Да здравствует король!

Тяжело ли начинать жизнь с чистого листа? Осваиваться в незнакомом месте, узнавать новых людей, отвыкать от того, что раньше было частью привычного мира? Раньше Хильде даже думать о таком не приходилось, а теперь она все это испытывала на собственной шкуре. Как девушка и предполагала, её невинная лесная вылазка закончилась огромной порцией нотаций и усилением охраны. Но все это казалось мелкой неприятностью по сравнению с тем, что сулило ей скорое будущее. Было очень сложно свыкнуться с новым именем. Осознание того, что Лиарра осталась частью старой жизни, которой не было места в новой, отдавало тупой болью в области груди. Одичалой казалось, что вместе с именем украли все, что у неё было — дом, отца, судьбу. Конфискация всех личных вещей, которые хоть как-то связывали девушку с прошлым, спровоцировала новые разногласия. Теперь Хильда даже разговаривать не желала со своими покровителями, она молча следовала за ними, игнорируя все попытки наладить контакт. Однако после прибытия в назначенное место у одичалой возникло столько вопросов, что хранить молчание было уже не так просто. До этого Хильда видела в своей жизни только один замок — Чёрный. Постройки заметно отличались друг от друга. Если большая часть сооружений Чёрного замка была выполнена из дерева, то бывшая резиденция владений Амберов была каменной. Она выглядела не так громоздко, но при этом казалась надёжнее. Первое, что бросилось в глаза девушке — знамёна. Ей объяснили, что серый лютоволк на светлом фоне — это герб правящей династии, но одичалая не думала, что ее кулон, который лорд Брандон забрал со всеми остальными вещами, будет так сильно похож на символ дома Старков. Странные мысли адской паутиной сплетались в голове девушки. Что это могло значить? Неужели её отец имеет какое-то отношение к Старкам? Связано ли как-то с этим его пребывание за Стеной? Почему на южной земле она не может быть самой собой? Северянка молча перевела взгляд, пересекаясь с невозмутимо-ледяными глазами Брандона. Мужчина уже догадывался, какой вопрос намеревается задать спутница. Они были знакомы совсем мало, но Толхарт уже успел немного изучить свою подопечную. — Хильда, поверь, сейчас ты знаешь ровно столько, сколько нужно для твоей безопасности. Не надо ворошить прошлое, это не принесёт пользы ни тебе, ни твоему отцу. — Девушка внимательно слушала, не разрывая зрительного контакта. Доверять Берену было намного легче, он производил впечатление сурового, но прямого человека. Многие люди, которых северянка встречала за Стеной были такими, поэтому рядом с ним Хильда чувствовала себя намного комфортнее, чем рядом с его старшим братом. Но так случилось, что Берен передал все заботы о новой знакомой лорду Брандону и девушке ничего не оставалось делать, как учиться существовать рядом с неприятным ей человеком. Верить его словам совсем не хотелось. Может быть из-за того, что в любых речах из уст Толхарта одичалая искала подвох, а может все дело в том, что ей не хотелось принимать всю серьёзность ситуации. Однако напоминание об отце все же заставило Хильду задуматься и слегка погасить свой пыл. Она обязательно обо всем узнает, только не здесь и не сейчас. — Не злись на меня за то что я забрал у тебя все вещи. Так было нужно, мы сильно рискуем, и любое неверное действие может все уничтожить. Мне очень хочется, чтобы ты понимала, насколько все серьёзно. Никто не преувеличивает и не запугивает тебя. — Зачем вам это все? — прыснула одичалая, теряя терпение. — С чего вдруг приближенные к королеве помогают мне и отцу? За какие-то старые заслуги? Брандон глубоко вздохнул и устало закатил глаза. Находиться рядом с несносной девчонкой было невероятно утомительно, но это только подогревало его интерес к ней. Дерзкая, упрямая, своенравная. Как же редко Толхарт встречал таких женщин на своём пути. Её глаза полыхали искрами настоящей жизни, а колкости, срывающиеся с уст, были приятнее самых сладких речей. Эта энергия манила мужчину. Будь он молодым и неопытным юнцом, непременно поддался бы чарам и сразу влюбился в нечто новое и необычное. Но те времена прошли и сейчас его заинтересованность больше походила на любопытство. — Хильда, о чем я только что пытался с тобой говорить? Ты должна быть благоразумной и осторожной! — Я услышала! Мне не нужно повторять дважды! Поднявшись по ступенькам чуть выше, Хильда обернулась и устремила взор на двор перед замком. Местные обитатели кропотливо копошилась со своей работой, погрязнув в ежедневной суете. Неожиданно приятный деловитый гул прервался лошадиным ржанием и стуком копыт. Вслед за шумом во дворе появились четыре всадника и все, кто был поблизости, согнулись в поклоне. Девушка нервно дернулась от того, что ощутила между своих лопаток мягкое прикосновение чужой ладони. Она гневно посмотрела на Брандона, готовясь прошипеть сквозь зубы очередную колкость, но мужчина перебил её тихой короткой репликой. — Поклонись! После короткого приветствия северянка вновь устремила взгляд на вновь прибывших. Пара воинов, что стояла позади, по всей видимости, была личной охраной. Они были одинаково одеты и держали небольшую дистанцию с теми, кто стоял впереди. Одичалая внимательно всмотрелась в другую пару. Один из них был облачен в тяжёлый плащ с аккуратным соболиным воротником, из-под которого торчал дорогой дублет бронзового цвета. Второй выглядел куда скромнее, но его белый жеребец был ничем не хуже гнедого скакуна спутника, а вот одеяние казалось чуть более добротным, чем у рядом стоящих солдат. Последний юноша очень заинтересовал северянку. Мимолетно возникшее чувство знакомости заставило её всмотреться ещё внимательнее. Как только молодой человек повернулся лицом, Хильда быстро опустила голову, не поверив своим глазам — это был тот самый нахал из леса. — Кто это? — обеспокоенно спросила девушка, обращаясь к своему покровителю. — Принц и его свита, — безразлично ответил мужчина и направился дальше. Нескончаемый поток навязчивых мыслей захлестнул одичалую с головой, и она едва успевала за Толхартом. По-хорошему, стоило рассказать ему о том, что с одним из приближенных принца она уже успела немного познакомиться, но с другой стороны её все так же мучали сомнения насчёт доверия этому человеку. — Совсем забыл предупредить, — иронично добавил мужчина, не поворачиваясь к своей собеседнице. — Наш принц весьма неординарный юноша, с довольно смелыми взглядами на жизнь. Хильда коротко усмехнулась про себя: «Надо же, как вежливо и культурно лорд Толхарт назвал своего племянника дураком». — Не понимаю, зачем Вы сейчас это рассказываете. Совсем недавно мне велели даже не приближаться к принцу. — Затем, что ты должна хотя бы знать, как он выглядит. Принц тот, что на белом жеребце. Очень уж он не любит отличаться от своих людей. А второй — Эбберт Гловер, служить ты будешь его супруге. Последние слова Брандона девушка пропустила мимо ушей. Новая информация ударила по голове словно обух, а тело забилось мелкой дрожью. Как же так получилось? Ей строго-настрого запретили приближаться к членам королевской семьи, а она съездила по физиономии самому принцу. Что теперь делать? Как жить в Последнем Очаге? Во что выльется эта история? Куча вопросов, на которые не было ответа, заполонила разум северянки, но одно она знала точно: о том, что произошло в лесу, никто не должен узнать, особенно лорд Толхарт, который так любит копаться там, где ему не надо. Миновав несколько дворцовых коридоров, Брандон вместе со своей спутницей отправился в западную часть замка, туда, где обосновались Гловеры. — Запоминай дорогу, именно здесь тебе придётся жить, — холодный мужской тембр звучал настолько обыденно, казалось, что ему каждый день приходится организовывать подобные спектакли. — Помни о легенде, лишнего не болтай и старайся ни с кем не откровенничать. Хильда продолжала смотреть по сторонам, пытаясь каждой своей клеточкой прочувствовать новую обстановку. Место действительно было неплохим, но северянка не могла сказать, что ей оно очень нравилось. Дома, в маленькой и такой родной хижине было куда приятнее и теплее, чем в чужих каменных стенах, напоминающих о том, что ничего уже не будет как раньше. Отогнав от себя назойливые мысли, одичалая подняла глаза и поняла, что очутилась в покоях. Комната не была слишком роскошной, но вполне уютной и просторной, в том числе и потому, что к излишней помпезности на Севере не привыкли. Хотя Хильде, которая в своей жизни ничего не видела, кроме крохотной избушке в Застенье, эта опочивальня уже казалась королевской залой. В центре комнаты стояла молодая невысокая блондинка, облаченная в строгое, закрытое по горло бордовое платье с круглым воротником и кружевными оборками на рукавах и полах подола. Густые ржаные кудри на затылке были собраны в крупный свободный пучок, а пара выпущенных прядок у лица добавляла образу загадочности и шарма. На девушку было очень приятно смотреть. Кому-то её красота могла показаться слишком простой и совсем не интересной: круглое лицо, украшенное не тонкими скулами, а по-детски припухлыми румяными щеками, маленькие кукольные губы, сложенные в приветливую улыбку, курносый нос и большие ореховые глаза под недлинными светлыми ресницами. Было в её облике что-то неуловимое и притягательное. Она была похожа на тёплое солнце, присутствием которого просто хотелось наслаждаться. На тонких лукавых губах лорда Толхарта тоже заиграла улыбка. Он неторопливо подошёл к девушке, коротко приобнял её и негромко поприветствовал, меняя чопорный ледяной тон на мягкий и бархатный баритон: — Ванда! Моя дорогая племянница, рад видеть тебя в добром здравии. — Я тоже очень рада, дядюшка, как вы поживаете, как Алисанна, Эмбер, Томас? — тонким голоском пропела юная леди, продолжая улыбаться родственнику. — Хвала Богам, все хорошо. Хочу представить девушку, о которой рассказывал тебе. Хильда. Она когда-то была дорога Томасу и твой кузен очень просил позаботиться о ней. Оставаться в Торрхеновом Уделе ей нельзя, ты сама это понимаешь, поэтому мы просим о помощи. Ванда с пониманием в глазах слушала всю ложь, что приготовил для неё «добрый дядюшка» и чутко кивала, не упуская ни единой детали. Хильде стало паршиво от всей этой ситуации. Осознание того, что она подло обманывает человека, который искренне и бескорыстно согласился помочь, заставляло её ненавидеть саму себя. Что за проклятое место? Почему вокруг столько подлости? — Не беспокойтесь, дядюшка, можете быть уверены, здесь ей ничего не угрожает. — Я очень благодарен тебе за помощь и понимание. Поверь, для Томаса это действительно много значит. — Брандон лгал так легко, что, казалось, он верит самому себе. Если бы Хильда не знала, что все его слова — сплошной обман, она, быть может, и сама поверила бы. Это пугало больше всего. Плавная и гладкая ложь, абсолютная уверенность в себе и своих словах, невероятное лицемерие. Одичалая не знала, как находится рядом с таким человеком, она и до этого не слишком ему доверяла, а теперь от понимания происходящего просто становилось страшно. Где она? Где сильная и смелая Лиарра, которая могла свернуть горы, не боясь никого и ничего в этом мире? Она умерла? — Прошу прощения, но мне нужно откланяться. Меня ждёт встреча с лордом-десницей и наследником. Всего доброго. Осваивайся, Хильда. Одно упоминание о принце разбудило в северянке спящую тревогу. Она только-только отвлеклась от произошедшего, как ей снова разворошили воспоминания об этом неприятном инциденте. Лорд Толхарт покинул покои, оставив свою протеже наедине с Вандой. Назойливое ощущение зарождающейся паники медленно начало выбивать одичалую из колеи. Что делать? Как себя вести? О чем говорить? Девушка была готова закрыть уши и с криком выскочить из покоев, но остатки самообладания ещё имели над ней власть. Северянка понимала — нужно приспосабливаться к этой жизни. Вливаться в новые условия. Для начала научиться лгать и изворачиваться. Ведь без этого не выжить. Без этого все зря.

***

Элейна неторопливо измеряла шагами широкую тропинку Богорощи, зябко кутаясь в белую меховую накидку. Девушка все ещё поклонялась Семерым и не собиралась изменять своей вере. Просто ей казалось, что здесь она духовно сможет стать ближе к своему новому дому. Эти места всегда были для Элейны слишком прохладными, даже летом. Прошло уже четыре года с тех пор, как ей на плечи накинули серебристый, расшитый жемчугом и мехами плащ с лютоволком. Этот день леди Старк будет помнить всегда. Тогда она впервые столкнулась со стальным взглядом угрюмого темноволосого мальчишки и сразу пропала в его бездонных глазах. В тот момент она ещё не знала, насколько опасно тонуть в ледяных водах. Четыре года. Но ничего в её жизни толком не изменилось. Дети жили очень далеко отсюда, поэтому их присутствие совсем не ощущалось. Север до сих оставался пугающим, холодным и отчужденным. А муж смотрел на неё все теми же ледяными глазами, что и в день свадьбы. Элейна не могла жаловаться. Торрхен всегда был добр к ней, учтив и даже пытался быть нежным, настолько, насколько вообще способен холодный северянин, но проникнуть в свою душу так и не позволил. Наверное тепла девочки с Востока оказалось мало, чтобы растопить ледяное сердце волка. А может он холоден только с ней? Девушке очень не хотелось оставлять детей, покидать Орлиное Гнездо, в котором она провела последние два года, и возвращаться обратно в Последний Очаг. Но отец настоял, заявив, что такими темпами дочь скоро потеряет мужа. Бывшая леди Аррен усмехнулась про себя: «Наверное я его уже потеряла», только перечить отцу не рискнула и вернулась в дом супруга. Теперь она снова здесь, в холодной чужой стране, совсем одна. Подруг у Элейны на Севере не было, только фрейлина Мара Сандерленд, которая приехала вместе со своей леди из Долины. Все приближенные к супруге наследника дамы, кроме неё и пары служанок, были северянками, подосланными свекровью. Поэтому бывшая леди Аррен не могла чувствовать себя комфортно в этом месте. А ведь отец обещал ей совершенно другое, что местные жители будут любить её, уважать и называть своей принцессой. Миновало несколько лет, а никто здесь так и не принял ни единой её попытки стать «своей». — Доброго дня, миледи! — приветливо прозвучал звонкий мужской голос, выдергивая девушку из клубка собственных мыслей. — Очень рад вашему возвращению, жаль, что раньше не было возможности побеседовать. Эбберт стоял от неё на расстоянии нескольких шагов, сияя широкой приятной улыбкой. — Лорд Гловер, должно быть вы пришли помолиться. Не хотела мешать, — вежливо отвечала Элейна, пытаясь держать разговор в стадии этикетной беседы. — Я слышала, вы недавно женились? — Да, таков мой долг, — упоминание о недавней свадьбе погасило задорный тембр юноши, и теперь его голос казался совсем тихим. — С некоторых пор я наследник Темнолесья и должен думать о будущем дома. Брак — это необходимость. — Да, я слышала, что вашего племянника не стало, это огромная утрата. Леди Старк слушала его, молясь Старым и Новым Богам, чтобы разговор не пересёк черту, но, видимо, им было угодно, чтобы все сложилось иначе. — Не уходите от темы, принцесса. Мне и так очень тяжело говорить. Кому, как не вам знать, что я не женился бы никогда, если бы имел такую возможность, я… — Не называйте меня принцессой! — грубо отчеканила девушка, перебивая своего собеседника. — Это запрет наследника, не забывайте об этом! Но Гловер её будто бы не слышал, он судорожно схватил свою любовь за руку, цепляясь в её ладонь, словно утопающий и, повысив голос на тон, продолжил признание: — Я давно пропал, ещё с тех пор, как увидел Вас впервые, невестой Торрхена. За эти два года я чуть не сошёл с ума. Это было адской мукой. Мне ничего от вас не нужно, достаточно быть рядом, видеть, что все хорошо и иметь возможность помочь. Обещайте, принцесса!.. Неожиданно одно из деревьев неестественно зашелестело, Эбберт резко замолк и переглянулся с девушкой. Сильно перепугавшись, молодая леди уже не была в настроении дослушивать его откровения. Приложив немалые усилия, она выдернула свою руку и бросилась прочь, искренне надеясь на то, что это была всего лишь зверушка и этого разговора никто не слышал.

***

В круговороте суеты и постоянных проблем день пролетел незаметно и время уже близилось к вечеру. К счастью Хильды, Ванда повела себя вполне тактично и не стала мучить её расспросами о прошлом. Просто обозначила круг обязанностей и кратко рассказала, что и как устроено. Одичалая стала кем-то вроде личной помощницы Гловер и теперь должна выполнять мелкие поручения. После ужина северянка, с позволения своей леди, решила выйти из замка во двор, чтобы лучше узнать окрестности. Вне угрюмых, каменных стен это место уже не казалось таким серым и угнетающим. Твердыня вместе со своими обителями походила на живой организм, каждая часть которого выполняла свою функцию. Девушка так увлеклась изучением местности, что случайно покинула территорию замка. Она ушла не слишком далеко, но это расстояние уже нельзя было назвать безопасным. Хильда беззаботно прогуливалась по зелёному морю огромной поляны, наслаждаясь свежим и до боли знакомым вольным воздухом, как вдруг услышала звук шагов по траве. Северянка занималась охотой с малых лет и слух её ещё не подводил. Кто-то движется в эту сторону. Решив, что спрятаться будет безопаснее всего, девушка бросилась к ближайшим кустам, но нога, так неудачно попавшая в небольшую яму, очень сильно подвела её. Ощутив острую, нестерпимую боль, одичалая почувствовала, как стопа на мгновение выскакивает из сустава, и камнем упала на землю. Этого только не хватало. Приближающиеся шаги стали ещё громче. Девушка попыталась подняться на ноги, но её усилия оказались тщетными. Уже темнело, а она совершенно одна, за пределами замка и даже не может сдвинуться с места. Хуже и быть не могло. — Лесная нимфа?! Опять ты от меня бегаешь. А от судьбы не убежишь, видимо Богам было угодно, чтобы мы снова встретились, — голос внезапно возникшего юноши срывался на смех, а искрящиеся от удивления глаза оценивающе и нагло рассматривали «старую знакомую». От шока девушка прикрыла лицо ладонями — этот нахальный вибрирующий тембр она не спутает ни с каким другим. Почему каких-то пару мгновений назад ей казалось, что хуже быть не может? Как выяснилось, вполне может. — М’лорд, — тихо прохрипела девушка, не поднимая головы и предприняла очередную безуспешную попытку встать. — Тихо, тихо, — напористо прошептал Старк, заметив, что одичалая не в порядке. — Не делай резких движений. — А вы разве знакомы? Что ты тут делаешь, Хильда? — обеспокоенно спросил второй голос, и, не дожидаясь ответа, добавил: — Её привёз лорд Толхарт. Теперь она в услужении у моей жены. Северянка подняла глаза и увидела рядом со Старком Эбберта Гловера, супруга своей леди, которому её уже успели представить. Девушку очень удивило то, что наследник престола и его приближенный, будущий лорд, разгуливают вот так вот вдвоём, без охраны. Она ещё не успела путем разобраться с местными правилами. Но в том, что принц не должен так себя вести, она была абсолютно уверена. — Да, приходилось встречаться, — лукаво улыбаясь, ответил Торрхен и игриво склонил голову на бок. — Что с тобой, нога? — М’лорд! Я хотела бы попросить прощения за то, что случилось… — Да погоди ты. Все потом! — бесцеремонно перебил девушку Старк, присаживаясь на корточки. С деловитым видом он аккуратно прощупал место, на котором уже появился небольшой синяк и, недолго думая, подхватил девушку, взгромождая себе на руки. От неожиданности Хильда завизжала, а глаза Эбберта округлились настолько, что стали похожи на две крупные монеты. — Ей надо к мейстеру. Сами не вправим. Гловер уже открыл рот, чтобы возразить, но лорд Старк молча широкими шагами направился в сторону замка, бережно прижимая лесную нимфу к своему крепкому стану. Хильде было очень неловко от всей этой ситуации, но выбора у неё, по всей видимости, не было, тем более, что сидеть на руках у молодого принца было вполне приятно. Поэтому одичалая отпустила тревожные мысли и позволила себе расслабиться. О том, как жить дальше, она подумает в другой раз.

***

Что может быть прекраснее хорошего прохладного эля и долгих душевных разговоров в компании брата? Для Брандона Толхарта это было лучшим завершением тяжёлого и суматошного дня. Он так глубоко погряз в бесконечных проблемах, что желание бросить все и убежать куда глаза глядят усиливалось с каждым днем. А такие моменты помогали расслабиться и отвлечься от тревожных мыслей. — Значит послезавтра ты поедешь в Винтерфелл, к своей коронованной супруге, — по-ребячески беспечно спросил старший брат и сделал короткий глоток из своей кружки. — Она сама попросила меня вернуться. Говорит, что очень ждёт. Моя Санса переступила через себя. Представляешь, что это значит для неё? — младший отвечал, не изменяя своей серьёзности, отпечаток угрюмости уже сроднился с его ликом и казалось, что Берен Толхарт с самого рождения был сердитым. — Представляю… — тихо промолвил Брандон и плавно сменил тему. — За сына не переживайте, он у вас способный, хоть и с причудой, справится. У всех нас в юности свои причуды. Главное, что он учится на ошибках и не считает себя умнее всех, как многие в его возрасте. — Я не переживаю. Он взрослый, самодостаточный человек, который полностью осознает всю свою ответственность. Правда... я боюсь. Боюсь, что если на него вновь начать давить, он сломается. А Санса слишком тверда в своих убеждениях. Мне не верится, что она смирилась с характером Торрхена. Их беседу прервала череда коротких стуков в дверь. Маленький худощавый парнишка с волосами, похожими на копну соломы, поприветствовал своих лордов и протянул Брандону письмо с печатью их дома. Толхарт не стал ждать и сразу вскрыл послание. Умиротворенные серо-голубые глаза потемнели от тревоги, как только пробежались по педантично-ровным строкам, начертанным сыном. — Берен, это от Томаса, железных людей видели в Темнолесье. Мы с тобой уезжаем вместе! Мне нужно быть дома!