Да здравствует король!

Тонкие девичьи пальцы медленно перебирали отросшие тёмные пряди на затылке юноши, в то время как их обладатель намеренно отвернулся к стене, стараясь не смотреть своей кузине в глаза. Минувшей ночью Томас и Джиллиан снова поддались соблазну и провели ее вместе. Узнав, что кузен собирается в свой родовой замок, а оттуда на войну, северянка сама пришла в его покои и предложила скрасить вечер перед отъездом. Стыд и здравый смысл, что дали о себе знать, после первой ночи в моменте перегорели, оставляя, после себя дымящееся пепелище, когда их губы снова соприкоснулись. Несмотря на очевидную невозможность и абсурдность происходящего, и парень, и девушка трепетно хранили внутри себя вспоминая о прошлой встрече. А теперь, когда все неловкости первого опыта улетучились, они поняли, что может быть лучше, намного лучше. Никого стеснения и дискомфорта больше не было, только сладостное марево и нега, что тянула за собой дикое исступление. За окном было ещё темно, но время близилось к утру. Принцесса мягко прижалась обнаженной грудью к спине парня и нежно приобняла его, скрепляя ладони на ключицах. Внутри нее ещё теплилась приятная истома, потому осознание доходило медленно, а вот Томас, напротив, серьёзно загрузился. Ему вдруг стало страшно, страшно быть в плену у своих порывов, страшно ощущать себя похотливым животным, которое в любой момент готово наброситься на собственную кузину, страшно думать, что этих встреч, он больше не сможет нормально жить. — Ты всех обманул про одичалую. — пронзая немую тишину, прошептала Джиллиан и обдала ухо кузена горячим дыханием. — До меня ты не знал женщин. — Всё было так плохо? — устало усмехнулся парень и, мягко освободившись из плена девичьих рук, наконец-то повернулся лицом к Толхарт. — Нет, было волшебно, но я сейчас о другом. — она плавно опустила ладонь на щеку юноши и, в то же мгновение, поймала его взгляд, создавая зрительный контакт. — Мы с тобой ощущали одно и тоже, и в первый раз, и сейчас. Теперь я это точно знаю. Томас опустил глаза, рисуя на лице горькую улыбку, речи принцессы развивали по его душе мед, и в то же самое время, били ножом по сердцу. — Как бы я сейчас, на мгновение, хотел стать наивным дураком и представить, что мы можем быть вместе навсегда. Но этого не случится. У нас нет будущего. — Зато есть настоящее. — одними губами пролепетала девушка и вновь прильнула к устам кузена ненавязчивым нежным поцелуем. В последнее время, Джиллиан не узнавала саму себя. Ещё совсем недавно, она, гонимая муками совести, пряталась от Томаса, а теперь пришла к нему сама. Должно было быть боязно, но страх уходил на второй план, уступая желанию урвать хотя бы жалкие крохи счастья. Спустя несколько мгновений, она сама разорвала поцелуй и вскочила с постели в поисках своего платья. Толхарт с трепетом смотрел на неё, как на самое прекрасное, что было в его жизни. После того, как Джиллиан покинула комнату, юноша устремил взор в приоткрытое окно. Уже начинало светать, а значит нужно было подниматься. Когда Толхарт оделся и уже собрался выходить, сзади послышался громкий дверной хлопок, он резко обернулся и увидел перед собой сестру, гневно сверлящую его взглядом. — Я сразу догадалась в чем дело, но до последнего надеялась, что это не так — холодно отчеканила Эмбер, кривя губы в досадной усмешкой. — Ошиблась. — Ты что следила за нами? — Скажи спасибо, что только я! Боги, как хорошо, что отец все это время был в отъезде, иначе я не знаю, как бы все закончилось. Как же Толхарту сейчас хотелось виновато спрятать глаза и раскраснеться, словно провинившийся щегол. Наверное так было бы проще пережить сей позор, но это было не в его правилах. Он продолжал стоять с высоко поднятой головой и бодаться с сестрой глазами. — Скажи пожалуйста, тебе мало шлюх? Мало безродных девок? Что сподвигло тебя залезть на нашу кузину? Эмбер с бешенным напором наседала на брата, надеясь услышать от него хоть что-то внятное. До недавнего времени, она считала Томаса самым умным и рассудительным юношей из всех, кого знала, но сейчас его поступки заставляли в этом засомневаться. — Я не хочу тебе ничего объяснять, ты все равно не поймёшь. — Да куда уж мне! Толхарт подошла к прикроватной тумбе, налила себе немного воды и, наконец смочив пересохшее горло, продолжила: — Я надеюсь, ты понимаешь, что вы должны все оборвать раз и навсегда, иначе это закончится печально. Тебе то что, как с гуся вода, а ей ещё замуж выходить! В знак согласия, юноша коротко кивнул и отошёл к окну. Ему нужен был этот разговор для того, чтобы решиться. Сам он мог дать слабину, а теперь в нем прочно закрепилось понимание губительности этой связи для них обоих.

***

В тронном зале главного замка северного королевства повисла кромешная тишина. На днях лорд Толхарт прислал письмо, в котором сообщил об аресте подозреваемых в покушении на королеву, а утром пришла весть о том, что Брандон уже прибыл в Винтерфелл. Когда двери открылись, взгляды Сансы и ее десницы сразу же устремились к входящим. Первым порог переступил лорд Брандон, а за ним под стражей вели принцессу Элейну и ее фрейлину. — Ваше Величество, — учтиво заговорил Толхарт, соблюдая все правила официального приветствия королевской особы. — Указания выполнены, подозреваемые доставлены в Винтерфелл. Леди Мара Сандерленд призналась в содеянном, но не назвала никаких имен, а принцесса Элейна продолжает хранить молчание. Королева медленно приподнялась со своего места и размеренной вальяжной походкой подошла к девушкам. Сначала ее взор упал на Мару. Некогда миловидное, приятное личико было бессовестно осквернено синяками, ссадинами и кровоподтеками. Она гневно буравила Сансу глазами и ядовито кривила губы. Усмехнувшись, Старк перевела взгляд на невестку. Лицо Элейны, опухшее от постоянных рыданий, выглядело настолько жалко, что будь королева немного глупее, сама бы поверила ее слезам. — Благодарю за службу, лорд Брандон! — громко объявила королева и подошла к невестке ещё ближе. — предательницу увести в темницу! Пусть с ней продолжают работать наши люди. Закончив свою речь и дождавшись исполнения приказания, Санса с наигранной улыбкой заглянула в глаза жене сына и с приторной саркастичностью пропела: — Скажи, как так получилось, «доченька», что твоим приближенные пытаются выжить меня из ума? — она невесомо опустила ладонь на припухшую щеку девушки и аккуратно смахнула слезу большим пальцем. — Не нужно слез, пташка. В них здесь все равно никто не поверит. Что так приспичило быстрее стать королевой? С самого первого дня Санса невзлюбила свою невестку, потому что видела в ней прежнюю ненавистную версию себя — милую, глупую пташку, что поёт лживые лицемерные песни, в попытках всем угодить. Королева как никто другой знала, пташка либо превращается в недалекую домашнюю курицу, либо собственными усилиями перерастает в более крупную и серьёзную птицу. Внешне Элейна уже сейчас походила на наседку, но кто знал, что у неё внутри? — Я н-е п-онимаю, о чем Вы, В-аше Величество. — заикалась Аррен пытаясь справиться с новой волной истерики. — Конечно, ты не понимаешь. У всех вокруг чистые и добрые помыслы, только почему-то твой брат игнорирует письма с требованием о возвращении моих внуков на Север! — Ворон мог не долететь, такое случается! — Да, оба ворона «случайно» канули в небытие. Отправила третьего, если и он исчезнет, уж не знаю, что и думать. Наблюдатели развернувшейся сцены молча следили за диалогом королевы и ее невестки, не решаясь издать и звука, в каждом слове Сансы звучали ирония и насмешка, но те, кто знал ее чуть лучше, видели, что она в ярости. — Скажи спасибо своим детям. Пока мой младший внук внутри тебя, а старшие у твоего брата, с тобой ничего не случится. — договорив это, Старк вернулась на свой трон и, после короткой паузы продолжила. — Пусть Старые Боги будут свидетелями, я с самого начала была против пребывания Кригана и Лизы в Долине. И что мы видим? Все снова случилось так, как я и полагала. — Наши внуки очень болезненные дети. Это нужно было для их блага. — вмешался Берен, пытаясь успокоить супругу, однако его реплика дала обратной эффект. — Потому что Торрхена надо было женить на здоровой северянке из нормальной семьи! Да, без помощи Долины, поднимать Север с колен было бы сложнее, зато таких проблем не возникло бы! До этого королева никогда не упрекала Элейну в болезненности внуков, понимая, что она не виновата в своем слабом здоровье. Но теперь, когда самообладание Старк было на исходе, все то, что так долго таилось в ее душе, фонтаном полилось наружу. По щекам девушки прокатились две одиночные крупные капли. Она и сама терзала себя за это, но слышать такое от другого человека было намного больнее. — Увести!

***

Хильда внимательно осматривала каждый уголок небольших покоев, которые на ближайшие пару недель должны были стать ее пристанищем. Гостиница в Зимнем Городке была не самым приятным местом для жизни, но сейчас там было куда комфортнее, чем в Последнем Очаге. Лорд Толхарт основательно позаботился о безопасности своей спутницы, поселив в соседнюю комнату своих гвардейцев, а сам периодически навещал ее инкогнито. Одичалая неторопливо подошла к окну и направила взгляд на двор, разыскивая глазами знакомую фигуру. Она и сама не заметила, как визиты Брандона стали для неё чем-то приятным и очень важным. С каждым разом, ей было все интереснее и интереснее общаться с этим мужчиной, познавать характер, открывать для себя грани его души. Теперь присутствие Толхарта не вызывало у девушки дискомфорта и опасений, как впервые дни их знакомства, напротив, рядом с Брандоном появлялось чувство абсолютной безопасности. Начинало вечереть и Хильда уже теряла надежду на то, что ее сегодня навестят, как вдруг послышался стук в дверь. С души словно упал камень, она знала, что это Толхарт, никого другого гвардейцы не пропустили бы. Недолго думая, девушка ринулась к дверям, чтобы пропустить лорда в свое жилище. — Сегодня вы припозднились, лорд Брандон. — мягко промолвила одичалая, закрывая за мужчиной дверь. — День был тяжёлый. — устало ответил Толхарт и прошёл в помещение. Насущные дела, действительно, его потрепали. Весь день королева со своими приближенными обсуждала нынешнее положение дел и отправку войск в земли Гловеров. Дискуссия длилась долго и по ее завершению было решено созвать знамена. Обстановка накалялась и новые обстоятельства требовали новых решений. — Наш план меняется. Мы не будем ждать две недели, скоро сюда наедет толпа народа, в том числе и твой любимый брат, контролировать ситуацию будет сложнее. Через пять дней ты, вместе с моим сыном поедешь в Торрхенов Удел, так будет безопаснее. Хильда непонимающе похлопала глазами и вскинула правую бровь. Только-только она свыклась с мыслью о том, что осядет здесь на какое-то время, как вдруг снова возникла потребность уезжать. Однако спорить с Толхартом девушка не стала. За последние несколько лун, она остро осознала то, как мало о себе не знает, и желание самовольно принимать какие-то серьёзные решения куда-то резко улетучилось. — Вы правы, — заявила девушка, уменьшая расстояние между собой и Брандоном. — Спасибо, что не оставили в наведении и продолжаете заботиться. Она аккуратно прильнула к телу мужчины, даря ему лёгкие ненавязчивые объятия. Жест был до простоты невинным и целомудренным, но все же заставил ледяное сердце северянина затрепетать. Он все ещё не понимал, в чем секрет этой одичалой, и как у неё получается будоражить внутри него давно позабытые чувства. С каждым днем, сопротивляться им хотелось все меньше и меньше, но в этой ситуации Брандон и сам не знал, как поступить правильно.

***

Близился день отбытия в Торрхенов Удел, а Томас за это время так и не решился объясниться с Джиллиан. Он никогда не считал себя трусом, но когда дело касалось сердечных дел, вся его смелость мгновенно испарялась. В конце концов, юноша сумел собрать всю свою решимость в кулак и, впервые за несколько дней, поступить разумно. Он сам назначил кузине встречу через записку, в которой сообщил о том, что хочет серьезно поговорить. Долго ждать девушку не пришлось, уже через час она переступила порог его покоев, заинтересованная тайным посланием. Увидев кузена, северянка сразу же бросилась ему на шею и попыталась поцеловать его в губы, но Томас холодно отстранился. Удивлённая таким приёмом, принцесса с вызовом посмотрела на Толхарта, в ожидании хоть каких-то объяснений: — В записке ты написал, что хочешь о чем-то серьёзно поговорить, что-то случилось? Юноша громко сглотнул, все заранее придуманные и заученные фразы, сразу повылетали из головы, только он увидел перед собой Джиллиан. Тогда Толхарт не придумал ничего лучше, чем сразу перейти к самой неромантичной детали их встречи. Парень молча придвинул поближе к принцессе глиняную чашу, закрытую крышкой и сразу же опустил глаза, опасаясь ее взгляда. Девушка взяла ещё тёплый сосуд в руки, слегка приоткрыла крышку и вкусила резкий запах содержащегося там напитка, Она не знала, каково это снадобье на вкус, но сразу поняла в чем его предназначение. — Где ты взял лунный чай? — Это неважно. Речь о другом. Мы зашли слишком далеко и пора остановиться. Иначе это все плохо закончится для нас обоих. Ему тяжело давались эти слова, но именно сейчас Толхарт остро осознал, как важно все закончить вовремя. «Чем дольше, будешь откладывать лечение, тем больнее потом будет» — это парень теперь знал не по наслышке, ведь вместе с Джиллиан, он вырвал из груди и свое сердце. Принцесса слушала это с каменным лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Без лишних слов, она залпом выпила предложенный ей напиток и со словами: «будь счастлив» покинула покои юноши. Северянка брела по коридору, не разбирая дороги. Слезы, что она не посмела показать бывшему возлюбленному, застыли в глазах, заставляя весь окружающих мир расплываться. Самым страшным тогда для неё было взорваться и разрыдаться прямо в коридоре. Разум твердел о том, что Томас все сделал правильно. Кто-то из них двоих должен был первым открыть глаза и вовремя развеять наваждение, которое могло загубить не одну жизнь. Однако глупое сердце не хотело подчиняться его голосу. Принцессе казалось, что, вместе с любовью, из ее жизни украли самое прекрасное время на свете, и впереди ее будут ждать лишь боль, холод и разочарования. Наконец добравшись до своей комнаты и закрыв за собой дверь, Толхарт прыгнула на кровать, утыкаясь носом в подушку, и громко заплакала навзрыд, вместе с криком выпуская из своего сердца обломки чувств. Она еще не знала, что однажды ее душа снова оживет, просто нужно будет подлечить ее временем.