Заповедь

      Погода за окном бушевала. Темно-лиловые тучи накрыли собой небо, не пропуская и лучика света. Дождь лил без остановки крупными каплями, оставляя после себя не лужи, а моря. Гроза в небе так ярко сверкала, что ночью светила как солнце, а гром грохатал настолько сильно, что отдавался вибрацией на других планетах.       Всё это были знамения предстоящего ужаса. Если с природой беда, значит, что-то случилось с королевой или королем. Состояние планеты зависело от состояния правителей. Народ Домино беспокоился.       Блум закрыла глаза во время ужина, и так и не открыла спустя два дня. Девушка или спала, проваливаясь в кошмар, или пребывала в реальности некоторое время.       В кошмаре ей снился Скай, но не тот, с которым она встречалась не так давно. Этот Скай был вежлив и мил. Этот Скай был непорочен и красив. Он и Блум болтали о всякой чепухе, но глаза их сверкали от счастья. Но каждый раз, когда Блум хотела прикоснуться к Скаю, он рассыпался на кусочки и превращался в пыль. Тогда Блум просыпалась. Лежа с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться, она слышала обрывками разговоры других. И, очередной раз, кто-то, нагнувшись над девушкой шипел: — Что теперь делать? — шипела она. Блум узнала голос подруги — это была Стелла. — Применять радикальные способы, — отвечал бархатный мужской голос, чьего владельца Блум никак не могла припомнить. — И что за радикальные способы, мистер скрытность?       Владелец бархатного голоса не ответил. Послышался стук каблуков, а за ним скрип двери, по-видимому кто-то покинул комнату. Блум вновь одолел сон.       Следующий раз Блум проснулась, когда кто-то мягко поглаживал её по руке. — Сколько я принесла тебе бед, дорогая... Прости меня, ради Великого Дракона, прости меня! — говорила женщина глубоко грустным голосом.       Блум не могла припомнить чей это голос. — Марион, ты знаешь выход из этой ситуации.       Хранительница почувствовала во рту сухость, услышав имя матери. Что такого натворила Марион, что теперь извиняется перед ней? И что, самое главное, за выход из этой ситуации? Какова цена за этот выход? — Знаю, знаю... — едва внятно пробормотала Марион, — Только я не оставлю её наедине с монстром. — Другого выхода нет. Никто, кроме тебя, не сможет ей помочь. — Я заварила эту кашу, мне и расхлебывать... — Чем больше ты оттягиваешь этот момент, тем тяжелее ей будет выкарабкаться.        Блум бросило в жар. О чём это они? Неужели они говорят о ней? Мышцы у Блум натянулись как струна. Она ненавидела, когда что-то от неё скрывали или не посвящали в детали. — Я знаю, Ванесса. Но как можно оставить её с ним? — Ты же не навсегда уйдешь, это временно. А пока с ней буду рядом я, Майк и Орител, Стелла. Разве недостаточно для королевы? — по голосу Ванессы, Блум поняла, что приемная мама слегка улыбнулась. — Ты права...        Диалог закончился, и дверь скрипнула.       Блум мучилась от неразгаданной тайны, на неё давила тяжесть в груди. По правде говоря, неизвестность её пугала больше, чем смерть. И теперь, она столкнулась со страхом лоб в лоб и осталась наедине. Фея пыталась открыть глаза или подать голос, но ничего не получалось, как бы она не старалась. Так хранительница лежала, как ей казалось, вечность.       Когда Блум наконец открыла глаза, перед ними всё плыло, а в уши вдруг ударил шум. Она скорчилась и попыталась сосредоточиться на чем-нибудь хорошем, как её учили в Алфеи, и через несколько мгновений все дефекты исчезли. И тут Блум обнаружила, что зрение у неё порядком улучшилось, ровно, как и слух, обоняние и шестое чувство, подсказывающее ей, что грядет беда.       Блум подскочила с кровати, обеспокоенно оглядывая свои покои. В них было темно как ночью. — Сработало! — улыбнулась Стелла, — Солнечные Боги, это сработало! — приятное тепло разлилось у ней по телу, как от использование магии.       Блум уставилась на подругу недоумевающим взглядом. — Теперь всё пойдет по плану, — сказала блондинка, зевая. — Стелла, что происходит? Расскажи мне всё! — голос Блум был слаб, поэтому требование прозвучало больше как мольба умирающего.       Стелла внимательно посмотрела на Блум. Растрепанные волосы хранительницы гнездом нависали над круглым личиком, а сама она была бледной как труп. Стелла силой заставила хранительницу вернуться в койку, налила в стакан воды из графина и подала ей. Блум, с дрожащими руками, приняла его. — Что ж... Пока ты спала, многое случилось. — Начала она, тяжело опустившись на стул у кровати.       Стелла потерла глаза, и выложила подруге про низкие поступки Эраклионцев, и про действия со стороны Андроса. — Конечно же, держа Абубакара в плену мы подвергаемся серьёзной опасности — Андрос легко может выдвинуть обвинения против нас, а затем спокойно пойти на нас войной. Но им бы ещё доказать этот факт, — уставшим голосом объясняла Стелла, словно родитель ребенку значение слов. Она считала, что мозг у Блум ещё не до конца заработал после такой долгой спячки. — Кто ещё знает о том, что посол Андроса у нас в плену? — перебила её Блум. — Я, Валтор, а теперь и ты. — Немного помолчав, ответила блондинка, скрестив руки на груди и поджав губы. Стелла не любила, когда её перебивали. Особенно теперь, когда её одоливала смертельная усталость. Последний раз принцесса Солярии спала дня два назад.       Блум нахмурилась и погрузилась в размышления. — Валтор предпринимал какие-нибудь попытки наладить контакт с Андросом? — Не особо. Он был занят перемирием с Эраклионом и... — запнулась Стелла. — И? — нетерпеливо перебила Блум. — И твоим лечением... — сказала Стелла, и глаза её погасли. — В чем дело? — Эраклион создал отраву, сделанную под тебя целиком и полностью. То есть, зная причуды твоего организма, они сыграли на этом. Никто раньше ничего подобного не делал... — Блондинка насупилась, — Тут ещё такое дело... Валтора воскресила Марион, чтобы тот, в свою очередь, вернул Дафне её человеческое обличие.       Стелла опустила глаза, сжимая ткань брюк руками. — Блум, Марион мертва. Мне жаль, — сказала она очень тихо, будто бы сказала что-то запретное.       Звон ударил в уши Блум, голова закружилась. Она не могла поверить в сказанное. — Это шутка? — с надеждой в голосе спросила она.       Стелла отрицательно покачала головой. — Да не могла же Марион всерьез! — сказала Блум громче, чем то того требовало. — Блум, я понимаю, тебе тяжело в это поверить... Нам всем было тяжело. Но такова правда, — с сочувствием Стелла посмотрела на хранительницу. — Нет, она бы не сделала этого... — Зашептала Блум, — Она бы не оставила меня и Оритела, нет...       Стелла тяжело вздохнула. Из последних сил, она взмахнула рукой, и полупрозрачная желтая сфера оттуда полетела прямиком к Блум. Добравшись до цели назначения, сфера засверкала и воспроизвела картинку.       Вокруг никого не было. Марион лежала, смотря перед собой, что-то мурлыкала себе под нос, а из её глаз медленно катились слёзы. Вдруг, из ниоткуда, возник синий дым. Марион открыла рот и заглотила этот дым, закрыв глаза. Какое-то время она не двигалась, а затем её грудь и вовсе перестала подниматься, и опускаться. Женщина побледнела, волосы её поседели, а сама она изрядно похудела и кожа её иссохла.       Блум резко засмеялась. — То есть... она... серьезно? — сквозь смех пыталась проговорить она.       Стелла молчала. Она хотела подойти к подруге, обнять её и пожалеть, но сил не было совсем. — Воскрешать демона! — выдавливала через смех Блум, — Жертвуя собой!       Когда она закончила смеяться, вспыхнула как спичка. Стала громко кричать, ругать Марион всякими словами, что только приходили ей в голову, активно размахивая руками и широкими шагами рассекая комнату. Огонь внутри неё просился наружу, прямо-таки умолял, искрясь на кончиках пальцев. Затем она вдруг остановилась, стала вслух размышлять, чтобы было с ними со всеми, если бы не Эраклион. Размышляла, как именно она пропустила тот момент, когда ей подложили отраву.       Какое-то время спустя, Блум осела на пол, ничего, кроме образа Марион, перед собой не видя. Девушка тряслась всем тело, издавая истерические всхлипы. Уперев голову в колени, она рвала на себе волосы. Затем подняла голову и царапала уже щеки, руки, ноги. Ей хотелось заглушить физической болью моральную. Стелла, не без усердных усилий над собой, опустилась к ней и взяла её руки в свои, и с нежностью посмотрела на подругу.       Она вспомнила, что примерно в такую же истерику впала сама, узнав о смерти своей матери несколько лет тому назад. Тогда с ней рядом была Блум, а теперь Стелла должна быть с ней рядом. Есть что-то такое в таких жизненных обстоятельствах, что сближает вас настолько, насколько ты не смог бы сблизиться ни с одним другим.       Когда наконец всё закончилось, за окном было уже темно. Блум тихо спросила: — Марион воскресила Валтора заклинанием Ресушитатио? — Да. — Также тихо ответила Стелла, сидящая на полу, и оперевшаяся на стену. — Вот почему ей становилось хуже с каждым днем... — судорожно вздохнула Блум. — Да, — медленно кивнула Стелла.       Наступила та гробовая тишина, при которой даже дыхание кажется слишком громким. Блум поерзала, а затем медленно и неохотно повернулась к Стелле. — Каким заклинанием Валтор собирается возвращать Дафне её истинную форму? — спросила она. — Этого мне не сказали, — пожала плечами блондинка, смотря куда-то в точку, — Но я знаю, что жизненных сил Валтора не хватило бы и на Дафну, и на тебя — одновременно, — Стелла держалась из последних сил, чтобы не закрыть глаза и не погрузиться в сон. — Поэтому Марион ушла из жизни. — Временно, — пробормотала Стелла. — Что? — нахмурилась Блум. — Ничего, — пожала плечами Стелла. — Стелла, если ты что-то хочешь мне сказать... — Ничего, Блум. — Блондинка откашлялась, поднялась с пола и отряхнула брюки, — Думаю, тебе стоит увидеться с Валтором. Меня в свои планы он не посвящает. — Где мне его найти? — спросила Блум, поднимаясь вслед за Стеллой. — Он теперь занял кабинет Оритела, частенько там, — поджала губы Стелла.       Она повернулась и направилась к выходу. Казалось, в тишине каблуки её ботинок слишком громко звучали. Когда девушка уже положила руку на дверную ручку и собралась её повернуть, голос Блум её остановил. — Как долго я спала? — неуверенно спросила она. — Неделю, Блум, неделю, — сказала Стелла и ушла.

***

      Блум стояла у отцовского кабинета, и усмехалась сама про себя, как в одно мгновение может измениться жизнь. Тогда она ещё не знала ни про какой турнир, а теперь уже замужем и королева. Разница между двумя событиями была в две недели. Блум повернула ручку и зашла внутрь.       Валтор, как всегда безупречный, сидел за столом, внимательно изучая какие-то документы. — Добро пожаловать в реальный мир, — сухо сказал он, не поднимая глаз.       Блум потопталась какое-то время на месте, а затем заставила себя сесть напротив мага. Тот оторвался от бумажек, и внимательно посмотрел на фею. — Заклинание работает, — парировал он, — Как новое зрение со слухом?       Блум едва ли удержалась от закатывания глаз. Она знала, что ему было глубоко плевать как там она, и вместо того, чтобы тратить время на формальности, Валтор бы уже мог докладывать о своих планах. — Что ты задумал с Андросом? — осипшим голосом спросила она.       Валтор кинул беглый взгляд на документы, а потом, не спеша, отложил их в сторону. Блум ждала. — Андрос поплатиться за свои грехи, — будничным тоном сказал он, — Но есть дело поважнее. Пока ты была в спячке, появились и другие проблемы, поэтому теперь дружненько нужно решить кого убить и как. — Я — королева, а не мясник, — буркнула Блум. — Все правители — либо мясники, либо мясо, — спокойно ответил демон, — В любом случае, решим или вместе, или я один. — Что именно ты сделаешь с Андросом? — перебила его раздражительным голосом Блум.       Валтор замолчал. Он откинулся на спинку кресла и цокнул языком. Блум сжала подлокотник кресла. — Как ты думаешь? — задумчиво спросил он. — Пытать будешь наверняка кого-нибудь из их шишек. Когда тебе кто-то насолит, ты не можешь этого забыть, — фыркнула Блум, — Но я спрашиваю не об этом.       Валтор упился в неё пронзительным взглядом. — Значит, ты хочешь знать, что сделает Домино с Андросом?       Блум выгнула бровь и едва заметно качнула головой. — Для войны у нас недостаточно ресурсов да и отключение планеты от океана скажется не лучшим образом, — сказал Валтор.       Камень с души отошел у феи. — Как только я закончу с Андросом, то сразу приступлю к твоей сестре.       Живот у Блум сжался, а на грудь вновь навалилась тяжесть. Когда же она уйдет раз и навсегда! — Дафна... — нерешительно сказала Блум, — Она вернётся легко? То есть... Ей не будет больно? — Да, она вернется легко, — холодно сказал маг, — Но загвоздка в том, что Орител ничего не знает.       Блум вскочила с места. — И ты оставляешь это на меня? — прошипела она.       Вместо ответа маг вернулся к документам. Блум хотелось кинуть в него огненным шаром, да так сильно, чтобы от него остались лишь угольки. Но, вдруг, из коридора раздался протяжный женский крик и оба настороженно переглянулись. Блум, не раздумывая, бросилась ему на встречу, а Валтор не спеша направился за ней. — Надеюсь, Абубакара ты спрятал по-надежней, — язвительно кинула Блум. — Там, где сейчас Абубакар, не пожелал бы быть никто, — холодно ответил демон.       Они шли по коридору настороженно, прислушиваясь к каждому звуку. И, когда крик раздался вновь, они увидели из какой двери именно.       Блум осторожно отворила дверь. Внутри царила темнота. Блум зажгла в руке огонек, переливающийся от красного до оранжевого, и осторожно прошла внутрь, осматриваясь. Валтор последовал её примеру, только его огонек переливался от серого до светло-голубого. — Кто здесь? — спросила королева.       В ответ — тишина.       Блум оглянулась на Валтора. На его лице, к её удивлению, тоже было замешательство. Маг, который обычно скрывал свои эмоции, вдруг действительно испугался настолько, что не может замаскировать этого факта.       Фея отвлеклась на секунду и ей тут же стукнули чем-то тяжелым по голове.