Когда очень не везет, или сосуд для бога (и не только)

— Да еб твою мать, он серьезно?! — рявкнул Чуя, с непередаваемым выражением лица рассматривая записку, которая лежала на кухонном столе. Утром, когда он встал, в доме, за исключением котов и его самого, было совершенно пусто. Будто его дед и Мансаку-сан ему просто привиделись (хотя такое ни в каком бредовом сне привидеться не может). Но нет, вот эта самая бумажка, которую он на данный момент времени безжалостно мял в своей руке, говорила совершенно об обратном. А значит, глюков у него не было, просто кое-кто был чересчур наглым. — Да уж, дед года просто… — не менее ошеломленно тянут Арахабаки и Рёмен в один голос, потому что… Ну, тот и раньше не отличался особым вниманием к внуку, но все же должны же быть какие-то границы. Еще вчера старик напивался со своим другом, казалось, до беспамятства, собираясь продрыхнуть всю ночь и большую часть дня, поэтому Накахара ложился спать особо ничего не опасаясь. А сегодня, когда он встал, они словно сквозь землю провалились. Ну, если совсем точно, то они просто свалили еще засветло, хотя на дворе едва было семь утра (и откуда только силы и здоровье в таком пожилом возрасте взялись?). Неужели у них совсем голова после вчерашнего не болела? И почему Мансаку так быстро уехал, хотя вроде собирался оставаться еще на пару дней? К тому же… неужели Васукэ приехал домой не проведать любимого внука (единственного, между прочим!), а просто выпить со старым другом, после чего свалил вместе с ним? Куда хоть он уходит постоянно, да еще и на неделю сразу? Вот это интересная жизнь у него на пенсии-то конечно. — И кто там вчера над любимой катаной трясся? — закатил глаза Накахара и устало вздохнул, проигнорировав сказанное этими двоими. Те и так знали, на что тот способен, однако на подобное никто из них как-то не рассчитывал от слова совсем. А еще раз подтверждать дополнительно подобное мальчик не хотел. Нет, он уже достаточно взрослый и самостоятельный, даже если выглядит ребенком, но все равно неприятно и даже как-то обидно. Все же, розововолосый надеялся, что этот упрямый старик в кои-то веки решит задержаться рядом с ним подольше. Но, видимо, не судьба. Впрочем, как и всегда. — Да ладно тебе, не расстраивайся. — слегка заискивающе фыркнул Бог Хаоса и Разрушений. — Зато у тебя есть мы. — Вот именно. Наши великолепные персоны точно скрасят твою скучную жизнь. — согласился Сукуна. — Ну, я не сказал бы, что она у меня такая уж скучная… — протянул эспер, вспомнив вечное и непрекращающееся паломничество к нему тех монстров (даже удивительно, что сегодня никто из них еще не появился). Ну, как они и сказали, особых поводов расстраиваться нет. Он изначально знал, какой у него дед. И хотя и рассчитывал… Впрочем, неважно. Ну, по крайней мере, у него есть кошки и Божество с Двуликим, так что он не так уж и одинок. — Впрочем, с остальным согласен. — Мяу… — протянул Гимнаст, будто прочитав его мысли. Тот снова продемонстрировал свой коронный прием и приподнялся на передних лапах, изящно удерживая все свое тело в воздухе. Да и другие котики, заглядывающие к ним, также были явно «за» эту идею. — Вот видишь, даже коты говорят тебе, что ты не должен забивать свою голову всякой ерундой. — фыркнул Рёмен. — Кстати, давай его просто проклянем, а? — Да, давай! — чересчур радостно согласился Арахабаки, от которого буквально чувствовались волны небывалого энтузиазма. Даже слегка подозрительно, насколько ему понравился предложенный вариант. — Проклянем? Моего деда, что ли? — недоверчиво переспросил владелец Смутной печали, который хоть и был слегка расстроен пренебрежением к своей персоне, но явно не настолько, чтобы требовалось прибегать к проклятиям. — Ну а кого еще? — в один голос заявили его каким-то образом случайно приобретенные родители. — Да не, все-таки, проклинать слегка перебор. — не согласился Чуя, устало вздохнув. Тем не менее, хотя проклинать его деда не лучшая идея, все же стоит с ним поговорить. В конце концов, тот несет ответственность за него, как за своего внука, у которого больше не осталось родственников. Вероятно, Накахаре давно следовало поговорить с ним, но он надеялся, что Васукэ и сам об этом задумается. Но он не задумался. А может, ему и вовсе это совершенно не было интересно, хотя тот и по-своему его любил. Тем не менее, все же, ему стоит напомнить, что у него все еще есть семья. — Лучше я ему в следующий раз выскажу все, что об этом всем думаю. И с этими словами он решительно пошел кормить котов, которые уже устроили ему дружный приветственный мяукающий хор на десятки голосов. В конце концов, все они хотели есть, поэтому мальчик погрузился в приветственные утренние хлопоты. Он все еще периодически вспоминал об неприятном утреннем инциденте, но со временем его все меньше и меньше это беспокоило. Тем более, что Сукуна и Бог Хаоса и Разрушений неплохо его отвлекали своими разговорами. Ну и, конечно, монстры, будто пробудившиеся от сна и снова полезшие к нему, также неплохо отвлекали. В общем, к середине дня, когда розововолосый снова и снова повторял неторопливую и привычную дневную рутину, он уже почти забыл о неприятном утре. Ну, забыл — это сильно сказано, конечно. Тем не менее, он отодвинул мысли об этом на самый дальний край своего сознания, решив вернуться к ним как-нибудь потом. Этот день все еще кажется тихим и неторопливым, а также совершенно обычным, пока эспер внезапно не ощущает достаточно крупную волну проклятой силы, пронесшейся над их городом. Он роняет метлу и вскидывает голову, в то время как его коты испуганно шипят, поджимая уши, и разбегаются, прячась. — Что за… — он не договаривает, потому что банально не находит каких-либо слов. Немногие оставшиеся проклятия, которые еще не дошли до него, а потому уцелели, начинают биться в странных конвульсиях, после чего вырастают раза в два и обрастают отвратительными острыми зубами и когтями. Еще и выглядят так, будто из фильма про зомби-апокалипсис сбежали, где выступали в роли зомби, которым месяца два, а то и три. В общем, гниющие, покрытые какими-то тошнотворными струпьями и болячками. Еще и истекают черными слюнями, будто нефть или мазута хлебнули. В общем, зрелище это не для слабонервных, если честно. Хорошо еще, что владелец Смутной печали никогда не был особо чувствительным. Да и жизнь на улицах, а потом и в мафии, также весьма хорошо повлияла на крепкость его нервов, а заодно и желудка. К счастью, хотя те и стали больше и отвратительнее, но более живучими или сильными монстры не были. Так что Чуе без особых трудов удалось с ними разделаться, хотя сейчас он просто убивал их камнями, напитанными проклятой энергией, потому что ему было банально мерзко трогать их. А еще их кровь на пару мгновений после смерти еще сохраняла кислотные свойства, от чего земля слегка плавилась. Ну, по крайней мере, в этом не было ничего критического. А еще Накахара не мог не радоваться, что, по крайней мере, любимая дедушкина катана также не пострадала, так как все это время находилась дома, а он до нее так и не добрался. Да и трогать теперь не будет, ибо не стоит марать благородную сталь вот об это. — Что это, ебать?! — рявкает мальчик, когда все монстры-проклятия наконец-то уничтожены, и он может немного перевести дух. — Без понятия. — говорит Арахабаки. Ну, учитывая, что о мире проклятий и Шаманах он знает немногим больше самого розововолосого, это было не особенно удивительно. Так что им нужно дождаться ответа от того, кто знал об этом мире — Это… Еще мгновением ранее я бы сказал, что это энергия Шестиглазого дитя. — говорит Двуликий, хотя и звучит он не очень уверенно. Довольно удивительно слышать такое сомнение от него. — Однако, я никогда раньше не думал, что кто-то из них в принципе способен на подобное. Больше похоже на… Он резко замолкает, отказываясь продолжать. — Похоже на кого? — настойчиво спрашивает эспер, которому совершенно не нравилось то, что он почувствовал и увидел. Что это вообще была за хуйня?! — Ты его все равно не знаешь. — открещивается тот, явно уходя в глухую оборону. — Да ты что? — рыкает недовольно Божество Хаоса и Разрушений. — А тебе не приходило в голову, что если ты не скажешь, то мы так ничего и не узнаем?! Владелец Смутной печали мгновенно отключается от их разговора, когда они снова начинают собачиться. Он уже понял, что Рёмен по какой-то причине не хочет раскрывать им двоим виновника. А если он не хочет, то от него хрен чего добьешься. Впрочем, сейчас это было не важно, потому что он все равно собирался отправиться к источнику этой проклятой энергии, чтобы либо уничтожить его, либо, по крайней мере, остановить. Именно поэтому Чуя сорвался с места в нужном направлении, по пути уничтожая всех проклятий, которые видел. Те выглядели все также отвратительно, однако по мере того, как он двигался в нужном направлении, они становились все более уродливыми и сильными. Похоже, что энергия по мере продвижения слегка теряла свой… заряд, поэтому в конце монстры стали просто более отвратительными и большими, а в начале они еще и сильнее становились. Впрочем, не настолько, чтобы их нельзя было уничтожить. Они скорее были просто надоедливыми и настойчивыми, чем хоть сколько-нибудь опасными. — Что это за… — это уже второй раз, когда Накахара не может найти цензурных или хоть каких-нибудь слов. Перед ним на половину города раскинулся огромный черный купол, скрывающий от него свое содержимое. Впрочем, вероятно только от него, потому что обычные люди и так не могли видеть ничего, что связано с проклятиями. — Это Завеса. — говорит Сукуна, который звучит весьма нетерпеливо. Даже удивительно, учитывая, как он раньше отнекивался. — Он скрывает все происходящее от глаз простых людей. Хоть те и не могут видеть проклятия, однако они могут увидеть Шаманов. Да и, если случится серьезный бой, это тоже будет заметно. — Да? — вскинул брови мальчик, с куда уже большим интересом разглядывая необычную штуковину. Завеса, да? Что ж, надо будет узнать о ней потом побольше, а пока стоит не отвлекаться и отправиться внутрь, ведь именно там он ощущает знакомый источник энергии. — Будь осторожнее. — говорит Арахабаки, который, в отличии от Сукуны, особого энтузиазма по поводу происходящего не чувствует. От него ощущаются настороженность и опаска. — Не забывай, что с тобой случилось в прошлый раз. — Хорошо. — обещает розововолосый, спрыгивая вниз и направляясь в сторону барьера. Ему уже не терпелось узнать, что именно там его ожидает.