Потерянные и забывшие

Кругом царила кромешная тьма, но Сяо видел свои руки предельно отчётливо. По судорожно искривлённым и дрожащим пальцам стекало что-то мерзкое и липкое. Чёрное, как всё кругом, оно лениво ползло от пальцев к ладоням и ниже, ниже… Добираясь до бледных запястий, оно обтекало их и медленно капало вниз. – Сяо, что это? – с ужасом спросил мужской голос из темноты. – Я… Я не знаю, – неуверенно ответил Сяо, оглядываясь кругом в поисках источника голоса, но он доносился одновременно со всех сторон, как будто парень был внутри говорящего с ним существа. – Это… кровь? – голос вдруг стал строгим и холодным. – Мы же договаривались... – Я не… - Сяо собирался повторить свой предыдущий ответ, но вдруг заметил, как густая маслянистая жидкость на его руках начала краснеть и тут же с неправдоподобной скоростью сворачиваться, бурлить прямо на ладонях. – Да, это кровь, но… – Она твоя? – продолжался допрос. – Я не знаю, но, кажется, нет. Она… – Сяо принялся вертеть кистями, осматривая собственные руки на наличие повреждений, но его прервал странный звук, который вдруг донёсся издалека. Он был похож на булькающий захлёбывающийся смех, который записали на плёнку и начали проигрывать раз за разом, из-за чего ритм замкнулся. Эхо смеха отдавалось не только в ушах, но и в голове Сяо. – Кто здесь? – окликнул он, переставляя ватные ноги, но ещё сохраняя в себе остатки стойкости и бесстрашия. Ответа не последовало. Сяо медленно шёл на звук, но не слышал собственных шагов. Под ногами будто вовсе ничего не было, а сам он словно шёл по воздуху. Вскоре его глаза немного привыкли к темноте, и, когда смех стал очень отчётливым, он постепенно начал различать сидящую впереди фигуру. Она расположилась прямо на полу и была повёрнута к нему спиной. Её плечи заметно подрагивали от смеха, а выше… Половины черепа не было. Его размозжило и разбросало вокруг. Затылок вовсе отсутствовал, а на его месте зияла дыра, в которой давно перемешалась серая масса, покрытая сине-чёрными прожилками. Мозг стекал с края кости, застревая в ошмётках кожи и редких волос. Сяо понял, что теперь видит всё слишком хорошо. Он отшатнулся, но голова уже медленно поворачивалась к нему. – Не твоя… Моя, – булькающе ответило тело на последний вопрос, который задала темнота. – И немного моя, – тут же раздался смеющийся голос у самого уха. Сяо почувствовал, как его щеки коснулось чьё-то смрадное дыхание, но, когда он взмахнул рукой, рядом никого не оказалось. Труп перед ним тоже исчез, но теперь отовсюду доносился этот замкнутый смех и шёпот. И моя… И моя… Моя… Мо… – Немного моей тоже есть, – вдруг звонко и живо прозвучало позади Сяо, и он резко обернулся, чтобы увидеть говорящего. Его глаза тут же широко распахнулись от удивления и ужаса. Венти стоял, освещённый бледным светом, который падал на него сверху. На нём были чистые футболка и куртка Сяо. Ни одна царапина, ни один синяк не нарушали его светлый образ. Он улыбался, открыто и ясно. Его яркие зелёные глаза сияли радостью встречи и смотрели прямо на Сяо. Вдруг из округлого вздёрнутого носа, как мазок свежей краски, скользнула алая дорожка крови. Она всё текла и текла, не останавливаясь, хотя парня никто и пальцем не тронул. Через мгновение Венти небрежно утёр её запястьем, шмыгнул и протянул испачканную кисть к оцепеневшему Сяо. Парень смотрел на это, но не слышал ни звука, пока его собственная кровь лихорадочно стучала в ушах. Не в силах это больше терпеть, Сяо хотел зажать уши руками, но вдруг шум прекратился и он услышал кристально-чистый голос: – Видишь, её ещё совсем немного… Но ты же только начал, да? – воодушевлённо и задорно воскликнул Венти, улыбнувшись ещё шире, будто он был полон надежды, что в будущем его ждёт что-то приятное. Но вдруг его глаза моментально поблекли, испачканная рука обессиленно упала вдоль тела, но он всё стоял и смотрел на Сяо. – Что, потерялся? Но мост ведь недалеко… – голос его стал таким же ровным и бесцветным, как и взгляд. Сяо чувствовал, как дрожит всё его тело. Он хотел закричать, но не мог. Его сковал ужас, из-за которого он мог лишь стоять и наблюдать за тем, как Венти превращается в труп. – Идём. Сяо! Сяо, ты меня слышишь? Открой дверь. – Нет. Нет! – Открой дверь! – голос Венти вдруг стал женским, раздался грохот и всё мгновенно исчезло. Сяо вскочил на кровати и почувствовал, как по его лицу обильно стекал пот. Его трясло мелкой дрожью, как от холода. В дверь настойчиво стучались. – Господи, Сяо, если ты сейчас же не откроешь дверь, то я воспользуюсь своим ключом. И не надо потом мне говорить, что я нарушаю твоё личное пространство и снова шпионю за тобой! – требовательно кричала женщина за дверью, но больше не стучала. – Госпожа Голдет, что случилось? – наконец слабо отозвался Сяо, понимая, что если он не ответит, то эта женщина не оставит его в покое. – Госпожа Голдет?! Ты головой там ударился? Мы же договорились: просто Верр. Давай, поднимайся с постели – идём есть. Янь Сяо ушёл искать что-то для своего очередного эксперимента. Вообще-то я уверена, что он опять понёс своему горе-рыбаку что-то вкусное, но сделала вид, что верю в необходимость купить какие-то исключительные продукты. Но кухня-то наша. Идём, похозяйничаем. Я голодная, а есть одной не хочется, – Верр рассуждала всегда уверенно и небрежно вне зависимости от того, была ли она на бизнес-переговорах или рассказывала о том, как хочет обокрасть кухню собственного отеля. – А Ваш муж? – Сяо не чувствовал ног и даже подумать не мог о том, чтобы куда-то сейчас идти. – Муж, муж… Объелся груш. Поторапливайся. Я буду ждать внизу. Послышался спешный звук удаляющихся шагов – и Сяо выдохнул. Он запустил руки в растрепавшиеся мокрые волосы и принялся за привычную процедуру. – У Земли один спутник, у птицы два крыла, мир стоит на трёх слонах, есть четыре стороны света… Подобная техника подсчёта всегда помогала хоть немного успокоиться и выровнять дыхание. Сяо стал лучше осознавать ситуацию и постепенно понял, что теперь снова контролирует своё тело. Он чувствовал замёрзшие ноги, урчание в животе, дрожь в руках и безжалостную головную боль, которая уже давно стала ему верной спутницей. Однако теперь можно было подобраться ближе к тумбочке. На ней поверх стопки книг всё ещё стоял пузырёк, который не так давно дал ему Чжун Ли, но Сяо даже не посмотрел на него. Открыв первый ящик, он выудил другую баночку и быстро проглотил пару таблеток. Теперь всё будет хорошо. Ему станет легче. Надо начать что-то делать. За окном расцветал полдень, но Сяо только начинал понемногу расхаживаться, как человек после инсульта. Постепенно он принялся за выполнение привычной цепочки занятий. Постель, занавески, отжимания, пресс, душ, одежда. Сознание полностью вернулось к нему, а таблетки уже начали действовать, поэтому на кухню он вошёл спокойно. В большей степени он контролировал свои действия и слова, поэтому можно было не беспокоиться, что его раскроют слишком быстро. – Ты какой-то бледный. Не болеешь? Как себя чувствуешь? – Верр критически его осмотрела, задержав взгляд на лице, но потом быстро отвернулась, чтобы проверить что-то в духовке. – Нет, всё нормально, – уклончиво ответил Сяо и пристроился у тумбочки чуть поодаль. – Вы… Что-то слышали? – Не больше обычного, – спокойно ответила женщина и пожала плечами. – У тебя хорошая дверь, а кровать стоит слишком далеко от неё, чтоб я могла разобрать слова. – Не говорите ему, пожалуйста. Он думает, что мне лучше, – Сяо не был уверен, что его просьба имеет хоть какой-то вес, но решил попробовать. – Предлагаешь мне не выполнять собственную работу? – насмешливо спросила Верр, но, взглянув на Сяо, вдруг смягчилась. – Я подумаю. Садись за стол. Вот решила быстренько приготовить творожную запеканку по маминому рецепту. Я люблю своего мужа, но Хуай Ань вечно готовит что-то острое. Я уже не могу это есть, но… Дальше Сяо практически не слушал. Он лишь наблюдал, как женщина достаёт что-то из духовки, расхаживает по кухне и говорит, говорит… В груди что-то защемило от приятного чувства. Сяо знал эту женщину очень долго. Они познакомились ещё до того, как она с мужем открыла отель. Сам Сяо тогда ещё был ребёнком, а Верр Голдет к тому моменту уже долгое время работала на группировку «Цисин». Они прикидывались обычными людьми, увлечёнными своим бизнесом, но практически в каждом работнике отеля угадывались особые повадки агентов, хотя актёрами они были неплохими. Сяо даже не мог с уверенностью сказать, действительно ли эта женщина замужем за Хуай Анем и любит его или это тоже только красивая игра. Если бы Сяо не рос среди всего этого и не знал настоящую подоплёку дел, то легко бы был одурачен если не всеми, то этой женщиной – точно. Жить он тут начал тоже довольно давно. Многие удивлялись, когда узнавали, что он действительно живёт в отеле, а не прописался там на пару дней. В прошлом во время миссий он часто оставался здесь: следил, скрывался, залечивал раны, ждал указаний. Постепенно комната на чердаке обросла его вещами. Как-то раз он вернулся после одной особо затянувшейся миссии и увидел, что комнату отремонтировали. Она стала похожа на обычный номер, а не на склад с матрацем и всяким мусором. Хотя просторный балкон для сохранения общего китайского антуража остался таким же древним и ветхим… Но этот ремонт стал началом конца. Вскоре Чжун Ли сообщил Сяо, что больше не нуждается в нём и прекращает своё дело. Они оба должны начать новую жизнь. А Верр Голдет появилась на пороге с ключом в руке и фразой: «Поздравляю, теперь ты свободен». Но Сяо до сих пор не чувствовал никакой свободы. – Вот, – Верр поставила перед Сяо ароматную запеканку и залила её сиропом. – Конечно, не миндальное тофу, но тоже вкусно. Попробуй, порадуй старушку своей строгой оценкой. – Спасибо. Давайте помогу с чаем, – вдруг спохватился Сяо. – Я уж думала, ты не предложишь, – женщина устало рухнула на стул и принялась обмахиваться рукой. – Ну и жара… Думаю, скоро начнутся холода. – Наверное, – уклончиво ответил Сяо. – А где Ваш муж? – Вот заладил… Если я тут, то он, понятное дело, наверху встречает клиентов. Кому ещё там быть? Я же слежу за кухней: Янь Сяо оставил на меня выпечку. Прекрати бояться за свои вещи. Тот парень, с которым ты притащился несколько недель назад, был для них куда опаснее, чем мы, а ты его пустил. Хотя… Если вспомнить твоё состояние… – Верр тихонько хихикнула и резанула Сяо смеющимся взглядом. Казалось, от этих глаз не ускользнёт ничто и никогда. Вскоре они принялись за еду, но Сяо ел без особой охоты. Препарат, который он принял, не только полностью прочёсывал нервную систему, но и отбивал аппетит. Какой бы ни была запеканка, он практически не ощущал её вкуса. Сяо лишь механически запихивал в себя еду, потому что это было нужно. Мысли у него ещё путались и вели себя, как стая утят: только он собирал их в кучу, как вдруг их что-то пугало и они мигом разбегались в разные стороны с диким криком. Так он без особого результата просидел до тех пор, пока они не дошли до чая. – Г… Верр, я хотел… – хрипловато и неуверенно начал Сяо. Женщина тут же навострила ушки. Чайник замер у неё в руках, а глаза засияли, как новогодняя ёлка. Казалось, её приятное лицо чуть вытянулось от удивления и любопытства. – Не могли бы Вы помочь мне советом? – Ничего себе… – полушёпотом сказала Верр самой себе, но потом тут же обратилась к Сяо. – Что случилось? Конечно, у меня есть предположение, что ты накосячил где-то, будучи полным профаном в человеческом общении, но хотелось бы услышать это от тебя. – Нет. Я… Абстрактно. – Хорошо, пусть так. Я слушаю. – Как исправить большую ошибку? – Ну, тут ничего сложного. Надо просто начать её избегать, она сама решится, – небрежно ответила Верр, но сама украдкой посматривала на Сяо. – Что?.. – протянул он, с недоверием взглянув на женщину из-под тёмных бровей. – Ох, слава Богу, ты понимаешь, что это похоже на бред, – женщина спокойно выдохнула, а потом серьёзно взглянула на Сяо. – Любую ошибку можно исправить, и это никогда не поздно сделать. Мы не можем вернуться в прошлое и сделать всё по-другому, но у нас остаётся ещё настоящее и будущее. Нельзя фокусироваться лишь на том, что ты оплошал. Все ошибаются. Если я разобью чью-то чашку, то я куплю новую и извинюсь. – А если разобьёте нос?.. – аккуратно конкретизировал Сяо и украдкой посмотрел на хозяйку отеля. – Кхм, ну… Это уже чуточку сложнее.

***

Хрен редьки не слаще, а суббота не проще пятницы, но Сяо всё равно умудрялся сбегать на перекуры. Чарльз ничего не говорил по этому поводу, ведь он просто никак не мог уследить, когда именно Сяо исчезает, а когда – появляется. Это можно было назвать верхом мастерства, потому что управляющий каким-то образом мог единолично контролировать весь бар и следить за всем происходящим, не выходя из-за барной стойки, но вот Сяо вечно ускользал незамеченным. Да и если бы Чарльз захотел выдвинуть претензию, то не стал бы. Как известно, примерным детям всегда делают поблажки. Он просто время от времени подгонял Сяо, если он засиживался слишком долго. Приходилось ставить будильники, чтобы не терять своё лицо перед начальством. С самим ощущением времени у Сяо было плоховато, поэтому он был рад, что живёт в мире технологий, где есть вещи, которые могут ему помочь. В один из перекуров Сяо слегка проигнорировал будильник, потому что не хотел выбрасывать выкуренную только наполовину сигарету, но стоило ему услышать шаги за спиной, как тут же пожалел об этом. – Я уже иду, прошу меня… – Он сказал, что ты можешь посидеть ещё. Людей пока немного, и они ещё не успели даже напиться… Со спины было заметно, как напряглись плечи Сяо, но Венти уже был готов к тому, что это будет сложный и долгий разговор. Он приткнулся рядом на ступеньках и весь как-то сжался. Венти явно не решался начать разговор и поэтому принялся теребить ручки пакета, который принёс с собой. Он снова абсолютно не вписывался в декорацию этого закоулка, но в этот раз выглядел куда лучше, чем в прошлый. По крайней мере, в плане одежды. На нём были свободные вельветовые штаны коричневого оттенка и белая футболка с маленьким контурным изображением какого-то причудливого голубого дракона. И всё – чистое, выглаженное. Лица его Сяо даже краем глаза рассмотреть не смог: его скрывала тень от лазурной кепки в тон кончикам аккуратных косичек. Ни один из них не решался сказать что-то первым, но Сяо пересилил себя, ведь натворил куда больше бед, чем этот парнишка с пониженным чувством ответственности. Итак, Верр советовала быть искренним и открытым. –Принёс? – коротко буркнул Сяо. – Какое-то начало в стиле торчков, – слабо хихикнул Венти, но строгий взгляд со стороны сразу его осадил, и он ещё сильнее вжал голову в плечи. – Кхм, да. Вот. Рядом с Сяо с шуршанием опустился пакет. – Я постирал. Хотя ты всё равно перестираешь… – Почему раньше нельзя было это сделать? – Сяо продолжал моральное наступление, хотя вовсе не хотел этого делать. Впрочем, наверное, каждый человек в своей жизни порой вместо всего хорошего, что есть в его сердце, вдруг начинает показывать шипы и иголки. Необъяснимым образом «Прости меня» и «Я люблю тебя» превращаются в «Отвали» и «Я не хочу тебя видеть», которые потом заставляют нас очень жалеть о том, что брошенные в запале слова нельзя вернуть обратно. Нельзя также объяснить, почему людям проще быть грубыми и говорить гадости, чем делиться добротой и приятными словами. Кто-то может сказать, что всё дело в людях, что плохих больше, чем хороших, но, возможно, проблема лишь в том, что наши тёплые чувства куда глубже и сложнее плохих. Их сложнее понять и тем более – выразить. Возможно, именно поэтому они стоят и ценятся больше. Но это лишь вольные догадки. Сяо в данный момент не мог подобрать нужных слов не только потому, что не умел это делать, но и потому, что чувствовал себя виноватым и никак не мог показать открыто, что ошибся и принимает собственную ошибку. Он искренне хотел её исправить, вырваться из этого порочного круга, но это всё было глубоко в его сознании, а снаружи… – Ну-у, хе-хе, на это есть много причин… – уклончиво начал Венти, надеясь соскользнуть с темы, но Сяо сразу его раскусил. – Я слушаю, – категорично отсёк он. – Что ж… Во-первых, я забыл, – начал Венти вполне искренне. – Во-вторых, когда я вспоминал, мне было немного жутко подходить к тебе. Ты всегда так выглядишь, будто… Ну… Недоброжелательно. Мне казалось, что ты очень зол за то, что я одолжил у тебя вещи, и именно поэтому всё время сверлишь меня этим своим взглядом. Я просто не мог к тебе подойти! К тому же ты на работе. А уходишь всегда очень быстро и… – Короче. – Ещё у меня не было чем их заменить. У меня не так много одежды, разбросана она по разным местам, так что… Не мог бы ты, пожалуйста, если тебе не сложно, вернуть мне вещи, которые я… – голос Венти с каждым словом становился всё тише и тише. Сяо оборвал его, сунув в руку Венти недокуренную сигарету. – Подержи. Я сейчас. С этими словами он ушёл, а Венти удивлённо глядел то ему вслед, то на сигарету. Когда же снова послышались звуки чужих шагов, он тут же отвернулся, но чуть приподнял руку с сигаретой, чтобы Сяо мог легко её забрать. Вернулся он с пакетом, в котором оказались те самые вещи Венти. Он их тоже постирал, но знал, что парень перестирывать их не станет. – Они валялись в кладовой две недели. Я бы посоветовал освежить, но тебе же нет дела до такого… Сигарета вернулась к законному владельцу, и Сяо продолжил молча её докуривать. Его попытка извиниться снова провалилась, из-за чего он с ненавистью уставился на кирпичную стену напротив. – С-спасибо! – удивлённо и радостно воскликнул Венти, выуживая из пакета свою панаму. – И за вчерашнее тоже. Ты мне очень помог… Венти очень аккуратно проигнорировал тот факт, что сразу после помощи Сяо его избил, но, казалось, он считает это оправданным и принимает как должное. Сяо же никак не отреагировал и, казалось, вообще проигнорирует эту тему, но когда сигарета была докурена, он повернул голову к Венти. Его раздражало то, что этот парень никак не пытается защитить себя и обвинить Сяо в том, что он так жестоко поступил с ним. Неужели он вовсе не может постоять за себя и такое случается с ним постоянно? – Зачем ты вчера с этим человеком?.. – прозвучал вдруг аккуратный вопрос. Венти тоже повернулся к нему, удивлённо вскинув брови. Несмотря на тональник, которым парень, очевидно, воспользовался, Сяо заметил синеватые области под глазами и у слезниц. Поперёк носа был неровно наклеен пластырь, что делало округлившееся от удивления лицо ещё более забавным, но Сяо не позволил себе даже думать об улыбке, хотя она невольно напрашивалась на его губы. – Ну, ты уже большой мальчик и, наверное, знаешь, что иногда люди… – Венти смутился из-за прямого и заинтересованного взгляда Сяо и поднял лицо вверх, будто он был оратором и готовился огласить какую-то истину. – А если серьёзно? Венти тут же замолчал. Он либо был не в силах придумать очередную ложь, либо не решался сказать правду. – Он мне понравился. – Ложь. – Хорошо-хорошо… – сдался он наконец и вздохнул. – Он угощал меня с тех пор, как я пришёл. Не сказать, что я не подозревал, что к этому может всё прийти, но… Мне всё равно. Можешь теперь ещё больше презирать меня, но это действительно так. Это ничего не стоит, да и я научился абстрагироваться. Снова повисла тишина, которую перебивала только звуки редкой капели откуда-то из канализации. –Пожалуйста, не молчи. Такие разговоры нельзя вот так вот останавливать. Это же просто невыносимо. Я сказал правду, а ты молчишь. Не надо, – бормотал Венти, прижав колени к груди и накрыв голову руками, словно они играли и сейчас он был «в домике». – Почему ты не займёшься чем-то другим? Более серьёзным, – Сяо явно задумался. – Я ничего не умею. – Ты красиво поёшь и неплохо играешь на арфе. – Фактически – не только на арфе, а на большинстве струнных инструментов, – уклончиво откорректировал Венти чужое утверждение. – Ну, и на флейте немного, но давно не брал её в руки, так что смогу только фальшиво сыграть песню из «Титаника». – Это уже что-то. Разве нет? – Сяо был озадачен, а вот Венти выглядел уставшим. – Не так-то просто найти, с кем играть и чтобы это приносило доход, – начал он с тяжёлым вздохом. – С сольниками не легче. Большая конкуренция, огромный шанс того, что тебя могут кинуть. Обычно это выступления на один раз. Приходится очень часто искать новую работу. В общем… Это непросто. Сяо задумался на долгие пару минут. Если бы Венти не мучился тишиной, страдая в изгибах собственных рук, то смог бы заметить, сколько эмоций проносится во взгляде Сяо. Задумчивость, удивление, открытие, сомнение, двойное сомнение, неудовольствие, и, наконец, смирение. – Послушай… Начальница моего хорошего друга пишет тексты для одной группы и иногда поёт. Они выступают, насколько мне известно, довольно часто, но из-за занятости этой девушки иногда возникают сложности. Если ты хочешь, то я мог бы вас познакомить. Ты свободен в понедельник? Это мой единственный выходной на следующей неделе, и я спрошу завтра у этого человека дозволения, так что… Сяо взглянул на Венти, глаза которого округлились ещё больше, чем лицо, и, казалось, стали в два раза больше обычного. – Почему ты так смотришь? Если ты против, то просто скажи. – Нет-нет, просто… – Венти замахал руками перед собой и слегка раскраснелся, но благодаря тональнику это осталось незаметным. – Ты правда хочешь помочь мне? И готов ради этого потратить свой выходной? Сейчас был идеальный момент для извинения, и Сяо прекрасно понимал это. Он набрал в грудь побольше воздуха и выпалил: – Я не хочу больше тебя здесь видеть, – парень понял, что опять вышло не то, тут же смутился и решил хоть немного исправиться. – Хотя бы не так часто. Ты доставляешь слишком много проблем. – Хе-хе, понятно. На самом деле, я не знаю… Можно мне подумать? – Венти был рад, но почему-то сомневался. Это немного озадачило Сяо. – До завтра сможешь дать ответ? – Постараюсь. – Тогда буду ждать. Напишешь мне, – Сяо был рад, что у него появилась хотя бы возможность как-то загладить вину действиями, раз словами всё не выходило. – Но у меня нет ни одного твоего контакта… – не без намёка в голосе протянул Венти. – Ох… Давай сюда телефон. Я добавлю тебя в «HeyWhat». Венти с готовностью выудил из кармана видавший виды и значительно измученный телефон в мятном чехле, который вряд ли мог что-то уже спасти. Пока Сяо искал свой профиль в социальной сети, парень терпеливо ждал, перебирая кончик косички, но вдруг его осенило, и он принялся искать что-то по карманам. – Твой телефон у меня в руках, – осведомил его Сяо, решив, что этот дурак потерял именно его. – Нет, я другое… Ах, вот! Венти что-то нашёл в заднем кармане, но Сяо даже не успел понять, что это, как вдруг парень склонился и пристегнул что-то к петельке для ремня на чужих джинсах. – Я заметил, что ты любишь носить всякие штуки на ремне, вот и решил в качестве извинения подарить, – парнишка явно был доволен и рад своим поступком. – Нравится? Сяо чуть наклонился, чтобы рассмотреть подарок, и его лицо моментально отразило всю внутреннюю усталость, неудовольствие и осуждение. На цепочке болталась маленькая мультяшная лягушечка с большими глазами, смотрящими Сяо прямо в душу. Венти вдруг снова схватил её, сжал в пальцах и глаза несчастной лягушки полезли из орбит. Сяо ужаснулся. – Если надавить, то она глаза выпучивает. Забавно, да? – смеялся Венти, раз за разом нажимая на бедное земноводное, которое страдало в агонии и умоляло Сяо о быстрой смерти. В этот момент он поклялся себе выбросить лягушку при первой же возможности, чтобы она обрела свободу от мучений. – Ты… – Сяо хотел уже послать Венти, но запнулся. Он не решался на очередную попытку извиниться, поэтому пошёл более простым путём. – Ты будешь доволен, если я оставлю… это? – Ага. Очень. – Тогда… Хорошо. Венти улыбнулся, как ребёнок, широко и открыто. В этот момент внутри Сяо что-то перевернулось. Впервые за всю свою жизнь он подумал о том, что у него есть шанс на прощение.