Down

Орландо — город, полный воспоминаний, старых и новых.

      Ночь, когда ушел Бэд, прочно отпечаталась в памяти Джорджа. — Что значит, он сейчас в аэропорту?! — парень едва сдержал слезы, натягивая на себя куртку по пути к двери.       Техно, раздраженный больше обычного, последовал за ним. — То и значит, Джордж; он в аэропорту! — кричал он, отличаясь от привычно-спокойного, собранного Блэйда, которого он знал.       Фаунд ответил если не так же, то еще громче. — Ты сказал мне, что он все еще лежит в больнице! Ты сказал, что он скоро вернется, и все будет в порядке!       Старший схватил его за куртку, оттаскивая назад. — Прекрати вести себя, как идиот! Ты знал, что это когда-нибудь да произойдет! — его голос напоминал рык. — Бэд всегда говорил, что если попадет в аварию, то выберется из этого, с чего бы ему вдруг менять свое мнение?       Джордж вырвался из его хватки, споткнувшись, и задушенно всхлипнул. — Но ты соврал мне, Техно! — соседи, наверное, уже вовсю грели уши. — Почему ты соврал мне?       Он замер на месте, наблюдая, как брюнет забирается в машину. В глазах Блэйда виднелись сожаление и вина, но вместе с ними промелькнула частичка эгоизма. — Куда ты собрался? — спросил Техно, меняя тему.       Парень недовольно посмотрел на него. — В чертов аэропорт, — выплюнул он, будучи почти заглушенный двигателем. — Почему ты не остановишь его? Почему никто не остановит его?!       Вспышка гнева четко отобразилась на его лице. — Ты ведешь себя, как ребенок! — Потому что вы оба всегда относились ко мне так же! — воскликнул Фаунд, стиснув руки на руле. — Какого черта ты вообще от меня ожидаешь тогда?       Удивительно, но Блэйд ничего на это не ответил. — Его самолет взлетает через двадцать минут, ты не успеешь добраться до него, — хоть он и выглядел более спокойным, его тон был все еще резким.       И все же Джордж выехал с парковки. — Насрать, — сказал он в большей части себе. — Я все равно не хочу оставаться рядом с тобой.       Не обращая внимания на взбешенные крики Техно позади, он свернул на дорогу к старой квартире Сапнапа.

***

— Джордж?       По необъяснимым причинам он чувствует, как воздух исчезает из его легких, оставляя его задыхаться. Фаунд не может вымолвить ни слова, натянутые струны его нервов рвутся на глазах. Та уверенность, с которой он шел сюда, испарилась, и теперь Джордж растерян и напуган.       Его рот чуть приоткрывается, беспомощный звук вырывается из губ.       Он не знает, что делать…       Едва замечает, что Дрим сжимает его руку, большим пальцем поглаживая кисть, и хватается за это ощущение, как только может; согреваясь от его ладони, брюнет более-менее успокаивается. Тепло идет по его телу, сбрасывая напряжение с плеч, спускаясь на спину и даря ему ощущение чего-то парящего внутри. — Давно не виделись, — Джорджу приходится вспомнить, зачем он здесь, когда голос блондина возвращает его в реальность.       Он не посмотрел на Бэда. Он не может посмотреть на него. — Я… Ну… Да, да, думаю, действительно давно, — его голос словно врезается иглами в его кожу. — Ты же… Он…?       Тэйкен чуть меняет позу, полностью закрывая его, защищая своим телом, и не отпускает его руку. Джордж не слушает их, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, взять себя в руки и напомнить себе, что это все происходит на самом деле… — Клэй, прошу тебя… — слышать голос Бэда после стольких лет настолько больно, что это открывает старые шрамы на его сердце, те самые, которые, как он думал, давно залечил, те, которые он долгое время обхаживал и заживлял. — Дай мне взглянуть на него.       «Он не прогоняет тебя… — думает Фаунд. — Он не ненавидит тебя, он хочет увидеть тебя…»       Обернувшись к нему, Дрим чуть приподнимает его подбородок, глядя в глаза с улыбкой; и все же, в ней точно есть какая-то магия, потому что британец, как и всегда, улыбается в ответ.       Выйдя из-за его спины, Джордж чувствует, как трясутся ноги; он смотрит вниз, не в силах поднять взгляд, боясь того, что может увидеть.       Изменился ли Хэйло с их последней встречи? Его улыбка все такая же? Будет ли он, смотря в его глаза, чувствовать себя, как дома? Стал ли он сам выше него? А вдруг он… — Джордж… — и опять его голос вскрывает старые и новые раны; о последних британец даже не догадывался. — Пожалуйста, посмотри на меня.       Глубоко вздохнув, он поднимает голову, встречаясь с ним взглядом.       Бэд выглядит точно так же. И от этого еще больнее. — Джордж… — повторяет он, и его имя с его уст звучит как молитва.       Это нервирует, выводит из себя; снова видеть его, слышать его, да даже стоять с ним рядом… — Бэд, — его собственный голос звучит ужасно слабо, а улыбка едва проступает на лице.       Старший парень едва стоит на месте, попеременно глядя то на Дрима, то на Джорджа, почти сдерживая свои эмоции. — Господи, Джордж, можно обнять тебя?       В следующую секунду он уже тонет в руках Бэда.       Волна чувства, что можно описать лишь как безопасность, тут же захлестывает Фаунда с головой, подарив спокойствие с этими объятиями. Он не чувствовал этого слишком, слишком давно; только Хэйло мог обеспечить ему это ощущение чистой, ничем не замутненной безопасности.       Он крепко сжимает мужчину в объятиях, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Святое, блять, дерьмо… — едва говорит британец, пряча лицо в его шее. — Что я всегда говорил тебе насчет культуры… — слезы стали течь еще сильнее, когда Бэд говорит эту фразу; тот запускает руку в волосы младшего, и, хоть он уже выше его, Джордж чувствует, словно ему снова шестнадцать.       Старший парень отстраняется первым, держа руки на его плечах. — Кажется, ты нашел его, Клэй… — говорит он, смотря туда, где, скорее всего, Дрим и стоит. — Видимо, да, — его ответ краток и сух, почти что холоден, но британец понимает, что меж словами все же скрывается нежность.       Хэйло притягивает его к себе еще раз в быстрые объятия. — Я скучал по тебе, — шепчет он Фаунду на ухо.       Парень делает шаг назад, упираясь спиной в грудь Тэйкена, который, оказывается, стоит совсем близко к нему. — Скучал по мне? — повторяет он, чувствуя боль внутри. — Ты мог хотя бы позвонить…       Взгляд Бэда полон вины, когда он смотрит на них обоих. — У вас достаточно времени? — спрашивает он, не отвечая на вопрос. — Думаю, мне нужно прояснить кое-что…

***

      Джордж смотрит на стакан апельсинового сока, что поставили перед ним. Он так и не смог сказать, что тот приятный вкус, который он так любил, теперь для него стал слишком приторным…       Дрим садится рядом с ним, мягко поглаживая большим пальцем по костяшкам, и смотрит по сторонам, шепча на ухо мелкие истории про тот или иной предмет мебели. Впрочем, когда в комнату заходит Бэд, он отодвигается обратно, снова надевая маску холодности. — Ох, Клэй, перестань, — весело говорит ему Хэйло, но, очевидно, что блондин не поддерживает его настроение.       Джордж в курсе их ссоры, произошедшей буквально до отправления парня в Сан-Франциско, в курсе, насколько тот обижен на него, но так же он видит, насколько Тэйкен скучал по нему.       Неловко покашляв, он обращает внимание на себя. — Бэд, ты сказал, что тебе нужно объясниться… — говорит Фаунд, делая вид, что взгляд старшего парня действует на него меньше, чем на самом деле. — В нашем распоряжении весь день, так что, как только будешь готов, я тебя выслушаю.       Тот глубоко вздыхает. — И что конкретно ты хочешь узнать? — спрашивает Хэйло, присаживаясь в кресло. — Все, что ты готов рассказать мне.       Сделав еще один вздох, он начинает свой рассказ. — Что ж, сразу после аварии я купил билет в один конец до Флориды, вылетев сюда буквально через неделю спустя. Я всегда хотел поселиться в южной части страны, и Орландо было для меня идеальным вариантом.       Джордж внимательно слушает его, мысленно расставляя факты в нужные отрезки времени. — Мы решили, что лучше всего будет, если я оборву все контакты с тобой, Джордж… — «Мы»? — перебивает его Дрим. — Ты и Техно?       Бэд кивает. — Джордж, ты был так молод… Мы долго препирались на этот счет, но в итоге Техно оказался прав: ты был юн, становился все известнее в гоночных кругах, и вынуждать тебя летать туда-сюда, справляться со стрессом, который бы возник, было бы не лучшей идеей. Я пообещал ему, что сдержу слово и не буду выходить на контакт… Джордж, поверь мне: он хотел сделать, как лучше.       Фаунд не осознает, что кусает свою губу до того, как чувствует на языке металлический привкус. — Как он вообще мог знать, как для меня было бы лучше? — выплевывает он, едва подмечая, что хватка блондина становится крепче.       Старший поджимает губы. — Вижу, вы не в лучших отношениях друг с другом… — шепчет он больше для себя. — Но он не хотел ухудшать ситуацию, Джордж, правда. — В любом случае, после того, как я перебрался сюда, я часто брался за любую работу: чинил машины, немного улучшал их, работал в разных кафе — и так я познакомился с Клэем.       Фаунд замечает на лице последнего ностальгический взгляд. — Я начал новую жизнь, даже более-менее привык к ней, пока однажды Техно не связался со мной… — он делает паузу, чуть меняя позу под пристальным взглядом британца. — Мы не общались около нескольких месяцев, как раз с того времени, как я ушел. Мне до сих пор было тяжело от того, что я разорвал все контакты с тобой… — Ну, тебе и не нужно было… — хмыкает Дрим. — …когда он не прилагал никаких усилий. Так продолжалось около шести месяцев с тех пор, как он написал мне, и в какой-то момент поставил перед фактом, что купил билет для меня в Сан-Франциско, чтобы я прилетел на пару дней. — А потом он сделал это еще раз… И еще, и еще, пока это не превратилось в традицию. — Я присоединился на каком… четвертом или пятом разе? — добавляет Тэйкен, чуть смягчая тон. — Я догадывался, что что-то связывает тебя с другими гонщиками, но что именно — нет. Просто думал, что ты знаком с ними через Техно, и никогда не складывал два и два; поэтому я так и не понял, что ты был одним из них. — Как-то раз я проговорился об этом при Алексе; удивлен, что этот балабол так и не рассказал тебе, — Джордж прикусывает язык, дабы не добавить саркастичный комментарий. — Кстати говоря, Клэй, пока вы здесь, не думаешь навестить его?       И, разумеется, британец замечает приподнятую бровь. — Ты не в курсе? Алекс переехал в Сан-Франциско несколько месяцев назад.       Хэйло приподнимает брови; он безумно удивлен. — Серьезно? Я даже не знал. Он общается с вами обоими?       Оба кивают. — Да, — подает голос Джордж, — он один из моих близких друзей.       Он поднимает их еще выше. — Ох… — парень хмыкает, вынуждая его продолжить. — Я даже не думал, что вы сблизитесь.       А я не думал, что ты оставишь меня одного.       Фаунд прикусывает язык. — Ага. Он замечательный, — говорит он вместо этого, но тон его резок. — Так что происходило во время поездок? Также ты перестал приезжать, почему, что произошло?       Бэд вздыхает, скрещивая руки на коленях. — Во время поездок мы с Клэем останавливались в небольшом таунхаусе, который Техно арендовал для нас. Мы говорили с ним часами, когда Клэй уходил спать; я расспрашивал его о тебе и о том, как ты держишься — он всегда отвечал, что с тобой все в порядке.       Все в порядке? Все в порядке?!       Джордж распадался на части на глазах у всех месяцами, и у Блэйда хватило смелости сказать ему, что с ним все в порядке?!       Ничего не говоря, он дает Хэйло рассказать дальше. — Я перестал приезжать около двух лет… Казалось, что ты и без меня хорошо справляешься, а я как раз был тем, кто не хотел отпускать прошлое… Я понял, что и мне настала пора идти дальше.       И тут он взрывается. — Лжец! — кричит Фаунд. — Он гребаный кусок лживого дерьма! Все, что он делал за эти годы — только лгал!       Дрим сжимает его руку еще крепче, даря ощущение защиты, и именно из-за этого он не срывается окончательно. — Ты был нужен мне, как никто, Бэд. Все эти годы он говорил мне, что ты ушел в поисках лучшей жизни, и что он так же ничего не слышал о тебе, что ты живешь дальше, а я, как идиот, держусь за воспоминания.       Старший тут же обнимает его, тихо шепча ему на ухо. — Джордж… Господи, мне так жаль…

***

      Остаток дня они проводят в слезах, вспоминая старые истории.       Дрим, к удивлению британца, все еще остается холоден, но тот не давит на него. Все, что он делает — остается с ним на расстоянии вытянутой руки, игнорируя взгляды Бэда на них, когда тот думает, что они не замечают их.       Они прощаются, крепко обнимаясь, и обещают вернуться перед тем, как полетят обратно в Сан-Франциско. По дороге домой между ними повисает приятная тишина, а с лица Джорджа не сходит мягкая улыбка. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает блондин, как только они пересекают порог дома. — Это то, чего ты хотел?       Джордж тяжело вздыхает. — Близко к тому, чего я хотел от Бэда… Но у меня все еще осталось очень много вопросов к Техно.       Кивнув, блондин берет его за руку, ведя в глубину дома. — Техно всегда хранил много секретов…       Они заходят в дорого обставленную, но такую же нежилую спальню. Это напоминает Фаунду номера в каком-нибудь отеле Лос-Анджелеса с высокими потолками и накрахмаленными простынями.       В углу стоят дорожные сумки, так и не открытые с момента их приезда. — Помнишь, я говорил о том, что Техно приезжал сюда на машине? Буквально перед моим переездом в Сан-Франциско? — он кивает, наблюдая за тем, как Дрим раскрывает их, дабы найти, в чем поспать. — Тогда я увидел его впервые за два года, и я не думаю, что он заезжал к Бэду или вообще виделся с ним.       Он передает брюнету свою футболку, из-за чего тот чуть краснеет. — И думаю, что меня он так же не искал… Он сказал, что смотрел на местные заезды с разных сторон, и наткнулся на меня лишь случайно.       Джордж быстро переодевается в футболку, стараясь не смотреть на очарованного блондина. — Что произошло во время его поездки? Ты, кажется, говорил, что вы с Бэдом серьезно поругались прямо перед тем, как ты переехал… Именно поэтому ты был так холоден с ним сегодня?       Тяжело вздохнув, Клэй прижимает его к своей груди, укладывая их обоих на кровать. — Наверное, я просто не могу забыть то, что он сказал мне в порыве гнева… И я не прямо-таки виделся с Техно, когда он был здесь… Он просто стоял и смотрел на наши заезды, будто хотел взять кого-то под наставничество. Я спросил его после этого, потому что… ну, я не мог не спросить.       Брюнет чуть пододвигается, прикладывая ухо к грудине, чтобы слушать его сердцебиение. — Почему вы поругались? Ты можешь не отвечать, если не хочешь, разумеется.       Рука Тэйкена поднимается к волосам британца, медленно зарываясь в них пальцами; каждое движение наполнено любовью и заботой. — Сначала он был зол из-за того, что я не рассказал ему о том, что Техно был здесь, затем — потому что я собрался переезжать в Сан-Франциско и участвовать в заездах уже там.       Сделав пару глубоких вздохов, он продолжает. — Он всегда ненавидел тот факт, что я стал гонщиком, но никогда не говорил, почему; особенно во время наших поездок, когда большей частью мы просто стояли и смотрели заезды.       Джордж немного приподнимает голову, дабы посмотреть на него. — Квакити что-то говорил об этом, — шепчет он. — Что-то о том, что Бэд не хотел, чтобы ты пошел по его стопам. Не хотел, чтобы ты стал, как он. — Наверное, — шепчет Дрим в ответ. — Перед тем, как я ушел, он сказал, что больше он видеть меня не хочет.       И, хоть его голос и спокоен, в глазах отчетливо виднеется боль.       Брюнет кладет руку ему на щеку, большим пальцем поглаживая ее, правда, ничего сказать не успевает. — Я знаю, что он не имел это в виду, и сказал это только в приступе злости, что сегодняшняя встреча лишь подтвердила; но осадок с того раза все равно остался внутри.       Улегшись обратно Клэю на грудь, он ищет, за что бы схватиться рукой. — Ты не… — он осторожно подбирает слова. — Ты не хочешь поговорить с ним об этом?       Пару секунд тот молчит, переплетая их пальцы вместе. — Наверное… Но я не хочу обсуждать то, что, очевидно, ничего не значит.       Джордж сжимает его руку в своей, снова поднимая взгляд на блондина. — Но для тебя это что-то да значит.       Дрим кладет свою ладонь на его щеку, повторяя действия брюнета минуту назад; она теплая, как и всегда. — Наверное, — он смотрит на него с мягкой улыбкой. — Так странно видеть тебя здесь, в Орландо, в месте, где я вырос, — нежность появляется в его низком голосе, когда Клэй меняет тему. — Господи, ты так мне нравишься, что я не знаю, что с собой поделать.       Фаунд тихо смеется, улыбаясь ему. — Ты такой идиот, — правда, в его словах ни капли злости.       Почти неосознанно он подается чуть вверх, целуя Дрима. Они стукаются зубами, улыбаясь, и чуть смеются, когда бьются еще и носами. В животе брюнета снова появляются бабочки, а сердце начинает стучать быстрее.       Когда они отстраняются друг от друга, он видит, что щеки парня стали ярко-красными, он ухмыляется, как сумасшедший, а блондинистые пряди в полнейшем беспорядке. Джордж смеется, трогая свои щеки, зная, что сейчас выглядит не лучше.       Это их первый поцелуй с того, как они признались друг другу, и от этого становится еще теплее.       Засыпая в объятьях друг друга, они чувствуют лишь тепло и безопасность.

***

      Джорджу нравится Орландо.       Да, здесь жарче, чем в Сан-Франциско, по ночам идет дождь, а днем намного теплее, но Дрим идеально вписывается в эту атмосферу. — Я могу представить, как ты растешь здесь, — говорит он, делая глоток смузи.       Клэй вытащил его в какое-то маленькое кафе, в одно из тех, наверное, где он проводил большую часть своего юношества, сбегая от дворецких вместе с Квакити.       Владелец заведения тут же узнал его, усмехаясь, когда подошел к их столику.       «Клэй, друг мой! — воскликнул он, обращая на себя внимание других посетителей. — Что ты забыл в Орландо? Да еще и с таким прекрасным спутником?»       Напитки им предоставили за счет заведения. — Серьезно? — блондин издает смешок, жуя соломинку; про свое смузи он забывает. — Даже не знаю, считать это комплиментом или нет.       Тот кивает. — Определенно, считать, — настаивает Фаунд, на что блондин скептически приподнимает брови. — Мне здесь нравится.       Парень смотрит на небо; облака медленно танцуют друг с другом, заставляя его принять мечтательное выражение лица. — Хоть Орландо и занимает отдельное место в моем сердце, Сан-Франциско — то место, в которое я влюблен до безумия. — Как и я, — хмыкает Джордж.       Между ними повисает приятная тишина, нарушаемая лишь легким свистом теплого осеннего ветра; и если Дрим лишь чуть поблескивает на солнце, то Джордж уже покрыт потом с ног до головы, и делает очередной глоток холодной жидкости, надеясь хоть на какую-то прохладу.       Блондин посмеивается над его состоянием. — Оу, — мурлычет он, — Джорджи не может выдержать жару?       «Джорджи» тяжело смотрит на него. — Я бы посмотрел на то, как ты пробуешь выжить в английской зиме, флоридский парень. В декабре и январе температура не превышает семи-восьми градусов. Ты бы точно замерз, — издевательским тоном отвечает он.       Клэй поднимает руки ладонями вверх в защитном жесте, откидываясь на стул и чуть улыбаясь. — Туше, — он усмехается. — А вообще, ты планируешь поехать в Англию? Хотя бы ненадолго?       Брюнет вздыхает. — Я не знаю. Если я и поеду, то точно не собираюсь навещать своих родителей; я оборвал с ними все контакты, как переехал сюда, — тот медленно кивает, побуждая его продолжить. — Но, может быть, и съезжу. Было бы неплохо вернуться туда, хоть и ненадолго. — Я бы поехал с тобой, — говорит Дрим, беря в руки подтаявшее смузи. — Если ты не против, конечно.       Джордж тихо смеется. — Сапнап уже забил место, прости, дружище. — Мне послышалось, или ты назвал меня «дружище»? — смеется блондин, чувствуя на задворках сознания небольшой укол. — А, к черту, просто сделай его третьим колесом. Или возьми с собой Карла, может, даже Алекса.       Он мягко смотрит на него, улыбаясь. — Посмотрим.

***

      На четвертую ночь их пребывания во Флориде Джорджу поступает звонок. Над запястьем высвечивается имя Техно.       Он поднимает трубку. — Привет?       Фаунд даже не думал, что будет говорить об этом по телефону.       Голос Блэйда доносится через динамик, тогда как лицо отображается голограммой. — Что ты делаешь в Орландо?       И даже не поздоровается? — О, так ты не в курсе? — резко отвечает британец, замечая, как открывается дверь; Дрим высовывает голову из спальни, недоумевающе подняв брови. — Джордж, — повторяет Техно. — Что ты делаешь в Орландо?       Лицо блондина приобретает понимающее выражение, а он сам наполняется яростью. Джордж же лишь хмыкает. — Навещаю старого друга.       В ответ на него почти что кричат. — Ты такой ребенок… Как ты… Что он сказал тебе? — Ты все еще беспокоишься больше о себе, Техно? — подает голос Клэй, стоя в другом конце комнаты. — Слушай, я знаю, что я проебался; я проебался еще тогда, четыре года назад. Знаешь, насколько сложно было держать это в секрете от тебя? Я знал, что если ты узнаешь об этом, Джордж, то это сломает тебя; и поэтому скрывал это, как только мог.       Тот вздыхает, даже не принимая объяснения Блэйда всерьез. — И то, что я узнал об этом, не должно было сломать меня еще сильнее, да? — … В моем идеальном мире ты никогда бы не узнал об этом, — перебивает его розоволосый, а в его голосе слышны… слезы? — Вот только мы не живем в твоем идеальном мире, Техно, — отрезает Фаунд. — Как ты вообще додумался до этого? Потрудись объяснить.       И он объясняет… — Мы оба знали, что когда-нибудь Бэд оставит нас. Аварии в нашем мире — не редкость, но, если честно, я не думал, что это произойдет настолько скоро.       Брюнет хмыкает, но, кажется, Блэйд не замечает этого. — Тебе было восемнадцать, Джордж. Восемнадцать лет, ты хоть понимаешь, насколько юным ты был? У тебя было куча забот, они остались и сейчас, а я не хотел, чтобы ты бросался между двух огней, разрываясь между делом и чувствами, так что я понял, если вы оба… я не знаю… прекратите общение, то тебе будет легче. — Будет легче? — вставляет Дрим, на что получает взгляд от парня, мол, видимо, да. — Но все покатилось не туда; как ты и сказал, мы не живем в моем идеальном мире. Появился он.       Фаунд хмурится; а это-то как вообще к делу относится? — Когда вы начали сближаться друг с другом, я связался с Бэдом, потому что… ну, думаю, он сказал тебе, что мы не общались какое-то время. Он стал прилетать в Сан-Франциско, и я думал организовать вам встречу, но потом вместе с ним стал прилетать Дрим… — Даже не смей вешать все на него, — перебивает Джордж, но его слова игнорируют. — … и я знал, что Бэд не хотел, чтобы во Флориде знали, что раньше он был гонщиком, так что я молчал. Тебе, вроде как, становилось лучше, и Бэд заметил это; поэтому он перестал прилетать, понимая, что его присутствие в твоей жизни уже не так необходимо.       И он даже не подумал опровергнуть это? — Два года после этого прошли относительно спокойно, а я делал все возможное, чтобы отстраниться от тебя, потому что чувствовал себя виноватым, Джордж, пиздецки виноватым. А тебе, мне казалось, было лучше, и для меня это было важнее всего.       Дрим саркастично закатывает глаза, все так же стоя в дверном проеме, на что получает тяжелый взгляд от британца. — Я был тебе больше не нужен, поэтому я продолжал держаться вдали.       Фаунд выдыхает, его эмоции бьют через край. — Был не нужен? — переспрашивает он. — Ты вообще понимаешь, насколько эгоцентрично было думать, что ты мне был не нужен? Ты был единственным, кто напоминал мне, что я живу не в мире фантазий, что это — реальность, а не безумный сон, и ты так спокойно говоришь мне о том, что я мог справиться и сам?!       Блэйд тяжело вздыхает. — Ты всегда был таким.       Если бы Джордж не знал контекста ситуации, то сказал бы, что он ударился в сентиментальность. — В последнее время ты неплохо справлялся без меня, — продолжает розоволосый, — и появление Дрима лишь ухудшило это. Я не думал, что когда-либо еще увижусь с ним, блять, я даже не знал, что он — тоже гонщик, но, оказывается, он вовсю бороздил дороги Джексонвилля на своей Ferrari.       Блондин недоуменно приподнимает брови, но решает промолчать. — Я предполагал, что вы сблизитесь, но вы двое превзошли все мои ожидания. Конечно, я был в курсе о его маленьком помешательстве на тебе, но думал, что дальше это не зайдет. Оказалось, я просчитался. Я был чертовски взволнован, думал, что план всплывет на поверхность, но прошел год, и мне казалось, что все будет в порядке… — Стой, — на этот раз Джорджа наконец слышат. — В то утро, когда я пришел и рассказал тебе о том, что я поведал Дриму насчет него и Бэда…       Блэйд неловко откашливается. — …Ты испугался того, что он рассказал мне о чем-то, не так ли… — Возможно. Но можешь ли ты винить меня в этом? — Техно, я пришел к тебе, думая, что ты будешь горд мной, и все, что тебя заботило — как бы спасти себя? — Не говори так. Ты же знаешь, что я забочусь о тебе.       Джордж хмыкает. — Да что ты?       Тишина, что виснет между ними, почти искрится от напряжения. — Ну, да…       Розоволосый вздыхает. — Возвращаясь к нашей теме… — и эти слова были буквально пропитаны виной. — Появление Алекса действительно шокировало меня, так как… так как мы виделись всего пару раз, но я знал, что он в курсе того, что Бэд был гонщиком. — Это многое объясняет, — говорит Фаунд больше себе, чем ему.       Техно, впрочем, быстро находит, что сказать. — Ты узнал об этом от него, да?       Брюнет кивает, надеясь, что тот это видит. — Да, но не так, как ты думаешь.       С другого конца доносится тяжелый вздох. — Джордж, я знаю, что я проебался, я проебался по всем фронтам.       И в этот раз вздыхает уже он сам. — Именно.       И снова между ними появляется тяжелое молчание, но в этот раз — с примесью понимания. — Ты никогда не умел извиняться, Техно, — едва слышно шепчет британец. — И не собираюсь что-то менять. — Ничего другого я от тебя и не ожидал, — вздыхает Джордж.       Тишина снова повисает между ними. Дрим наконец-то сдвигается с места, подходя к нему сзади, и кладет ладони парню на плечи, чуть сжимая их. — Меня не волнует, простишь ли ты меня или нет, просто знай, что я всегда буду заботиться о тебе.       Бип. Бип. Бип. — Полагаю, это был максимально ужасный разговор, какой может быть, — говорит Клэй сразу после.       Фаунд снимает часы, отшвыривая их куда-то вглубь комнаты. — Это же Техно, — отвечает он. — Уже хорошо, что я смог получить хоть что-то из этого.

***

      Дни до их отправления летят с безумной скоростью; они исследуют каждый уголок Орландо, а по ночам обнимаются в кровати, смеясь и плача.       Последний день они проводят вместе с Бэдом, который пригласил их на обед, а затем сказал, что они съездят в «одно важное место».       Они съедают прекрасный обед, перебрасываясь анекдотами и старыми шутками, и даже Дрим вставляет пару фраз; кажется, он понемногу начинает отходить. — Вчера мне позвонил Техно, — говорит Джордж, когда они перемещаются на кухню. — В его стиле, — хмыкает Бэд.       Парень ожидает, что тот продолжит, но, кажется, он не собирается делать этого. — Ты сказал ему, что мы здесь? Он звучал достаточно… агрессивно.       Дрим тут же кладет руку ему на талию, успокаивая своими прикосновениями. Хэйло, вместо того, чтобы ответить, начинает собирать посуду, игнорируя вопрос. — Бэд, ты рассказал ему, да? — говорит британец, будучи абсолютно не удивленным в этом.       Тот кивает. — Подумал, что ему стоило об этом знать, понимаешь? Прости, если он надавил на тебя, — он наконец-то разворачивается к ним лицом, сглатывая.       Фаунд понимающе кивает, быстро отходя. — Все в порядке.       Они почти сразу же меняют тему, пока Бэд счищает с тарелок остатки еды.       После этого они все садятся в его машину. Она кардинально отличается от той, на которой Хэйло участвовал в заездах — теперь это типично-семейная машина, очевидно, что о ней заботятся; она просторная и чуть-чуть захламленная вещами, а на зеркале заднего вида даже висит елочка-ароматизатор.       «Неплохо» — думает Джордж, забираясь на заднее сиденье, Дрим садится вместе с ним. Он бы такую тачку точно не купил, но что-то приятное в таких машинах есть.       Двигатель мягко урчит, пока Бэд выводит ее с обочины, и блондину требуется всего несколько минут, чтобы узнать дорогу. — Дэрил, только не говори, что… — шепчет Клэй, широко раскрытыми глазами смотря в окно.       Тот ничего не отвечает, и Джордж замечает его улыбку через зеркало.       Тэйкен замолкает на всю оставшуюся поездку. Британец не может понять его эмоции: это точно смесь восторга и волнения, но что преобладает, абсолютно непонятно.       Они останавливаются около небольшого обрыва, а неподалеку припаркованы еще пара машин. Выбравшись, Фаунд понимает, что для его спутников это место точно знакомо.       Дрим и Бэд стоят на самом краю, и, только подойдя к ним, он понимает, что это гоночная трасса. — Это место, где я учился гоночному мастерству, — шепчет блондин, почти заглушаемый свистом ветра, и смотрит он лишь вниз.       Трек выглядит намного хуже, чем был у Джорджа: в асфальте много кочек, а любая поверхность покрыта граффити. Если он сам переживает насчет небольших неровностей на дороге, эта трасса точно бы вызвала у него сердечный приступ. — Бэд, ты… — он пытается подобрать слова, будучи в полном шоке. — Ты никогда не одобрял, что я стал гонщиком… Почему… Почему сейчас?       Тот глубоко вздыхает, смотря лишь на трассу. — Ты зашел очень далеко, Клэй, — говорит он, и глаза Тэйкена распахиваются во всю ширь. — Вы оба, на самом деле. Я подумал, что привезти вас сюда, в место, где все началось, будет неплохим завершением вашей поездки.       Глаза блондина наполняются слезами, правда, ни одна из них не падает вниз. — Боже… — вздыхает он. — Спасибо… Огромное спасибо…       Хэйло оборачивается к нему, тепло улыбаясь. — Ну, иди сюда, — он распахивает руки, и Дрим тут же обнимает его, крепко прижимаясь.       Брюнет смотрит на них со сторон, улыбаясь: их разница в росте чертовски сильна, настолько, что Тэйкен буквально закрывает его своим телом. Бэд замечает его взгляд и чуть отстраняется. — И ты, Джордж, иди сюда, — смеется он, приглашая к ним.       И кто он такой, чтобы сказать «нет»…