Сокровище из подворотни

      Проснувшись утром, Чимин первым делом заметил, что на улице распогодилось. Он тихонько пробрался в ванную комнату и собрал свои вещи, которые за ночь успели высохнуть и висели на сушилке. Переодевшись и не зная как поступить дальше, он сел обратно на диван. Будить с утра пораньше, в выходной день Чонгука или Юнги-хёна ему не хотелось, но и уходить не попрощавшись, тоже посчитал верхом неуважения. «Может оставить записку». — Думает он, но в этот момент из комнаты выходит Юнги. — Оу, Чимин ты уже уходишь, одежда высохла? Не замерзнешь? — Спрашивает он, замечая одетого мелкого. — Да, высохла. Спасибо большое за все хён, но мне нужно идти на тренировку. — Чимин неуверенно продолжает, — можно я попрошу ваш, то есть, твой номер, чтобы завтра вас провести на конкурс? — Он почти не смотрит на хёна, потому что тот стоит лохматый, сонный и очень милый. Отчего Чимину сложно скрывать свою улыбку, которая просится на лицо, от такого вида старшего. — Конечно, Чимин. Он берет в руки телефон мальчика и быстро вбивает свой номер. Слышит из комнаты звонок и сбрасывает вызов. — Все. Теперь у тебя есть мой номер, у меня твой. — Улыбается Юнги. — Ты что, собрался голодный ехать? — Я обычно не завтракаю, все в порядке, хён. — Так. Ты никуда не пойдешь, пока я не заверну тебе еды с собой и это не обсуждается. — Хмуро говорит Юнги и ведет Чимина на кухню. — Садись, я сейчас.       Чимин наблюдает, за тем, как хён аккуратно достает кусочки хлеба из пакета, отрезает от них корочки, раскладывает листики салата. Достает из холодильника запечатанную упаковку, слайсами нарезанной грудки индейки и вгрызается в полиэтилен, чтобы надорвать край.       Мелкий хихикает с того, что кухонные ножницы лежат практически перед носом Юнги, но тот видно не до конца проснувшись, не замечает их. Наконец справившись с пластиком, он раскладывает мясо на листья салата, поливает его немного острым соусом. Затем он тонкими прозрачными ломтиками нарезает огурец, укладывает его поверх мяса и накрывает вторым кусочком хлеба. Он разрезал сэндвич на треугольники и сложил в пластиковую формочку для обедов. — Невесть что конечно, но обещай что съешь это и не будешь голодать. — Юнги протягивает мальчику всего лишь бенто, а тому кажется что он ему свое сердце вручает. Чимин уже забыл каково это, когда о тебе кто-то заботится. Когда кому-то не наплевать, на чем ты спишь, что ты кушаешь, тепло ли ты одет. У него дикое желание обнять сонного хёна и поблагодарить от души, за всю доброту, которой он одарил его за последние сутки. Это больше, чем он получил за всю жизнь, от родной тети. Но естественно, он этого не делает, а только забирает двумя руками коробочку с едой. — Спасибо большое, хён. Я съем все до последней крошки и пришлю тебе фотографию. — Очень надеюсь на фотоотчет, Чимини. — Тепло улыбаясь отвечает Юнги. Они прощаются на пороге. Чимин уходит, а Юнги идет досматривать утренние сны.

***

      Утро воскресенья Юнги провёл в томительном ожидании вечера. Чимин скинул ему два приглашения и теперь ему нужно просто вовремя прийти на концерт. Он перемерил весь свой гардероб и решил, все же, идти в том же виде, который придумал ранее. Раз уж первое впечатление он въебал, подумал, что во вторую встречу должен быть при параде. Вчера он сходил на покраску и освежил свой пепельный блонд, а сегодня доделал маникюр и маску. Чонгук наблюдал настороженно за манипуляциями хёна и молчал, но когда тот резко решил что у него слишком кустистые брови и стал их выщипывать, то уже не смог игнорировать происходящее. — Хен, тебе не кажется, что это уже слишком? — Осторожно говорит Чонгук глядя на Юнги, который старательно тянет бровинку пинцетом и жмурится, не отрываясь от зеркала. — Думаешь, Чимину есть дело до твоих бровей? — Я не ради Чимина, а для себя. — Ага. Я бы тебе поверил, если бы ты регулярно их щипал, но ты двадцать девять лет забивал на них, а тут появляется ухоженный ЧимЧим и ты истерично ищешь пинцет. — Во-первых, не истерично, во-вторых — ЧимЧим? А в-третьих, никогда не поздно начать следить за ними. — Говорит Юнги, шипя потирая бровь. — Да, ЧимЧим. Господи, давай хоть помогу, а то сейчас довыщипываешь до вздернутых пидорских ниточек, будешь как клоун ходить, Чимин в тебя не влюбится. — Отбирая щипчики говорит Чонгук. Юнги повозмущался без особого рвения, но лицо подставил и Чонгук принялся за дело. Через десять минут монотонного звука пинцета и всхлипов старшего все было готово. Юнги посмотрел в зеркало. — Есть хоть что-нибудь, чего ты не умеешь? — Не умею спать на потолке, одеяло сползает. — Это же детсадовские приколы. — Хмыкает Юнги, — иногда я забываю, какой ты ещё ребёнок. Чонгук беззлобно толкнул старшего и пошёл собираться.       Через два с половиной часа парни уже сидели в зрительном зале, ожидая начала конкурса. Мероприятие больше напоминало концерт или вручение какой-либо премии с той разницей, что в конце большинство выступающих отсеют.       Сначала между собой соревновались три мужских группы, затем три женских. Были объявлены победители, где призом для них стало бесплатное обучение в одном из крупных агентств Кореи. Потом был конкурс среди вокалистов и вокалисток, на котором Юнги и Чонгук благополучно свалили в кафетерий и провели там все выступление и награждение. Вернулись они как раз к моменту, когда стали объявлять девять конкурсантов в категории танцев.       Тут-то они и увидели Чимина. Он стоял в ряд с остальными участниками и всматривался в зрительный зал, а когда заметил их, то скромно помахал им и улыбнулся. У Юнги появилось необычное ощущение, будто его поприветствовал какой-то известный айдол, потому что выглядел Чимин именно так. Он был одет в черную свободную рубашку, застегнутую всего на две пуговицы и такие же черные брюки. Парень постарался и уложил свои каштановые, непослушные волосы в красивую укладку, а выразительный макияж завершил его прекрасный образ. Юнги не мог оторвать взгляда от Чимина, будто вокруг того витала неуловимая аура суперзвезды, которая заманивала и притягивала к себе.       Когда участники ушли за кулисы, начался конкурс. Первые три танцора были прекрасными и Юнги стал переживать, что Чимин может на их фоне потеряться. Но тот уверенно вышел на сцену и стал в позу, ожидая музыку.       С первых же нот, он начал свое выступление. Парень парил над сценой, словно его тело ничего для него не весит. Плавные пластичные движения сменялись сериями резких пируэтов, а затем снова становились медленными и сексуальными. Он четко дозировал страсть и добавлял ее в нужные моменты танца, чтобы усилить впечатление, постепенно вовлекая зрителей в свою историю, которую рассказывал посредством языка своего красивого тела. Юнги не мог поверить в то, что этот бог танца на сцене и милый Чимин один и тот же человек. Он разительно отличался от того скромного паренька, который совсем недавно сидел у него на кухне и застенчиво хихикал над нескромными шутками Чонгука.       Его как будто подменили и сейчас на сцене олицетворение желания и порока. Влажная гейская мечта во плоти. Один взгляд чего стоит. Парень томно прикрывал глаза и облизывал губы на особо сексуальных движениях бедрами, а расстегнутая, будь она неладна рубашка, которая больше открывала, чем скрывала, струилась по телу парнишки, соблазнительно оголяя его стройный стан. После особо крутого поворота, парень резко упал на колени, а затем по кошачьи выгнув спину, перевернулся на нее и под ритм музыки, вздернул бедрами вверх несколько раз, словно трахая ими воздух.       От этих телодвижений тело Юнги предательски отреагировало, он немигающим взглядом следил за Чимином на сцене и ни одной более менее приличной мысли у него уже не оставалось. Он злился на эту долбанную рубашку, которая дразнила его своим присутствием на теле парня, злился на людей вокруг, которые сейчас так же пожирают глазами танцора, злился на свое тело, которое реагировало как пубертатный школьник. Он уже не знал чего хочет, чтобы этот одиночный секс на сцене продолжался бесконечно или закончился сию минуту.       Чимин в танце словно жил, страдал, занимался любовью. С помощью своего гибкого тела, он смог выразить каждую эмоцию, которую хотел показать. Судя по музыке, танец приближался к своему завершению и Чимин в последний раз, сделав грациозный кульбит в воздухе, приземлился на паркет и замер на последних нотах в финальной стойке с закрытыми глазами. Он тяжело дышал, но затем слегка улыбнулся выйдя из образа, поклонился и быстро ушел за сцену, освобождая место следующему конкурсанту.       Когда Чимин скрылся из-под пристального взгляда Юнги, тот наконец отмер. Он повернул голову в сторону Чонгука, который, идиот этакий, вместо того, чтобы запечатлеть танец Чимина снимал однозначную, неприкрытую похоть, застывшую на лице старшего. Он резко спрятал телефон, когда Юнги сделал слабую попытку вырвать его из рук. — Хён, дыши. Это всего лишь наш ЧимЧим. — Ты видел? — Видел, пиздец тебе, ну или Чимину, еще пока не ясно. — Что мне делать? — Захныкал Юнги, не следя за выступлениями остальных танцоров, — он же... — Понимаю. — Сочувственно похлопал его по плечу Чонгук, — ну, ты же у нас тоже не лыком шитый, когда выглядишь прилично. Сегодня пойдем в кафе, туда-сюда и Чиминёныш не устоит. — Чем тебе имя Чимин не угодило, что ты его постоянно коверкаешь? — Так веселее, Юнгиша. — А то тебе веселья в жизни не хватает? — Вот если будешь таким занудой, ЧимЧимыч на тебя не клюнет. — Веселится Чонгук.       Вскоре на сцене наступил второй тур конкурса и первые два участника уже выступили. Они танцевали хореографии известных групп и Юнги с интересом ждал, что же выбрал Чимин для своего выступления. Заиграла песня «Baby Don't Stop» — NCT U. Под нее парень выскочил на середину сцены и не мешкая ни секунды ворвался в танец. Он успел переодеться в приталенный пиджак и ультра обтягивающие джинсы, которые соблазнительно подчеркивали его округлый зад. Все движения были отточены до миллиметра, доведены до идеала и подавались с экспрессией и страстью. Четкие, ритмичные, профессиональные.       Юнги почти забыл, что это Чимин сейчас танцует. Ему стало казаться, что он находится на выступлении группы, настолько тот гармонично смотрелся с этой песней и танцем. На тех местах, где хореография не предусматривалась, парень добавил свои движения, которые идеально вписались в общий стиль и настрой номера. Его хоть сейчас сгребай в охапку и вези на гастроли с любой айдол группой. Выглядело все на высшем уровне и Юнги подумал, что если каким-то хером Чимин вдруг не займет призовое место, то он сильно удивится.       Третий танец был выполнен в жанре фристайл и Чимин справился с ним на отлично. Ему досталась неожиданная для танцевального конкурса песня, ABBA - «The Winner Takes It All». Он как будто всю жизнь практиковал движения к этой старенькой, но прекрасной песне. Чимин выглядел трогательно и мило, когда под летящий мотив песни он, прикрыв глаза закружился в танце, словно и нет никого вокруг и танцует он для себя одного. Свободные, легкие движения в сочетании с пронзительной песней, не оставили шанса зрителям и когда прозвучали последние аккорды, зал взорвался шквалом аплодисментов и криками «Браво», под которые парень благополучно отправился за кулисы.       Как на иголках Юнги сидел в ожидании результатов конкурса. И когда наконец объявили победителя они с Чонгуком на пару вскочили со своих мест и громко закричали вместе со всеми, одобряя выбор жюри. Чимин стоял ошарашенный под шквалом восхищенных криков и не отрываясь смотрел в сторону, где находились Юнги с Чонгуком.       Он до конца не мог поверить в происходящее и только когда под торжественную музыку на сцену вынесли огромный чек с написанной на нем суммой в два миллиона вон и какой-то важный дядька в пиджаке вручил его Чимину, к нему пришло понимание. Шок на лице сменился яркой улыбкой и слезами счастья, которые парень не в силах был контролировать и они просто текли по его щекам. Он дрожащими руками принял чек и не останавливаясь махал рукой зрительному залу и кланялся, пока сцена постепенно заполнялась всеми участниками конкурса.       Его подходили обнимать и поздравлять незнакомые ему люди с фальшивыми улыбками на лицах, но Чимину было глубоко фиолетово на них. Он в толпе выискивал только двоих людей, в искренность которых верил и когда наконец нашел их, то улыбнулся им в ответ своей самой счастливой улыбкой и помахал чеком.       Концерт подошел к концу, когда все участники спели прощальную песню и поклонившись стали разбредаться за кулисы.       После всего, Юнги с Чонгуком стояли на улице и курили, в ожидании Чимина. Тот вышел примерно через сорок минут и вокруг него тут же образовалась небольшая группка девушек, которые протягивали ему свои блокнотики в надежде на автограф. Смущенный парень, покрасневший до корней волос, мило улыбался и старался расписаться на каждом протянутом ему клочке бумажки. Юнги заметил, что группка постепенно превращалась в толпу и выходила из под контроля. Он не теряя времени вызвал такси и растолкав облепивших со всех сторон Чимина девиц, выдернул его из этого порочного круга и быстро увел в сторону машины.       Чимин, раскрасневшийся и взвинченный положил свою большую спортивную сумку себе на колени, а по обе стороны от него сели Чонгук и Юнги. Они всю дорогу до кафе поздравляли парня, придумывая все больше и больше эпитетов, чтобы описать то, как он был великолепен на сцене, а Чимин неустанно благодарил их и мило засмущался, когда Юнги назвал его сексуальным.       Юнги заранее решил не ехать за рулем, чтобы иметь возможность выпить, поэтому место выбрал соответствующее. Он часто здесь бывал с Хосоком. Это был недобар, недоресторан, но на барные стойки регулярно выползали танцевать набуханные посетители.       В воскресенье вечером как всегда было полно народу, но Юнги заранее все предусмотрел и на входе их встретила доброжелательная девушка, которая провела их до нужного места. Музыка играла довольно громко, но столик, который зарезервировал Юнги, был поодаль от основного зала и колонок. Они всегда с Хосоком выбирали этот стол, чтобы можно было и побеседовать и не быть на отшибе от общего веселья.       Чимин голову сворачивал, стараясь рассмотреть все вокруг. — Я первый раз в подобном месте. — Признался он когда они уселись на свое место. — Нравится? — Спросил Юнги, попутно заказывая у официанта, выпивку и закуски. — Здесь необычно. — Значит не нравится? — Что ты! Мне нравится, просто я не привык к такому. — Говорит Чимин, не отрываясь наблюдая как какая-то сильно выпившая девушка, в ультракороткой юбке пытается взобраться на барную стойку, а услужливые "господа", поддерживая ее за почти голую жопу, помогают ей это сделать. Когда она в конце концов достигла своей цели и выпрямившись во весь рост повернулась передом к Чимину, он наконец понял, что белье на ней какое-никакое, но все же присутствует.       Кокетливо одернув юбку, красавица начала исполнять свой танец. Чимин подобные танцы тоже иногда практикует, только дома перед зеркалом, на всякий случай, как он сам себе говорит. Вдруг его будущий парень будет любителем эротических танцев, стриптиза и прочего, надо быть во всеоружии.       Смутившись, он отвел глаза и посмотрел на Юнги, который уже сделал заказ и теперь глядел на Чимина. — Здесь не так плохо, как может показаться. — Словно оправдывается Юнги, кивая на девицу. — Здесь хорошая кухня и обслуживание, тебе понравится. Чимин улыбнулся и продолжил рассматривать все вокруг. Принесли шампанское и на вопрос официанта, «как вам его открыть?» Юнги ответил: — Торжественно.       Пробка вылетела с оглушающим звуком и под радостные крики «За Чимина» они стукнулись бокалами и выпили. Стоило только Чонгуку задать вопрос Чимину про танец, как того уже было не остановить.       Парень пустился в долгий рассказ про подготовку к конкурсу, про костюмы, про соперников и главный приз. Уже послезавтра у него начинаются долгожданные репетиции с новым танцевальным коллективом, с которым они потом выступят на подтанцовке у известной группы, на новогодних концертах. Юнги заметил, что когда Чимин говорит про танцы, его глаза горят и он больше не напоминает робкого ребенка. Словно у этого ангела крылья за спиной вырастают и он без остановки готов трещать о танцах и музыке.       Принесли еду и Чимин, как и обещал наелся до отвала и со счастливой улыбкой продолжал свои рассказы. Чонгук узнал, как Юнги встретил Чимина в первый раз и помог ему с двумя бугаями. Как Мин и предполагал, это были друзья того самого конкурента Чимина по конкурсу. К слову, тот занял четвертое место и теперь Чимин думает, что его ждет расплата. Юнги же в свою очередь, строго настрого наказал ему не стесняться и звонить, если вдруг что не так.       Чимина грела мысль, что у него так неожиданно вдруг появилось два настоящих защитника, что он не мог перестать счастливо улыбаться. Они расслаблялись и пили шампанское, а затем Чонгук утащил Чимина на середину зала и под известный хит группы, с которой тому предстоит выступать в скором будущем, они разорвали это место к чертям собачьим.       Точнее, можно сказать это сделал Чимин, который словно второе выступление устроил, а затем его под громкие крики потащили на ту же барную стойку. Он сначала отбрыкивался, но Чонгук составил ему компанию и они вдвоем под непрекращающийся визг пьяных девушек отплясывали как последний раз. Чимин раскрепостился до того, что слал воздушные поцелуи всем присутствующим с пошлой ухмылкой на губах.       Но когда он заметил взор немигающих, красивых глаз Юнги-хёна, он послал ему особо трепетный поцелуй, который тот, словно в замедленной съёмке поймал и нежно поцеловав свои пальцы вернул обратно с не менее сексуальной улыбкой. Чимину и без того было уже довольно жарко, но сейчас его откровенно в пот бросило от такого Юнги, что он еще немного потанцевав, слез таки со стойки и пошел в туалет.       Он стоял перед зеркалом, с его лица стекала вода, потому что он только что умылся. Он не мог понять почему ему сейчас так жарко и уши пылают. От танцев или все же от выражения лица старшего, с которым тот смотрел на него. Всего понемногу видимо, решил Чимин и на ватных ногах поплелся обратно к столику, где его ждала встреча с хёном.       По дороге его зацепила какая-то девушка, которая не мешкая обвила его шею руками и встав на цыпочки, томным голосом прошептала ему прямо в ухо: — Ты так круто танцуешь, не хочешь потанцевать со мной наедине? — П-простите, меня друзья ждут. — Вежливо выковыривая себя из объятий, отвечает Чимин. — Ну не будь таким скромным, тебе понравится, — Не отстает мадам и уже посасывает мочку уха оторопевшего Чимина. Не привык он к такому. Что делать? Грубить девушкам нельзя, толкать тем более и стоит он весь такой несчастный, делая очередную слабую попытку вырваться из когтистых лап пьяной фурии. — Чимин, а я тебя везде ищу. Девушка позволите? — Не особо церемонясь, Чонгук отодвигает барышню от друга и утаскивает его за собой. — Тебе надо учится давать отпор, Чимин, с твоими танцами и врожденным чувством скромности тебя будут налево и направо насиловать. — Садясь за стол с умным видом, говорит Чонгук. — Что случилось? — Встрепенулся Юнги. — Там нашего ЧимЧима в оборот одна дама взяла, еле отбил. — Хохотнул Чонгук, а Чимин скромно отпил шампанского из своего бокала, не глядя на старшего. Его уши все еще пылали, но теперь одно из них неприятно обдувало из-за чужих слюней на нем. — У тебя тут... Дай вытру. — Неуверенно говорит Юнги и взяв салфетку, стал оттирать от мочки Чимина, алую помаду. От этих прикосновений у парня табун мурашек поскакал по телу. Он немного сжался и прикрыв глаза терпеливо ждал, когда старший наконец все уберет, но тот переключился на его шею и продолжил там свои манипуляции. Его лицо было так близко, что Чимин чувствовал его дыхание на себе, а в совокупности с нежными поглаживаниями шеи, это давало неповторимый эффект, от которого он прикусил нижнюю губу и затаил дыхание.       Юнги естественно видел реакцию мальчика и не сумев отказать себе в удовольствии, немного провел пальцами по его нежной шее в завершении своих действий. Чимин тихонько выдохнул, а старший как ни в чем не бывало убрал салфетку и потрепал его по голове. — Вот так, теперь ты чистенький. — Сказал Юнги заглядывая в глаза Чимину, а затем отвернулся и сделал глоток шампанского. Чонгук с ухмылкой наблюдавший за манипуляциями старшего громко рыгнул, тем самым рассеяв сексуальное напряжение, которое висело в воздухе последние пару минут. — Извините, что отвлекаю от... мытья? Но меня вырубает и я хотел бы поспать. Вы как? Чимин, ты сегодня к нам едешь? — Спрашивает Чонгук. — Что, нет я поеду к себе, — спохватился Чимин, — спасибо, за приглашение, но завтра на учебу, если вы не против? Он смотрит на Юнги, а тот мило улыбаясь отвечает. — Конечно Чимини, мы завезем тебя на такси, нам почти по пути.       Когда принесли счет, Чимин всеми правдами пытался заплатить, мол в благодарность, за все что они для него делают, но Юнги немедля покрыл чек, приложив телефон к терминалу. Под расстроенный вздох Чимина, старший успокоил его: — Чимини, если хочешь поблагодарить, просто приходи в гости на ужин и принеси еды из ресторана с собой. Но сегодня я хотел устроить тебе небольшой праздник, поэтому плачу я. — Хорошо, хён. Я теперь точно приду. — Вот и славно.       Уже лежа в кровати и проворачивая в голове насыщенный событиями день, Юнги еще раз вспомнил умопомрачительные танцы мелкого, от которого его естество стало подавать признаки жизни и недолго думая, он решил не противиться зову природы. Он с наслаждением подрочил на светлый образ мальчика в расстегнутой рубашке, на парня танцующего на барной стойке в обтягивающих джинсах, на нежную кожу шеи с родинкой под его пальцами и прикушенные, пухлые губы рядом с его лицом. В момент, когда он почти достиг пика, ему на телефон пришло сообщение от парня из его грез: «Хён. Я совсем забыл поблагодарить тебя за сегодняшний день. Вы с Чонгуком сделали мою жизнь прекрасней и я очень рад, что вы разделили сегодняшнюю радость вместе со мной. Как ты знаешь, друзей у меня немного и ваша поддержка очень много для меня значит. Спасибо огромное! Я обязательно угощу вас самым вкусным ужином на днях, только скажи когда и я приеду!)))»       Читая это, Юнги вытирал руку салфеткой и испытывал небольшие уколы совести, но только совсем небольшие, потому что он прекрасно видел реакцию Чимина на него и понимал, что его симпатия однозначно взаимная.