Under Madness

– Твоё пальто это нечто! Твой любимый цвет? – А твоя куртка отличная. Да, я люблю холодные цвета больше, чем тёплые. Пьер помог ей надеть вверхнюю одежду и завязать шарф, дав так же варежки. Они вышли наружу. В глаза вдарил яркий свет фонарей, душа холодным обдуванием ветерка. Лицо покалывало от смены температуры, пощекотав заодно нос. Чихнула. – Будь здорова! Она благодарно качнула головой, посмотрев на скелета, одетого в красную пуховую куртку, чёрные штаны и коричневые туфли, а на шее повязан вязанный шарф. Выглядел просто прекрастно и статно. На мгновение показалось, что он засветился. Наверное, из-за стоящего рядом фонаря. Глаза болят. – Есть идея, как скрасить маршрут! Не успела вопросительно посмотреть, как тут её потянули. Завернув за правый угол дома, открылся вид на продолговатую широкую улицу с домами. Теперь всё было усеяно каменными зданиями, с рядом, которыми были скамейки и клумбы с заснеженными ёлками или берёзами, с большими окнами задёрнутые занавесками или тюлью, а где-то жалюзи. И было людно: из дома вышло двое детей, обычных человеческих, побежав в противоположную, от неё и его сторону, весело выкрикивая что-то; вдоль шли семьи и просто монстры с редкими людьми, с покупками, болтая; на крыльцах сидели взрослые и дети, обсуждали своё. Было очень живо. А ей неуютно. Джесси бегло глядела по сторонам, вспоминая вчерашний день и те глаза. Тело дрожало, помня, как много глаз непрерывно гладело в душу и за действиями. Это пугало. Может она накручивала на себя, но чувствовала себя не в своей тарелке, улавливая хоть малейшие зачатки притягивания к себе внимания, опуская голову. – Ты наврал... – Что? – Ничего... Пьер с удивлением уделял время людности, забыв переспросить вопрос от девочки, заметив странность. Сегодня необычайно... Шумно. Ему не удалось поймать хоть кого-то, чтобы спросить в чем дело. Обычное такое видишь перед праздниками или любые редкие дни безделья граждан. Покачав головой, тот наконец заметил как чувствует себя малышка и остановился. – Что с тобой? – Н-ничего. Просто... Уста-алость. Он не поверил сказанному, встав на колени и крепко обнял. Она судорожно вернулась в свои мысли, схватившись за виски... × голова наполнилась выстрелами, прямо почти над самым ухом, раздавались крики и стоны, наполнив всё запахом крови и горелого. Что же тогда было... Мутная картинка доминировала, перед очами плавали пятна и окрашивались в красный, падая на пол. Всё побаливало, но стремительно двигалось ближе к жёлтому пятну. А потом всё оборвалось резким звоном колокольчика × Что же это? Ничего знакомого, кроме цвета и еле уловимые очертания места происходящего. Это не сон, слишком реально и знакомо. Головушка гудит, переизбыток плохого. Однако: – Тише, тише. Всё в порядке. Я тут, рядом. Я помогу тебе. Слышишь? Его мягкий голос стал тише и медленно проговаривал каждое слово, боясь ухудшить ситуацию. Всё в порядке... А объятия сильно успокаивали, что только на руку ему. – Да... Спасибо. Я приношу много хлопот, а ведь это второй день. – Ничего страшного. Мне не жалко потраченного времени на тебя, человечек. Гладил по голове, не обращая внимания на прохожих, что иногда останавливались и спрашивали, что случилось. Минута-две, а может больше они продолжали стоять, пока она не выдохнула. Отпустило. Теперь эта удушающая эмоция страха отошла на дальний план, слабо удерживая позицию. Почему именно сейчас переворошила закутки разума и впала в это? Рефлекс? Похоже на то, раз вчера всё обошлось детьми и пожилыми, внушающих доверия. – Мне жаль и стыдно за эту слабость, но я сие постараюсь исправить! Я хочу избавиться от данного... Прошептала последнюю фразу, смакуя горечь во рту. Он погладил по макушке, затем сделал шаг вперёд протянув длинную руку. Не медля, та схватилась за фалангу. – Смотри только на меня! Тихо посмеялся и медленно пошёл, плывя против увеличевшегося потока граждан, что умилялись милой картине. Подросток робко смотрел на младшего мертвеца, идя следом, изредко запинаясь. – Нет ничего такого в том, чего ты стыдишься. Слабости есть у всех, будь-то физические или моральные, перешагивая их мы заколяемся. Поверь, я знаю это по себе. Перешагнуть вроде легко, но на деле нет. Я хочу стать сильнее, чтобы постоять за себя, и за родных. Девочке показалось, что это говорит долгоживущий юноша, а не мальчишка. Сердце забилось от повышенной симпатии и доверия, к словам. Она покраснела, сместила внимание на другое, ощущая огонь на лице. Вот, от дома до дома ходит девушка легко одетая, лишь накинув на себя куртку. Она кривила мордашку, скрипя зубами от холода, таща за собой метлу, вместительную почтовую сумку и маленькую посылку, под боком. Когда же они прошли мимо, то можно было услышать объяснение её действию. – Здравствуйте. Простите, а вы не знаете куда переехали Симмерс и Лаки? Тоже не знаете?? Ясно. Спасибо! Она казалась отчаявшейся, но сжимала кулак и шла спрашивать дальше. Какая упрямая! Но если продолжать смотреть дальше, то показалось пустое место между домами слева, где обустроили детскую площадку. Дети столпились у свободного местечка и мастерили иглу, усердно и внимательно, осматривая каждый снежный кирпич, чтобы уложить его. И ещё кое-кто возился у домов, два внушительно пухлых на вид монстра, и одетые как мусорщики, возились в баках, а затем поднимали сыпая содержимое в рот, пережёвывая. Возвращали баки на месте и шли дальше. От увиденного стало дурно, как можно есть такую гадость? Ох, ещё и с отвратительным запахом. Фу. – Но всё ещё необычно. Задумчиво произнёс в слух, уже заворачивая направо. Тут уже всё очень удивительно. Это было на подобии Центра в городке, в самом "сердце" стоял шикарный фонтан, к нему оба подошли поближе, дабы гостья хорошо разглядела его, с потрескавшимся камнем, абсолютно пустой с редкими лужицами льда, и с колонами на которых стояли горшки. Вокруг него не было снега, только виднелся красиво уложенный камень. – Это моё самое любимое место! Из всех в подземелье. Тут много найти очень много чудаков и разговориться с ними! Хех. – И что же тут интересного? – Сейчас покажу! Он указал налево, двухэтажное очаровательное здание из красного кирпича и округлыми окнами, закрытые багровыми занавесками, а над дверью вывеска "Ателье и фотографии". Удобно. А совсем рядом расположилась теплица, внутри неё маленький домик, светло и растут цветы с овощами, также несколько кустов и небольших деревцев. Оттуда вышла пара с пакетом, расположив что-то. – Классно... Но невероятно дорого! – О чём ты? – О том, похоже, магазинчике. Это же стоит средств, утеплять всё и тратиться на зелень! – Пхахаха!! Нет, всё дело в магии! Простые фокусы с огнём и у тебя тёплое местечко, для введения своего бизнеса! Надо как-нибудь сходить к мистеру Бину, как никак бывший учитель. – У вас здесь есть школа? – Да!! Ещё какая, но для младшеклассников. Ещё одна есть в Водопадье, средняя. А в Жаркоземье старшая школа. – А как же быть с карьерой? – У нас такового, как колледжи, институты и университеты, не существует, мы приходим куда хотим и изъявляем желание о работе. Берут на инструктарный срок, вначале, а потом испытательный срок. Исходя из первух двух пунктов принимают на работу. – И на каком же ты? Дай угадаю... Испытательный, да? – В самое яблочко! Я с детства мечтал служить при дворе его Величества, и охранять покой всей Королевской семьи! Я уже год как состою в рядах армии... Тут-то его уверенный голос смолк, задумавшись и поникнув. Голоса монстров и людей раздавались эхом, в головах обоих, сосредоточенных друг на друге. Она терпеливо ждала, обняв себя. Холодный ветер остужал нагруженную головку, облегчивая. Будучи "Хатико", та продолжила осматриваться, заметив среднее размера современное серовато-белое здание, с неоновой вывеской "Чарли Шляпа и Ко". На стене были огромные плакаты с названиями, либо кино, либо мультфильмов. Смахивает на кинотеатр, да внутри громко играет музыка, что с места слышно теперь. Одиноко стоящее на правой стороне, перекрывая обзор на смешанные сооружения из кирпича и дерева. Несколько четырёх этажек, как туда заходит по одному случайному незнакомцу, на вид очень меланхоличного. – Хмм... – Ты что-то сказала? – Нет-нет, я жду твоего продолжения. – Аааа.... Мне нечего больше сказать! Увы, я потерял смысль. – Очень жаль. – Не стоит! Хах?? Смотришь на общажных, они всегда такие печальные! Мне их жаль. – Почему же? – Жить одному сложно, ещё делить с кем-то комнату. Я знаю это по рассказам наших общих друзей детства, хоть и не могу на себе прочувствовать. – Понятно. – Пойдём дальше?? – Хмм, почему бы и нет? Ликуя в душе, они направились налево, подходя к самому высокому многоэтажному зданию, строгому и современному. Начиная с третьего этажа везде красовались панорамные окна, уходя в высь, с балконами, только спереди. По бокам маленькие окошки, квадратные или прямоугольные. Веяло безвкусной дороговизной, видя белую краску с золотистыми статуями и красной короткой ковровой дорожки. По бокам от входа в скромной клумбе росли рябины. Ветки до полна усыпаны спелыми плодами и маленькими птичками, активно поглощающих еду и чирикая. Однако, поотдаль расположился бар, схожий стилем из тех, что она видела в руинах. Раскрытая настежь дверь, откуда доносились победные крики и звон стекла, под джазовую мелодию сидевшие играли в настольный футбол и внимательно наблюдали. А потом ещё парочка магазинчиков, с открытыми витринами. А дальше... через пару минут виднелись трёхэтажные многоквартирные дома, около которых ошивались не выглядищие дружелюбно дети с одним подростком, переговариваясь быстрыми фразами следя за ними. Ей стало жутко, они словно осуждали их нахождение здесь. Всячески поглядывая, Джесси вжалась в Пьера, а потом и вовсе пискнула, когда те закорчили рожицы и на них сверху прикрикнули. С громким смехом убежали с места, скрываясь за углом. – Эх. – Кто это? – Кого ты увидела сейчас, называют "Бандой Диких обезьян". Дети из неблагополучных семей и... сирот... – Оу... А они могут... ну, навредить? – Нет. Они славные ребята, будучи мелкими пакостниками. Их максимум это - пакость с банановой кожурой и шарики. Так что, не бойся их! – Хааах. Неуверенно покосившись на него, она пригладила подол пальто. Позже заметив, что район перестал быть жилым, если перейти на другую улицу, где начинались сплошные склады. Вдалеке красовалось подобие фабрики, настораживая тёмным силуэтом. – Это "Рабочая" улица, а здесь "Север". – Почему такие названия? – Склады обустроены для той многообустроенной фабрики, а здесь всё названо в честь стороны, где распологается. Как наш дом на окраине, "Восток". На "Юге" район тоже под склады сделан, но там и несколько мастерских с четырьмя зданиями местного Авторитета. На "Западе" чисто деловой и школьный район, с водным поездом до любой станции. Обязательно прокатимся! – Авторитета?... В сознании сразу всё заиграло мрачной музыкой, недавний совет мигом всплыл чёткой целью: Знать о возможном препятствии. Но главнее отыскать способ вернуться домой! Она заметно напряглась, сглотнув. – Да! И наши давние друзья детства в их числе! – А если п-поточн-нее быть с их к-количеством? – Ммм... Если говорить, о тех кто от сюда, то: мой брат - он же "Костолом", "Смертоносец", "Дикарь", "Тупица Эд" и брат с сестрой Валентайн, у которых прозвищ нету. Что же об остальных, то я о них слышал кое-что, да мельком. О них надо спрашивать в их городках или у сплетников. А что?? – Ээээ.. Ничего-ничего!.... "Как же вы тут тогда живёте"... Значит вот оно как, задача усложнилась, одновременно упростившись. Ей просто надо пока собирать по крупицам информацию, естественно стараясь быть полезной. Возвращались на площадь молча, смотря как все бегут по делам. Спокойно тут и уютно. Правда ноги подзамёрзли с щеками и носом, у неё, как тут Пьер резко заявил: – Чего тянуть, лучше сейчас зайти к мистеру Бину! – Х-хорошо! Девочка первой вошла в теплицу, ощутив какая температура внутри и тут же громко вздохнула, почувствовав как со лба течет пот. Душно и жарко. Труда раздеться не составило, хоть и легче стало даже меньше половины. Скелет прошёл вглубь, распахнув дверь, от чего она поспешила следом. Средняя по размеру комнатка, обделанная деревом, два больших шкафа с упаковками чего-то и маленькими пакетиками семян. Ещё по углам расставлены разные садовые приспособления: от лейки до лопаты. В глаза сильно бросались три двери, над которыми свисала поросшая лоза с бутонами. Из одной вышел антропоморфный лев-толстячок, больше самого мертвеца, одетый в грязную подходящую, для работы в земле, одежду. Его добродушная мордочка излучала безмятежность, но затем засияла увидев новых посетителей. Его мощные передние лапы держали ящик с рассадой, но лишь кивнул головой в знак приветствия, чем ему взаимно ответили. – Пьер, мальчик мой, ты ли это? Ты давно не навещал меня! Его старческий бас сладко звучал для ушей девчушки, запав в сердце столь стремительно. Ящик лев поставил рядом с собой, медленными шажками обняв двух разом, полизав черепушку и щёчку. Было сложно сказать, что-то против, случайно дотронувшись до чрезвычайно мягкой лапы. Самое мягкое, что либо удавалось потрогать! – Не смущайте меня! Как и нашу гостью. – Не могу ничего поделать с собой, старческие привычки. Отпустив, тот поставил их на пол, сделав руки в замок и прижав к пузу. – Всё в порядке! Мистер Бин – Джесси, Джесси - Мистер Бин. – Альберт Бин, мадемуазель. – Прекрастное имя, мсье. Глаза не нарадуются на всю красоту, выращенную вами, ведь так? – О, вы правы! Я лично ухаживал за всем, и сейчас продолжаю. Надо же как-то развлекаться. Пьер, помоги, пожалуйста. – Хорошо! Я приложу все свои кости к этому делу! – Пхех, шутничок. Набери воды в лейку, я буду высаживать. Мертвяк с радостью понёсся в одну из дверей, а пожилой монстр взялся за ящик, добираясь до выхода. Он повернулся, улыбаясь не широко, но по-доброму, еле заметно указав на дверь. Она поняла, чего от неё хотят и поспешила открыть, неудачно споткнувшись и вцепляясь смущённым взглядом в пол. Тот только посмеялся, выходя наружу, на что в девичьей головушке мелькнула мысль и быстрая реализация. Лев расположился под окнами, сев на колени, смачно чихнув в платок, небрежно засунув в карман рубашки. – Милая, не могла бы ты- О, ты взяла. Спасибо, милая. Она улыбнулась в ответ, передавая грабельку и лопатку в большую лапу. В земле откапали несколько неглубоких ямок, в которых налил воду подоспевший младший Кощей. Те оба выглядели заинтересованными в рассаде и с любовью всё усадили по ямкам, молча посмотрев на растения минуту. Тишина сменилась на счастливый окрик со стороны входа: – Пиииитер! Добрый деень! Миловидный низкий монстр, похожий на кошку, активно помахая лапкой подбежал и прижимаясь к Пьеру. – Ты сегодня великолепно выглядишь, просто замурррчательно~ – А-ага... Я тоже рад тебя видеть. – А я-то как рада! Ты мне не пишешь уже день и одиннадцать часов~ – Я был занят! Я, и брат, заботились о подопечном миссис Дриммурр!– – Да всё равно кто, если это девушка, то я расцарапаю ей лицоо~ Джесси выгнула бровь, мельком посмотрев на незванную и посмотрев на вход, как сразу отшатнулась. Небольшая компания из жёлтого кролика, чёрного пса и волка альбиноса. Последний со страстной ненавистью впился в парочку обнимающихся, скалясь и рявкая на стоящих позади двух. Лев сочувственно покачал головой, не решаясь вмешиваться в отношения и продолжая работу. – Тебе не стоит быть такой злюкой, особенно из-за представителя своего пола, лишь потому, что– – Мммряу~ Кошечка состроила милую моську, от которой и шла симпатия, но выглядело это как-то... Не странно, а навязчиво. Неприятная дрожь прошлась по телу, от вида новых лиц, заставив напрячься. Аура безобразия уже пропитала атмосферу неприязнью и отталкивала от незнакомки, впрочем у неё есть выбор не дружить со всеми подряд. – А ты пррридёшь на фестивааль? Он в этом году рано откроется. Мне будет скучно одной там~ – Но ты же каждый год ходишь с братом- – Я скучаю в одиночестве без тебя, мон Амур~ – Я пообещал- – Ах, ты обещаешь мне прийти и станцевать со мной? – ..... Эээээ... Шевеля хвостиком, девушка приблизила мордочку ближе, кокетливо подмигнув. Пьер от напора скупо кивнул, обрадовав умчавшуюся собеседницу, что напоследок отправила воздушный поцелуй, убирая от стекла компашку, один из которых открыто намекал на "Я за тобой слежу". – Хааааа... Высокий заметно погрустнел, повернувшись к хозяину теплицы. – Извините её, М-р Бин. Вы же знаете, она‐ – Она навязчивая и гордая девица, впрочем как и её брат. Помню, они никогда не могли не взорвать или сломать что-то, когда они вечно ссорились. Ты же их мирил, обычно. – Да... Неловкая пауза прервалась неожиданным вопросом. – Как много у тебя знакомых, но почему тебя назвали "Питером"? – Не знаю. Насколько помню в честь города, на поверхности. – Не думаю, что стоило это делать. Тебе можно и другое имечко дать, более красивое. Хихикнув в кулачок, та улыбнулась ему. Он приободрился, подняв палец вверх. – Я безумно счастлив!! И мы поспешим до другого местечка, М-р Бин! – Ах! Хорошо, дети. Лев обеспокоенно облизал черепушку с щёками, под недовольные смущённые звуки первого, проводив их до выхода, сказав на последок: – Мне жаль, что так вышло с Камеко. Надеюсь селиса схватят и накажут, по всей строгости. Распрощавшись, они побрели вдоль знакомой дороги, до перекрёстка. Было скучно, и вся вина переложилась на недавнее. Стараясь прогнать мысли, она вдохнула, только не успела сказать и слова: – Извини Вишню. Она.. Она действительно добрая девушка, но из-за капризов она.. Слегка.. неприятна. Показав жест колеблющий "мало", тот нервно посмеялся. Спустя немного минут, на развилке где совсем рядом стоял дом братьев, остановились. – Я хотел был сходить ещё кое-куда, но мне кажется стоит тебя спросить хочешь ли ты туда. Она задумалась. Вовсю ныли ноги и щипало лицо, как пришло осознание, что пора поторопиться бы внутрь. – Я пойду, не успела заметить как устала. – Тогда я пойду, беги скорее к туда! С успокоением, быстро убежал прямо, только и моргнуть успела. Интересно, все такие скоростные? Дойдя до угла, поднимая глаза что-то бросилось, там, дальше. Была глухая снежная дорога, как среди толстых ветвей ёлок просочилось нечто. Голове закрутилась здравая мысль - убежать и рассказать об увиденном, или, пойти и посмотреть. Как бы разум не взывал к осторожности, победило безрасудство. Белая устеленная дорога проложилась около двадцати минут ходьбы, дав всмотреться. На мосту, высеченным из кампя, под которым простилался обрыв с рекой на дне, стояло догнанное "чудо". Угольная бесформенная слизь, пристроилась стоять на мосту, без намёков на жизнь. – О нет... Обречённо выдала девочка, пятясь назад, но случайно создала чёртов шум, разломив ветку. Масса слизи качнулась вершиной, вызвав дикий крик. Та много раз пожалела о своих действиях, застыв как статуя, смотря как на неё напрыгывает "желе", делая всё беспроглядно тёмным.