Лето, Лисы, Эндрилы

      Я люблю тебя. Слова, которые могут передать многое. Слова, которые несут за собой тепло. Слова, которые не для них.       Их чувства нельзя передать всего тремя словами. Их чувства — это и ненависть, и равнодушие, и поддержка, и «Останься». Их чувства — это «Да». Это прикосновения без вопроса. Утренний кофе, рука на рыжем затылке, пальцы покрытые шрамами, сжимающие светлые пряди. Поездки на машине только вдвоём, быстрые поцелуи, пока никто не смотрит. Это «103, Джостен».       Это то, что глубже любого «Я люблю тебя». Это то, что про них.       Мазерати несётся по шоссе, собирая на своём пути все ямы. — Может, ты немного снизишь скорость? Хочешь, я поведу?       Они взяли выходной. В кои-то веки Кевин позволил им не посещать пару тренировок. Скорее всего, без вмешательства Эндрю тут не обошлось. Выбор стоял между Колумбией с Чудовищами и очередным путешествием вдвоём. Без обсуждений, второй вариант. Иногда они делали так, садились в машину и уезжали далеко от дома. Снимали номер в мотеле или ночевали в машине. — Если тебя не устраивает моя езда, дверь открыта. — Ты не позволил бы мне выпасть. — Проверим? — Нил перевёл взгляд на дверь. Закрыта на защёлку. Хмыкнул и улыбнулся.       Пока за рулём был Эндрю, Нил мог расслабиться. Его ноги прижаты к груди, на парпризе лежит недоеденный сэндвич. Окно приоткрыто, поэтому в салоне гулял ветер. Пейзажи мелькали, сменяя друг друга. Деревья встречались редко. Они и не знали, где сейчас находятся. Вся надежда на навигатор и способность Нила ориентироваться в пространстве.       Ещё полчаса они ехали в тишине. Эндрю снизил скорость, притормаживая и съезжая на обочину. — Ты хочешь есть? Я взял два. — С заднего сидения Нил поднимает пакет, порывшись, вытягивает ещё один запакованный сэндвич. Свой он уже съел.       Эндрю пару секунд думает, а после всё же принимает его. Нил старается не пялиться, но солнце так красиво обрамляет светлые волосы, что отвести взгляд было невозможно. Карие глаза выглядели светлее, и без того бледная кожа ещё белее. Полная луна, не иначе. — Прекрати пялиться. — У тебя на лице огромный след от майонеза.       Эндрю смерил его равнодушным взглядом, заглянул в зеркало и, убедившись, что его лицо чистое, выдал: — Сто четырнадцать, Джостен. Я ненавижу тебя. — Ты врёшь гораздо хуже меня. — Самодовольно улыбнулся и откинулся на сидении. Миньярд никак это не прокомментировал.       Он доел, запил всё это водой и перевёл взгляд на Нила. — Да или нет? — Да.       Они не спешили. Нил, опёршись одной рукой на спинку сидения блондина, приблизился и мягко поцеловал его в нижнюю челюсть. Эндрю слегка прикрыл глаза. Второй поцелуй пришёлся в подбородок. И только после этого он переместился на губы. — Ты можешь сесть ко мне на колени.       После того случая в доме в Колумбии, Нил сидел на коленях у Эндрю всего пару раз. С того момента прошло пару недель. Теперь это было нормально.       Эндрю потянул рычаг, отодвигая сидение назад, чтобы дать им больше пространства. Нил аккуратно, чтобы ничего не зацепить, перелез и медленно опустился. В этот раз напряжения у Эндрю не было.       Они возобновили поцелуи. Это не было нежно. Нежность не для них. Но прикосновения губ не причиняли боли. Нил приоткрыл рот, чтобы вдохнуть, и Эндрю воспользовался этим моментом, скользнув языком внутрь. Нил ответил мгновенно. Его ладони по обыкновению нырнули в светлые волосы. Он слегка наклонил голову Эндрю вверх и поцеловал настойчивее, взяв инициативу на себя. Миньярд не противился.       Поцелуи длились долго, счёт времени они потеряли давно, но тело всё равно желало большего. Нил хотел этого почти каждую секунду их поцелуев. И не всегда это желание получалось подавлять. — Эндрю… — Я не буду дрочить тебе в машине, Нил.       Джостен замер на секунду. Он даже не успел закончил предложение. Эндрю и в правду знал и его самого, и его тело очень хорошо. — Люди, — всё, что ответил блондин на недоумённый взгляд. — Да в этой глуши нет никого… — рядом, как по сигналу, проехал чёрный джип.       Нила удивило, что он не заметил машину раньше. Его реакции и здравый рассудок терялись во время поцелуев с Эндрю. Он вздохнул и опустил голову вниз, соприкасаясь макушкой с грудью Миньярда. Разочарование не отменяло эрекцию. Надеясь на силу времени и самых отвратительных мыслей, он перелез обратно на своё сидение.       Видимо, подобные проблемы были не у одного Нила, Эндрю крепко сжал руль, максимально игнорируя выпуклость в области ширинки. Они тронулись дальше.

***

      Следующая остановка случилась через полтора часа. Мышцы у обоих затекли, организм желал справить нужду, а желудок чего-нибудь более существенного, чем сэндвич и вода. Эндрю припарковался около маленького магазинчика. За кассой сидел молодой паренёк. Худощавый, лицо в веснушках, волосы тёмные, кожа облазит от палящих лучей солнца. На вид около семнадцати, возможно, старшеклассник. — Здравствуйте, где здесь есть уборная?       Парень никак не отреагировал. Нил бросил взгляд на Эндрю. Ничего нового он там не заметил, лишь всё такое же равнодушное выражение. Повторил ещё раз, но чуть громче. Брюнет поднял голову, оторвавшись от экрана старенького ноутбука, только когда Нил вошёл в его поле зрения и помахал рукой перед лицом. — А, да, добрый день. Что вам нужно? — Он изобразил натянутую улыбку и посмотрел на ребят.       Глаза широко распахнулись, он отшатнулся, едва не свалившись со стула. Сначала Нил подумал, что это из-за шрамов на его лице. Все люди реагировали по разному, но он научился игнорировать подобные взгляды. Но тут дело было в чём-то ещё. — Нил Джостен. А ты, — перевёл взгляд на блондина, — Эндрю Миньярд.       Фанат. Нил медленно выдохнул. Подобные встречи не приносили ему особого удовольствия. — Ага, верно подмечено, так можем ли мы пройти в уборную? — Брюнет застыл ещё на мгновение, а после кивнул и указал на дальнюю дверь, не проронив ни слова. — Спасибо.       Нил ушёл первым. Эндрю прошёлся по магазину, рассматривая имеющиеся тут продукты. Ближайшие несколько часов супермаркеты им вряд ли встретятся, поэтому стоит купить чего-нибудь съестного. — Ты и вправду сумасшедший? — подал признаки жизни парень.       В чём, в чём, а в игнорировании Эндрю не было равных. Он продолжил своё «путешествие». Взял с полки несколько батончиков, пару бутылок воды и упаковок крендельков.       Нил вернулся через пару минут, стряхивая с рук капли воды. Подошёл к Эндрю, одобрил его выбор и взял еще несколько упаковок каких-то снэков. Они направились к кассе. — А твоё лицо, это отец пытал тебя? — Нил растерялся, не зная, как на это реагировать. — Кстати, у нас с тобой одинаковые имена! — вскрикнул он и улыбнулся, будто только это осознав. — Ты тоже Нил? — Джостен наконец-то оттаял, выкладывая продукты на столик. — Неа, я Натаниэль.       Нил замер. Первое желание было бежать, бежать, бежать. Он не слышал это имя уже приличное время, чтобы не вспоминать его. Тело окаменело и не хотело двигаться. Он пожалел, что они сюда зашли. Пожалел об этой поездке.       Эндрю, казалось, вообще их не слушал, он взял продукты из рук Нила, переложив их на стол. Лишь напряжённые плечи выдавали то, что он услышал слова парня. Через несколько секунд молчания Эндрю это надоело. Он легко толкнул Нила в бок. Тот как будто ожил. — Моё имя — Нил. — брюнет раскрыл рот, но тот его перебил. — Сколько с нас?       Пока Джостен расплачивался, блондин удалился в уборную. Нил ждал его, сидя на капоте. Свои ключи от Мазерати он не взял. — Твои срывы меня бесят. Прекрати. — Эндрю сел на место водителя и завёл машину.       Нил уселся рядом. — Нет у меня никакого срыва. — Обычно ты врёшь лучше. — Они тронулись с места, поехав дальше по только им одним известному пути.

***

      Машины не встречались на пути уже пару часов. Тем более сейчас, когда небо покрылось цветными разводами. Темнеет. — Эндрю, да или нет? — Если ты хотел просто потрахаться, мы могли не ехать в такую глушь. — Нил молчал, ожидая ответа.       Эндрю свернул на обочину, вытянул ключи из зажигания и покинул машину. Нил вышел следом, принимая это за приглашение. Блондин облокотился на капот, вынул из пачки две сигареты. Одну он поджёг, вторую протянул парню. Нил зажал её между зубами и приблизился к Эндрю. Кончики сигарет соприкоснулись. Нил вдохнул, конец начал тлеть. Миньярд не сводил с него взгляд. Нил смотрел в ответ. Между их лицами клубился дым, делая картинку нечёткой и туманной. — Да или…? — Да. — Эндрю вытянул сигарету изо рта Нила, затянулся своей и выдохнул дым прямо в лицо парню, после этого накрыв его губы своими.       Всё ещё тлеющие сигареты полетели на землю. Он схватил Джостена за грудки, оттаскивая от капота. — Сядь. — Нил покорился.       Забравшись на капот машины, он развёл ноги в стороны. Эндрю уместился между ними, продолжая прерванный поцелуй. Страстный, грубый, настойчивый. Ещё одним смазанным движением языка Нил ощутил вкус крови. Кто-то из них прокусил губу второму. Кто именно, он не понял. Возможно, оба. Руки Эндрю блуждали по спине Нила, пока тот сжимал его волосы. — Могу… могу я трогать твою спину? — задыхаясь, спросил Нил. Эндрю замер на мгновение, а после кивнул.       Нил медленно опустил одну из рук вниз, мягко проходясь рукой по телу. Миньярд отвлекался поцелуями. С трудом погашенное несколькими часами ранее желание сейчас возобновилось с новыми силами. Прохладная ладонь блондина прикоснулась к коже на рёбрах, приподняв футболку. Нил вздохнул. Их тела плотно прилегали друг к другу, но и этого мало. Эндрю немного отдалился, не прерывая поцелуй. Оттянул край штанов Нила. — Значит, ночью люди тебя не смущают? — издал смешок Нил.       Эндрю окинул его взглядом, который говорил «Заткнись, либо будешь дрочить себе сам на заднем сидении». Нил послушался, не прекращая улыбаться. — Мне не нравится делать это в машине, — объяснил причину утренней отсрочки Эндрю.       Нил понимающе кивнул, прильнул к алым губам и покрепче сжал волосы. Эндрю продолжил, просунув руку под бельё. Кончиками пальцев коснулся члена, слегка дразня. Нил выдохнул. — Чёрт, Эндрю…       Но блондин был непоколебим. Нил немного отдалился, уткнулся лицом в шею Миньярда. Губы мягко коснулись кожи, слегка посасывая. Эндрю вздрогнул, тело вмиг покрылось мурашками. — Ненавижу… — Нил поцеловал усерднее, дыхание Эндрю сбилось. — Отвратительно. — Тебе нравится. Когда-нибудь ты это признаешь. — Когда-нибудь я тебя убью. — Можешь заняться этим сейчас. Вокруг ни души. — Твоё рвение к смерти не пропадёт никогда, да?       Он вынул руку из штанов. Нил издал разочарованный вздох. Эндрю взял его за волосы, откинул голову назад. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Нил несобранный, разгорячённый и невероятно расслабленный. В груди Миньярда что-то сжалось. В животе завязался тугой узел.              Карие стеклянные глаза, алые губы. На шее несколько красных отметин, едва заметных, но на бледной коже они пылали. Вероятно, их обязательно прокомментирует кто-то из Лисов, но им было всё равно. Сейчас существовали только они и это. — Хочешь, я...? — Заткнись, Джостен. Сто пятнадцать.       Прильнул к губам, одновременно расстёгивая собственные джинсы. Нил задохнулся от этого приступа доверия. Миньярд сжал их вместе, возобновляя прежние движения. Он был напряжён, но хотел этого.       Нил тихонько застонал, впиваясь в сильные плечи. — Эндрю… — от звука собственного имени таким голосом блондин вздрогнул.       Он сжал сильнее. Нил напрягся. — Эндрю, ещё немного и я… — громко застонал, но через мгновение взял себя под контроль.       Кожа Миньярда покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. Тело горело, лёгкие едва функционировали. Они кончили почти одновременно. Ещё несколько минут ушло на выравнивание дыхания. Прислонившись друг к другу, дыша в шею. Казалось, они одни во всём мире. От прежнего срыва Нила не осталось и следа. Миньярд умел успокаивать.       Эндрю натянул джинсы и отошёл на полшага назад. Дрожащими пальцами Нил пытался застегнуть пуговицу. Вышло только с третьего раза. Молчали, боясь нарушить эту успокаивающую тишину. Они не рисковали отводить взгляд друг от друга даже на мгновение. — Воды? — Эндрю вызвался быть первым. Нил охотно закивал, спрыгивая с капота на дрожащие ноги.       Блондин заглянул в машину, вынул бутылку воды и упаковку салфеток, отпил первым, а после протянул её Нилу, вытирая собственную руку.       Они не произносили эти три слова. Они не произнесут их никогда. Но это было оно. Это была их любовь.