Да здравствует король!

Не слишком сильные, но довольно холодные порывы северного ветра уже несколько дней обдували родовые земли андальских королей Дорна. А кучные серые тучи заполонили весь небосвод. В последнее время погода вообще перестала благоволить горным жителям самого южного региона Шести Королевств. Прохладные и пасмурные дни в разгар лета навевали всем липкую хандру. Казалось, что сама природа впала в затяжное уныние и наградила всё и вся своим отвратительным настроением. Экипаж Мартина Блэкуотера прибыл во владения Айронвудов ближе к полудню. Все вновь прибывшие были безумно рады наконец-то ступить на настоящую землю, так как поездка по горным дорогам была слишком долгой и утомительной. Больше всех это путешествие вымотало Виолу. Девушка практически не могла нормально есть и спать в дороге, отчасти потому, что её все время укачивало. По приезде в свой новый дом новоиспеченная леди Айронвуд чувствовала себя настолько уставшей, что, казалось, она не сможет сделать и пары шагов. Голова сильно кружилась, а ноги были совсем ватными. Однако не встретиться с супругом дочь бывшего наёмника не могла, ей очень хотелось увидеться с ним чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза. Это было потолком её желаний. Ничего большего от Эдгара она на ждала. Виола не помнила, как вышла из кареты, она вернулась в реальность как только почувствовала, что кто-то взял её под локоть и повёл вперёд. Девушка сразу поняла, что это брат. Мартин шагал неторопливо, стараясь не перегружать сестру, он плохо разбирался в женских проблемах, но даже от его взгляда не ускользнуло то, что Виола тяжело переносит беременность. Возможно дело было в длительной поездке и отсутствии отдыха, но эти догадки нисколько не обнадеживали. — Посмотри, что он сделал с тобой. А ты его ещё и защищала, — иронично пропел Мартин, пытаясь разрядить обстановку и разрушить неловкое молчание, однако испепеляющий взгляд сестры, с которым ему пришлось столкнуться, заставил парня резко сменить тему. — О нашем приезде сейчас будет доложено. Давай пока прогуляемся, осмотрим твои новые владения. Девушка молча кивнула и снова унеслась в пучину собственных мыслей. Край показался Виоле очень живописным, и серое, погрязшее в тучах небо нисколько не портило вид. Земли близ огромного и грозного замка, находящегося в предгорье, были покрыты лесом, а воздух этих мест, несмотря на свою прохладу, показался Виоле свежее и чище, чем на её родине. Леди Айронвуд мельком пробежалась глазами по периметру широкого двора. Именно так она представляла себе это место. В чём в чём, а в педантичности своего лорда-мужа девушка никогда не сомневалась. Повсюду был идеальный порядок. Обитатели суетливо копошились, не нарушая привычного ускоренного темпа. Каждый был занят своим делом и вся твердыня выглядела как единое целое. Взгляд Айронвуд невольно зацепился за одно нестандартное строение, подобного которому она никогда не видела. Это был широкий, неглубокий пруд, окружённый песком и огороженный высокими прутьями железной клетки без верха. Неукротимое любопытство заставило молодую леди на время забыть о своём состоянии. Она решительно свернула в другую часть двора, нагло увлекая за собой брата. Подойдя поближе к вольеру, девушка смело заглянула внутрь. Четыре чешуйчатых упитанных ящероподобных зверя, с приплюснутыми мордами и сжатыми с боков хвостами, расслабленно лежали в песке и устрашающе клацали зубами. Картина была поистине зловещей, но на лице девушки не дрогнул ни один мускул. — Им сейчас, наверное, холодно, — с мнимой обеспокоенностью воскликнул Мартин, нарушая гробовую тишину. От неожиданности Виола резко дернулась и потянула руки к вискам, у неё снова закружилась голова. Блэкуотер аккуратно подстраховал сестру и бесцеремонно добавил: — Ты, наверное, думала, что слухи о твоём супруге и его легендарных питомцах сильно преувеличены. Нисколько, — голос парня звучал так расслабленно, будто бы он пересказывал какой-то забавный случай из жизни. — Отец говорил, что когда они зашли в Айронвуд, эти твари доедали то, что ещё оставалось от Арианны Мартелл. Так интересно, именно здесь оборвалась жизнь дорнийской принцессы. Виола почти не слушала брата. Возвращающаяся дурнота беспокоила её намного больше, чем разговоры о «детских забавах» мужа. Усталость снова дала о себе знать. А внутренности опять скрутило от приближающегося приступа тошноты. Если бы не поддержка Мартина, Айронвуд уже бы свалилась с ног. Она очень ценила брата и то, что он для неё делал. Хотя поведение Блэкуотера порой казалось Виоле циничным и равнодушным, поступки всегда говорили об обратном. Что уж говорить, если брат сейчас не дома, со своей семьёй, а здесь, рядом, делает все, чтобы сумасшедшая семейка не сожрала сестру, как те самые крокодилы. Через несколько мгновений к ним подбежал смуглый темноволосый отрок и доложил о том, что лорд Эдгар ожидает своих гостей для аудиенции. Направляясь в сторону замка, Виола подумала о том, что неплохо было бы опоздать, чтобы лорд Эдгар потратил побольше своего драгоценного времени, но брат, которой трепетно заботился об имидже семьи, не позволил бы так нагло нарушить этикет. Переступив порог своего нового дома, девушка осмотрелась. Хайгарден — замок, в котором она родилась, выглядел куда просторнее, приветливее и живее, чем угрюмая серая крепость. Виола поймала себя на мысли, что будет очень долго привыкать к этому месту, но деваться было некуда, теперь Айронвуд — часть её жизни. Наконец-то брат и сестра добрались до кабинета молодого лорда. Эдгар стоял в центре комнаты и с демонстративным официозом во всем своём образе ожидал гостей. Виола сразу, как только очутилась в этом помещении, зацепилась взором за взгляд супруга. Большие янтарные глаза дьявольски заискрились, так только пересеклись с её ледяными, бездонно-голубыми. При этом лицо Айронвуда оставалось абсолютно спокойным, сосредоточенным и даже равнодушным. Цепкая, сжигающая душу обида мгновенно наполнила молодую леди до краев. Умом она примерно так и представляла встречу со своим суженым, но глупое сердце рисовало совсем другие картины. Хотелось выпустить все слезы, броситься на него, вцепиться в блондинистые кудри и подпортить его смазливую мордашку. Однако девушка нашла в себе силы сдержаться. — Сир Мартин, леди Виола, добро пожаловать в мои владения. Очень рад вашему визиту, — с показной вежливостью молвил дорниец, не отрывая взгляда от супруги. — Лорд Эдгар, рады видеть вас в добром здравии, — не менее фальшиво ответил Блэкуотер. Леди Айронвуд продолжала в открытую хмуриться и прожигать мужа взглядом, цепляясь за рукав брата. Она заметила, что теперь его глаза горели от возмущения, но парень успешно это скрывал своим умением владеть лицом. От всех, но не от супруги. Взгляды Айронвуда, которые были адресованы лично ей, дочь наемника читала хорошо. По крайней мере, ей хотелось так думать. Голова резко закружилась в самый ненужный момент и Виолу слегка шатнуло. Айронвуд неожиданно сорвался с места, мягко отстранил супругу от брата и помог ей сесть на тахту. Все произошло так быстро, что Мартин даже не успел среагировать. Он просто остался в стороне и продолжал наблюдать за «милой встречей двух молодоженов». — Все хорошо? Может быть воды? Девушка отрицательно замотала головой и, расслабленно прикрыв глаза, погрузилась в свое состояние. — Затяжная поездка шибко утомила? — нахальным нарастающим голосом спросил Эдгар, обращаясь к жене. Судя по всему, он уже начал забывать об официальщине. Происходящие события откровенно выводили молодого лорда из себя, но он все ещё пытался сдерживать свои порывы. — Почему вы нарушили договорённости? Что, седьмое пекло, происходит? — снова выпалил Айронвуд, переводя взгляд с супруги на её брата и обратно. Мартин не растерялся. Он никогда не ставил свою семью ниже Айронвудов. Посему вообще не стеснялся говорить на равных. — Полегче, лорд Эдгар! Все-таки мы пришли с благой вестью, — все тем же наигранно-приятным тембром ответил Блэкуотер, кривя губы в насмешливой улыбке. — Вы и моя милая сестричка скоро станете счастливыми родителями. Поздравляю! Лицо Айронвуда вновь стало каменным, а огромные глаза округлились ещё больше. В них больше не было ни гнева, ни возмущения, только лишь откровенное недоумение. Молча, неторопливо он присел рядом с женой, которая все ещё строила недовольную гримасу, обхватив свое тело руками, и негромко промолвил: — Почему ты ничего не рассказала мне? Почему не написала? Спокойствие, которое вновь обрёл лорд Айронвуд, ужасно раздражало Виолу. Ей было куда проще, когда он полыхал от ярости изнутри. Так она хотя бы могла представить, что ему не все равно. — А зачем я стану писать, милорд, если вы даже не удостоили меня чести попрощаться перед отъездом! — Виола едко прыскала словами, срываясь на крик. Её молочно-бледное лицо от напряжения начало покрываться крупными красными пятнами. Она хотела быть холодной и равнодушной рядом с ним. Но эмоции брали верх. — Да и как я могу доверять письму, если знаю, что твоя драгоценная сестрёнка сунет в него свой длинный нос! Я выходила замуж за тебя, Айронвуд, а не за Элину! Поэтому давай не будем приплетать посторонних людей в наши личные дела! В воздухе повисла небольшая пауза, в которую через каких-то пару мгновений ворвались хриплые вибрации громкого мужского смеха. Девушка была в откровенном шоке от реакции супруга, такого ответа на столь серьёзное заявление она никак не могла ожидать. — Моя милая малышка Вилу, если бы ты знала, как забавно звучат подобные речи из твоих прекрасных уст, когда рядом стоит твой брат и ведёт разговор за тебя. К счастью Айронвуда, под рукой его жены не оказалось никаких посторонних предметов, иначе она с удовольствием чем-нибудь огрела бы своего нареченного. Девушка уже открыла рот, чтобы высказать супругу все, что о нем думает, но внезапно заговоривший брат перебил её: — Пожалуй, лорд Эдгар прав. Будет лучше, если вы решите все свои дела наедине. А я пойду отдохну с дороги, ведь завтра мне уезжать, — мягко пропел Блэкуотер, взяв на себя роль миротворца. В другом случае он никогда не уступил бы Айронвуду, но здесь речь шла о сестре и её авторитете в новой семье. Поэтому оставлять её в проигрышном положении было нельзя. — Конечно, для таких случаев в моём замке всегда заранее подготовлены гостевые покои. Приятного отдыха, сир Мартин. Наследник Хайгардена благодарно кивнул и спешно удалился, не забыв при этом подмигнуть сестре. Как только дверь за ним закрылась, Виола возобновила бурный поток своих слов: — Вот видишь! Мой брат знает, когда нужно уйти и не лезет туда, куда его не просят! А ты бросил меня одну, в окружении своих родственников, без возможности поддерживать связь с тобой! Ещё и упрекаешь меня! Трус! Голос срывался уже не на крики, а на всхлипы и Айронвуд осмелился аккуратно положить ладонь на плечо супруге. Виола быстро стряхнула его руку со своего тела, но парень даже через плотную ткань платья успел почувствовать, что её уже всю трясёт. — Я обещаю тебе, что поговорю с Элиной. Только прошу, успокойся, такие представления не пойдут на пользу ни тебе, ни ребёнку! Глаза девушки блестели от застывших слез, но она замолчала. — Я был в отъезде, поэтому поздно получил письмо от сестёр, твои покои ещё не готовы. Я сам выбрал служанку и предупредил её, она проводит тебя в мои покои и принесёт туда обед. Иди, тебе нужно отдохнуть с дороги. Сил кричать и доказывать что-то совсем не осталось, поэтому молодая леди Айронвуд молча кивнула и повиновалась мужу. Придя в опочивальню, она впервые за несколько дней смогла нормально поесть. Вкусная еда и невероятно сильная усталость сделали свое дело, девушку быстро разморило и она стремительно провалилась в глубокий сон.

***

Огненно-яркий алый закат стал предшественником синей бархатный звездной ночи. Погруженный в кучу навалившихся забот, Эдгар не заметил, как прошёл день. Он ещё долго просидел в своём кабинете, после того, как закончил все дела, не решаясь вернуться в собственные покои, несмотря на то, что сам не понимал, чего опасается. Ведь он просто уступил постель женщине, которая носит его ребёнка. С чего вдруг ему избегать Виолу? Их ничего не связывает, кроме будущего наследника. Однако мысли о дочери старого наёмника все же отдавали лёгким трепетом в области груди, но Айронвуд пытался убедить себя в том, что это всего лишь беспокойство о собственном ребёнке. Ближе к полуночи парень наконец-то решил вернуться в опочивальню. Он вошёл в комнату очень тихо, так, чтобы точно не разбудить супругу. Ненавязчивый лунный свет, просачивающийся через открытое окно, полностью окутал Виолу, которая спала на спине и тихо сопела, заняв правую половину постели. Айронвуд мягко улыбнулся этой картине. Его очень умилило то, что девушка помнит о его предпочтении спать слева. Дорниец аккуратно присел на свою, нерасправленную половину кровати и ещё раз осмотрел девушку. Виола слабо походила на дам, которых принято было называть красавицами, но сейчас она казалась ему самой прекрасной женщиной в мире. — Врал самому себе, но так и не поверил, — тихо промолвил Айронвуд, рисуя на своём лице лёгкую ухмылку и нежно провел кончиками пальцев по тыльной стороне ладони своей леди. Скучал ли Эдгар все это время в разлуке с ней? Ужасно. Невыносимо. До потери сна. Он пытался сбежать от своей жены, а она его переиграла. Так нагло и бесцеремонно поселилась в его голове. Сегодня молодой лорд уже позволил себе быть слабым перед этой женщиной. Поэтому не видел смысла вновь заниматься самообманом. «Мне было куда проще изгонять тебя, когда ты была далеко», — подумал Айронвуд и тихо отстранился, чтобы разуться. Как только с обувью было покончено, он неторопливо, прямо в одежде, прилёг на нерасправленную часть постели, лицом к Виоле, и полностью накрыл своей ладонью её руку. — Я не могу позволить тебе стать моей слабостью. Нельзя, — даже со спящей девушкой говорить об этом было очень трудно, поэтому Эдгар делал короткие паузы между фразами. — Слабый человек не сделает всего, что я задумал, поэтому мне придётся бороться с тобой. Знаю, будет трудно, будет больно, особенно сейчас, когда ты рядом, но я справлюсь. Иначе все может зайти так далеко, что вырвать это можно будет только с сердцем. Прошу, не пускай меня в свою душу. Я не хочу, чтобы тебе тоже было больно, малышка Вилу. Айронвуд шептал эти слова, пропуская каждое через себя. Ему действительно стало немного легче. Очень удобно говорить о чувствах, зная, что главная причина душевных терзаний ничего не услышит. Да, сейчас он позволил себе размякнуть, отдаться наваждению, вывернуться наизнанку. Но утром все изменится. Молодой лорд придёт в себя и снова начнёт подчиняться голосу разума. Оперевшись на локти, Эдгар слегка приподнялся над супругой и бережно, трепетно, со всей нежностью, на которую был способен, прикоснулся к её губам своими, оставляя на них тёплый поцелуй, о котором его жена никогда не должна узнать. Эдгар вложил в этот порыв все, что держал внутри себя долгие дни разлуки. Все то, что мучило его, не давая спать ночами. Все то, что он так безжалостно желал уничтожить. Если бы кто-нибудь узнал, сколько раз молодой лорд думал о том, чтобы сорваться и вернуться на Арбор, бросив все дела, его бы наверняка перестали уважать и бояться. Люди опасались, видя в нем скалу. Он должен быть ей, иначе все будет зря! Внезапно парень почувствовал, что девушка под ним дернулась и мгновенно отскочил в сторону. Виола слегка привстала, чтобы перейти в полусидячее положение и, отвлекшись на слабый шум, повернула голову влево. Только сейчас её глаза распахнулись и она увидела того, кто нарушил её сон. Эдгар смотрел на свою женщину с неприкрытым интересом, ожидая ее реакции. Растворившись в соблазне сна, бывшая леди Блэкуотер придвинулась ближе к супругу и подалась вперёд, впиваясь жадным безрассудным поцелуем в его мягкие уста. Девушка всем своим телом вжалась в крепкую фигуру возлюбленного и плавно запустила тонкие пальцы в спутанные медовые пряди, которые так знакомо пахли шалфеем. Айронвуд был на грани. Жар Виолы, который ощущался даже через холщовую ткань ночной сорочки, сводил его с ума и стирал все грани разума, оставляя тело во власти животных инстинктов. Собрав остатки самообладания, он мягко высвободился из плена её уст и, хватая ртом воздух, которого катастрофически не хватало, нервно произнес: — Нет, не сегодня. Днем тебе было плохо, ложись, отдыхай. Не нужно перегружать себя! Парень уже собирался встать с постели, чтобы уйти прочь, но Виола, которая сама все ещё пыталась восстановить дыхание, быстро схватила его за руку и невесомо прошлась большим пальцем по костяшкам. Молодая леди не произнесла ни слова, но Эдгару они были не нужны. Он понял, что это — просьба остаться. Не разрывая рук, они неторопливо опустились на мягкие подушки, сохраняя зрительный контакт. Этот момент был намного интимнее, сильнее, глубже чем банальный поцелуй или физическая близость. Это походило на сокровенное таинство слияния двух душ воедино. И было совершенно неважно, что утром все вернётся на круги своя. Виола отключилась первой, полностью погружаясь в царство сновидений. А Эдгар ещё несколько часов пролежал, не сомкнув глаз, охраняя сон своей дамы, как верный рыцарь.

***

Молодая леди Айронвуд открыла глаза в полном непонимании. Девушка не знала ничего. Сколько она спала, какой сейчас день и который час. Она аккуратно лежала солдатиком на правой стороне кровати, в то время как левая была безупречно заправлена и не имела никаких следов присутствия человека. Виола несмело прикоснулась кончиками пальцев к нижней губе, восстанавливая в памяти эпизоды прошлой ночи. Наверное, приснилось. Это не могло быть явью. Айронвуд попыталась отогнать от себя тяготящие мысли и решила осмотреть помещение, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что камнем лежало на душе. Комната была вполне обыкновенной: однотонные бежевые стены без картин и гобеленов. На широких окнах висели тяжёлые, бронзового цвета занавески. Напротив окна стояла кровать, на которой сидела Виола, по обе стороны от неё располагались маленькие тумбы. В правом дальнем углу красовался резной письменный стол с парой мягких стульев и зеркало, а в левом диван и камин, которым, по-видимому, давно никто не пользовался. Вся мебель в комнате была дубовой, в то время как обивка, подушки и покрывала были выполнены в том же стиле, что и занавески, а на полу лежал большой мирийский ковёр. «Да, это не похоже на спальню чудовища», — подумала девушка и пошла к зеркалу. Через несколько мгновений, словно почувствовав мысли своей госпожи, в опочивальне появилась служанка, которую выбрал для Виолы муж и принесла на выбор несколько платьев. Наряды были довольно лёгкими и молодая леди осмелилась предположить, что за окном потеплело. — Как тебя зовут? Ты отсюда? — спросила Виола, обращаясь к невысокой худощавой девушке. Она не была похожа на местных жителей, которых называли каменными дорнийцами. Её кожа была оливковой, волосы темно-каштановыми, почти чёрными, а глаза тёмными, словно обсидиан. — Лия, м’леди. Нет, я из Дара Богов, — тихо ответила девушка, не поднимая глаз. — Что это за платья? Это не моя одежда! — Подарок леди Инис. Она сейчас здесь. Лорд Эдгар приглашает вас во дворцовый сад, разделить с ними вечернюю трапезу. Виола молча закатила глаза, предпринимая попытку справиться с зарождающимся внутри возмущением. «Сначала сестра, теперь тётушка. Надеюсь она будет поумнее своей племянницы и не станет лезть в мою жизнь», — подумала девушка и вновь обратилась к служанке: — Скажи, сколько я спала и который час! — Сейчас вечер следующего дня, скоро ужин. — То есть мой брат уже уехал? — Да, утром м’лорд проводил сира Мартина. Хорошее настроение, после добротного сна, начало постепенно улетучиваться. Если до этого разговора Виола была вполне доброжелательно настроена на грядущий ужин, то сейчас она была готова вновь закатить скандал. — Почему меня никто не разбудил? — сквозь зубы процедила девушка, обжигая дорнийку злобным взглядом. — М’лорд мне велел сказал, что Вас нельзя беспокоить, — испуганно промолвила служанка, опустив глаза в пол. — Скажи своему лорду, что я все еще нездорова и не приду на ужин, — служанка обреченно кивнула, было видно, что она боится хозяина, и удалилась прочь. Виола раздосадованно прикрыла глаза. Когда Айронвуд позволит мне нормально прощаться с людьми? Она уже была готова к перемирию. Но супруг, судя по его поступкам, делал все, чтобы в очередной раз вывести бывшую леди Блэкуотер из себя. Ещё и прислуга, взращенная тетушкой. Теперь девушка четко понимала — приживаться здесь будет сложнее, чем она думала.

***

Нежный ненавязчивый аромат красных пионов растворял в сладком воздухе красных гор особую атмосферу благородной изысканности. Небольшой дворцовый сад близ легендарной твердыни королей старого Дорна был местным чудом света. Оранжерея из десятков видов диковинных цветов, привезённых из далёких заморских городов, была поистине произведением искусства. Эдгар Айронвуд никогда не экономил на величии своего родового удела. Все должны были видеть, что эти земли принадлежат не кому-то, а королям, которые хоть и лишились короны, но помнят свои корни. В назначенный час молодой лорд уже был на месте и даже успел обсудить несколько вопросов с леди Аллирион. Он много раз слышал о том, что похож на тетушку Инис больше, чем на собственных родителей. Те же вьющиеся светлые локоны, те же тонкие черты лица, тот же лукавый, дьявольски притягательный взгляд. Они расслабленно сидели за небольшим столиком, обсуждая наиболее остро стоящие вопросы и поедали фрукты, которые были десертом после плотного ужина. — Значит план по деморализации Мартеллов через Кворгилов потерпел фиаско? — растянуто спросила женщина и положила себе в рот небольшую виноградинку. — Да, я думал, что, создав видимость грядущей помолвки с кузиной, я смогу подготовить почву для того, чтобы выбить своего любимого папочку из седла. Все должно было выглядеть так, будто бы это он организовал, — с досадой ответил дорниец, отхлебнув глоток подслащенного вина из своего кубка. — Теперь нужно придумать что-то другое. Мой сын решил, что этому плану не суждено воплотиться в жизнь, — он сделал небольшую паузу и, после того, как залпом осушил свой сосуд, продолжил: — Я написал сёстрам, скоро они вернутся домой, нужно усилить контроль за перепиской Алисенты с этим шакалом и получше простимулировать шпиона. — Семеро любят пошутить над тобой, Эдгар. Ты уверен, что справишься с их насмешками? — Если человек не готов стать хозяином своей жизни, Семеро ему точно не помогут. После этих слов между ними возникло короткое молчание. Инис хоть и не была слишком набожной женщиной, но очень опасалась того, что племянник снова начнёт равнять человека с Богами, потому предпочла сменить тему: — Твоя супруга не пришла, — строго отметила леди Аллирион, смакуя во рту кисло-сладкий вкус апельсина. — Говорят, что бестактность, наглость и вседозволенность — это три столпа, на которых лорд Бронн воздвиг свой дом. Посмотрим, что из себя представляет твоя Виола. — Не цепляйтесь к ней, тетушка! — голос Айронвуда звучал холоднее самых суровых зимних морозов. — Я сам разберусь с тем, как нам жить дальше! — Ты получил приглашение от Марона Мартелла в Водные Сады, на свадьбу его брата Ливена и, я так полагаю, супругу с собой не берёшь, — она говорила крайне осторожно, так, чтобы племяннику ее слова не показались навязчивыми. — Если бы вы поехали вместе, Мартеллы точно бы поверили в то, что ты смирился, а если оставишь ее, они поймут, что тебе есть, чего опасаться. Парень устало прикрыл лицо ладонью и посмотрел на леди Аллирион, как на неразумное существо. — Что ты несёшь? — манера его речи уже вышла за пределы этикета, а хриплый вибрирующий голос с каждым словом становился все громче и громче. — Я уже говорил, что это исключено! Женщине, которая носит моего ребёнка, нечего делать в этом гадюшнике! Спасибо за компанию! Пойду к себе в кабинет, чтобы никто меня дурака не беспокоил своими «умными мыслями». Как только парень ушел, Инис беззаботно поболтала остатки алой жидкости в своём кубке. Слишком много сил и времени было потрачено на то, чтобы хотя бы наполовину приблизиться к цели. И женщина не собиралась отступать. — Элина была права. Ты выбрал ее не из-за выгоды, а из-за своей слабости к ней, — тихо молвила женщина, игриво улыбаясь самой себе. — Но даже слабость можно превратить в сильную сторону, и если ты не хочешь помочь самому себе, поможет Виола.