выдыхай и бойся за меня

      в горле - тошнотворный ком, в ушах - противный звон, а конечности никак не хотят слушаться. он открывает глаза только чтобы убрать чью-то руку, которая тяжело лежит на животе. эмир молится, чтобы это была не света, но все равно приходит в себя через мгновение: леша? спокойно лежит рядом и еле слышно сопит, пока за закрытой дверью играет музыка: уже не так громко, как в самом начале, но у кого-то вечеринка продолжается точно.       эмир принимает сидячее положение, о чем жалеет меньше, чем через секунду: голова кружится с неистовой силой, а ком в горле так и норовит выйти. еще и щербаков рядом распахивает глаза и как обезумевший начинается трясти эмира, спрашивая, все ли у него хорошо. вопросов, конечно, масса.       - почему ты здесь? - кашоков пытается сфокусироваться на глазах леши, что в его состоянии практически невозможно. а почти кромешная темнота всё только усложняет.       щербаков молчит, кажется, вечность, прежде чем ответить:       - я должен уйти? - эмир знает, что в этой фразе не было никакого отрицательного подтекста. леша искренне не понимает.       - нет, нет, - эмир качает головой в разные стороны, о чем тоже быстро жалеет, - блять. я имею в виду, что вообще случилось? как я... мы тут оказались?       - не знаю, к чему тебе нужно было столько пить, - леша улыбается, - а потом висеть на свете весь вечер, в конечном итоге очень сильно ебнувшись, потому что она раза в два меньше тебя весит. вопросы больше к тебе, дорогой.       - пиздец, - эмир усваивает информацию, - а поцелуй?       щербаков опять смотрит и молчит. как ему объяснить все, что произошло, если, кажется, ничего не происходило?       - чей, блять, поцелуй, что ты несешь? - теперь уже щербаков насторожен.       - хорошо, пропустим. а кто дверью хлопал?       леша устало проводит ладонями по заспанному лицу, молча встает, щелкает по выключателю и вновь подходит к эмиру, который щурится от желтого света.       - тебе что-то приснилось, наверное. никто ни с кем не целовался, - леша одергивает себя же через долю секунды, - вернее, целовался, но ни я, ни ты к этому отношения не имеем. дверь - это илья. он психанул примерно в тот момент, как меня света позвала. ему бывшая звонила до этого, по-моему. еще вопросы?       эмир смотрит в одну точку на стене и переваривает информацию, шепчет себе под нос "слава богу", что от лешиных ушей, к счастью, ускользает.       - сколько время? - он поднимает голову, чтобы глянуть на парня, но замечает только лишь его отсутствие. он обещает себе, что в жизни больше не притронется к алкоголю, а затем кое-как встает и выходит за дверь, чтобы найти хоть кого-нибудь. голоса слышны с гостинной.       его, судя по всему, тут ждали. появление эмира сопровождалось задорным смехом рустама, который обнимал сережу за плечи, стоя позади. они обязательно это обсудят, только на трезвую. сейчас больше трех слов он переваривать не может.       леша заходит со стаканом чего-то следом за брюнетом, и кашокова почти стошнило только от мысли, что там может быть алкоголь.       эмир садится на кресло, а леша дает ему смесь воды и полисорба.       - должно помочь, - он трепетно гладит того по макушке.       - сколько времени вообще? - говорит эмир прежде, чем выпить содержимое стакана.       - время учиться пить, чувак, - рустам в своей манере подшучивает над другом и в ответ получает лишь саркастическую улыбку. остальные смеются чуть громче, чем нужно, и виски эмира вновь саднят.       - ну, с кем не бывает, вы чего пристали-то? - леша даже представить не может, как кашокову тяжело, а тут еще и друзья с длинными языками.       рустам делает вид, что испугался, закрывая рот рукой, но остальные все равно смеются, в том числе и эмир, потому что актерское мастерство точно не дело всей жизни саидахмедова.       эмир кидает взгляд сначала на друга, потом на дверь, и тот лишь положительно кивает в ответ. они уходят на кухню по очереди, чтобы ни леша, ни сережа не возмущались, что их разом покинули их благоверные. себе дороже, как говорится.

***

      - что скажешь? - эмир опирается на кухонный гарнитур, чтобы стоять хоть чуть-чуть ровнее.       - кратко если, то мы, кажется, встречаемся, - уголки губ рустама приподнимаются, но он все еще ждет реакции эмира.       - да, чувак! я знал, что ты сделаешь это! - кашоков обнимает руса, и то заливисто смеется.       - а вы поговорили?       - куда там... я до последнего был уверен, что поцеловал свету и у меня до сих пор в голове ничего не вяжется, если честно, - вторую часть предложения эмир говорит шепотом, оглядываясь.       рустам непонимающе глядит в ответ.       - приснилось мне, наверное, как я к леше шел, а там света и вообще я уже точно ничего не понимаю, - делает умозаключение эмир и утыкается в ладони.       - ничего из этого точно не было, ты переборщил со спиртным, эмир, - рустам звучит вообще не убедительно.       - если ты ничего не скрываешь сейчас, поклянись нашей дружбой.       - нам что, блять, пять лет? - рус смеется, - ничего я не скрываю, - он уже тянется обнять друга, но тот стоит, как вкопанный, и пристально смотрит. рептилоид цокает в ответ, - я, саидахмедов рустам эльмудинович, клянусь дружбой с кашоковым эмиром сергеевичем, что ничего от него не скрываю и вообще люблю его карамельную жопку, - на одном дыхании тараторит рус и эмир взрывается от смеха на последних словах друга, падая к нему в объятия.       они возвращаются обратно в гостинную, где нурлан, леша и тамби нервно переглядываются, пока сережа стоит у окна и с кем-то говорит по телефону.       - что случилось? - эмир присаживается к леше.       - макар в ментовке, - и ни слова больше. все ждут сережу. эмир лишь ошарашенно глядит на остальных, как и рустам.       - давно он там? - рус спрашивает у тамби, и тот лишь пожимает плечами.       - второй час, оказывается, - отвечает сережа и параллельно кладет телефон в карман худи, смотря на друзей.       - и что делать? - спрашивает рустам в ответ.       - муравью хуй приделать, - леша вновь поражает своей красноречивостью и резко встает, - собирайтесь, поедем спасать этого великана.       - я выпил, - говорит нурлан, который без оплаты подрабатывает у этой шайки-лейки водителем.       - а я нет, - говорит леша и что-то печатает в телефоне, - поехали. сегодня батя в ночь, так что проблем с гайцами не должно быть.       они нервно собираются, также нервно будят яну и турала, чтобы те присмотрели за квартирой, потому что ключи, очевидно, у ильи, а потом почти бегом направляются в машину.       - мы как в советском боевике каком-то, - комментирует эмир, когда они садятся в машину. он садится на заднее, потому что сабурову необходимо контролировать лешу на дороге.       - больше похоже на три богатыря и шамаханскую царицу, - отвечает щербаков, заводя авто, - угадай, кто ты.       - она была уродливой, - говорит эмир, - и даже если я - царица, то вас все равно больше трех.       - ну, я - это алеша попович, серега - как-нибудь добрыня никитич, за ильей муромцем мы сейчас едем, - рассуждает блондин с очень серьезным видом.       - а мы шутка какая-то? - присоединяется тамби, которого вновь зажали посередине.       - ты точно тугарин змей, а нурик - конь юлий, - эмир и новоиспеченная парочка прыскают от смеха, - а рус будет у нас тихоном.       - почему это?       в ответ на это леша лишь чешет свою несуществующую бороду и смотрит через стекло на задние сидения.       - леша, заткнись, - говорит нурлан и все смеются. ситуация, конечно, стрессовая, но если и они сейчас закиснут, спасения не будет точно.       дальше они едут в тишине, и если ребята строят примерный план действий и что-то изредка предлагают, то эмир до сих пор уверен, что рустам ему соврал, а с лешей они так ничего и не выяснят.