Too hard

— А-ах… Комната вновь наполняется глухими стонами, сбившимся дыханием и скрипом кровати, которая при каждом движении вперед бьется об стену. Одеяло, как и одна из подушек, давно валяется на полу рядом с горой из наспех скинутой одежды. Простыни давно намокли от пота, слюны и всего возможного, что только могло попасть на нее. Запахи перемешались и не ясно, кому какой принадлежит. Юнги не понимает, как они дошли до такого. Его мозг не в состоянии думать: сознание будто заполненно облаками ваты, а сам он прямо сейчас — чужим членом. И тут, возможно, все ясно, но… — Хен… — справа чувствуется слабое копошение. Покрытую потом и слюной покусаную шею на секунду опаляет горячее дыхание, после чего на плечо падает розовая макушка.— Я не могу больше… —Звучит жалостно. — Потерпи, Чимин… — голос сверху хрипит от возбуждения и Мин чувствует, как толчки становятся размашистее, попадая по заветной точке резче, от чего затуманенные пеленой наслаждения глаза закатываются, а из его покрытой красными пятнами груди выходит задушенный всхлип, когда он кончает. Хосок медленно выходит, так и не кончив, и меняет партнера. Пак перекатывается, оказываясь лицом к лицу с Мином, и медленно целует омегу, пока его самого наполняют сзади. Поцелуй выходит очень влажным и горячим, но в то же время мягким и чувственным- в стиле Чимина. Мятноволосый медленно поднимает потяжелевшие руки, ведя кончиками пальцев от горячей груди парня до его талии, пристраивая на ней ладони и слегка сжимая нежную кожу под ними. Дежавю. Взгляд становится яснее через несколько мгновений и он внимательнее рассматривает своих партнеров. Чимин красивый. И сейчас, и на учебе, и после сна, и во время дождя, и… Всегда. Его челка слиплась в небольшие сосульки и откинута назад, чтобы не мешалась, ресницы прикрытых глаз подрагивают, брови сведены на переносице. Даже сейчас его образ… Невинный ангел, сошедший с небес, или как минимум, картин великих художников. А над ними возвышался никто иной, как Аполлон. Тело со множеством четких кубиков, сильные венистые руки, сосредоточенное лицо. Хосок превосходен во всем- как в учебе и спорте, так и в постели, как успел убедиться омега. Сколько раз они это сделали? Не меньше четырех, кажется. Но как Чона только хватает? Надо же, сколько в нем выдержки… Предыдущие любовники Юнги (их было всего несколько) падали уже через пять минут, а тут Хосок, еще и с двумя омегами…

Кстати, об этом.

*** Обычный день, обычное утро в общаге самого обычного понедельника. Как обычно не выспавшийся Юнги хлебает слегка остывший заварной кофе из забавной черной кружки с котиками. Гадость последняя, но что поделать — покупать кофемашину слишком дорого и не выгодно, как и брать его каждое утро в кофейне, а то, что для турки, неделю как закончилось. К тому же, учитывая расходы на оплату квартиры, транспорт и еду, с кофе пока что придется повременить. Теперь только ждать, когда начислят зарплату и мизерную стипендию за хорошую учебу. Хмыкнув своим не очень веселым мыслям, Мин смотрит на настенные часы, висящие над дверным проемом. Пора. Мятноволосый, так и не допив эту адскую жижу, выплескивает остатки в раковину и моет за собой посуду, после чего хватает с пола небольшой, почти пустой рюкзак и идет к выходу из дома. У зеркала в прихожей стоит Чимин и, судя по всему, заканчивает делать "последние штрихи». Нежно-розовые волосы аккуратно уложены и разделены на пробор по середине, на лице лишь немного прозрачной пудры, глаза легко подведены коричневым карандашиком и в уголках выделены бордовыми тенями. Все, как обычно. Пак делает губы бантиком и аккуратно водит по ним аппликатором, почти у самой слизистой, распределяя и тушуя тинт винного оттенка. Юнги завороженно наблюдает за этим, остановившись в паре метров от омеги. Во рту моментально становится сухо, внизу живота тянет и воздух будто становится тяжелее. Красивый. — Хен? —Юнги и не заметил, как погряз в собственных мыслях. Теперь Пак стоял напротив него. — Все в порядке? Я звал тебя, но ты не отзывался. — Да, нет, точнее… Просто не выспался, не обращай внимание. — Мин отвел взгляд в сторону и потер шею рукой — он всегда так делает, когда волнуется или смущается. — Так не пойдет, хен. Ты должен заботиться о себе. Я не хочу, чтобы тебе потом было плохо… — Розоволосый дует губки и сводит бровки. Слишком милый, слишком заботливый. Юнги быстрым движением руки треплет розовую макушку и поспешно уходит от разговора, пока раздосадованный Чимин поправляет сбившиеся локоны под обиженное «ну, хен…».

*** Юнги омега. И по паспорту, и по биологической составляющей. И пахнет он по-омежьи- сладкой мятой и совсем немного малиной. А так- среднестатистический омега. Но если сравнивать с Чимином… Они как небо и земля, огонь и вода… Совершенно разные. Многие омеги (да и не только) в университете недолюбливают Мина. Он кажется им слишком другим, не таким. Какой-то необщительный, тихий, не показывающий ни чувств, ни эмоций. То ли дело Чиминни- яркий, активный, да и вообще- душа любой компании. Вроде такие разные, но Пак, почему-то, предпочитает большую часть времени проводить именно со своим соседом по комнате. Их встреча произошла достаточно необычно: Чимин только недавно приехал в Сеул и искал на сайте человека с квартирой недалеко от универа, которому нужен сожитель. Ну и нашел какого-то там Ли Наена. Договорился с ним о встрече, собрал манатки, вызвал такси и поехал. Правда, вообще не по адресу. И можно было бы сказать, что он просто буквы перепутал или названия были схожи, но нифига. Два совершенно разных и непохожих друг на друга района в совершенно противоположных направлениях. Но это еще не все. Приехав на место, Пак вошел в указанный подъезд, поднялся на шестой этаж, позвонил в шестьдесят девятую квартиру и уже через несколько минут счастливый разбирал свои вещи, а Юнги все не мог понять: кто такой Наен и как так вышло, что объявление о поиске сожителя он еще не опубликовал, а к нему уже пришли? Ситуация просто один на миллион, но хоть в чем-то старшему омеге повезло. Юнги неторопливым шагом заходит в столовую и идет к своему привычному месту. Садится, кидает рюкзак на соседнее место, а в это время напротив устраивается вечно улыбающийся Чимин с подносом в руках, рассказывая о том, какие сегодня были скучные пары. Пак ставит перед носом Мина бумажный стаканчик с ароматным зеленым чаем и сэндвич с индейкой. — Приятного аппетита, хен. И так всегда. Сколько бы старший не просил, а Чимин все равно продолжает покупать ему обеды. Вот просто так, не требуя ничего взамен. А Юнги не удобно, между прочим. — Чимин, я, конечно, ценю твою заботу, — он свел брови на переносице, ведержал короткую паузу и наткнулся на непонимающий взгляд розоволосого. Как бы так выразиться, чтобы не обидеть его? —но не мог бы ты… — Чимин, привет.— От неожиданности Юнги вздрогнул и покрылся мурашками, услышав то боли знакомый голос. Рядом стоял тот, за кем Мин способен наблюдать лишь украдкой издалека, слившись с собственной тенью. Высокий, рыжеволосый парень в цветастом свитшоте и коричневых брюках находился слишком близко к мятноволосому. Настолько, что можно было почувствовать тепло, исходящее от чужого тела. — Ой, Хосок-хен! Давно не виделись. — младший помахал своей маленькой ладошкой альфе. Его, казалось, вообще ничего не может смутить. — Не хочешь присоединиться к нам? — О нет, зачем он это сказал? — Нет, я просто спросить кое-что хотел.— О, эти ненавязчивые феромоны в воздухе… Юнги уже готов родить от него.— Мы с парнями собираемся в эту пятницу в пабе, не хочешь присоединиться? Можешь взять с собой своего друга. — Альфа небрежно кивнул в сторону зажатого парня и усмехнулся, после чего его рука приземлилась на плечо омеги. — Чего ты так напрягся? Расслабься, я не кусаюсь.— Мин лишь сильнее зажался и потер шею рукой. Омг, сердце улетело в пятки, и Чимин, кажется, заметил в каком состоянии его друг и решил помочь. — Хосок-и, не пугай моего хена, он мне еще живым нужен. — Пак дует губы и незаметно для всех опускает под стол правую руку, кончиком пальца касаясь острой, скрытой под черными джинсами, коленки Мина, даря какую-никакую поддержку. — Спасибо за приглашение, мы обязательно придем. — Отличненько! В восемь встречаемся внутри.— Он хлопнул в ладоши и пошел к столу, где располагалась его компания, обернувшись в последний раз. — До пятницы. — Да… До пятницы… — вышло у Юнги очень тихо и сухо, но Чимин все равно услышал. Услышал и поджал губы.

*** — Как я выгляжу? Дни пролетели незаметно, пятница настала как-то уж слишком быстро. До назначенной встречи остались каких-то там полтора часа. Мин, словно ему никуда не нужно идти, развалился на своей кровати и смотрит куда-то в потолок, проигрывая у себя в голове все возможные события и диалоги, связанные с альфой мечты- не хотелось бы взболтнуть чего лишнего. В отличии от старшего, Пак накрасил все, кроме глаз, и уже во всю вертится перед зеркалом в их общей комнате, примеряя наряды. Их у него много, очень, но что надеть конкретно- главный вопрос вечера. Мин на секунду отвлекается, когда его зовут, и внимательно разглядывает младшего. Белые джинсы с дырками в некоторых местах и персиковая шелковая рубашка, заправленная в них одним краем. Очень красиво. Мятноволосый сглатывает вязкую слюну и кусает щеку изнутри. Ему бы этот образ точно не подошел. Где-то глубоко внутри что-то больно колет.

Желание идти куда-то пропадает совсем. — Тебе… Идёт.— Выходит как то тихо и… разочаровано? — А ты почему не собираешься? У нас осталось не так много времени, плюс на такси минут двадцать ехать. — Чимин вытаскивает коричневый карандаш из косметички и начинает рисовать маленькие и очень натуральные стрелочки. — Может, я останусь дома? — За секунду в комнате стало очень тихо, и Пак медленно повернулся к соседу с лицом типа: " мне не послышалось?». — Почему это? Нас, вообще-то, двоих пригласили. Какой смысл идти мне, если там не будет тебя? — Но ведь он изначально хотел пригласить тебя…— младший не дал ему договорить, тут же перебивая. — Даже если бы тебя не было рядом со мной тогда, я бы все равно сказал, что возьму с собой друга.— Голос омеги звучал спокойно, размеренно. Карандаш тут же был убран туда, откуда его вытащили и Чимин медленно пошел к кровати, где валялся его друг. — Давай же, повеселимся немного. Тем более, кто зовет- тот и платит. Грех не воспользоваться возможностью растранжирить чужие деньги на выпивку. — Он заговорщицки улыбается и залазит на кровать с ногами, седлая худые бедра Юнги. От таких действий парень опешил и не понял, как реагировать (и реагировать ли вообще?). Но когда младший выгнулся в спине и подался вперед корпусом, находясь в катастрофической близости с лицом Мина, омега вперся руками в чужие плечи и рефлекторно вжался в матрас. — Чимин… — Юнги чувствует чужое дыхание у левой скулы, а после и легкое касание горячих губ на ней. Слишком интимно. Мин, конечно, представлял себя в такой позе, но в его мечтах все выглядело совершенно иначе: сверху нависает обнаженный по пояс Чон, лицо максимально серьезное; в комнате витают альфьи феромоны, настраивая на нужный лад. А тут Пак, который совсем не Хосок, да и к тому же даже не альфа. — Разве тебе не приятно? — Шепчет он прямо в скулу. Приятно, конечно же. Руки Чимина медленно тянутся к бледной коже на щеках, пальцы ведут вверх до линии роста волос и внезапно зарываются в мятные пряди, слегка их сжимая и оттягивая голову назад. Почувствовав легкое сопротивление со стороны, омега продолжил тихим, пробирающим до костей шёпотом. — Просто расслабься, хен. Всего пара минут. Просто касание, не поцелуй. Мягкое, нежное, напоминающее вкус персика и малины. Это совсем не похоже на то, что было с альфами, считает Юнги. С ними как-то грубо, резко. И ставит пометку в голове что, возможно, неплохо было бы иметь партнера-омегу. Мин прикрывает уставшие за это мгновение веки и убирает руки на чужую талию, прижимая ближе и почти не оставляя никакого расстояния между ними. Губы приходят в движение, а вскоре раскрываются, когда чувствуют влажность кончика чужого языка. Возбуждает. Войдя во вкус, Юнги поддается вперед и целует глубже, пуская в ход свой язык. По телу бегут приятные мурашки когда он сталкивается с чужим. Хочется еще, хочется больше. Его рука только собиралась нырнуть под кромку белых джинс, но мобильник Чимина, лежащий на тумбочке рядом с косметичкой, видимо, был против этого и зазвонил, заставляя двух омег нехотя оторваться от интересного занятия. Пак, как ни в чем не бывало, встает с кровати и берет телефон, прямо в комнате отвечая на звонок. Скорее всего, это был кто-то из друзей Хосока. Он что-то спрашивает у Чимина и омега даже не замечает за разговором, как остался в комнате один.