Да здравствует король!

Август 326, Королевская Гавань.

Теплый синий вечер неслышно опустился на столицу Шести Королевств, томно убаюкивая суматошную дневную суету, которая уже сдала свои права и готовилась погрузиться в глубокий сон до следующего утра. В последнее время Тирион особенно полюбил это время суток. Горячий летний воздух как раз успевал остыть под властью приятной вечерней прохлады и дарил ощущение тёплой свежести. Завершать крайний день в неделе они с Бронном предпочитали посиделками с терпкими напитками и добротной закуской. Раньше встречаться получалось почаще, но бурный поток нескончаемых проблем, не оставлял времени для того, чтобы расслабиться и поговорить о наболевшем. Поэтому такие собрания в кабинете десницы постепенно стали для Ланнистера и Черноводного доброй традицией. Но как бы они не старались отвлечься от насущных дел, периодически эти темы проскальзывали и просачивались в их отвлеченные беседы. — Моего терпения уже ни на что не хватает! — с восклицанием заявил Бронн, покачивая в руке кубок с арборским вином, другое он теперь не пил. — Ральф стал рабом дорнийских титек, и не он один. На днях получил письмо от Мартина, лорд и леди Тарли привечают самозванца! — Да, оказывается у леди Дореи неплохой лидерский потенциал. Что намерен делать? — спросил десница и аккуратно положил себе в рот кусочек солёной красной рыбы. — Мартин решит эту проблему, я в нем не сомневаюсь. Просто не могу понять, откуда столько внимания к обыкновенной шлюшке? Договорив, Черноводный залпом осушил наполовину полный сосуд. Возмущение, что так яро рвалось наружу, копилось внутри него очень долго. Мастер над монетой все время его подавлял в присутствии тех, кому не доверял, а сегодня можно было открыто поделиться опасениями, потому как в дорнийском вопросе они с Ланнистером были единомышленниками. — О, поверь, мой друг. Если бы это была «обыкновенная шлюшка», вокруг неё не было бы так много вони. Как впрочем и вокруг её братца. — Мальчишка все никак не прижмет яйца? — слегка понизив голос, поинтересовался старый наёмник, не забывая о том, что даже у стен есть уши. — О чем тебе доносит мой «любимый» зятек? Тирион глубоко вздохнул и слегка пригубил вина. Дурные предчувствия мучали его не первый день, но он списывал все на усталость и постоянное напряжение. Однако совсем выкинуть из головы тяжёлые мысли не получалось. Они уже начали его преследовать. — Принц Марон настраивает своих вассалов на конфликт, причём очень активно. Не знаю, сможем ли мы добиться чего-то переговорами, или уже надо готовиться к подавлению? В любом случае, этот вопрос будет обсуждаться на завтрашнем совете. Ненадолго старый лев замолчал и, после короткой паузы, решил вернуться к беседе, направив её в немного иное русло. — Что это мы все о государстве, лучшее скажи как дела в семье, не считая того, что твой младший стал заложником дорнийской щели. Бронн тихо усмехнулся. Даже окутанный пеленой постоянных проблем, он старался не терять чувства юмора. К тому же на семейном поприще у него было чему порадоваться. — Хвала Богам, хоть старшие дети меня радуют. За прошлую луну я дважды стал дедом. — Черноводный торжественно поднял кубок и потянулся к своему собеседнику. — Давай, за моих внуков! Они громко чокнулись, сделали по глотку и хорошо закусили. Ланнистер был искренне рад за своего приятеля. Только вот не знал, радоваться ли ему за себя. На днях от родственников из Ланниспорта пришло известие о том, что его старшая дочь готовится стать матерью. Как раз в это же время по Западным землям прокатилась волна слухов о том, что его племянник — Джейкоб сгинул в Закатном море. Десница понимал, это все звенья одной цепи. Не иначе, как лорд Реджинальд положил глаз на Утес Кастерли и начал кампанию по прибиранию его к рукам. Никого обвинить открыто Тирион не мог, не было доказательств. Однако пускать ситуацию на самотёк он не намеревался. Нужно было удержать Запад на плаву до тех пор, пока Джейкоб не вернётся, ну или пока не будет известна его судьба. Ланнистер склонялся к первому варианту, он верил, что племянник жив и в скором времени даст о себе знать.

***

После душевных посиделок со старым товарищем, Бронн в приподнятом настроении пересекал знакомые коридоры Красного Замка, возвращаясь в свои покои. Неожиданно, на половине пути, его настигла мысль о том, что он должен ещё раз попытаться нормально, как взрослые люди, поговорить с младшим сыном. Сначала старый наёмник решил отложить это дело до следующего дня, но в итоге все равно сбился с намеченного маршрута и повернул в сторону опочивальни Ральфа. Юноша сидел за столом и бездумно листал лежащую рядом книгу, это была «Семиконечная звезда». Раньше Блэкуотер не проявлял интереса к подобной литературе, но сидя взаперти, он перечитал все, что у него было. Начиная с серьёзных научных сочинений, заканчивая сказочками для юных леди. Услышав скрип входной двери, парень резко вскочил со стола и повернулся, одаривая отца неприветливым взглядом. Они виделись впервые с тех пор, как Ральфа посадили под домашний арест. — Зачем пришёл? — сквозь зубы прошипел юноша, испепеляя родителя глазами. — Не над кем больше поиздеваться? Черноводный медленной, вальяжной походкой прошёл в центр комнаты и встал прямо напротив сына. Он был готов к разговору. — Пришёл с надеждой на то, что домашний арест помог тебе что-нибудь понять. — старый наёмник краем глаза взглянул на рабочий стол и вновь обратился к отпрыску. — Семиконечная звезда? Интересное чтиво. Там как раз есть кусочек о том, что грешно проявлять интерес к замужним дамам. — О чем ты? — О том, что твоя принцесса теперь — леди Тарли, законная супруга лорда Рогова Холма. Как там говорил септон? Отныне и навек. Ошарашенный новостью Ральф хаотично замотал головой в разные стороны. Его глаза заблестели от скопившихся внутри слез, но на лице не дрогнула ни одна мышца. Он не верил тому, что сказал отец. Ну или не хотел верить. — Лжешь! Всегда лжешь! — кричал юноша, больше самому себе, чем родителю. — В твоих словах ни капли правды! — Я с тобой честен и ты это знаешь, просто тебе приятнее быть слепым идиотом, чем разуть глаза и увидеть жизнь такой, какая она есть. — Черноводный говорил спокойно, без надрыва. В тот день он не собирался повышать голос на сына. — Правда бывает горькой на вкус, только от нее никуда не деться. Да, твоя дорнийка оказалась лживой шлюхой, но из-за этого мир не рухнул. Нужно перешагнуть и идти дальше. — Как? — одними губами прошептал младший Блэкуотер, добела сжимая руки в кулаках. Он уже и сам не знал, как быть, кому верить и куда податься? — Не хотел говорить раньше времени, но видимо стоит. На этой неделе я хочу побеседовать с лордом Кларенсом Кресси о твоей помолвке с его старшей дочерью леди Филиппой. Он как раз на днях приезжает в столицу. Ральф непонимающе заморгал, рисуя на лице угрюмое негодование. Он знал, что отец спит и мечтает, как бы женить его на какой-нибудь «родовитой самке», однако не ожидал от него такой активности в этом вопросе. — Ты сейчас серьёзно? У неё же… — парень не успел договорить, Бронн его перебил. — Да, у Филиппы есть бастард. А тебе ли не все равно за кем подбирать объедки? Возможно юная леди оступилась и сделала ошибку, но за ней хотя бы не тянется репутация прошмандовки, как за твоей «любовью». Тем более, что с нашей родословной выбирать не приходится. — Ты сейчас шутишь? — глухим отрешенным тоном спросил юноша и прикрыл верхнюю часть лица рукой. — Как у тебя все просто… — Да, просто. Жизнь и так нелегкая штука, зачем усложнять её ещё больше? — с этими словами Бронн слегка похлопал сына по плечу и устремился к выходу. Теперь он сказал ему все, что хотел. — Я очень надеюсь на твою серьёзность и понимание. Ещё раз хорошенько обо всем подумай. Сегодня тебя не будут запирать. Как только дверь за родителем закрылась, Ральф плюхнулся обратно на стул и обхватил голову руками, опираясь локтями в столешницу. Мысли расползались по черепной коробке словно кучка тараканов, и он не мог ухватиться ни за одну из них. С одной стороны, казалось, что отец прав и нужно просто перелистнуть эту страницу свой жизни. А с другой, он уже не представлял своего будущего без Дореи. От отчаяния хотелось биться головой о стол. Блэкуотер совершенно не понимал, как поступить правильно. Чему подчиниться, разуму или всё-таки сердцу?

***

Утром следующего дня все представили Малого Совета, во главе с королём Брандоном собрались в зале для заседаний, чтобы обсудить важнейшие вопросы, которые стояли на повестке дня. Самым напряжённым, по обыкновению, выглядел десница, потому как неприятности окружили его со всех сторон. Особенно остро ощущалась проблема взаимоотношений короны и дома Мартелл, поэтому начать совет было решено именно с неё. — Лорд-десница, как продвигаются наши дела в Дорне. — спросил король, фокусируя на Ланнистере свой ледяной взгляд. — Какие новости оттуда? — Принц Марон продолжает сеять возмущение и настраивать вассалов на конфликт с короной, благо не все поддерживают его стремления. Среди дорнийских лордов начинаются разногласия. — сухо ответил Тирион, сцепляя руки в замок. Он настолько устал от гнета своих обязанностей, что даже здесь ему хотелось отгородиться от всех вокруг. Безусловно, Ланнистер любил свою работу, но сейчас он как никогда нуждался в отдыхе, который даже не мелькал на горизонте. — Мартеллы снова начали забываться! — подал голос лорд Хайтауэр, прерывая короткое мгновение тишины. — Пора уже раз и навсегда закрыть этот вопрос! Радикально. — Странно слышать такое от мастера над шептунами. — деловито отметил лорд Грандисон, отрываясь от каких-то бумаг. — В нашем случае, рациональнее будет решить проблему малой кровью. — Пока мы будем вести переговоры и выжидать, змея вырастет так, что оторвать ей голову малой кровью мы уже не сможем. — вмешался Бронн, нервно постукивая пальцами по крышке стола. С недавнего времени с Мартеллами у него были свои счеты, и он как никто другой желал увидеть их закат. — Милорды, ещё ничего не произошло. К тому же, Вы, лорд Блэкуотер, как мастер над монетой, должны понимать, поход в Дорн обойдётся короне в копейку! — не унимался Десмонд, изрядно наседая на Черноводного. — А теперь скажите, потянем ли мы такие расходы с нашим ещё не погашенным долгом? Старый наемник уже собирался возразить Грандисону и вставить свои пару слов. Но король переменил его намерения, начав говорить раньше: — Благодарю всех за высказанное мнение. — его голос скрипел словно снег под ногами в разгар суровых зимних морозов. — Я согласен с лордом Десмондом. Нужно подождать от принца Марона дальнейших действий, прежде чем принимать какое-то однозначное решение касательно Дорна. Мир хрупок и нам важно его сохранить. После слов Старка, в воздухе повисло недолгое затишье, которое вскоре было нарушено мастером над законами. — Лорд-десница, как обстоят дела на Утесе Кастерли. Говорят ваш племянник пропал в Закатном море. Стоит ли открывать вопрос о выборе наследника? Для Грандисона этот вопрос имел большое принципиальное значение. Ведь если бастард Цареубийцы погиб, не оставив наследника, то ребенок, которого носила Тиана, мог вполне претендовать на Западные земли и не мешать жить припеваючи его внуку Ронналу в Штормовом Пределе. Ради такого Десмонд даже был готов помочь заклятым родственничкам подвинуть Ланниспортских родичей и Грейджоев, с которыми теперь завязалась старшая дочь Беса. Тирион рассматривал все варианты развития событий, в том числе и самые худшие, однако не собирался хоронить племянника раньше времени: — Давайте мы не будем идти на поводу у глупых сплетен, которые распространяют недруги лорда Джейкоба. — тембр десницы был спокойным и размеренным, но внутри он сгорал от тревоги, ведь Грандисон затронул важную тему. — Уверяю, если выяснится, что это действительно так, я первым сообщу его Величеству. Король коротко кивнул Ланнистеру в знак согласия и сразу же предложил перейти к следующей проблеме. Мастера над законам такой расклад не слишком устраивал, но тот был мудрым и терпеливым политиком. Он понимал, зачастую для того, чтобы достичь поставленных целей, нужно уметь ждать.

***

Бронн возвращался с совета с тревожными мыслями. Будущее было таким туманным, что едва ли можно было разглядеть в нем завтрашний день. Черноводный понимал, над его молодым домом сгущаются густые тёмные тучи, и теперь они все должны быть сильными, чтобы выстоять эту бурю и не кануть в забвение, как куча других маленьких бесславных домов. Первым делом он планировал заглянуть к сыну, чтобы ещё раз серьёзно побеседовать и обсудить грядущие события. Старый наёмник верил в то, что вечерний разговор не прошёл даром, и теперь Ральф начнёт себя вести, как взрослый серьёзный человек. Его надежды разбил громкий истошный плач супруги, который доносился из комнаты сына. Услышав это, Черноводный тремя широкими шагами переступил порог и добрался до середины опочивальни. Леди Сибелла сидела на кровати и рыдала во все горло, держа в руке какой-то кусок бумаги. — Что произошло? — крикнул Бронн и слегка тряхнул жену за плечи. — Все живы? Она сделала несколько быстрых кивков и попыталась что-то ответить, но ей помешал новый приступ истерики. — Ральф что-то натворил? Да не молчи же ты! — добавил наемник и наконец-то додумался забрать из рук Сибеллы злополучное письмо и прочитать написанное.

Матушка, отец,

я очень долго думал о том, как мне поступить. Довериться ли разуму или же послушать сердце. Так случилось, что в моей ситуации, вместе они не уживаются. Неожиданно для самого себя, я понял, что отец во время нашего последнего разговора был прав: не стоит усложнять и без того нелегкую жизнь. Зачем выбирать чужую судьбу? Зачем жениться на нелюбимой женщине? Зачем мучиться вместе с ней до скончания века, или пока Неведомый не смилуется, и не заберёт одного из вас в Седьмое пекло? Для чего это все? Я выбираю быть счастливым. Пусть мой путь будет не таким долгим и спокойным, как вы того хотели, но зато я буду рядом с той, к которой тянется моя душа. Даже если ради этого мне придётся отказаться от всех вас.

Ваш сын — Ральф Блэкуотер.

Вдруг, строчки перед глазами Бронна поплыли, наслаиваясь одна на другую. Воздуха в комнате резко стало мало, а в груди сдавило так, что невозможно было и повернуться. Потеряв равновесие, наемник в миг рухнул на кровать и остервенело схватился за сердце. — Сбежал, собака… — прохрипел он, пытаясь сделать очередной вдох. — Неблагодарная псина! Я знал, что он сведет меня в могилу... — Стража, мейстера сюда! — ещё сильнее завопила Сибелла, глотая собственные слезы, и крепко схватила мужа за руку. — Бронн, что с тобой, где болит? — Нигде не болит! — прокряхтел мужчина и откинулся назад, тонко ощущая как лоб покрывается холодным потом. Бронн не лгал, страх кончины, страх того, что земля ушла из-под ног, а он еще не все успел сделать, так сильно сковал его тело, что старик уже не ощущал боли. Вся жизнь сразу пролетела перед глазами. Черноводный и раньше не раз висел на волоске от смерти, но никогда не боялся так, как сейчас. Однако испугался он рано. Его час ещё не настал.