Да здравствует король!

Новый день встречал жителей самого южного региона Шести Королевств, теплой комфортной погодой. Растворенная в воздухе атмосфера приближающегося праздника согревала души людей ещё сильнее, чем высокое дорнийское солнце, даря ощущение лёгкости и абсолютного счастья. Рованна Аррен сидела перед огромным зеркалом и задумчиво всматривалась в свое отражение, пока её служанка, вместе с матерью и Нателлой колдовали над образом. Девушка легко нашла общий язык с родственницей жениха, вскоре они стали очень близкими подругами и разница в возрасте, интересах и воспитании этому не помешали. Несмотря на довольно длительное пребывание в Дорне, Аррен так и не смогла поучаствовать себя здесь своей. В этом они с леди Мартелл были очень похожи. Она тоже оставалась чужой для всех во вокруг. И её так же, как и Рованну, с трудом принимало местное окружение. – Какая ты красивая, – воскликнула Нателла, закрепляя сложную конструкцию из капризных темных локонов крупной платиновый заколкой, украшенной бриллиантами и жемчугами. – твоему жениху несказанно повезло. – Наверное. – тихо пробурчала себе под нос Рованна, нервно отдергивая ткань свадебного наряда. Невеста ещё в детстве решила, что платье, в котором она пойдёт к алтарю будет пошито на манер её дома. Так и вышло. Прямое сине-голубое одеяние по краям и по центру было украшено аккуратными серебристыми узорами. Пышные рукава-фонарики крепились к верхней части наряда так, чтобы плечи оставались открытыми. К лифу пристегивалось серебристое ожерелье, а на талии сверкал широкий пояс с изображением полумесяца. – Почему так уныло и неуверенно? – бойко спросила Альва, заглядывая в глаза дочери. – Напомни, кто сегодня выходит замуж! Девушка опустила голову ещё ниже, она и сама не понимала, что с ней происходит. Ливен всегда был добр, внимателен и очень нравился ей. Для беспокойства не было никаких причин, но, несмотря на это, странное волнение вовсе не собиралась отпускать Аррен, напротив, чем ближе подкрадывался час венчания, тем сильнее колотилось её сердце. – Волнуюсь. – Очень зря, ни ты первая, ни ты последняя. Все, выше голову и улыбайся! А то жених испугается твоей кислой мины. Девушка слегка приподняла уголки губ и встала с насиженного места. – Она готова! – прокричала Нателла и через несколько мгновений порог комнаты пересёк брат невесты Деннис, которому предстояло сегодня проводить ее до алтаря. Отец и другие братья не приехали на свадьбу, ссылаясь на важные дела и срочные проблемы, а сестра вернулась на Север к мужу, поэтому из всей их большой семьи рядом с Рованой были только мать и средний брат, который жил в Хайгардене. Эта ситуация нисколько не удивила девушку, отца всегда мало волновало все, что касалось его дочерей. Лорду Робину достаточно было знать, что они выгодно пристроены и смогут принести пользу дому, остальное носило второстепенный характер. Девушка даже не обижалась. В её доме такое поведение для отца семейства было в порядке вещей, поэтому она воспринимала это как должное. Артур не приехал, потому что родитель остался дома. Угодить отцу всегда было для него важнее всего. А Джозеф в очередной раз заболел и родители решили, что ему лучше поберечься и воздержаться от длительных путешествий. – Ну что, пойдём? – заботливо спросил Деннис, протягивая сестре руку. В ответ на это Рованна коротко кивнула, неторопливо поднялась с места и робко уцепилась за локоть брата. Всю дорогу от опочивальни до местной септы они молчали, чтобы не накручивать невесту ещё сильнее. Но как только Аррен переступила порог пристанища Семерых и устремила взгляд вперёд, назойливое волнение постепенно начало отпускать её, потому что у алтаря её ждали септон и Ливен. Прекрасный как тёплые летние дни, в новеньком с иголочки перламутрово-оранжевом кафтане он улыбался во все зубы и с невероятной нежностью смотрел на свою нареченную. Ради этого момента Рованна отдала бы все на свете и никогда не пожалела бы о своём выборе. Плавной, неторопливой походкой Аррены пересекли септу, после чего Деннис бережно передал сестру в руки её будущего мужа и занял место подле нее, рядом с матерью. В этот праздничный день леди Альва отдала предпочтение темно-синему платью из лёгкой дышащей ткани, с длинными полупрозрачными рукавами и сапфировому набору украшений. По другую сторону от молодых расположились родственники жениха. Принц Марон и его супруга походили на две безупречные статуи. С горделивым видом и каменными лицами они ожидали церемонию, соблюдая все правила этикета. По другому и быть не могло ведь они олицетворяли будущее Дорна. Для торжества Марон выбрал свой любимый красный кафтан с широким серебряным поясом, который гармонично смотрелся рядом с изысканным бордовым платьем и рубиновыми украшениями Сареллы. За ними стояла Нателла, которая снова предпочла невинно-светлое воздушное мятное платье с открытыми плечами и нежный неброский набор украшений, состоящий из колье, серёжек и заколки. Завершал строй Аарон Кворгил, которого, судя по всему, мало волновало гремящее рядом торжество. Он тщетно искал кого-то глазами в огромной толпе гостей. Как только все внимание сконцентрировалось на женихе и невесте, септон начал свою речь. Время в закрытом помещении с горящими свечами тянулось очень медленно и гостям казалось, что церемония длится бесконечно. Поэтому, как только молодые принесли брачные клятвы, а септон завершил свое дело все вздохнули с облегчением и отправились на пир. Столы накрыли в приятно-прохладном светлом помещении. Это был новый праздничный зал, который построили перед свадьбой Марона и Сареллы. Комната была настолько просторной, что если бы после праздничной трапезы все гости разом захотели бы потанцевать, им бы не было тесно. По главе стола, по традиции сели молодожёны, по разные стороны от них устроилась ближайшая родня, а все остальные гости распределили по периметру П-образного стола. Праздник был организован на самом высшем уровне. Гостям подавали лучшие шедевры дорнийской кухни, а местные музыканты играли самые свежие и приятные для слуха композиции. Каждый ловил собственную волну на этом празднике жизни. Рованна кормила своего новоиспеченного супруга клубникой из рук и звонко хихикала, пытаясь поддразнивать его. Марон держал маску «безупречного правителя» , пытаясь отвлечься от невыносимого желания повернуться к дальней родственнице и встретиться с её бездонными сине-зелёными глазами. Дорнийца останавливала только супруга, которая искоса поглядывала на Нателлу и могла заметить, если бы он решился воплотить свою задумку в жизнь. Аарон Кворгил буравил взглядом часть стола, занятую Айронвудами, и не мог осмелиться ни на, что большее. Он пытался как можно внимательнее рассмотреть молодого светлокудрого мужчину, которого с таким трудом узнал в огромном потоке лиц гостей. «Не похож, ни на меня, ни на Гвинет. Вылитый лорд Андрес» – подумал дорниец, продолжая изучать повадки сына. От того, что Эдгар напоминал покойного тестя, который не упускал ни единого повода испортить зятю жизнь, на душе Аарона становилось ещё тяжелее. Он не понимал, как начнёт разговор с этим человеком. Внешне поведение Айронвуда не выдавало никаких странностей, с задумчивым видом он что-то шептал супруге и изредка поглядывал на тётку Инис. «О чем с ним говорить? Как начать разговор?» – эти вопросы адским вихрем крутились в голове Кворгила. Писать письма младшей дочери было куда проще. А может он и вправду отпустил это? В таком положении не стоит точить ножи за спиной. Любое резкое движение может затянуть петлю на шее. Если он нормальный человек, то ни за что на свете не станет так рисковать. Хотя тот Эдгар, которого запомнил Аарон мало походил на нормального человека. Шальные мысли продолжали дурманить разум мужчин. Решиться на этот шаг было невероятно трудно, но выбора не оставалось. Его принц сказал «нужно», а значит он обязан это сделать любой ценой.

***

Виола с нескрываемым любопытством осматривала стол, думая чем бы полакомится. Она никогда не пробовала подобных яств. Дома, в Хайгардене и в Королевской Гавани ей готовили совсем другие блюда, а вкус её мужа не сильно отличался от тех андальских кулинарных традиций. Поэтому все, чем потчевали гостей было для неё в диковинку. К тому же постоянная утренняя тошнота уже сменилась зверским аппетитом. – Не надо ничего здесь есть! – тихо, так, чтобы никто не услышал, прошептал Эдгар на ухо супруге. – Твоей служанки нет. Пробовать некому. Сделай вид, что тебе не здоровится. – Все настолько серьёзно? – обеспокоенно спросила девушка нервно сжимая подол платья. – А ты? – Я аккуратно поменял тарелку с приборами и ем то же самое, что и лорд Фаулер, он сидит напротив. Не думаю, что они соберутся его отравить. В ответ на это Виола коротко улыбнулась и взяла супруга за руку под столом. – Но все равно, делай как я говорю. – добавил Айронвуд и посмотрел жене в глаза. – Мы не можем тобой рисковать. Виола уже собиралась положить голову мужу на плечо, как вдруг её отвлек громкий мужской голос. – Лорд Эдгар, леди Виола. Рад видать Вас в добром здравии. Перед ними появился высокий смуглый мужчина с тёмными кудрявыми волосами до самых лопаток. Девушка ещё не знала кто это и не понимала, что вообще происходит, но она определенно почувствовала что рука Эдгара крепче сжала её ладонь. – Взаимно, лорд Аарон, – приветливо ответил Айронвуд, мягко улыбаясь собеседнику. – сколько же мы с Вами не виделись? Лет десять? – Именно так. Вы очень изменились, стали похожим на своего деда, старого лорда Айронвуда. – Это самая большая похвала для меня. Эдгар был предельно вежлив и учтив, но молодая леди остро чувствала как закипает его кровь. – Не желаете прогуляться? – спросил мужчина, не сводя глаз с Эдгара. Басистый голос звучал твёрдо и уверено, но краем глаза Айронвуд заметила, что руки незнакомца бьются в мелкой, едва заметной дрожи, зато её муж, судя по всему, предельно сосредоточился. Парень кивнул собеседнику, встал из-за стола и они вместе направились в сторону сада, а Виола так и осталась в неведении. Что делать? Стоило спросить у леди Инис об этом человеке, но она сидела слишком далеко. Неизвестность навевала самые тревожные мысли и девушка с трудом подавляла желание пойти за ними. Пытаясь отпустить ситуацию, бывшая леди Блэкуотер прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, а затем поправила лиф своего воздушного небесно-голубого наряда.Его материал был многослойным, ну а пояс располагался под грудью. Все, чтобы задрапировать небольшой, но уже немного заметный животик. Так получилось, что они с Эдгаром не скрывали ожидание ребёнка, но и не афишировали. Поэтому старались не привлекать к этому лишнее внимание. – Приветствую Вас, Леди Айронвуд! Виола обернулась и увидела перед собой ту, которой, после вчерашнего вечера, до сих пор собиралась выцарапать глаза и выдрать все волосы. Это был какой-то день непрошенных собеседников, и молодая леди еле сдерживала свой пыл. А блондинка откровенно сверлила Виолу глазами и хитро улыбалась, явно думая о чем-то неприятном для Айронвуд. – Прошу прощения. Запамятовала, кажется, леди Нателла Мартелл. – Да, именно так. Хотела поинтересоваться, как Вы поживаете. – её голос звучал настолько приторно, что Виоле на секунду почудилась подкатывающая к горлу тошнота. – Не жалуюсь, но с чего вдруг Вас так интересует моя жизнь? Мы же почти не знакомы, – Айронвуд знала ее ответы на все свои вопросы, но не удержаться от словесного поединка не смогла, потому и приняла вызов дорнийки. – или вас больше волнует мой супруг? Молодая леди одарила свою противницу самым ядовитым взглядом, который только смогла состроить и Мартелл зацепилась за него глазами, создавая тяжелый зрительный контакт. – За лордом Эдгаром тянется слава настоящего тирана. Поговаривают, он издевается над женщинами, – Мартелл говорила без пауз, будто бы хотела вместить в свою речь побольше слов. – унижает их, бьёт, а особенно непокорных сажает в темницу, а то и вовсе бросает в пасть своим крокодилам, которым скормил принцессу Арианну. Странно, что об этом сегодня никто не вспомнил. – Что за ерунда? Лорд Эдгар замечательный муж. Я вообще не понимаю, какой дурой надо быть, чтобы упустить такого мужчину. – Вы ещё слишком молоды и многого не понимаете в этой жизни, – с фальшивой сладостью пела Мартелл, пытаясь вывести противницу на эмоции. – хотя, я наверное тоже бы радовалась браку с благородным мужчиной, каким бы подонком он не был, если бы родилась в той же семье, что и Вы. Виола звонко захохотала, пытаясь скрыть нервное напряжение, эта женщина уже порядком ей поднадоела, но она не имела возможности выпустить эмоции наружу, нужно было держать лицо. – Я бы не была так категорична, леди Нателла. С такой репутацией, как у Вас тоже особо выбирать не приходится. Виола была довольна собой, ведь после её слов дорнийка густо покраснела, нахмурила свои прямые слегка затемненные брови и сквозь зубы прошипела: – Ну знаете ли. Ничего другого от дочери наёмника я не ожидала. Собрание грязных сплетен – потолок Ваших талантов На лице Айронвуд не дрогнул ни один мускул. Она уже давно привыкла, что абсолютно все, от самого знатного мужа королевства, до нищего спившегося лорденка, норовят задеть её дом. Но девушку не трогали подобные выходки. Она никогда не беспокоилась о мнении тех, кто не имеет для неё никакого значения. – Я смотрю, благородные леди, тоже не брезгуют этим занятием. Бегают и распространяют слухи про чужих мужей, кто бы мог подумать? Нателла, хотела-что возразить, но молодая леди её перебила: – Избавьте меня от своего бреда! Или Ваша жизнь настолько скучна, что больше нечем заняться? Виола неторопливо встала из-за стола и направилась в сторону родственников невесты, она хотела поговорить с Денисом и узнать, что происходит сейчас в её родном доме, как родители, братья, сестры. А Мартелл, после неудачного совестной битвы с "соперницей", решила попытать удачу на другом поприще.

***

Лорд Аарон, вместе с сыном нарезали уже третий круг по территории сада, при этом не сказали друг другу ни слова. Мужчина, когда затевал эту идею, надеялся, что все будет намного проще, но Эдгар совсем не помогал отцу завести беседу. – Вы разрешите мне говорить с Вами, как со своим сыном. – наконец выдавил из себя Кворгил, пытаясь не смотреть парню в глаза. До этого момента, дорниец был абсолютно уверен, что не увидит в этом человеке своего ребёнка, но сейчас его душу терзали странное чувство стыда, от того, что он говорил не искренне. Аарон успокаивал себя тем, что другого выхода не нашлось и нужно было как-то усыпить бдительность Айронвуда, чтобы поиметь с него пользу. После небольшой, но очень напряжённой паузы, парень кивнул и Кворгил позволил себе продолжить. – Мне очень тяжело говорить сейчас. Я принёс много боли тебе, твоей матери, сестрам. И, думаю, что просить прощения в моем случае глупо, – он ненадолго замолчал, чтобы отследить реакцию сына. – скажу так, я сожалею о том, что случилось и хочу быть частью жизни своих детей. Айронвуд глубоко вздохнул, опустил взор и тихо, с толикой робости в голосе промолвил: – Я тоже сожалею, отец. Давно хотел прийти к тебе и поговорить об этом, но не решался. Думал, ты не простишь. – договорив последнее слово, он поймал взглядом глаза Аарона и по-детски мягко улыбнулся. Кворгила будто бы пронзило молнией, он узнал в этих словах и в этой улыбке своего сына Эдди, которого потерял много лет назад кроткого, совестливого, настоящего. Мужчине хватило одного разговора с молодым человеком, чтобы достать голову из песка и трезво посмотреть на вещи. Он просит прощения не просто так, его вина перед собственными детьми действительно неискупаема и в том, что натворил Эдгар, есть и его причастность. Даже сейчас ему приходилось словно крысе шпионить за парнем и искать слабые места, чтобы потом навредить. Нет. Он больше не станет выбирать между долгом и семьёй. Все это одинаково дорого для его. Естественно, полностью отвести гнев Марона от Айронвуда никак не получится, но можно попытаться смягчить удар. И Аарон решил для себя, что обязательно это сделает. – Если бы ты знал, как сильно я хотел услышать эти слова от тебя. Так долго врал самому себе, отрицал очевидное. Какой же я дурак! Не справившись с чувствами, дорниец заключил сына в крепкие отцовские объятия. Грудь будто бы распирало от ощущения того, что какая-то умершая часть его ожила и теперь расцветает. В то время, как Эдгар с огромным трудом пытался одолеть желание придушить Кворгила. На самом деле, молодой лорд был крайне доволен собой. Все вышло ещё лучше, чем он себе представлял. Эдгар надеялся просто посеять зерно сомнения в душе отца, но тот полностью раскололся от одного маленького толчка. «Мой папаша конечно подлец, но такой совестливый.» – подумал Айронвуд мысленно улыбаясь самому себе. На то, что он откажется прислуживать детям Арианны, Эдгар даже не рассчитывал. Это было бы слишком удачным исходом. Но из сложившейся ситуации тоже можно было извлечь немало выгоды. Когда за окном начало темнеть, молодых проводили в опочивальню. А гости продолжили пировать и веселиться, праздник оказался настолько удачными, что гости разошлись только под утро. Казалось бы, от диких плясок, вина и усталости принца Марона должно было разморить. Но никакого намёка на грядущий сон он не чувствовал. Ночь уже сдавала свои права, но утро еще не торопилось наступать. Казалось бы, именно в такое время нужно прогуливаться в одиночестве под пока ещё тёмным небом и думать о вечном. – Мой принц, надеюсь я не помешала? – тонко прозвенел мягкий женский голос за спиной, который заставил Мартелла обернуться. – Вам тоже не спится? Сердце пропустило несколько ударов, а душа ушла в пятки. Перед ним стояла она. Та, на которую он весь вечер хотел взглянуть, но не решился. Та, о которой он думал тёмными длинными вечерами. Та, что давно стала хозяйкой его чувств. – Вы не можете помешать, леди Нателла. – бархатным голосом пропел он, растягивая рот в широкой улыбке. – Вам сейчас наверное очень не легко. Все эти проблемы, хлопоты, свадьбы. И о себе подумать некогда, – игриво лепетала дорнийка, накручивая выпавшую из причёски прядь на палец. – нужно беречь себя и хотя бы иногда думать о собственном счастье. Женщина пыталась считать с лица своей жертвы каждую эмоцию. Заниматься этим было поистине противно. Не потому, что принц был ей неприятен. Нет. Напротив, она питала к нему искреннюю симпатию. Просто лгать единственному человеку в мире, который относится к тебе по-доброму, не самое приятное занятие. – А имею ли я на это право, думать о собственном счастье? – с лёгкой грустью в голосе промолвил парень, опуская глаза в пол. – Если бы я мог позволить себе подобную роскошь, сейчас вёл бы себя совсем по-другому. – А вы не бойтесь, не бойтесь иногда позволять себе то, на что «не имеете права», если это можно принести Вам хоть немного счастья. – Думаете это того стоит? – Уве... Женщина не успела договорить, потому что принц впился в её губы неудержимым, страстным поцелуем. Нателла сразу ответила на ласку и обвила смуглую мужскую шею своими руками. Он отчаянно мял её уста своими, желая досыта насладится их вкусом. Ведь Мартелл так давно об этом грезил, так долго не верил в то, что мечта осуществима. И вот теперь она здесь, рядом с ним, прижимается к его телу своим. Ради такого момента стоило согрешить и наплевать на все: на долг,на честь,на клятвы. Ему нравилось это чувство, нравилось сбрасывать оковы, нравилось делать то, что хочется, нравилось быть обычным человеком со слабостями и ошибками. Ведь этого всего так не хватало в повседневной жизни, что хотелось наполниться до краев.