выдыхай и бойся за меня

      кашоков чувствует себя в лешиной толстовке очень уютно. он ненавидел носить чужие вещи. единственным, у кого он мог что-то взять, был рустам. до этого момента. эмир не отправлял леше фото, хоть тот почти умолял, говоря, что умирает от интереса. в этот раз кашоков не сдавался и лишь забавился тем, как леша тысячу раз сказал ему, что обиделся. в шутку, конечно.       весь день он не находит себе места, считая часы до бала. и позвонить, чтобы скоротать время, ему некому, ведь все заняты своим делом: кто в магазине, кто помогает илье установить колонки у него дома. его тоже звали, но эмир вежливо отказался, придумывая себе дела, которые, конечно, не собирался делать.       долгожданные пять часов вечера. неожиданный звонок от леши.       - мы ждем, принцесса, - игриво говорит леша. эмир знает, с каким лицом щербаков это произносит. он выучил его мимику наизусть.       где-то сзади слышится "вообще-то он королева" голосом рустама и эмир улыбается, вспоминая историю, как за ним когда-то зацепилось это прозвище.       - почти вышел, - отвечает эмир и кладет трубку.       он одевается быстро, однако у зеркала стоит дольше обычного, в сотый раз думая о том, как ему нравится лешины вещи. да и сам леша, но это уже ни для кого не секрет.       выходя, эмир замечает, как щербаков и илья меняются местами: леша выпрыгивает с переднего сидения и пропускает туда илью, а затем придерживается дверь для эмира. конечно, кашоков этот жест оценил.       на заднем очень тесно: сережа у рустама на коленях (они оба усердно делают вид, что им это не очень нравится), тамби в середине пытается как-то собраться и освободить чуть больше места эмиру и леше. это не ускользает от глаз парней и бедный масаев еще три минуты выслушивает подколы по поводу своего веса, смеясь вместе с ними.       эмир вообще не возмущается, когда леша говорит, чтобы тот садился к нему на колени. им хотя бы не надо делать никакой вид, и леша аккуратно придерживает эмира за талию одной рукой, кладя вторую на бедро.       - потрахайтесь еще здесь, - картавя, говорит рустам, замечая все эти прикосновения.       - вы первые, - отрезает леша и эмир звонко смеется, поддерживая точно-не-друга. рус и сережа лишь ошарашенно смотрят на них, затем друг на друга и смущаются. остальные взрываются со смеху, понимая неловкость ситуации.       нурлан, уставший от возгласов этой малышковой группы, прибавляет громкость почти на максимум и по салону разносится какая-то из последних песен элджея. сабуров уже вот-вот хочет переключить, но рус останавливает его под всеобщий немой вопрос во взглядах. он молча держит указательный палец в воздухе, как бы сигнализируя, чтобы парни ждали. чего - неизвестно. но когда спустя несколько секунд саидахмедов кое-как выглядывает из-за сережи и тамби и, смотря на лешу, подпевает "что ты представляешь, когда ебешь королеву?", все становится ясно. эмир закатывает глаза, но смеется, а до леши почему-то опять долго доходит.       - меня раньше называли "королевой", - поясняет эмир на ухо леше, и тот в ответ лишь ухмыляется. кашоков отворачивается, пытаясь скрыть покрасневшие щеки. взгляд рустама он игнорирует. их с лешей смешки тоже.       они буквально вываливаются из машины через пятнадцать минут. рустам и леша разминают ноги после такой нагрузки, а илья - спину. эмир, замечая это, шутливо обиженно спрашивает у леши:       - ты так хочешь сказать, что я толстый?       - да, вся проблема в тебе на самом деле, эмир, - говорит тамби с абсолютно серьезным видом, - займись уже собой, наконец.       они смеются и направляются в школу. рустам и сережа идут немного позади, что-то обсуждая. леша - единственный, кто это замечает и, оборачиваясь, пока остальные заходят в здание, посвистывает и подмигивает, глядя сначала на саидахмедова, затем на сережу. в ответ он получает два синхронно поднятых средних пальца, на что лишь смеется.

***

      актовый зал разрывается от смеха, когда команда, включающая в себя тамби, илью и рустама с сережей, начинает петь выбранную ими композицию меладзе на конкурсе караоке. единственное, что хоть как-то спасает всю эту вакханалию - поставленный голос тамби. когда они заканчивают, света громко объявляет о начале дискотеки.       эмир вообще не любитель танцев. максимум, который он для себя наметил - три раза попрыгать с рустамом в разные стороны, и то только для того, чтобы саидахмедов успокоился и в одиночку продолжил заводить и развлекать толпу.       этот случай - история прошлых школьных мероприятий и каких-то шумных вечеров, на которых эмир оказывался по случайному стечению обстоятельств (читать как: рустам почти умолял пойти вместе с ним).       сегодня же вообще все по-другому: рустама вообще не видно среди танцующей толпы. эмир удивляется поначалу, но когда илья подходит к нему и аккуратно показывает в сторону кулис, все встает на свои места. два чуть сутулых силуэта виднеются за бордовой шторой, когда самодельный дискошар кидает на них свой свет. эмир улыбается так, как будто рустам его видит. по крайней мере, он бы этого точно хотел, потому что знает, что одной улыбкой может поддержать и подбодрить друга, который сейчас и так, скорее всего, нервничает.       леша не отходит от эмира весь вечер, наслаждаясь его внешним видом: кашоков так и остался приторно красивым, выглаженным и вкусно пахнующим, но реакция леши уже иная. а еще, конечно, щербаковский свитшот. блондин умиляется, когда замечает, что кофта немного большевата и из-под рукавов еле выглядывают пальцы.       - иди и танцуй, тебя нурлан уже сто раз звал, - говорить тяжело, когда вокруг все визжат каждые тридцать секунд и подпевают припеву известной песни, но эмир старается.       леша в ответ отрицательно качает головой и крепче обнимает кашокова, невесомо целуя в макушку. он хочет быть здесь с ним каждую секунду, не тратя времени на какие-то танцульки среди потных тел.       парни договорились, что после первого медленного танца соберутся в фойе и поедут к илье.       наконец, спокойная мелодия окутывает стены актового, кто-то садится на лавочки, стоящие по углам, а кто-то вместе со своим партнером двигается к центру зала. леша и так хотел пригласить эмира на танец, но когда заметил взгляд светы, обращенный на брюнета, сомнений не осталось никаких: он целует эмира в щеку и аккуратно берет за руку, вставая и зовя с собой. тот пытается вырваться ровно три секунды, но только забавы ради. очень уж ему нравилось, как леша на доли секунды раздражается, а улыбку скрыть все равно не может.       они очень плавно двигаются в самом темном уголке, скрываясь от чужих взглядов: интересующихся, любопытных и, может, завистливых. будь моим берегом       голубые всматриваются в крапинки карих, где черти уже покорно прыгнули обратно в омут. не то волны унесут       рука запутывается в светло-русых волосах, перебирая; эмир утыкается в крепкое плечо, впервые молясь тому, в чье существование никогда не верил, чтобы этот момент длился вечность. время как вода       щербаков улыбается эмиру куда-то в макушку, разделяя на двоих неозвученную мольбу. ты не дай мне утонуть       эмиру кажется, что ничего не может быть так хорошо, а за поцелуем всегда следует пощечина.       но когда музыка затихает, на щеку опускается не звучный удар, а невесомое касание; леша целует его, показывая через это все свои чувства. в них эмир утонуть готов всегда.       в них эмир уже утонул.

***

      - блять, когда ты успел? - илья страхует икающего рустама на лестнице, ведущей в фойе. в ответ лишь глупая улыбка и смешок. оглядываясь, макаров замечает в таком же чудном состоянии и сережу, который отбивается от пытающегося ему помочь тамби. они попарно переглядываются: одни обреченно вздыхают, другие вновь давятся смехом.       нурлан, который ушел прогревать машину еще минут пятнадцать назад, третий раз звонит леше, торопя его, а тот на это лишь бесится.       - от меня в этой ситуации вообще ничего, блять, не зависит, - отрезает и отключается. эмир не говорит ни слова, просто касается лешиной ладони в кармане куртки своей и переплетает их. тот ощутимо успокаивается и смотрит на кашокова очевидно влюбленным взглядом, получая такой же в ответ.       - не хочется прерывать, но, как думаете, мы уедем вообще сегодня? - нурлан вновь заходит в школу и чуть пугает своим появлением парней.       - уедем, но однозначно с запотевшими стеклами, - отвечает ему тамби, еле-еле спустившийся с сережей почти в охапку.       нурлан на все это зрелище лишь цокает и жестом указывает идти в машину.       с горем пополам они рассаживаются так же, как и приехали. тамби подташнивает от одного запаха употребленного где-то за кулиссами вина и он просится сесть вперед. все соглашаются. рус и сережа чуть не падают с места, но макар успевает закрыть дверь, а нурлан в ту же секунду заблокировать: зная этих двух, они могут сбежать куда-то прямиком в медовый месяц.       один эмир подмечает в чуть стеклянных глазах рустама что-то тоскливое. он обязательно спросит, но позже; как минимум не тогда, когда рядом несколько пар ушей и глаз.

***

      когда парни приезжают к дому ильи, у дверей в подъезд уже стоят остальные и, видя их, они возбуждено улюлюкают. все ждут чего-то масштабного, яркого, громкого.       это - один из немногих таких вечеров, когда эмиру не хочется быстрее уехать домой. сегодня он предоставлен сам себе (и кое-кому еще, конечно) и только.       в просторной квартире они расходятся кто куда: рус сразу бежит настраивать музыку, девочки делать коктейли, а особо предприимчивый эмир быстро закидывает их с лешей вещи в спальню макара, как бы говоря остальным, что тут уже занято. илья на это лишь цыкает и недвусмысленно улыбается, но ничего против не говорит: он и так понимает, что всю ночь будет либо кого-то мучить на кухне разговорами о вечном, либо опять сорвется к бывшей.       сережа играет в приставку с туралом, илья за этим всем тщательно наблюдает, чтобы никто ничего не сломал (учитывая, что он знает сережину псих-натуру, это очень вероятный исход). леша пытается не задохнуться, пока рядом нурлан выпускает плотные клубы дыма с фруктовым привкусом, а потом они поочередно держат пальцы на раскаленных углях, соревнуясь, кто дольше. света о чем-то увлеченно говорит с яной, а артем уже давно скрылся на балконе со своей девушкой, имя которой эмир не знает до сих пор. он видит за ноутбуком и колонками тамби и рустама и понимает, что более подходящего момента для разговора не будет. кашоков направляется к ним, держа в руке что-то слабоалкогольное.       - рустам, твой отец звонил, пошли на улицу, - эмир почти кричит, но саидахмедов суть улавливает и спешно встает из-за стола, говоря тамби не скучать. тот об этом даже не думает: он набрал себе кучу снэков и довольствуется ими, кажется, как никогда ранее.       они решили, что на улице уже слишком холодно, чтобы выходить в одних майках. конечно, в подъезде разговаривать во весь голос немного некомфортно, но деваться некуда.       - ну, чего встал, давай, перезванивай, - рустам немного нервничает, потому что знает своего отца и примерно понимает, что может из этого выйти.       - никто не звонил, успокойся, - эмир чуть улыбается и отпивает немного разбавленного содовой апероля, - просто надо наедине поговорить. что ты сейчас собираешься делать?       - только не начинай, что ты все видишь и все такое, - рустам хочет подкурить, но одергивает себя, - я тебе толком ничего и не смогу сказать. посидели, поговорили ни о чем, выпили по пиву, танцевать медляк сил не было уже, как и признаться в чем-то. я не знаю, хватит ли мне этого душка, эмир.       - точно хватит. пусть хоть кто-то сегодня станет официальной парой, рус, - кашоков грустно улыбается, вытаскивает трубочку из стакана и пьет залпом. с непривычки немного ударяет в голову, но он точно не пьян.       на немой вопрос в глазах рустама он лишь машет рукой и, морщась от горечи во рту, сипло говорит "потом". а затем обнимает друга, поддерживая и подталкивая к чему-то, на что у него самого смелости не хватает, как и у его точно-не-друга.

***

      эмир и леша договорились, что будут отдыхать в компании друзей, а не наедине. поэтому они лишь пару раз обнимаются и незаметно целуются, пока другие чем-то заняты. кашоков в основном разговаривает с тамби и туралом на кухне у барной стойки, пока парни в гостинной танцуют, как никогда раньше. он давно потерял из виду рустама и сережу, но все равно почему-то думает, что они пока не поговорили.       в голове эмира что-то щелкает, когда он допивает первый в своей жизни дайкири. он просит яну сделать еще один, а потом еще три таких же. спустя полчаса эмир чувствует себя героем какого-то фильма (он уверен, что эта сцена была экранизирована раз десять, не меньше): стены плывут, огоньки от цветомузыки рябью проносятся перед глазами, а ноги немного не слушаются.       а еще он думал, что рассказы рустама про усиленное желание целоваться, когда ты пьян, - это бред. теперь он четко понимает, что тот был прав. в кромешной темноте, изредка мелькающей разными цветами, он пытается найти родную блондинистую макушку и, уже наплевав на какие-то принципы, самому все сказать первому. еле выходит в коридор, чтобы дойти до зала, но вот оно, счастье - леша сам вышел, направляясь к нему. эмир еле стоит на ногах, но бокал с чем-то уже сильноалкогольным держит крепко. допивает залпом, что-то вновь ударяет в голову. он, не говоря ни слова, целует все это время молчавшего (что странно) блондина, не боясь, что их кто-то заметит.       но он сам заметил - леша никогда не использовал вишневый блеск для губ; его плечи, на которые эмир уже не один раз опирался, не такие хрупкие, а смотрит он в горящие глаза неправильного голубого оттенка.       кашоков складывает это все в один пазл только после того, как опьянение за несколько секунд разгоняется громким хлопком металлической двери в конце коридора.       - я так и знала, - она обнимает эмира крепко, с любовью. ему эта любовь не нужна.       а теперь и в его любви у кое-кого уже нет необходимости, кажется.       волны унесли.