Тату под ребром

Внутри пустота. Ни единого чувства. Взрослый знакомый мужчина останавливает машину у красивого трёхэтажного дома, а напротив- огромный бассейн. Он похож на типичный особняк богатых влиятельных людей из сериалов. Страшно подумать, сколько такой может стоить. Территория вокруг усыпана кустами и деревьями. Слишком светло. Слишком идеально. К этой идеальности придётся долго привыкать. —Мы приехали, Рюджин, — он пытается изобразить улыбку, обращаясь к девушке, но получается плохо, будто старается из последних сил. Фраза прерывает ленивый осмотр приторной архитектуры дома, и Шин кивает, выходя из серого Ревентона. —Хёнджин! — зовёт мужчина, когда они только оказываются внутри, вызывая небольшое эхо так, что знакомое имя рикошетит по высоким стенам, долетая до второго этажа, потому что через минуту по длинным лестницам спускается высокий брюнет. Хёнджин. Она помнит его. Когда им было по два, они вместе играли в песочнице. Одни из самых ярких воспоминаний детства связаны с ним. Джинни. Парень округляет глаза, увидев гостью и прочищает горло, застыв от брюнетки в нескольких шагах, но затем быстро «включается». —Привет, Рюджин, — Хван легко улыбается, а девушка отвечает ему тем же. В мыслях летают множество давних воспоминаний. Они давно не видели друг друга и жизнь решила это исправить по такому ужасному поводу. —Привет, — Шин делает шаг вперёд, чтобы обвить руками двоюродного брата. Хёнджин уже не тот мальчишка. Он вырос, возмужал. Просто красавец. Наверное, отбоя от девчонок нет, думает Рюджин. Внутри за долгое время чувствуется тепло. Она кладёт голову парню на плечо, чувствуя, как в груди разливается приятное чувство. Наконец-то. Хочется плакать. Парадокс. Но она не станет. Кажется, она выплакала всё, что в ней было. Когда думала, что осталась совсем одна. —Тш-ш, всё будет хорошо, — Хёнджин гладит её по голове, слыша неровное дыхание. Он поможет ей, не даст померкнуть, и постарается вернуть ту самую Рюджини, с которой всегда играл. Они резвились только вдвоём, хотя вокруг было много других ребят. Отдельно ото всех, но им было более, чем комфортно. Рюджин всегда обижали, считали странной девочкой, потому и обзывали чудачкой, а Джинни злился на них и устраивал драки, за что получал от старших. Поэтому с раннего детства знали, что они единственные друг у друга. —Хёнджин, покажи Рюджин её комнату и спускайтесь на ужин, — просит мистер Хван. — Рюджини, если не захочешь ужинать здесь, сообщи, чтобы подняли в твою комнату. —Дядя, всё в порядке. Я очень благородна вам, — искренне произносит девушка. —Не знаю, где была бы без вас. —Не стоит, — он кладёт ладонь племяннице на плечо, — ты же знаешь, что ты моя дочурка. Если тебе что-то нужно, ты всегда можешь сказать мне или Хёнджину. В любое время, ладно? Рюджин кивает, тепло улыбаясь. —И ещё... я знаю, что сейчас не самый лучший момент, но подумай, когда хотела бы переезжать в пансион, хорошо? Не торопись, просто дай знать, когда будешь готова. Школа, точно. Шин было бы намного комфортнее обучаться в обычной школе и большее время проводить в этом доме рядом с братом и дядей, но и там они будут рядом. Ведь мистер Хван - директор, а с Джинни они будут учиться вместе. Ей повезло, так что всё не так плохо. —Может быть на следующей неделе, — тихо произносит Рюджин, прикусив губу и отводя взгляд. —Хорошо, как пожелаешь, милая, — старший Хван целует племянницу в лоб и ребята поднимаются наверх.

***

Хёнджин тянет ручку двери одной из многочисленных комнат на втором этаже и кивает Рюджин. — Твоя комната, — коротко обьясняет он, — добро пожаловать. Он следит, как брюнетка переступает порог и внимательно осматривает помещение. —Ну, конечно, — Шин издаёт смешок. —Это единственная такая комната во всем доме? Двухместная кровать с черно-золотым изголовьем, хрустальная люстра, панорамное окно напротив двери, мохнатый ковёр, чёрные узорчатые обои и золотые светильники с подсвечниками. Будто ты очутился в замке, выполненном в готическом стиле в девятнадцатом веке. Рюджин всегда была фанаткой готики и всего странного; обожала чёрный цвет. Если повесить ее вещи в шкаф, они сольются с его матово-чёрным или с темнотой. —Хотели, чтобы тебе было комфортно здесь, — Хван улыбается, следя за радостным лицом сестры. —Мне в любом случае было бы комфортно, Джинни. Мне безумно нравится здесь, — смущенно отвечает она. В её душе в мизерных дозах присутствует чувство стеснения. Насколько бы они не были близки, ей не хотелось утруждать родных, сидеть на шее. Но Рюджин испытывает огромную благодарность за такой приём, и уверена, что они не дадут её в обиду. Девушка подходит к огромному окну и распахивает тёмные шторы. Уже успело стемнеть. Солнце только-только прячется за горизонт, даря земле свои последние тёплые лучи. С её комнаты виден весь двор: по водной глади бассейна играют маленькие волны, маленькие птички прячутся в ветвях туи, а в соседних домах включается свет. Рюджин не знает, сколько ей придётся здесь остаться и от этого возрождается чувство паники, но она обещает себе мыслить здраво и ждать. Самое ужасное это то, что она бессильна. —Джинни? — она отворачивается от окна. —М? —Можешь... остаться здесь ненадолго? — смущенно спрашивает она, поджимая губы. —Я не смогу уснуть одна. Он вспоминает ту малышку Рюджин лет семи, которая так же просила его посидеть рядом на её кровати с включённым ночником. С ним не было страшно. Хёнджин был для неё супергероем, который мог защитить ее даже от самых больших злых монстров. Но казалось, люди в жизни могли сделать намного больнее.

***

—А я могу прогуляться? Стало уж совсем скучно сидеть в комнате и смотреть на проезжающие машины за окном. Почему бы не выйти из дома и осмотреть район? Нужно освежиться. На душе утихомирилось, значит можно расслабиться. В новом доме Рюджин живет уже четвёртый день и всё было хорошо: они вместе проводили много времени, вечерами собирались в личном кинотеатре с попкорном, дядя предложил ей пройтись по магазинам и прикупить племяннице новые вещи, на что она агрессивно отказывалась, но мистер Хван всё же одержал победу, Рюджин после ужина помогала работницам убирать со стола, уверяя их, что ей не составит труда. —Конечно можешь, — отвечает старший Хван. — Нужна машина? —Нет, спасибо. Просто хочу немного пройтись тут рядом. —Без проблем. Звони если понадобится или станет слишком холодно. Девушка благодарно улыбается и поднимается в комнату, чтобы собраться. Первым делом бросает в рюкзак альбом, лежащий на прикроватной тумбочке, карандаш, и хватает наушники с телефоном. Теперь главное найти подходящее место, но если не удастся порисовать, не крах. Рюджин засовывает руки в карманы, когда осенний ветер бьет в лицо. Благо, она собрала волосы в хвостик. Она рассматривает по сторонам высокие особняки, иногда покачивая головой в такт музыке, исходящей из проводных наушников. Брюнетка сразу решила, что пойдёт в противоположном направлении от города. Суббота давала о себе знать, а в периферии людей меньше. Это и нужно было. Глаза замечают огромный фонтан в конце длинной улицы. Интерес берет вверх и ноги сами несут к нему. Из-за ветра маленькие капли воды летят по воздуху, заставляя зажмуриться. Оглядываясь вокруг, девушка замечает низкие широкие бортики и опускается на них, скрещивая ноги и достаёт из сумки толстый альбом с карандашом. Она давно не рисовала и сегодня вдохновение бьет через край. На листе появляются первые штрихи, а через некоторое время видно очертание того, что находится перед ней самой. Холодно, но Рюджин не собирается уходить. Песни в плейлисте сменяются друг другом, являясь единственным временным ориентиром. Она изредка поднимает голову, чтобы в точности перенести узоры фонтана, и замечает группу молодых людей косящихся на неё. До них здесь никого не было, что радовало девушку. —Это кто? Я её здесь никогда не видел. —Я тоже. Может переехала недавно? —Она ничего такая, да, парни? Подойдём к новой гостье и спросим? —Так заинтересовала? —А почему нет, Фил? Когда они начинают двигаться к Рюджин, из-за музыки в ушах их реплики почти не слышны. Она цокает языком и закатывает глаза, когда компания парней оказывается в нескольких шагах от неё, и демонстративно снимает один наушник, строя невозмутимое лицо и с хлопком закрывает альбом, мысленно готовясь к предстоящему шоу. —Привет, — тянет один из них, нагло улыбаясь, —а ты откуда? Мы тебя раньше не видели здесь. Шин строит идеальный poker face, на секунду задержав взгляд на том, кто начал разговор и невозмутимо возвращается к альбому, продолжая работу. Слышатся перешёптывания и тихие смешки. —А знаешь, тут таких - как ты по пальцам пересчитать и со всеми мы дружим. Тебе повезло, что мы тебя заметили. Ты вроде красивая, поэтому подходишь нам. Что думаешь? И я тебе понадоблюсь. Игнор не вывез, значит нужно нападать, потому что знатно надоело. Молодые люди недогадливые пошли нынче. Брюнетка раздражительно прикрывает глаза и глубоко вздыхает. —Тогда надеюсь, ты мне соответствуешь? — с поддельным интересом, но с явным раздражением в голосе спрашивает она. —Иначе у нас ничего не получится. Шутка на первый взгляд кажется безобидной, но если копнуть глубже, можно ущемить своё мужское эго. Смысл её слов доходит до него не сразу, конечно. Умственные способности и до этого дали о себе знать. После реплики наступает полная тишина, пока один из них не начинает смеяться. —Блять, она тебя сделала! — сквозь смех произносит он, издевательски ударяя друга по плечу, который собственно был сначала невозмутим, но начал злится, когда понял, что его уделала девчонка. —Так красиво тебя ещё не отшивали. —Отвали, Ликс, — злобно произносит парень. —Рада, что впечатлила, — без эмоций произносит Шин, вставая на ноги и закидывает рюкзак на плечо, направляясь обратно домой. Видимо, сюда надо прийти в ещё более позднее время. Работа на листе была почти доделана, если бы её не отвлекли, поэтому Рюджин злится. Настроение исчезло в никуда, поэтому и гулять не особо хотелось. Небо всё быстрее темнело, завораживая глаза брюнетки серыми облаками. Хотелось бы посмотреть на тот фонтан ночью. Она пробирается ладонью под майку, чтобы коснуться белой линии на коже под рёбрами и резко отдергивает руку. «Не думай об этом.»