Сокровище из подворотни

      Вечер пятницы счастливое время для большинства работающих людей. Но не для тех, кто работает в небольшом рекламном агентстве «Traffic». В офисе творится настоящая вакханалия. Кто-то громко срется по телефону с подрядчиками, кто-то корпит над кипой бумаг, в которых закралась малюсенькая ошибка и теперь придется переделывать в срочном порядке все документы.       Новенькая стажерка по имени Сунми, рыдает взахлеб от того, что неаккуратно ввела данные и теперь весь коллектив с мылом в жопе старается исправить эту ошибку к дедлайну, а хозяин всего этого дурдома Мин Юнги спокойно попивает американо у себя в кабинете. Нет, ему не все равно, он очень даже переживает за общее дело, но если ты не можешь что-либо сделать сейчас, чтобы решить проблему, зачем лишний раз переживать. Так думает Юнги и поэтому с интересом смотрит третью серию дорамы о подростке гее, который очень сильно страдает из-за своего «гейства» и плачет практически все экранное время. Юнги старается проникнуться жалостью к персонажу, но у него это слабо получается.       Может потому, что сам он не испытывал подобных проблем, когда проходил через все это. Он легко принял себя, когда в средней школе на очередной тусовке, на спор сосался с незнакомым ему парнем десять минут, а затем закончил с ним же вечер в подворотне рядом со своим домом, самозабвенно надрачивая друг другу.       Родителям он признался тогда же, так как он не учел, что окна его квартиры выходят прямиком на эту самую подворотню.       Был скандал. Папа кричал, мама плакала, а старший брат тихонько ржал с растерянного лица младшего. Через какое-то время погода в доме наладилась. Отец через губу, но все же разговаривал с ним, мать смирилась, а брат продолжал ржать, теперь в открытую. Когда он в первый раз привел в дом парня, в целом все прошло без эксцессов. Разве что мама носилась с каким-то печеньем, как с писаной торбой и стучала в дверь комнаты каждые пятнадцать минут, чтобы то принести его, то забрать, сама не понимая чего хочет.       А теперь, будучи взрослым и состоятельным мужчиной он абсолютно не парится на счет своей ориентации и практически ее не скрывает. Все в офисе прекрасно знают о его пристрастиях и некоторые даже имели «честь» проверить ее на стойкость. Каждая новенькая девушка, приходящая в его фирму работать, заглядывалась на красавца начальника и незамедлительно начинала свои поползновения в его сторону. Остальной коллектив втихую ржал с этого и делал ставки, когда же босс расколется и пошлет очередную «завоевательницу» куда подальше. — Работаешь в поте лица, я смотрю. — Как черт из табакерки нарисовался Хосок в проеме двери. — Как видишь. — Пи Тан признался родичам? — Ага. — И как? — Выгнали. Страдает. — Бедный. — Че там? — Юнги кивает в сторону офиса. — Нормально. Расходимся. Ошибку нашли и обезвредили. Будешь наказывать новенькую? — Хосок присел на край стола, вертя в руках ручку с ленивым интересом наблюдая, как при очередном переворачивании, изображенная на ручке девица теряет свое платье. — Буду. — Пожалей красавицу, она же из-за тебя накосячила. Засмотрелась на твой невъебенный образ. — Смотреть можно, косячить нельзя. — Сказал как отрезал. — Хмыкает Хосок. — Пойдем бухать и жрать? — Как можно скорее, умираю с голоду. — Говорит Юнги, выключая ноутбук и надевая пиджак.       Офис выглядел как после бомбежки. Все столы завалены бумагами и стаканчиками из-под кофе. Кое-кто из сотрудников остался наводить порядок, а зареванная Сунми сидела на своем месте и тупо пялилась в экран ноута, постоянно шмыгая носом. — Сунми, надеюсь ты понимаешь, что мне придется наказать тебя за случившееся. — Юнги подошел к ней поближе, чтобы слышать его могли только девушка и Хосок. Та подняла на него свои опухшие глаза и покорно кивнула. — Я выпишу штраф на твое имя и ты должна всем кто тебе помогал, кофе. — Хорошо, господин Мин. Спасибо. — С каким-то облегчением сказала она. Ее весь день стращали, что босс-зверь и увольняет пачками, даже за меньшие проёбы. А тут, штраф да кофе. Отделалась малой кровью думает Сунми и провожает робким взглядом фигуру директора.       При всем своем нескромном заработке Юнги не тянуло к показной роскоши. Он ездил на нетипичном для его статуса автомобиле внедорожнике фирмы «Хюндай» и вместо дорогих ресторанов выбирал уютные, милые заведения чтобы пообедать или поужинать. Единственное на что он раскошелился, это была большая комфортная квартира в удобном для него месте в центре города.       Когда он был маленьким он всегда мечтал о такой квартире с панорамным видом на ночной город. Тогда, в его детском мозгу эта картина рисовалась, как неотъемлемая часть успеха и богатства, нечто запредельным. Поэтому когда попёрли первые бабки он отвалил немалую сумму за такой вид, выбрав себе недешевое жилье на последнем этаже в элитном комплексе.       Парни подъехали к непримечательному заведению под названием «У тетушки Монг». Пробравшись сквозь гудящую толпу посетителей они уселись за свободный стол и не заглядывая в меню, заказали свои любимые блюда и неизменную Соджу. Они часто здесь бывали, поэтому знали все чем их здесь могут накормить, а также почти весь персонал по именам, а он их.       Откинувшись на спинку диванчика Юнги лениво листал фото парней в Тиндере, периодически показывая их Хосоку. Тот бегло окидывал их взглядом и говорил свое весомое «да» или «нет». У них примерно сходились вкусы, поэтому Юнги доверял его выбору. Телефонный звонок прервал это незатейливое занятие. — Да. Да. Да. Нет. Да. Приезжай. — Гуки приедет?! — Воодушевленно спрашивает Хосок с улыбкой до ушей. — Ага.       Единственный на ком их вкусы диаметрально разбегались в разные стороны, это был Чонгук. Для Юнги тот был нерадивый двоюродный племянник, для Хоси же он являлся ни дать ни взять Аполлоном во плоти. К слову, мнение окружающих было схоже с его, потому что когда Гуки появился в двери заведения и стал пробираться до их столика, его провожали похотливые взгляды присутствующих девушек и даже некоторых парней. И ведь было на что посмотреть.       Когда Юнги наконец купил себе вожделенную квартиру, он успел пожить в ней один, всего пару месяцев от силы, потому что ему как снег на голову приземлился его двоюродный племяш, который только переехал в Сеул, чтобы поступить в университет. Тетя тогда слезно умоляла Юнги позволить тому перекантоваться у него, пока его не определят в общежитие для студентов.       Скрипя сердцем Юнги тогда впустил к себе пожить скромного паренька восемнадцати лет, который тени своей боялся, да и в общем-то выглядел как аутсайдер, которого наверняка пинали всей школой. Это не далеко ушло от правды, только пинали его не в школе, а дома. Тиран отец и слабохарактерная мать, не давали шанса раскрыться всему потенциалу парня, поэтому вел он себя максимально тихо, стараясь быть ниже травы, тише воды.       Когда первое раздражение Юнги сошло, он смог заценить способности пацана в готовке и какую-то особую маниакальную любовь к стирке. Имея у себя в квартире огромную гардеробную, в ней находилось от силы тридцать процентов всех вещей Юнги. Остальные же шмотки были разбросаны по всем комнатам и в забитой до отвала бельевой корзине. Но с появлением в его доме «хозяюшки» в лице Чонгука, его вещи теперь благоухали приятными ароматами кондиционера для белья, всегда были выглажены, развешаны и разложены по полочкам. Терять такой комфорт Юнги совершенно не хотелось, поэтому недолго думая он предложил Гуку остаться у него и не переезжать ни в какое общежитие. Благо до универа было всего две остановки на метро. Не знал он тогда, во что выльется эта затея.       Чонгук оказался прокоцанным малым, наплел в деканате с три короба про свое бедственное положение, попросил выплатить положенную стипендию за полгода сразу, а потом тут же спустил ее на годовой абонемент в качалку и новый шмот. И вот уже через полгода, от скромного паренька остались только милые округлые глазки, да губки бантиком. В приятной среде, без родительской опеки и помыкательства Чонгук распустился как роза. Накаченная, мускулистая роза, которая с каждым днем росла как на дрожжах, теперь сновала по хате Юнги и с громким матом вещала: — Какого хуя ты опять все разбросал, я же только все поскладывал? — Или — Иди на хуй! Если не нравится как я готовлю, сам себе готовь.       Сначала Юнги пытался воспитывать мелкого, намекая мол: — Я твой хён, уважай меня, сука, — но потом он даже прикипел к этому неформальному стилю общения. Есть в этом что-то от сатаны, когда на работе: «Господин Мин то, господин Мин сë», а дома разнос от киборг-убийцы в лице Гуки: — Где тебя, пидора такого носит? Ужин остыл, вот и разогревай теперь его себе сам.       В общем живут они душа в душу уже третий год и печали не знают. Вопрос с приводом гостей как-то сам собой решился. Если Юнги приводит парней, малой не отсвечивает, если к Гуку приходит девушка, другой молчит. Благо квартира большая, комнаты находятся через гостиную друг от друга. Правда иногда попадаются громкие посетители, но беруши или наушники спасают ситуацию.       Протиснувшись сквозь толпу, Чонгук плюхнулся на свободное место напротив Хосока и не спрашивая отпил воды из стакана Юнги. Видит сигарету в зубах Хоси. — Дай закурить, хён. — Отсоси, потом проси. — Давит лыбу Хосок. — Было бы че сосать. — Для тебя найду. — Долго искать придется. — Спешишь? — Отъебись, я не гей. — Откуда ты знаешь? Ты же не пробовал. — Ведет бровями Хосок. — Если быть геем значит ебаться с тобой, я пас. — Как удачно, я как раз актив. Юнги уже давится смехом от этой перепалки. — Блять, не ссорьтесь, девочки. — Он берет сигареты и протягивает их Гуку. — Хрена ты вообще приперся, ты же на свидание собирался. — Я уже побывал. Тухло как-то. Стремная она оказалась. Надо запретить фильтры на фото.       Принесли еду и дополнительную рюмку под соджу. Чонгук тут же полез в тарелку к Юнги за мясом. Благо еды старшие заказывали всегда с запасом, чтобы было чем закусывать. Парни выпили по одной, потом еще и еще. К концу вечера Хосок кормил изрядно пьяного Гука с рук, а тот и рад был. Уже ночью они смешно тулились втроем на заднее сидение такси.       Гуки как младшего, усадили на самое неудобное место посредине и Хосок, не упуская возможности поприжиматься к мелкому, терся к нему чуть-ли не всем телом. Тот резко отталкивал поползновения, но в конце концов плюнул и позволил таки себя слегка обмацать пьяному Хосоку. Ведь мацать и правда было что. Крепкие бедра обтянутые джинсами с большими прорезями на коленях, так и манили к себе. Старший почти всю ладонь просунул в одну из дырок и с наслаждением мял упругую мышцу, пока они наконец не доехали до дома Хосока, где он благополучно вывалился из такси и поплелся к своему подъезду. Через двадцать минут оставшиеся пассажиры тоже добрались до дома и не прощаясь разошлись к себе по комнатам.