***
на следующий день эмир приходит без очков. - это что еще за новость? - рустам даже не успевает поздороваться: последний раз он видел друга без очков классе в третьем. очень непривычно, но стоит отметить, что эмиру идет что с ними, что без. - натерли переносицу, - вполне четко отвечает эмир и заходит в класс. он около десяти раз за утро слышит тот же вопрос и отвечает слово в слово. - тебе очень идет, - говорит света, подсаживаясь и обнимая эмира. - спасибо, - он тепло улыбается подруге. щербаков охает, когда заходит в класс: глаза кашокова без очков такие яркие, выразительные, а еще у эмира очень длинные ресницы. света, обнимающая эмира за плечи, портит все. он шумно садится за парту и понимает, что так продолжаться не может. или может? эмир выглядит счастливым и не особо уже и переживающим. он решил сменить имидж, нашел девушку и все еще остается сраным умным. нет, не может. хотя бы потому что леша никого себе не нашел и искать не собирается, его вид все еще выдает его душевные терзания и он носит ту же рубашку и зачесывает волосы привычным образом. леша устал и должен разобраться сам, если эмир только и делает, что язвит. он пишет тамби прямо на уроке, чтобы узнать номер кашокова. тамби скидывает через пять минут. он не задает лишних вопросов, потому что, наверное, единственный понимал чуть больше. леша пишет и стирает минут семь, пока нурлан наблюдает. география опять скучная и граничащая с какой-то психоделикой. "сегодня после уроков на алее. это леха." эмир никогда не смотрит в телефон на уроке, поэтому леша сгрызает три ногтя под корень, выжидая ответа, когда эмир выходит в уборную. того немного дергает после увиденного: то ли из-за глупой ошибки, то ли от сути предложения. эмир не понимает, что чувствует, но победно улыбается себе же в зеркало: леша сдался. такой весь равнодушный щербаков сам предложил увидеться. он отправляет сообщение прямо перед входом в класс, чтобы увидеть реакцию. "я понял, кто это. аллея пишется с двумя л" он заходит и видит лешу, закатывающего глаза и смотрящего сначала в телефон, потом на эмира. в его глазах (правильного голубого оттенка) читается вопрос, на который эмир коротко кивает головой. с приходом эмира звенит звонок. юрий эдуардович покидает класс. света, сидевшая рядом, неожиданно целует эмира в щеку, а затем, когда он поворачивается, чтобы спросить, для чего она это делает, коротко целует его в губы. - я - будущая актриса, а эта роль - прекрасный опыт, извини, - она шепчет эмиру на ухо. он чувствует липкий блеск на своей щеке и потресеавшихся то ли от наступающих холодов, то ли от поцелуя блондинки, губах. а еще он чувствует лешин взгляд: пронзающий и недовольный. держа руку на спине светы, смотрит на лешу и игнорирует все взгляды вокруг. - горько! - кричит винокур с предпоследней парты. эмир сразу глядит на руса и тот не заставляет себя долго ждать. - кисло, блять, артем, - чуть более агрессивно, чем хотелось изначально. ну, это ему за прошлые разы, - тебя не учили не лезть не в свое дело? сережа поворачивается к саидахмедову. - в чем дело? - в том, что твой дружок место свое не знает, юрич. - я не пес вообще-то, - встревает артем. хорошо, что в классе в основном все свои. только егорова удивлена, что вечно веселый рус сегодня не в настроении. - не пес, но собака павлова точно, - напоследок кидает рустам и уходит прочь. ему нужен перекур. илья почти моментально идет за ним. винокур спрашивает у тамби, кто такая собака павлова и не получает ничего внятного. тамби просто устал от драм.***
эмир трижды жалеет, что не взял с собой хотя бы джемпер, потому что ледяной ветер пронизывает даже через пальто. леша, кажется, погоды вообще не ощущает: из-за переживаний и эмоций кровь буквально бурлит, сердце то и дело готовится выпрыгнуть через горло. он уже сидит на холодной скамейке, когда к нему подбегает эмир и аккуратно присаживается рядом, корпусом отворачиваясь от ветра. - если тебе холодно, пошли куда-то зайдём, так нельзя, ты же мерзляк, - леша очень наблюдательный. эмир раньше всех в классе сменил ветровку на пальто, а кеды на ботинки. эмир только кивает и жестом показывает идти следом. они молчат всю дорогу. всю дорогу эмир не может сдержать улыбки. та же кофейня у школы. - я понимаю, что тебе уже это и не особо нужно, но я хотел извиниться за тот случай, ну, ты понимаешь, - леша смотрит в стол и выглядит совершенно неуверенно. - почему не нужно? - эмир пытается поймать взгляд голубых глаз, но попытки тщетны. он не сдается. - я не собираюсь выяснять, как у вас со светкой закрутилось так быстро, это не мое дело, но я прошу прощения за себя лично и шастуна, потому что он просто выполнял то, что я сказал, - все на одном дыхании. леша, наконец, поднимает голову. - извинения приняты, - эмир улыбается почти искренне, но лешино "не мое дело" немного выбивает из русла. щербаков едва успевает открыть рот, как эмир перехватывает, - я тебя не ненавижу, если вдруг тебе интересно, просто на эмоциях, извини. леша облегченно выдыхает: будто весь накопившийся груз за долгие дни кто-то забрал и выкинул подальше. что-то растекается внутри, уже не ядовитое и слизкое. он спихивает это на только что сделанный глоток эспрессо. - это все, что ты хотел прояснить? - эмиру недостаточно, далеко не все точки расставлены, хоть он и сам не понимает, над чем их ставить. - вроде да, - леша не дает ни малейшего шанса самому же себе на то, что его поймет человек напротив, поэтому вовремя перебарывает рвущиеся наружу мысли, - еще, наверное, хотелось бы как-то при парнях уладить это все, а то нур заебал, честно скажу. ну, плюс подготовка к балу, он сам и все, что будет после. я бы хотел, чтобы это прошло как-то комфортно для всех что ли. пацаны переживают. - об этом не беспокойся, ты не шутишь гадко, а я не язвлю, - эмир делает последний глоток латте и зачем-то ждет непонятно чего. - спасибо, эмир. извини еще раз, пожалуйста. и очки на тебе - красиво, просто на мне - нет. - все в порядке, - он встает из-за стола и спешно надевает пальто. смотря леше в глаза, он бросает напоследок: - ломакиной привет. вы почти такая же классная пара, как и мы со светой. эмир выходит прочь, а леша действительно ничего не понимает. - твою мать, - осознание настигает резко, но поздно. эмира уже не видно.