Сокровище из подворотни

      Первым делом, придя на работу Юнги дал задание своему помощнику достать билет на воскресный конкурс, а сам с головой окунулся в работу, чтобы отвлечь себя от мыслей о Чимине.       Ему это с легкостью удалось, потому что новый рекламный контракт, который они с Хосоком все же заполучили, подразумевал полное погружение в вопрос. Весь день прошел в переговорах и планерках и последующий тоже. Коллектив неустанно работал над разработкой концепции рекламы, требуя от Юнги и Хосока неусыпного внимания. Наконец в пятницу на утреннем собрании, был утвержден план, определены все важные аспекты предстоящей работы и распределены обязанности.       Юнги можно было вздохнуть спокойно и теперь в неспешном темпе поработать над другими мелкими задачами, которые накопились к концу недели. Но, то ли ощущение пятницы летало в воздухе, то ли разнузданный Хосок не давал сосредоточиться. Который не затыкаясь рассказывал с какой «золотой задницей» он провел вчерашний вечер, у себя дома.       Поэтому к середине дня он бросил все попытки поработать и уткнулся в продолжение дорамы, которую все никак не мог досмотреть. Но через сорок минут понял, что он ни черта не въезжает в то, что происходит на экране. Мысли летали совсем далеко от проблем несчастного Пи Тана, который, доведенный до ручки рыдал в голос на каком-то мосту с намерением с него сигануть в непроглядную тьму реки.       Юнги без остановки прокручивал в голове все возможные варианты диалога с Чимином. За прошедшие два дня, он только перед сном успевал немного подумать о парне, к которому незаметно для себя успел прикипеть душой. Где он сейчас? Чем занят? Не достает ли его никто в эти дни? Все эти мысли роились у него в голове и мешали засыпать.       И вот сейчас, в свободные от работы минуты новые вопросы всплывают на поверхность. С чего начать разговор? И главное как его продолжить? Отдать дневник, это дело двух минут, но он не хочет, чтобы все закончилось не начавшись. Если он что и понял из того, что прочел о Чимине, так это то, что парень похоже скромный и малость застенчивый, поэтому все будет зависеть только от самого Юнги. Сможет ли он втереться к нему в доверие и расположить к себе или нет.       Еще он начал действительно париться из-за своей внешности и решил, что сегодня и завтра обязательно сделает маски на лицо и не будет бухать эти выходные, чтобы в воскресенье выглядеть огурцом и хотя бы на пару лет моложе. Он также мысленно перебрал весь свой гардероб. Его выбор пал на футболку оверсайз с принтом милого котика и в правильных местах потертые джинсы. Сверху он наденет пиджак с подкатанными рукавами, чтобы показать свои предплечья. Он знает что у него красивые руки и поэтому часто выбирал вещи, которые подчеркивают их. А что еще как не рукав три четверти сможет это сделать. Он решил, что этот образ точно подойдет для первого знакомства.       Юнги часто бывал на деловых встречах и прекрасно знает, что шанса произвести первое впечатления у него не будет, поэтому и продумывает все до мелочей. Утром перед работой он даже успел перенюхать весь свой отряд пузырьков с туалетной водой, в надежде найти что-нибудь похожее на малину, ну или чай с малиной. Ничего у себя не найдя он полез в комнату к мелкому и о чудо, там отыскал то, что ему нужно. Оказывается, Чонгук тот еще парфюмер. Его коллекция запахов поистине впечатляет. Удивительно, что при этом тот почти всегда пах просто свежестью и кондиционером для белья.       Поняв, что дораму он не смотрит, а уже час витает у себя в мыслях, он решил уйти с работы пораньше. Даже отказался от предложения Хосока пойти по давней пятничной традиции поесть и выпить «У Монг», на что тот обиженно цокнул, но в этот момент ему написала вчерашняя «алмазная задница» и он не стал больше грустить. Просто обозвал Юнги старым дедом, которому чуждо все веселое и посоветовал не класть много соли в кимчи, которое тот по его мнению сегодня будет солить у себя дома, вместо того, чтобы отмечать пятницу-развратницу. — Тебе осталось только язык показать для полной картины. — Говорит Юнги, когда Хосок его отчитывает за то, что он «так рано постарел». — Язык мне сегодня понадобится для других целей. — Хохотнул Хосок под протяжное «Бляяя» от Юнги. — Уволь меня от подробностей, сорванец. — Подражая стариковской манере, говорит Юнги. — Окей, дед. Не кашляй. — Веселясь отвечает ему Хосок и отчаливает.       Когда Юнги подъезжал к дому, на улице разразилась настоящая буря. Тучи сегодня весь день сгущались и темнели, наливаясь водой. Поэтому Юнги не особо удивился когда первый раскат громыхнул с такой силой, что окна в его машине задрожали. Он был рад, что успел заехать на подземную парковку до начала ливня, который начался ровно тогда, как он переступил порог квартиры. Чонгука не было дома и к нему подкралась легкая тревога за мелкого. А потом она усилилась, когда тот не ответил ни на сообщения ни на звонки.       Немного поволновавшись, он все же решил, что Чонгук взрослый человек и сможет о себе позаботится, поэтому только понадеялся, что тому хватит ума вызвать такси, а не переться домой на метро.       Приняв душ и раскатав маску на лице, Юнги уселся на диван с пультом от телевизора и маникюрными ножницами. Как только он подрезал ногти на левой руке и стал переходить к правой, его телефон разразился внезапным звонком. От неожиданности он дернулся и больно уколол себе палец. — Твою мать, где тебя носит? Почему на звонки не отвечаешь? — Сразу начал разгон полетов Юнги, отчасти злясь из-за проткнутого пальца из которого набухла круглая капля крови. — Хён. — Голос Чонгука прозвучал так жалостливо, что тот почти перестал сердиться и просто слизнул каплю. — Где ты, мелкий? Ты попал под дождь? — Нет. Я все еще в универе. На метро я не поехал, а такси ни одного нет. Уже полтора часа жду и никаких новостей от них. — Блять. Ладно, я сейчас за тобой приеду. Кинь мне координаты где именно ты находишься. — Хён, ты же в курсе, что ты мой любимый дядя? — Я твой единственный дядя. — Юнги говорил это, напяливая куртку поверх своей растянутой домашней футболки и стягивая впопыхах маску с лица. Уже садясь в машину, он понял, что забыл переобуться и поэтому на его ногах красовались дедовские тапки. Их ему в шутку подарил Чонгук, когда он в очередной раз набрюзжал на него за слишком рваные джинсы.       Тапочки, конечно выглядели отвратительно, но они были такими удобными, что Юнги не побрезговал и стал носить их дома пока никто не видит. Он решил, что переобуваться он не пойдет, просто не будет выходить из машины и все.       Дождь лил стеной, из-за чего ехал он предельно осторожно и медленно. Наконец, добравшись до указанной точки, он написал Гуку. Тот выскочил из здания, прикрываясь курткой и быстро сел в машину. Это заняло меньше минуты, но за это время он уже успел вымокнуть. — Привет. — Стряхивая воду с куртки сказал Чонгук. — Ага. — Ответил Юнги, снимая с ручника машину. Так же медленно он начал обратный путь до дома. Дворники работали как сумасшедшие, но они не справлялись с потоком воды, просто с противным звуком скреблись по лобовому стеклу. — О, гляди, Чимин. — Внезапно говорит Чонгук через какое-то время. У Юнги как будто давление резко поднялось. Он заторможенно проследил, за направлением пальца и увидел парня, на которого тот показывал. Чимин был одет в дутую, болотного цвета куртку и шапку с помпоном. У него в руках был абсолютно бесполезный зонт. Бесполезный, потому что дождь лил косой и с легкостью заливал под него.       Блять, и что делать? Чимин шлепал по лужам насквозь промокшими кедами, постоянно жмурясь от капель, которые летели прямо ему в лицо. — А далеко отсюда до общежития? — Спрашивает Юнги, в надежде услышать что-то вроде «за углом» или «два шага». — Пол часа примерно. — Отвечает Гук. Юнги не успевает сообразить, что же предпринять, как мелкий опять подает голос, — А вот и мудак Доён. Он опять следит по направлению, куда указывает Чонгук и его накрывает ярость. Потому что в этот самый момент, этот Доён хватает Чимина за капюшон и скрывается с ним в ближайшей подворотне. Как много у нас в городе укромных, плохо просматриваемых мест, со злостью думает Юнги.       Он тормозит машину на другой стороне улицы и действует инстинктивно. Чонгук даже не успел ничего спросить, как тот выскочил из машины и стал перебегать дорогу. — Бля. — Мелкий думает ровно секунду и бежит за старшим. Он нагоняет его в два шага и теперь рядом с ним трусит до переулка, куда скрылась парочка. Свернув в нужное место, они никого там не обнаружили, только одинокая шапка с бубоном валялась на земле. Юнги, не сбавляя скорости схватил ее и они продолжили бежать до следующего перекрестка. Добравшись до него и посмотрев направо, они вдалеке узкой улицы, наконец заметили их. Из-за дождя, который не прекращался, а кажется только усиливался, они почти ничего не видели, потому приходилось постоянно моргать.       Уже приблизившись поближе, Юнги, увидев что происходит сорвался на спринт и в два шага настиг Доёна. Тот поставил Чимина на колени перед собой и зажав его голову руками жал к себе. Мальчик жмурил глаза и упираясь руками тому в бедра, пытался вырваться. Одним движением Юнги с силой оттолкнул мудака от Чимина. Остатки самообладания помахали ему ручкой, когда он заметил, что причиндалы Доёна, которые тот держал у заплаканного лица Чимина, мазанули тому по губам. — Ну все, сука, ты напросился.       Не давая времени понять что происходит, Юнги накидывается с кулаками на Доёна. Бьет без разбора и сильно, куда попадет. По некрасивому лицу, приплюснутому носу, искривленному рту. Драться он особо не умеет, но сейчас ему наплевать на все. Он хочет причинить боль. Как можно больше боли, пусть даже для этого ему придется опустится до совсем не мужских приемов. Доëн выше него на голову и шире в два раза, но Юнги этого не замечает. Он видит перед собой лишь мудака, который обидел милого ребенка и этого ему достаточно, чтобы драться как в последний раз.       Чонгук поднял Чимина на ноги и удостоверился, что тот более менее в норме, только дрожит как осиновый лист и носом шмыгает. А потом разворачивается и собирается помочь старшему. — Не лезь! — Крикнул ему Юнги. Вцепившись в волосы здоровяка он нагнул его голову и вписал коленом в лицо. Тот заскулил, а потом вырвался и точным ударом ответил кулаком в живот. Старший из-за адреналина который пульсировал по всему телу, будто и не заметил этого. Он продолжил наносить побои куда дотягивался и в конце точным движением прописал кулаком по яйцам Доёна, которые тот не успел прикрыть, потому что Юнги оказался слишком внезапным.       Тот схватившись за свой пах, со сдавленным криком: «Сука», повалился на асфальт. Старший же не останавливаясь продолжил лупить его ногами, без разбора, одаривая все новыми и новыми синяками. Его страшненькие тапки уже давно слетели и валялись в разных сторонах переулка, поэтому бить ему приходилось босыми ногами. Он не сильно обращал на это свое внимание, потому что сейчас оно было приковано к куску дерьма валяющемуся на мокром асфальте.       Через какое-то время Гуку все же пришлось вмешаться, так как по глазам Юнги было видно, что если его не остановить, то он этого козла тут и прикончит. Он поднял старшего легким движением. Будто тот ничего и не весил вовсе, оттащил подальше от Доёна. Слава богу, тот подавал признаки жизни, скуля и без конца сплевывая кровь изо рта на землю. — Ну все, ну все, — успокаивающе шептал на ухо Чонгук, — ты молодец, хён. Пелена ярости постепенно сползает с лица Юнги и немного отдышавшись он вспоминает о еще одном участнике сего действа. Медленно он поворачивается в сторону Чимина.       Да, не так он представлял себе эту встречу. Он уверен что выглядит сейчас хуже некуда. Вымокший до нитки, в домашних штанах с оттянутыми коленями и в линялой майке. Слава богу хоть куртка на нем приличная думает Юнги, но тут Чонгук услужливо подносит ему его ублюдские тапочки с видом преданного пса, мол «надень хён, простудишься». Старший не глядя на Чимина натягивает их, а потом все же поднимает глаза на парня.       Тот стоит с испуганным лицом и не понимает, что происходит. Дождь лупит со страшной силой, поэтому Чимин не может разглядеть лицо мужчины, который только что заступился за него. — Чимин, ты в порядке? — Спрашивает Юнги и мысленно чертыхается своей глупости. Пару мгновений тот растерянно смотрит на него и наконец отвечает, — Да, с-спасибо. А откуда вы… — и запинается на полуслове, но Юнги продолжает за него. — Откуда я тебя знаю?       Чимин кивает, а старший решает, что дождь его в конец достал и подворотня не лучшее место для того чтобы сейчас объясняться. — Давай я все тебе объясню в нормальной обстановке, ладно? Чимин замирает в нерешительности и какое-то время настороженно смотрит на Юнги. Затем он переводит взгляд на Чонгука, который стоит рядом с ним с его шапкой в руках и наконец кивает еще раз.       Юнги облегченно выдыхает и уже собирается идти в сторону машины, но вспоминает важное, незаконченное дело. Он подходит к Доёну, который уже успел сесть и заторможенно пытался подняться. Не дав ему это сделать Юнги толкнул его обратно и наклонившись прямо к разбитому лицу, проговорил, чеканя каждое слово: «Еще раз увижу тебя рядом с ним, пожалеешь что родился».       Задерживается ровно на секунду, чтобы напоследок одарить его секундным взглядом полным отвращения и спешит к Чимину, которого заботливый Чонгук уже вел в направлении машины. Быстро нагнав их они ускорились на бег и через несколько минут уже рассаживались в прохладном, сухом салоне автомобиля. Чимин сел сзади, Чонгук спереди, а Юнги, соответственно за руль. Он сразу же включил печку, чтобы скорее нагреть воздух и создать хоть какой-то уют, пока они будут ехать.