Да здравствует король!

Мягкие лучи южного солнца бережно согревали по-летнему насыщенный запахом свежих фруктов воздух над островом Арбор. Казалось, что сама природа благоволит жителям этого края. В округе стояла довольно тёплая приветливая погода: солнце приятно грело, но не палило, а слабенький ненавязчивый ветерок нежно обдувал, разбавляя атмосферу лёгкой свежестью. Ужасное удушливое пекло, к которому все уже успели привыкнуть за последние несколько жарких дней, наконец-то отступило, теперь пришло время долгих приятных прогулок. Почти все обитатели местного замка поспешили покинуть свои покои, чтобы сполна насладиться прекрасной погодой, но некоторым было явно не до развлечений. Время уже близилось к полудню, а Виола пока так и не вставала с постели. Несколько дней назад девушке начала докучать утренняя дурнота. Поначалу все было терпимо, но постепенно лёгкий дискомфорт превратился в постоянную усталость. Каждое утро она пробуждалась и чувствовала себя ещё более измученной, чем с вечера, а затем могла проспать ещё полдня. Сегодня все было намного хуже. Теперь к непонятному бессилию присоединилась сильная тошнота, которая не давала ни есть, ни спать. Айронвуд обездвижено лежала на правом боку, закутавшись в покрывало по самую шею. В голову ядовитыми змеями, одна за другой, заползали назойливые мысли, которые никак не давали девушке успокоиться. Как так получилось, что она оказалась здесь совсем одна? Муж оставил её сразу после свадьбы, родные через несколько дней отправились в Хайгарден. Эдгар велел, чтобы супруга, вместе с его семьёй, оставалась на Арборе и никуда не уезжала. Обида и досада от его поступка так обуяли девушку, что она не справилась с эмоциями и перед отбытием отца со слезами умоляла его забрать ее домой. «Ты теперь жена своего лорда-мужа и не должна идти против него», — строго отчеканил старый наёмник, напоминая дочери её недавние слова. Никогда раньше отец не беседовал с ней так сухо и официально, разве что перед свадьбой. Он вообще не любил серьёзные разговоры. Но теперь все изменилось. Ощущение собственного одиночества острым кинжалом полоснуло по сердцу. Мысли о супруге, которые девушка так упорно пыталась отгонять от себя, отдавали лёгкими сдавливаниями в области груди. Но не вспоминать его было невозможно. Опуская тяжёлые свинцовые веки, она будто бы возвращалась в тот самый день, когда подпустила к себе этого человека. Жар крепкого мужского тела, его терпкий манящий запах, долгие тягучие поцелуи со вкусом подслащенного арборского вина, большие горячие ладони, изучающие каждый сантиметр, каждый изгиб, каждую ложбинку девичьего тела — все это настолько ярко отпечаталось в памяти Виолы, что казалось, её супруг был здесь ещё вчера, а не почти две луны назад. Он смешался с её собственным запахом, въелся под кожу, отравил кровь, словно опиум. Но Эдгар ушёл. Оставил свою «малышку Вилу», даже записки не оставил. За что? Почему он так поступил? Она ведь дала ему шанс, открыла свою душу, доверилась. А теперь сидит одна в пустой постели и тоскует по мужчине, который в очередной раз сделал ей больно. К выворачивающей наизнанку дурноте добавились слезы, предательски скатывающиеся по болезненно-бледным щекам. От обиды хотелось выть и кричать, разрывая глотку. Но сил не было даже на это. Очередной приступ тошноты, скручивающий желудок в узел, комом подкатил к горлу, распространяя по телу отвратную дрожь. Не вставая с постели, девушка быстро достала из-под кровати ночную вазу и, склонившись над ней, попыталась выдавить из себя то, что все-таки смогла съесть с утра. Но ничего не получилось. Остатки завтрака не хотели выходить наружу. Виола устало задвинула ёмкость обратно и снова устроилась лёжа на боку. Дурнота никуда не делась, она продолжала изводить молодую леди изнутри, только теперь к ней присоединилась лёгкая головная боль, неприятно сдавливающая виски. Девушка уже хотела прикрыть глаза и предпринять новую попытку уснуть. Но ей в этом помешал звук открывшейся двери. Нервными движениями она резко перевернулась на спину и перешла в положение полулежа. Сейчас, именно в этот момент, Айронвуд как никогда жалела, что отпустила служанку, которая могла бы никого к ней не пускать. — Сука, — обречённо прошептала одними губами Виола, увидев приближающийся силуэт «любимой золовки». С широкой улыбкой Элина подошла к постели, присела на край и приторно-мягким тоном промолвила: — Здравствуй, дорогая, ты сегодня не вышла к завтраку. И на прогулке тебя не было. Мы беспокоились. «Какая заботливая. С чего бы это вдруг?» — подумала девушка и ещё сильнее нахмурила брови, делая свой искаженный болью облик ещё более измученным. — Тебя не учили стучаться, Элли? — её голос звучал тревожно и раздражительно, но родственница, казалось, этого не замечала. — Тебе нехорошо? Плохо себя чувствуешь? Короткий приступ колющей боли в области живота заставил новоиспеченную леди Айронвуд сильно зажмуриться и приложить к нему руку. Терпение уже достигло своего края, а Элина все не унималась: — У тебя должно быть лунные дни? Хочешь я попрошу свою служанку приготовить тебе обезболивающий отвар? — Что ты от меня хочешь? Зачем пришла? — сквозь зубы шипела Виола, продолжая испепелять родственницу гневным взглядом. — Ты все ещё злишься из-за того, что тебе не дозволено писать Эдгару? Милая, ты должна понимать, нам всем нужно быть осторожными. Хочешь я передам твои письма брату через наших людей? — Обойдусь! Девушка понимала, что если доверит письма для супруга его сестре, она непременно сунет в них свой длинный нос. А этого молодая леди допустить не могла. Элина пыталась казаться милой и заботливой, чтобы угодить брату, но на самом деле она считала его женитьбу большой ошибкой. Виола это прекрасно видела, но Айронвуд не оставляла попыток создать образ «доброй сестрицы» для новой родственницы. Вдруг бывшая леди Блэкуотер ощутила новый позыв. На этот раз тошнота сильнее скрутила все внутренности, а содержимое желудка ещё быстрее подкрадывалось к горлу. У Виолы едва хватило сил крикнуть золовке «Отойди!», прежде, чем она извергла из себя небольшое количество рвотных масс. Элина не успела среагировать. Она замерла на месте и с выпученными глазами смотрела, как по её бирюзовому подолу растекается огромное белое пятно из ещё не переваренного молока с мелкими вкраплениями, которые, наверное, были пережеванной булочкой. — Извини, — коротко буркнула Виола, укладываясь на спину. — Я не нарочно. Должно быть молоко уже начало пропадать, когда я его выпила. Элина резко подскочила с места и остатки завтрака, которые не успели впитаться в новенький атлас, мгновенно оказались на полу. — Довольно! — оледеневшим тоном отчеканила Айронвуд. — Мне пора, нужно ещё сменить платье. Выздоравливай и не забудь показаться мейстеру! Договорив, она спешно удалилась из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. «Поделом тебе. Не будешь больше приходить, когда тебя не ждут», — подумала Виола и снова повернулась на бок. По хорошему надо было позвать служанку, чтобы она убрала в комнате, пока содержимое её желудка не превратило воздух в смрад, но сил не хватало даже на это. Айронвуд снова прикрыла глаза, но сон все так же не хотел пускать девушку в свое царство. В голове резко всплыл вопрос золовки, который она сначала пропустила мимо ушей. Лунная кровь. Только сейчас Виола осознала, что последний раз она застала её по дороге на Арбор, сразу после отъезда из Хайгардена. С тех пор прошло уже больше двух лун. Айронвуд обхватила голову обеими руками и сделала глубокий вдох. Никогда раньше ей не приходилось сталкиваться с подобными вещами, таких долгих задержек у нее еще не было. Девушка определенно догадывалась, что это могло значить, но об этом страшно было даже думать. Молодая леди спешно поднялась с постели, будто бы забыв о том, что каких-то несколько минут назад «умирала» от дурноты, и решительно подошла к огромному зеркалу. Помявшись несколько мгновений, она схватилась руками за верхнюю часть подола нижней рубашки и аккуратно сняла её через голову, оголяя бледный, худощавый стан. Девушка отбросила сорочку в сторону и ближе подошла к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть в отражении свое тело. Никаких серьёзных изменений в фигуре не было. Талия оставалась все такой же тонкой и живот совсем не округлился. Изменилась только грудь. После долгого рассматривания Виола оторвала руки от боков и приложила их к ареолам, которые, как ей показалось, слегка потемнели. Она мягко пропальпировала собственную плоть и ощутила, что грудь точно стала немного больше и чувствительнее. Айронвуд медленно отошла от зеркала, подняла сорочку и, на ходу натягивая её на свое тело, приблизилась к шкафу. Все было словно в тумане, но осознание медленно отрезвляло разум. Девушка поняла, что если все подтвердится, ей придётся уехать в Айронвуд, тогда планы Эдгара точно поменяются и он сорвет все свое зло на ней. А если она останется на Арборе, рано или поздно интересное положение станет заметно и тогда возникнет ещё больше проблем. В голове вертелась куча вопросов. Что делать? Пойти к мейстеру? Но его не предупреждали об их секрете. Рассказать Элине? Нет, ни за что на свете. Кому угодно, только не ей. Сообщить брату? Он поможет, подскажет, как поступить. Тем более, что здесь Виоле было некому довериться и это казалась единственным верным решением. К счастью, родным писать пока не запретили. Молодая леди пробежалась глазами по своим платьям и остановила свой выбор на незамысловатом шёлковом наряде с открытыми плечами, цвета пыльной розы. Она быстро облачилась в одеяние, наскоро собрала волосы в аккуратный чопорно-тугой пучок и приступила к письму. Конец яркого фиолетово-зелёного диковинного пера, которое сир Бронн Черноводный достал специально для любимой дочери, аккуратно соприкоснулся с ровной чернильной гладью и крупными разборчивыми буквами вывел на пергаменте несколько строчек. Виола написала Мартину обо всем: о подкосившемся здоровье, о своих предположениях на этот счёт, о том, что совершенно не понимает, как ей нужно поступить в этой ситуации. Дописав послание, девушка в тот же вечер отправила его в Хайгарден и стала ждать ответа.

***

Время тянулось очень долго. Прошло уже пять дней, а ответ от Мартина так и не пришел. Айронвуд очень боялась своих предположений. Она изо всех сил пыталась отвлечься от мыслей о возможной беременности, списать все на усталость или проблемы с питанием. Но признаки становились все более явными. Виолу мутило даже от запаха еды. Употреблять в пищу мясо и рыбу было уже попросту невозможно, а от сладкого начиналась сильная изжога. Лежать полдня в постели девушка тоже не могла. Элина начала активно интересоваться здоровьем невестки и все время спрашивала, почему та не идёт к мейстеру, поэтому Виола соврала, что ей уже лучше и в этом нет никакой необходимости. Айронвуд прогуливалась по саду и наслаждалась одиночеством, надеясь привести в порядок собственные мысли, когда служанка сообщила, что на Арбор прибыл её брат, Мартин Блэкуотер. Он уже встретился с лордом Саймоном и теперь ожидает сестру в своих покоях. Виола быстро, как только могла, пересекла дворцовой сад и направилась к замку. Осознание того, что теперь она не одна, что брат будет рядом и поможет решить все проблемы, согревало девушке душу. А он обязательно поможет. Всегда помогал. С ощущением присутствия близкого человека было не так страшно смотреть в будущее. Виола ещё не знала, что скажет ей Мартин, но была уверена: если брат здесь, дело уже в шляпе. Он никогда не терялся и действовал безупречно. Миновав охрану, она пулей влетела в покои брата. Мартин в ожидании стоял посреди комнаты, когда появившаяся из ниоткуда сестра бросилась ему на шею. Виола крепко обняла брата, сильно вжимаясь в его грудь. Хотя отношения в доме Блэкуотер строились на расчёте, дети все равно относились друг к другу очень тепло. — Как хорошо, что ты приехал, — прошептала Виола. — Мне здесь очень тяжело одной. Девушка мягко высвободилась из объятий брата и осмотрелась. В комнате стояла небольшая ширма, за которой скрывался крупный коренастый силуэт. — Что здесь происходит? — испуганно промолвила Айронвуд, переводя взгляд с брата на предмет мебели, который совсем не ожидала здесь увидеть, и обратно. Мартин махнул рукой, из-за конструкции появился высокий, смуглый мужчина, лет пятидесяти, с одиночными нитями седины в смольных волосах. Это был Дерис, личный лекарь их отца, прибывший из Эссоса. Лорд Черноводный не доверял мейстеру из своего замка, опасаясь, что враги могут достать его через Цитадель, поэтому нашёл себе за морем знающего человека, которого выдавал за слугу-наемника, чтобы избежать лишних пересудов. — Проходи за ширму и раздевайся, сейчас Дерис тебя осмотрит, мы должны точно знать, понесла ты или нет, — голос парня звучал сухо и обыденно, будто бы то, что здесь происходило, было вполне себе обычным делом. Виола ошарашенно смотрела на брата, не решаясь сделать и шагу. — Не тяни время, если ты носишь ребёнка Айронвуда, мы немедленно отправимся в Дорн! Блэкуотер осознавал, как тяжело его сестре и в то же время понимал, что иначе никак. Он сделал несколько шагов вперёд, положил ей руку на плечо и после небольшой паузы продолжил:  — Если ребёнка нет, мы все равно убедим твоего мужа забрать тебя. Только более дипломатичным путем… Было большой ошибкой со стороны нашей семьи соглашаться на тайный брак. Толку никакого нет, а случись что, кем ты будешь? Не жена и не вдова? Девушка стряхнула с плеча ладонь брата и, не двигаясь с места, посмотрела на него ещё более сурово. Мартин сразу все понял, поэтому быстро повернулся лицом к двери. Пока лекарь отошёл к столу, чтобы помыть руки и подготовить приборы, Виола прошла за ширму. Дискомфорт от сложившейся ситуации распирал грудь, пробуждая в душе очередной приступ тревожности. Трясущимися руками девушка отстегнула подол платья и аккуратно положила его на край кровати. Ещё несколько мгновений назад ей казалось, что она готова к любому исходу. Но приближение решающего часа все больше и больше щекотало нервы. Не помня себя от волнения, девушка вскарабкалась на высокий матрац и легла на спину, сгибая ноги в коленях. — Я готова! — дерзко заявила она, молясь о том, чтобы все поскорее закончилось. Грубый тон был защитной реакцией на происходящее — Виола понимала, что если будет говорить мягче, её голос задрожит и сорвётся на нервное пищание. Заметив приближение лекаря, девушка устремила взгляд в потолок, пытаясь не смотреть в его сторону. Она терпеть не могла такие процедуры, от чего нервничала ещё сильнее. Почувствовав внутри себя холод металла, Айронвуд сильно зажмурилась, пытаясь отвлечься от ситуации нейтральными мыслями, но это плохо получалось. Голова была забита только Эдгаром и его «подарком». Когда все закончилось, молодая леди облегчённо вздохнула. Может осмотр Дериса и был неприятным, но хотя бы не варварски грубым, как у хайгарденского мейстера. — Одевайтесь, миледи, — промолвил мужчина и вышел из-за ширмы. Краем глаза Айронвуд заметила, как он что-то прошептал на ухо Мартину и отошел к тазику с водой. Виола вышла сразу же, как только завязала на юбке последние банты. Девушка спешно подошла к брату и с надеждой посмотрела на него. Не дожидаясь реплики, Блэкуотер сразу ответил на безмолвный вопрос: — Поздравляю, сестричка. Тебя и лорда Эдгара. Через семь лун, может позже, ты подаришь ему наследника или наследницу. Впрочем, в Дорне это не столь важно. Все еще не веря его словам, девушка мягко приложила ладонь к ещё плоскому животу и сделала несколько медленных круговых движений. Она пока не чувствовала своего ребёнка и совсем не ощущала себя будущей матерью. — Дай служанкам приказ, нужно начинать сборы, через два дня отправляемся. Тебе надо будет пойти со мной к Саймону. Попрощаешься, поблагодаришь за гостеприимство. Постепенно вся суть происходящего начала доходить до разума Виолы. Понимание того, что догадка подтвердилась и теперь её жизнь перевернётся с ног на голову, отдавало новой волной назойливого беспокойства. — А Элина? Как убедить её отпустить меня? — тон девушки начал нарастать. Полная неизвестность и страх перед будущим снова брали над ней верх. Она так привыкла к постоянному контролю со стороны родственницы, что никак не могла упустить сей вопрос. В ответ Мартин лишь демонстративно закатил глаза, корча лицо в едкой гримасе. — Скажи, золотце моё, беременность уже убила твои мозги? — голос парня звучал насмешливо и иронично. — Почему так рано? С чего ты вообще должна отчитываться перед ней и спрашивать разрешения? — Эдгар велел ей присматривать за нами. Если я уеду со скандалом, он точно будет зол на меня! К тому же муж просил меня не покидать Арбор. Блэкуотер отчаянно застонал, обхватывая голову обеими руками. Никогда раньше ему не было так трудно беседовать с Виолой. В его мыслях не укладывалось то, что сделали с ней Айронвуды за это пару коротких лун. — Да что с тобой такое? Где моя боевая сестренка? Раньше ты не боялась говорить и делать только то, что сама считаешь нужным! — Он приблизился к Виоле на несколько шагов так, чтобы расстояние между ними было совсем коротким. — Чего ты собралась ждать? Когда твоё пузо вылезет на нос? Элине планы брата важнее, чем ты и ребёнок. Сейчас речь идёт не только о браке. На кону честь семьи. В ответ девушка молча кивнула, осознавая, что брат прав во всем. А Мартин все не успокаивался и продолжал свои нравоучения: — Ты знаешь, чего стоило отцу добиться для нашего дома таких высот. Сил потрачено много, а положение ещё шатко. Не губи свою семью, Виола. В конце концов, Айронвуд сам во всем виноват — если бы он так сильно переживал за свои планы, то был бы аккуратнее, когда консуммировал брак. Сегодня же напишу отцу, чтобы он сообщил королю о твоей свадьбе. Молодая леди густо покраснела и опустила взгляд. Брат так ярко разъяснил положение вещей, что ей не оставалось ничего, кроме как согласиться с ним. Ни мужу, ни золовке не было дела ни до неё, ни до проблем, что так стремительно заполнили её жизнь. Так почему же она должна рисковать честью своего дома ради их «великих планов»? Ей надоело. Надоело верить в то, что лёд между ней и Эдгаром тронется, надоело стучаться в закрытые двери, надеясь стать «своей» в семье Айронвудов, надоело подавлять себя. — Ты прав, Мартин. Прав во всем. Я больше не позволю им крутить собой, как куклой. Блэкуотер криво улыбнулся. Его определённо радовало то, что Виола начала приходить в себя. В холодных голубых глазах, таких же, как у него самого снова заплясали едва уловимые огоньки. Теперь парень был спокоен. Его сестра с детства была бойцом, никогда и никому не позволяла себя обижать. Ей нужна была помощь, совет, поддержка. И у старшего брата всегда это получилась. Он вернул все на свои места. Вернул ее настоящую.

***

Спустя два дня Виола, как и планировалось, готовилась покинуть Арбор, вместе с братом и его свитой. Утром молодая чета Редвин и старшая из сестёр Айронвуд отправились в порт, чтобы проводить молодую леди. Алисента, когда узнала, что от неё скрыли все, что произошло, сильно обиделась и даже не вышла из своих покоев. Всё остальные спокойно отнеслись к отъезду и приняли это как должное. Все, кроме Элины. Она специально встала крайней среди провожающих, чтобы иметь возможность попрощаться последней и сказать золовке пару слов наедине. Когда очередь наконец-то дошла до неё, девушка с натянутой улыбкой, некрепко, для вида, обняла невестку и мягко потянула её за руку, намекая на то, что им нужно отойти. Виола все поняла и без вопросов шагнула за золовкой. Она была готова к разговору. — Виола, что происходит? Твой брат поставил меня перед фактом. Ты уже два дня избегаешь встреч со мной. Почему твой дом нарушает договорённости? Вы обещали сохранять тайну столько, сколько нужно, — промолвила Элина, нервно потирая большим пальцем костяшки. — Не смей мне лгать. Я отвечаю за тебя перед братом, поэтому хочу знать все подробности. — Ах вот оно что, — Виола усмехнулась, кривя губы в злорадной улыбке. — Боишься, что Эдгар сделает виноватой тебя? Послушай, Эли, мне плевать, что вы там решили, за меня не нужно отвечать, я привыкла сама держать ответ за свою жизнь. Элина устало опустила голову и прикрыла лицо ладонью. Потеря контроля над ситуацией выбила почву из-под ног. Больше всего она боялась, что провал плана и слова Виолы настроят брата против неё. — Эдгар будет зол на тебя! — Правда? Наплевать! Я тоже злюсь на него! — манера диалога Виолы уже граничила с откровенной насмешкой. — К счастью, мой брат Мартин вовремя напомнил мне о том, что мы с ним выросли в «хорошей семье». А в «хороших семьях» детей с мальства учат тому, что муж и жена должны всегда жить под одной крышей и общаться без лишних людей. Я выходила замуж не за тебя, Элина, а за твоего брата, поэтому хочу чтобы все наши проблемы мы решали вместе, а не через тебя. Элина раскрыла рот, намереваясь что-то возразить. Но Виола нагло приставила палец к ее губам, молча развернулась, махнув широкими юбками, и направилась к судну. Айронвуд стояла на месте, словно парализованная. Дерзость и высокомерие невестки повергли её в шок. Впрочем, чего ещё ожидать от дочери вшивого наёмника? Дикое племя. Но на самом деле она переживала не из-за этого. Ее съедали другие вопросы. Что скажет брат? Будет ли он теперь доверять ей и посвящать в свои планы? Не отдалит ли от себя? Больше всех на свете Айронвуд сейчас ненавидела Бронна и его семью. Они все испортили. Встали между ней и Эдгаром. Потерять доверие брата было самым страшным наказанием для Элины, и сейчас ей казалось, что она в шаге от пропасти.