в этом? — в горле стоял ком.       Валтор усмехнулся. Походил, осмотрелся в комнате. Блум следила за каждым его движением. — Я хотел тебя уничтожить, но ты всё делаешь за меня, — сказал он спустя какое-то продолжительное время. — Что происходит, демон? — рявкнула Лейла, подступая к магу. — Блум, от использования черного рынка есть последствия, — сказал он голосом, от которого вздрагиваешь. Но смотрел он на Лейлу.       Сердце у Блум часто забилось. — Но я не первый раз была там, почему они почернели именно сейчас? — срывающимся голосом спросила она. — Потому что кто-то им посодействовал, — тихо сказала Стелла. Она все еще беспокойно смотрела в окно.       Лейла бросилась к магу, но он ловко увернулся. — Принцесса, вы так опрометчиво поступили, заявляясь на Домино после всех ваших проделок, — грубо выцедил маг, отступая от девушки. Лейла снова и снова бросалась на него, словно они были животными в вольере. — Ну, конечно! — воскликнула Блум, её озарило. — Отличный план, — поддакнула Стелла, отрываясь наконец от окна.       Лейла продолжала нападать на мага. — Девочки, вы серьезно верите ему, а не мне? — сдавленным голосом крикнула она, — После стольких лет командной работы?       Огонь внутри Блум полыхал, так и просясь выйти наружу. Руки чесались до крови. Валтор, заметив это, показал жестом Блум на сад. Она горько усмехнулась.       Фея бросилась прямо в окно. Она ожидала, что сломает себе что-нибудь, но приземлилась на что-то мягкое — на розы. Те поймали хозяйку, пытаясь ласкать острыми шипами. Блум оттолкнула их от себя, и отбежала на безопасное расстояние.        Она позволила выйти искрам на пальцы, а затем на ладонь. Они приятно бегали по руке. Блум направила руки на сад, чувствуя, как нечто вроде клубка разматывается внутри неё. Это нечто окрыляло, давало свободу. Весь негатив, накопившийся внутри, испарялся. И, открыв глаза, Блум поняла, что окружила весь дворец огнем, вместо того, чтобы просто сжечь сад. — Отлично! — захлопал в ладоши кто-то позади девушки.       Блум не смела двигаться, она замерла на месте. Но этот кто-то подошёл ближе и сказал: — Начинается самая интересная часть.