Down

— Я заставил тебя ждать слишком долго.

Дрим смотрит на него так же, как и всегда, когда слышит подобные слова.

— Я уже говорил тебе, я бы прождал вечность.

Джордж чувствует, как на его губах появляется улыбка.

— Не думаю, что это будет необходимо.

      Полет из Орландо оказался чертовски выматывающим.       Большую часть по дороге из аэропорта Джордж провел на звонке с Квакити, отвечая ему полусонным голосом; Дрим, ведя машину, держался лишь за счет кофеина.       Они пообещали Бэду оставаться на связи, радостно плача. Безумно радостно, если честно.       Приехав к дому Фаунда и едва открыв дверь, они бросают сумки прямо в коридоре и падают на диваны в гостиной, чувствуя, как их тела молят об отдыхе. — Хочешь пойти наверх и помыться, прежде чем уснуть? — спрашивает Клэй, его голос чуть глушится подушками, в которые он упал лицом вниз.       С другого дивана раздается стон. — Не хочу двигаться, — полусонно отвечает ему Джордж. — Слишком устал.       Ему вторит понимающий хмык, но через несколько минут блондин все же поднимается с дивана, потягиваясь, и подходит к нему. — С утра ты пожалеешь об этом решении, — он усмехается, когда ему не отвечают. — Давай, пойдем мыться.       Даже не видя его лица, брюнет понимает, что тот улыбается. Он так и не двигается с места, почти отправляясь в царство Морфея, но его поднимают на руки, кладя их под коленями и спиной. — Дрим! — он тут же просыпается, обхватывая его за шею руками.       Получив в ответ лишь смешок, Джордж прячет свои пылающие щеки в сгибе его шеи.       Опускают на ноги его лишь в ванной. Холодная плитка чувствуется даже через носки, а глаза все еще полузакрыты, когда Клэй настраивает температуру воды в душе.       Всю предыдущую неделю они, по идее, жили вместе; и видеть то, как блондин совершенно спокойно ориентируется в его доме, чувствуется так… по-домашнему.       Почувствовав взгляд Фаунда на себе, он оборачивается, приподнимая бровь в немом вопросе. Тот качает головой. — Нет, ничего, — он начинает рыться в сумочке с душевыми принадлежностями, что Тэйкен захватил с собой по дороге.       Джордж отвлекает себя тем, что чистит зубы, пока тот носится по дому, доставая полотенца и бегая вниз за похожей сумкой, но для себя, улыбаясь. — Почему ты так улыбаешься? — спрашивает он, сплюнув пасту в раковину и вытерев лицо.       Клэй еще раз проверяет воду и обнимает его за талию, кладя голову ему на плечо. — Потому что ты очень мило выглядишь, весь такой сонный и домашний.       Приоткрыв рот, брюнет видит, как его улыбка лишь становится шире. — Ладно, — говорит Дрим, наслаждаясь его реакцией. — Иди в душ. Я принесу наши вещи наверх и пойду после.       И он тут же уходит, закрыв дверь с тихим щелчком и оставив Джорджа осмыслять ситуацию.

***

      На следующее утро они просыпаются от непрекращающегося дверного звонка, отчего часы Фаунда сходят с ума, лежа на тумбочке. Недовольно простонав, он выпутывается из объятий Дрима, дабы наконец узнать, кто же, блять, сподобился приехать к ним с утра.       Включив часы, он на пару секунд зажмуривает глаза, не привыкшие к яркому свечению голограммы. Джордж тут же узнает Сапнапа, стоящего к камере ближе необходимого. — Джордж! — кричит он, замечая, что его друг наконец-то поднял трубку.       Он впускает его внутрь, буквально заставляя себя вылезти из кровати, игнорируя тихий протест Клэя. Спуститься по лестнице оказывается непросто: Фаунд даже не проснулся до конца, и громкий голос Ника заставляет его поморщиться. — Поторопись, маленький кусок дерьма! — кричит он, буквально стаскивая друга с лестницы, заключая в объятья. Джордж обнимает его в ответ, буквально повисая на нем из-за сонливости. — Ты гребаная королева драмы, — бурчит он. — Прошла всего неделя, и я звонил тебе каждый вечер.       Еще раз стиснув, Сап отпускает его. — Прошла целая неделя. И, в конце концов, звонки это не то же самое! — брюнет мягко улыбается; конечно, он понимает его. — Ты такой приставучий, — говорит он, пихая друга в сторону кухни.       Подойдя к кофемашине, Джордж тыкает по кнопкам, надеясь, что результат будет более-менее приемлемым. — Мы вообще-то спали, знаешь. — Ну, это не моя вина, — бурчит Ник позади него.       Еще несколько минут они остаются на кухне, пока Джордж пытается проснуться, а Сапнап вертится вокруг него — судя по всему, он на ногах уже не первый час. — Это вообще странно — вернуться домой? — спрашивает он, следуя за другом в столовую. — Для меня возвращаться после поездок всегда кажется странным.       Британец хмыкает, присаживаясь за стол, и улыбается Сапу, который садится напротив. — Немного. Но снова спать в своей кровати — лучшая часть из этого, — тот закатывает глаза, делая глоток кофе, который он сделал для себя, и бренчит ложкой, зная, как Фаунда бесит этот звук.       Они продолжают беседовать ни о чем, часто пиная друг друга, оставляя синяки, когда допивают кофе.       В двери появляется чья-то фигура; еще сонный блондин смотрит на них, пытаясь понять, что происходит. Ник присвистывает, когда замечает его. — Ну и ну, кажется, кто-то почувствовал себя как дома? Боже, Дрим, хоть бы оделся — здесь вообще-то гости.       Джордж пинает его еще раз, усмехнувшись, когда парень подходит к нему и обнимает за шею; очевидно, он еще не проснулся. — Как во Флориде? — пытается расспросить его Ник. — Жарко, — следует очень высокоинтеллектуальный ответ.       Дрим стоит так еще несколько минут, бурча и жалуясь, но, в конце концов, просыпается. Найдя в прачечной толстовку и надев ее, он снова присоединяется к ним, перебравшимся в гостиную. — Нет, если серьезно, как вообще прошла ваша поездка во Флориду? — повторяет Сап, утопая в диванных подушках.       Блондин усмехается, поднося кружку к губам. — Разве вы с Джорджем не созванивались каждый вечер? Думаю, ты точно должен быть в курсе, как все прошло, Сапнап.       Он закатывает глаза, переключаясь на британца. — Техно отдалился ото всех больше обычного. Мы послали кое-кого проверить, все ли в порядке, и… не услышали от него ни слова. — Неудивительно, — комментирует блондин себе под нос, но Фаунд все равно слышит его, и тот получает тычок по ребрам. — Все в порядке, — Джордж зевает, и, дотянувшись до пульта, вытягивает ноги вперед. — Я все равно пока что не хочу его видеть.       Ник хмыкает. — Это, конечно, круто, чувак, но я думаю, что тебе в конце концов стоит поговорить с ним; не сейчас, но позже.       Брюнет хмыкает в ответ. — Я поговорю с ним, правда, — он делает паузу, чувствуя, как Дрим придвигается чуть ближе к нему. — Но, думаю, что это займет время.

***

      Почему-то вернуться на трассу чувствуется странно.       Они стоят там же, где, как сказал Дрим, он, Бэд и Техно стояли во время их последнего визита в Сан-Франциско. Джордж облокачивается на перила, наблюдая за гонщиками, соревнующимися друг с другом. Так же, как и стояли эти трое. — Думаю, это были одни из первых гонок на этой трассе, — из-за его спины появляется блондин. — Это только подтверждало теорию Бэда о том, что ты смог пойти дальше без него.       Фаунд вздыхает, наблюдая за тем, как облачко пара поднимается наверх. — А я как раз переживал тогда самые тяжелые времена, — тихо говорит он больше для себя. — Иронично…       Клэй обнимает его со спины, оборачивая руки вокруг талии. — Думаешь, что-то бы изменилось, если бы Бэд встретился с тобой тогда?       В ответ летит тихий хмык. — Это как посмотреть, — он прижимается к парню сильнее. — Посуди сам: остался ли бы он в Сан-Франциско? Переехал ли бы ты сюда? А что насчет Квакити? Думаю, большей части из этого просто бы не произошло.       Дрим кивает. — В конце концов, — он чуть сжимает его талию в своих руках, — для тебя это обернулось лишь в лучшую сторону.       Он улыбается, оборачиваясь к блондину и разглядывая его черты лица. — Да, — Джордж кладет руку ему на щеку, — думаю, так и есть.       Внезапно что-то серьезно толкает их со спины, заставляя налететь на ограждение. Изо рта Тэйкена вылетает поток ругательств, тогда как Фаунд издает удивленный звук, оборачиваясь, дабы найти опору.       И замечает Квакити. — Джордж! — как по нему, Алекс стоит слишком близко, да и говорит отнюдь не тихо, но все же он улыбается ему. — Квакити! — и восклицает так же громко. — Эй, засранец! — он вытягивает британца из объятий Дрима, прокручивая на руках. — Я скучал по тебе.       Он усмехается, отстраняясь. — Не так уж и долго меня не было, — его друг так же смеется, шумный, как и всегда. — Знаю, но Сапнап вел себя так, словно прошли десятилетия.       Фаунд тут же возвращается к прерванному разговору, пока Алекс говорит, как обстояли дела, пока он был во Флориде.       Думаешь, что-то бы изменилось, если бы Бэд встретился с тобой тогда?       Джордж смотрит на улыбающегося, восторженного Квакити, и заключает его в объятья. — Я так рад, что ты здесь, — тихо говорит он ему.       Если что-то бы изменилось, я бы не встретился с тобой. — Чувак, — Алекс обнимает его в ответ, — я тоже рад, что ты здесь.

***

      Дрим и Джордж стали ездить по ночам.       Это неплохо расслабляет, особенно с учетом их безумной жизни. Моменты, которые они разделяют друг с другом, в которых они лишь вдвоем.       Каждый раз они меняются машинами и привилегией водить, наслаждаясь пустотой ночных дорог, пока луна освещает им путь.       У них никогда нет точного маршрута: они просто ездят по городу, изучая его с разных сторон, и бывают в разных местах, таких как кафе, парки, богатые микрорайоны и далее по списку.       Хватка Джорджа на руке такая же мягкая, как и его повороты, когда он заворачивает на главную дорогу. Дрим смотрит в окно уже около десяти минут, отмечая в памяти каждый странный двор, мимо которого они проезжают.       Если им надоест, они спокойно могут остановиться где-нибудь прогуляться, переплетая пальцы и шепча нежности в ночном Сан-Франциско, и каждый раз брюнет думает, как это замечательно и как далеко они прошли в их взаимоотношениях. — Помнишь ту ночь в горах? — спрашивает Фаунд, разбивая мирную тишину между ними, и парень разворачивается к нему лицом, нежно смотря на него. — Когда мы сидели на крыше моей машины и разговаривали?       Блондин хмыкает. — Конечно, как же я мог забыть.       На секунду он отрывает руку от руля, чтобы слабо пихнуть Клэя в плечо, на что тот усмехается. — Что? — и в голосе его слышна улыбка. — Той ночью ты потрясающе выглядел.       Джордж делает вид, что не замечает, как его ноздри чуть раздуваются, когда он видит румянец на его щеках. — Ты идиот, — бурчит он без малейшего намека на раздражение. — Поехали?       С губ Дрима слетает смешок, а сам он улыбается. — Что значит «поехали», мы ездим уже около двух часов?! — Господи, просто заткнись!

***

— Давно мы здесь не были, — говорит Клэй, аккуратно забираясь на крышу машины британца, присоединяясь к нему самому. Джордж мысленно отмечает, насколько тот красив при лунном свете, а ситуация удивительно похожа на предыдущую; правда, тогда он смотрел на блондина по-другому.       Как и всегда, в горах намного прохладнее, чем внизу, и ветер заставляет его покрыться мурашками, покалывая холодом. Дрим же, кажется, даже не замечает этого. — Твоя правда, — отвечает он, глядя на город сверху вниз.       Они сидят так около минуты, крепко соприкасаясь плечами, и смотрят вдаль, на темные облака, плывущие по небу и закрывающие собой луну. Фаунду интересно, те же это облака, которым он давал обещание; даже зная, что это не так, мысль все же остается в его голове. — Я помню, как нервничал, когда говорил с тобой, — признается Тэйкен, пар от его дыхания поднимается вверх, а на губах играет улыбка.       Джордж скептично приподнимает брови. — Ты нервничал? По тебе и не сказал бы, знаешь.       Тот издает смешок, чуть пододвигаясь. — Безумно. Я обдумывал все, что ты говорил или делал, но, кажется, смог не показать этого.       Брюнет поворачивается на него. — Никогда бы не подумал, что ты нервничал, разговаривая со мной среди всех людей.       Дрим улыбается ему. — Знаешь, сначала ты показался мне таким холодным.       Джордж смеется. — Правда? — неверящим тоном спрашивает он. — Никогда бы не подумал.       Придвинувшись еще ближе, Клэй кладет руку на его щеку. — Не говорю, что это плохо; ты был такой загадочный и интригующий…       Брюнет тает под его касаниями. — Сказал мистер «Я скрываю свое лицо под голограммой».       Парень чуть щипает его, правда, тут же снова ласково кладет ладонь обратно. — Ты такой придурок.       Фаунд снова смотрит на облака, обещание набатом бьется в его ушах, и, после недолгого молчания, он снова заводит разговор. — Прошло около года, как мы были здесь, — тихо говорит он. — Я заставил тебя ждать слишком долго.       Дрим смотрит на него так же, как и всегда, когда слышит подобные слова. — Я уже говорил тебе, я бы прождал вечность.       Джордж чувствует, как на его губах появляется улыбка. — Не думаю, что это будет необходимо.       Глаза блондина тут же округляются. — Это… — он делает глубокий вздох, подбирая слова. — Это значит, что…       Тот кивает. — Думаю, ты прождал достаточно.       Улыбку, подобную той, что появляется на лице Клэя, он еще не видел. — Джордж, — восхищенно говорит он, меняя позицию так, чтобы положить вторую ладонь на его щеку.       Брюнет так же широко улыбается ему с румянцем на щеках, неспособный вытереть слезы на глазах. Они замирают на мгновение, улыбаясь друг другу.       Вместе. — Господи, Джордж, — едва слышно говорит Дрим, неосознанно приближаясь к нему, — прошу тебя, будь моим.       Фаунд тает от его слов. — Для тебя? Что угодно, — шепчет он, заполняя пространство между ними.

***

      Прошло около двух месяцев с их полета во Флориду, и до сих пор никто не получил отклика от Техно.       Если бы Джордж не знал ситуацию целиком, он бы назвал это идиотизмом, но это же Техно.       Если что-то в этом и есть, то очередная стратегия.       Прощение — это то, что брюнет надеется почувствовать в будущем, но не сейчас. Он не готов простить его.       Он может сколько угодно говорить, что не будет к этому готов никогда, но в глубине души понимает, что это не так; он никогда не смог бы ненавидеть Блэйда.       Прислонившись к машине, он перечитывает последние сообщения от Бэда, когда слышит знакомые голоса неподалеку от него. Закрыв голограмму, Фаунд поднимает голову, дабы увидеть улыбающихся Карла и Ника.       Даже с первого взгляда видно, что они — участники одного из сегодняшних заездов. Нетерпение так и льется из них, а улыбки не сходят с лиц; им идет подобный вид. — Когда едете? — спрашивает британец, когда они подходят ближе, обнимая Джейкобса. Сап пожимает плечами, но он отлично знает, что тот всегда запоминает точное время гонки. — Где-то через двадцать минут, — даже не понимая этого, кричит Карл, за что получает тычок от Сапнапа. — Ты же придешь посмотреть на нас, да?       Джордж усмехается, вставая между ними и ведя за собой в водительскую зону. — Ага, — он едва сдерживается, чтобы не засмеяться, когда оба парня спотыкаются за ним.       Обычно там нет никого, кроме гонщиков, так как все же это специализированная зона, но брюнет думает, что один раз можно нарушить правила.       Особенно по сравнению с тем разом, когда они с Ником пробрались сюда в семнадцать. В конце концов, Фаунд сделал себе имя в этом сообществе, находясь в нем много лет.       И его лучший друг, кажется, думает о том же. — Ох, Джорджи, теперь ты не собираешься перелезать через перила, да? — смеется он, отвешивая легкий подзатыльник. — Теперь ты известен, может, кто и автограф попросит.       Он тихо вздыхает. — Это было всего лишь раз, — и Карл громко смеется, очевидно, будучи не в курсе.       Когда Сапнап пускается в рассказ, он покидает их, направляясь к Дриму, увлеченно просматривающему что-то в своих часах. — Привет, — Фаунд стоит к нему вплотную, и блондин тут же улыбается, когда видит, кто побеспокоил его. — Привет, — он мягко проводит пальцами по его щеке. — Что ты делаешь в водительской зоне? Ты же обычно сидишь в зрительской.       Он пожимает плечами, прижимаясь к нему сбоку; ему интересно, чем парень был так увлечен. — Не знаю, — он пытается звучать непринужденно. — Просто захотел прийти сюда, вот и все. А ты что тут забыл? Насколько знаю, сегодня ты не участвуешь.       Клэй так же пожимает плечами. — Мне привычнее смотреть отсюда.       Он может его понять. Что-то в тяжелом, горячем воздухе водительской зоны успокаивает, как и всегда. Примерно так же, как высокие потолки «The Outlet» будут всегда ощущаться, как дом, или же крепкие, надежные объятья Бэда, навевающие на него ностальгию. — Давно не видел тебя, участвующим в заезде, — говорит Джордж, нарушая молчание. — Мне нравилось смотреть на твою быструю тачку.       Дрим приподнимает бровь. — Да?       Что-то интригующее скрывается в его глазах. — У меня есть идея, — и теперь уже брюнет приподнимает бровь, на что он смеется. — Тебе понравится.

***

      Джордж медленно подъезжает к линии старта. Прошло много времени с тех пор, как он находился в подобной ситуации.       Руки на руле, нога на педали газа, а в глазах горит огонь. Это волнует, почти что нервирует, когда он чувствует полузабытое ощущение в животе, жажду победы, жажду скорости.       Покрышки свистят, двигатели ревут, а сигнальные огни финиша манят его.       Сбоку от него звучит еще один мотор, и, повернув голову вправо, Фаунд видит, как знакомая машина подъезжает совсем рядом.       Матово-черная Ferrari 488.       Безумная ухмылка Дрима подсвечивается зеленоватым цветом его приборной панели, подчеркивая черты лица. Очень странно видеть его в такой ситуации. Еще более странно знать, что огонек соперничества в его глазах предназначен лишь для него.       Почти не осознавая этого, Джордж ухмыляется в ответ, когда блондин салютует ему двумя пальцами, поддразнивая.       Годы без участия в заездах лишь подзадоривали его самого, заставляли чувствовать потребность снова встать на трассу, как и раньше. Клэй замечает небольшой румянец на его щеках от адреналина и лишь ухмыляется сильнее.       Блондин, желая раздразнить еще сильнее, склоняет голову вбок; эйфория уже течет по его венам, хотя гонка даже не началась. Они так и смотрят друг на друга, пока голограмма перед ними начинает отсчет. — Я приду первым! — голос Джорджа заглушают двигатели и крики снаружи, но Дрим превосходно слышит его.       Он буквально светится; таким брюнет видит его впервые. — Даже не сомневаюсь!