Сокровище из подворотни

— Ты вчера был на концерте и меня не позвал? Ты мне друг вообще или что? — Возмущение Хосока могли слышать на других этажах их трехэтажного здания. — Ни привет тебе, ни как выходные, сразу разборки. — Юнги не ожидал такой бурной реакции друга, поэтому старался говорить тише, чтобы Хоби тоже инстинктивно стал тише. Но это не сработало. — Привет. Как выходные? Как концерт, на который ты, сука такая, в крысу с Чоном сходил и не позвал? — Последние слова он уже практически кричал ультразвуком. — Охуенный, жаль что тебя не было. — Юнги уткнулся с непроницаемым лицом в экран ноута. — И этого человека я знакомил со своими родителями, последний рамен ему отдавал, — С напускным разочарованием в голосе качает головой Хосок и скидывает со стола Юнги подставку с канцелярскими принадлежностями. Ни одна мускула на его лице не дрогнула, когда он наблюдал как разноцветные скрепки и кнопки скакали по полу кабинета. Юнги раздраженно вздохнул. — Ну не было у меня больше пригласительных, только два, мне и Гуку. — Юнги опустился под стол собирая всю разлетевшуюся канцелярию в руку. — И кто это вас пригласил? И что за красавчик был с вами в баре? В бар у тебя тоже пригласительных не было? — Протягивая другу коробочку для скрепок, спрашивает Хосок. Он увидел фото у Чонгука в инстаграме и теперь старается из друга выжать хоть какой-то намек на сожаление. — Чимин. — Только не говори, что это твой бойфренд и ты познакомил его с Гуком, а со мной нет. — Говорит Хосок, а потом в испуге расширяет глаза. — О боже, только не говори что это парень Гука и он тебя с ним познакомил. — Почему это обязательно должен быть чей-то парень? Просто друг. — Чей? — Общий. — Юнги немного задумался над ответом. — Познакомь. Он свободен? Он гей? — А как же твоя «алмазная задница», про которую ты мне мозг выносил на прошлой неделе? — Наша любовь была скоротечна, но оттого не менее прекрасна. Правда ровно до того момента как, он взял мои часы и съебался с ними в туман. Потом она стала скорее уродлива, чем прекрасна. — Вздыхает Хосок, усаживаясь на диван. — Он спиздил твои Ролексы*? — Еп. Правда он оказался туп настолько же, насколько красив, потому что я познакомился с ним в кафе, где он работает, так что я нашел его уже через час. — И че он? — Отработал, — хохотнул Хосок, — он конечно тупой, но сосёт потрясно. — Прекрасные выходные, я считаю, у тебя выдались. Зря жалуешься. — Юнги еще раз осмотрел пол на наличие скрепок, разгладил брюки от складочек и снял пальто с вешалки. — Я не жалуюсь, а обижаюсь, что ты меня динамишь. Что за Чимин? Рассказывай. — Хосок это сказал тем тоном, когда сопротивляться просто бесполезно. Поэтому Юнги решил, что скрывать Чимина от Хосока нет смысла и вытащив друга на обеденный перерыв в местное кафе, где они всегда едят, все ему рассказал. Про дневник, про Чимина, про Доëна, про конкурс и про клуб после конкурса. Единственное, что он не говорил, это про взаимную симпатию между ними, потому что для него это все было непривычно. Обычно он не рассказывает Хосоку о своих парнях и тем более не знакомит его с ними. Так как его еще никто ни разу не зацепил настолько, чтобы он подумал, что это что-то серьезное и стоит его познакомить со своими друзьями.       Чимин же ворвался в его мысли ураганом и снес к чертям все защиты и крепости, которые он выстраивал, огораживая себя от нежелательной привязанности. Он всегда считал, что серьезные отношения ему не нужны, у него и так все прекрасно. Он может позволить себе практически все, что хочет. Друзья, работа, деньги, случайный секс, всего этого ему хватает для того, чтобы считать себя счастливым человеком. До недавнего времени его все устраивало и менять он ничего не собирался.       Теперь же он ловит себя на мысли, что он постоянно думает об одном человеке. Нежном мальчике, который поселился у него в голове на пмж и уходить оттуда явно не собирается, а наоборот, еще удобнее располагается в новом жилье и уже знакомится с соседями и заводит кошку.       На вчерашнее сообщение Юнги ответил Чимину смайликом, но новый день у них начался с полноценного общения. Чимин оказался очень болтливым по переписке. Если вживую с Юнги он больше смущался, то через разделяющее их расстояние он был более раскрепощенным и малость игривым. Мин вспомнил как тот немного флиртовал со своим дневником и думал, что мальчик не сможет еще сильнее его умилить своей непосредственностью в разговоре, но он ошибался. Чимини Мне кажется, я грохнусь в обморок когда увижу Хёнвона вживую, он такой милый, что у меня все сворачивается когда я на него смотрю. Юнги хëн❤ Ты милее. Чимини Хёёён, он же САМЫЙ милый!!! Юнги хëн❤ После тебя Чимини Я вообще-то сексуальный, ты сам сказал Юнги хëн❤ Сказал. Одно другому не мешает, раз. А еще я сказал, что ты милее Хёнвона, два. Так что смирись и не падай в обморок, когда его увидишь. Чимини А три будет? Юнги хëн❤ Хочешь комплиментов? Чимини Хочу Юнги хëн❤ У тебя красивый и нежный голос. И Чимин прислал ему голосовое сообщение на целую минуту, где он старается говорить неестественным для него низким голосом с небольшой хрипотцой. Юнги хëн❤ Боже Чимини, я же говорю ты милый. Чимин не отвечал какое-то время, но потом прислал еще одно голосовое сообщение, где он томным низким голосом сказал «Спасибо, хён», а потом мило захихикал в микрофон. Это была какая-то версия ASMR от мелкого, от которой уже у Юнги все свернулось внутри.       Чимин охотно делился всем, что с ним происходит. Сказал, что Доён в университете ни в понедельник, ни во вторник не появлялся. В среду он объявился с замазанными кое-как синяками на лице, а увидев Чимина опустил взгляд и быстро прошел мимо, чему Юнги очень порадовался.       У парня начались активные репетиции с новым коллективом и он воодушевленно рассказывал, какие они все там дружелюбные и творческие, что Чимин нашел себе сразу пару отличных ребят с которыми у него завязалось дружеское общение. Читая про это, Юнги не сдерживаясь улыбался. Он был счастлив, что у этого славного человека, наконец все постепенно налаживается в жизни.       Они договорились, что Чимин придет к ним с Чонгуком в гости в пятницу вечером, с обещанным ужином. Поэтому накануне, в четверг Чонгук выдраил всю квартиру до блеска по наказу Юнги и натер посуду. — Как будто он будет эти бокалы на просвет рассматривать! — Уже злился Гук, перетирая заново фужер, чистоту которого Юнги забраковал, — ты такой дотошный, когда не надо.       В пятницу на работу Юнги собирался с особой тщательностью. Он надел свой любимый пиджак от Ив Сен-Лоран и сделал красивую укладку. Даже серьгу с бриллиантом вставил в ухо. Эти старания не укрылись от наблюдательного Хосока и после недолгого расспроса он сам пригласил себя к ним на ужин в гости. Поэтому вечером они вместе пришли домой, где Чонгук с Чимином уже разложив все по тарелкам мирно сидели на кухне и беседовали.       Неловкое молчание на несколько секунд повисло в воздухе. Чонгук нервно потер руку об брюки, когда увидел Хосока, который, впрочем, на него особо не смотрел, потому что все его внимание было приковано к Чимину. Не его одного. Юнги тоже смотрел на Чимина, а тот не знал куда себя деть под этими взглядами и поэтому издав какой-то странный звук напоминающий писк, соскочил со стула и поклонившись новому человеку, тихонько сказал: — Здравствуйте, — а затем достал еще одну тарелку, приборы и слегка запыленный бокал. Чонгук проводил взглядом фужер и не смог сдержать смешка, глядя на Юнги, которого чуть ли не перекосило от того, что Чимин увидел у него в доме не натертый бокал и даже посмел взять его в руки. — Ну здравствуй. — В крайне вежливой манере ответил на приветствие Хосок. — Чимин, верно? Мне Юнги про тебя рассказывал. Рад знакомству. Чимин мило улыбнулся и зыркнул на Мина: — Надеюсь, хорошее рассказывал. — О, конечно. Только хорошее. Ты же танцами занимаешься? Я тоже увлекаюсь ими. Хосок говорил вроде бы обычные, вежливые вещи, но делал он это таким голосом, который Юнги уже наизусть знает. Чуть пониже, сексуальней, добавляя хрипотцы. Эта скотина без зазрения совести стала соблазнять ничего не подозревающего Чимина. Чонгук это тоже заметил и уставился на Хосока, как на восьмое чудо света. — Кстати, можешь звать меня «хён» и на ты, мы же почти коллеги. — Соблазнительно хохотнув, продолжал Хосок, а Чимин немного помявшись ответил: — Как скажешь, хён. — И улыбнулся своей застенчивой улыбкой, от которой у Юнги обычно по телу приятное тепло разливается. Но сейчас вместо тепла по его венам желчь потечет, если этот козел не отстанет от его Чимина. Вот так быстро Юнги определил Чимина — своим.       Он демонстративно посадил Хосока подальше от мальчика, а сам уселся между ними, под одобрительный кивок Чонгука. За ужином парни пили вино и вели общие разговоры, но больше всех вещал Хосок. Который то и дело задавал вопросы Чимину и с самым заинтересованным лицом внимательно слушал ответы, а потом выдавал искрометные шутки от которых Чимин, забыв о всех правилах приличия ржал как молодой жеребец, чуть ли не падая со стула.       Юнги уже был не рад, что не заявил сразу Хосоку о своих интересах на Чимина. И теперь с раздражением наблюдал за парочкой, для которой расстояние в целый стол, оказалось не помехой, чтобы трещать без умолку.       Юнги был не единственный кого накаляла данная ситуация. Чонгук сидел мрачнее тучи, то и дело кидая нечитаемый взгляд в сторону Хосока. Тот ему внимания за весь вечер уделил столько же, сколько горшку с кактусом на подоконнике. Гук нервно постукивал по бокалу ногтем, когда Хосок опять завел разговор про танцы. — У меня была танцевальная студия, называлась «Hope World», а потом мне пришлось выбирать между серьезной работой с хорошим заработком и мечтой. Как видишь по моему скучному пиджаку, я выбрал первое. — Дозированно, тварь такая, добавляя нотки грусти в голос, сказал Хосок, кидая пронзительный взгляд на Чимина. — Ну что ты, твой пиджак совсем не скучный, хён. Очень даже веселенький. — Колокольчиком отзывается Чимин. «Наивная детская душа», — думает Юнги, — «которая не замечает как Хосок, словно гигантский мохнатый паук, распускает свои липкие сети, вокруг него». — Ты считаешь? — Зарделся Чон, — Мне больше нравится моя рубашка, если честно. Он легким движением скинул с себя свой пиджак и расстегнул три верхних пуговицы на рубашке, обнажая свои ключицы. Под правой виднеется хвостик какого-то рисунка и Чимин без задних мыслей спрашивает: — Хён, это у тебя татуировка? — Да. Набил в университете. — И оттягивает ткань открывая вид на смуглую крепкую грудь, на которой красуется надпись «Спеши Любить» на английском и небольшое сердечко в конце. — Ух ты. Можно поближе глянуть? — Чимин, не дожидаясь приглашения подходит к Хосоку и рассматривает надпись, а тот в свою очередь смотрит на Чимина расслабленным взглядом, медленно водя пальцем по груди. — Нравится? — Да. — Хочешь потрогать? — Шепнул Хосок, глядя прямо в глаза Чимину, а тот словно заколдованный кивает.       Звук разбивающегося стекла заставил всех вздрогнуть, а Чонгук соскочив с места, громко причитая про свою рукожопость, без грамма сожаления в голосе, пошел за веником и совком. Он оттащил Чимина подальше от осколков бокала и заодно от Хосока. — Тебе помочь? — очнувшись спрашивает Чимин. — Нет, сиди. Я сам. — Чонгук сметает осколки и слегка поглядывает на Хосока, которого данная ситуация нисколько не смутила и он продолжил пить вино как ни чем не бывало.       У Юнги же в душе бушевала буря от увиденного. Чимин уже руку занес над грудью этого болвана. Он что, правда решил потрогать её? Юнги хотелось убить Хосока на месте, но он все же решил дождаться момента, чтобы отвести падлу в сторону и популярно объяснить ему все про Чимина и на что окажутся натянуты его сранные глаза с поволокой, если он немедленно не прекратит пырить их на его мальчика.       Парни, тем временем доели и решили переместится в гостиную с бокалами на удобный диван. Чонгук принес колонку из комнаты и поставил песню Monsta X, так как о них сегодня было много разговоров. Хосок, не дожидаясь припева сорвался со своего места и потянул Чимина танцевать, а тот и рад стараться. Парень выпил вина и в приятной компании друзей не смущался совсем, потому показал весь класс, на который способен новому зрителю.       Хосок не отрываясь следил за движениями Чимина, а затем через пару мгновений повторил с ним синхронно весь танец, от чего вызвал восхищенный писк Чимина и недовольные взгляды остальных присутствующих. Те сидели на диване, тоже синхронно скрестив руки на груди и исподлобья смотрели на спевшуюся парочку.       Быстрая песня сменилась на медленную и крайне сексуальную «Gorilla» - Bruno Mars. Чонгук потянулся было ее переключить, но восторженные крики танцоров остановили его. — Я под эту песню дома тренируюсь, — Запыханно сказал порозовевший Чимин. — Я под эту песню не только тренируюсь, — ответил ему Хосок, облизывая пересохшие губы, — если ты понял, про что я? Зардевшийся мальчик отчетливо покраснел и мелко кивнув стал соблазнительно раскачиваться в такт музыке. — Пиздец. — Выдохнул Юнги, так что его слышал только Чонгук. — Еще какой, хён. Ты че сидишь? У тебя буквально из-под носа, этот кобель парня уводит, а ты молчишь. — А что я скажу. Мы с Чимином ничего не обсуждали. У меня на него прав так же, как у тебя на Хосока. У тебя и то больше, вы хотя бы целовались, — Зло шепчет старший, — а у нас кроме милых разговоров ни черта не было. — Так и что теперь, ты будешь спокойно сидеть и смотреть? — А ты то чего взъелся? Тебе же вроде Хосок нахрен не впился? Или может ты чего не договариваешь? — Отрываясь от созерцания откровенных танцев, Юнги смотрит на Гука. — Да мне все равно, я за тебя переживаю вообще-то. — Это из-за меня ты бокал об пол расхерачил? — Черт, — уже хнычет Чонгук, — Что ты хочешь услышать? Да, я облажался. Мне нравится хён. То есть обычно он мне не нравится. Но он так себя ведет сейчас, что меня злость берет и ревность. Это он на меня должен так смотреть, а не на Чимина. Он так ко мне лип все время, а теперь я для него как будто мебель. — Ну, ты его сам отшил. Он же тоже не лох какой-то, чтобы за тобой волочиться если тебе этого не надо. — Резонно замечает, Юнги. — Может и надо. — Так ты у нас принцесса? Тебя добиваться оказывается надо? — Че сразу принцесса? Нет, но просто мог бы хоть немного побороться. — Гундит Чонгук, следя за тем как Хосок развернул Чимина к себе спиной, положив ему руки на талию и медленно движет бедрами, вместе с ним под музыку. Лицо и шея Чимина пошли красными пятнами, то ли от танца, то ли от смущения, может вообще из-за бухла, но скорее всего из-за мужских рук на его теле. — Твою налево, ты себя слышишь, педоснежка сранная?! — Даже забыв на секунду про Чимина, говорит Юнги, — Нравится? Хватит строить из себя недотрогу и вперед. Он к тебе вряд ли еще раз полезет, так что теперь ты должен усилия прилагать. — Ему не до меня, если ты не заметил. Он свое внимание полностью переключил на нашего цыпленка. — Грустно кивает Чонгук на извивающуюся парочку. — Все решаемо. — Говорит Юнги и встает: — Хоби, пошли покурим? — Ок, Чимин, ты не куришь? — Отлепляясь от парня спрашивает Хосок. — Нет? Ну тогда я скоро. Не скучай. — Лучезарно улыбнувшись красному как свекла Чимину, сказал он и пошел следом за Юнги на кухню. — Хоби, блять, ну что ты за человек такой? — С порога выдает Юнги, — Отвали от Чимина, он мне нравится. Ты придурок разве не понял этого из моего рассказа. — Твою мать, значит мне не показалось, — опешивший Хосок заторможено берет протянутую сигарету, — че ты сразу не сказал, блин? — Ну мог бы догадаться. Нахера бы я ему дневник возвращал, рожу Доёну этому злоебучему бил и на ужин звал? А? — Спрашивает Юнги и продолжает, — конечно нравится. Просто у нас все медленно раскачивается, а тут ты влез без мыла в жопу. Откуда только у тебя столько прыти берется. — Айщ, друг. Ну я ебу, что там тобой движет? Хоть бы намекнул, я бы не совался. — Вздыхает, разочарованно Хосок. — Ладно, отвалю я от твоего Чимина. Блин, я его уже почти охмурил. Ты то че медлишь? Такое золото долго одиноким не будет, уверяю. Он сейчас там станцует с этими Monsta X и поминай лихом его шикарную задницу. — Да знаю я,— с раздражением отвечает на тираду друга Юнги, — думаешь не знаю? Просто он такой хрупкий и нежный, что я боюсь накосячить. Он мне реально нравится.       Они молча курят какое-то время, а потом Юнги прокашлялся и понизив голос спросил: — А Гук тебе что, больше не интересен? — Ох блин. Гуки моя несбыточная мечта, я решил отпустить и забыть. — На манер песни из «холодного Сердца» пропел Хосок и затянулся сигаретой. — Насильно мил не будешь. — А если я тебе скажу, что мне птичка на хвосте принесла, что не такая уж и несбыточная мечта, этот засранец. — Это какая такая птичка-невеличка тебе принесла? — Чон мать его Чонгук обыкновенный. — Не сумев удержать голос спокойным, отвечает Юнги с волнением. — Ты шутишь? — Не-а. Он тебя к Чимину сейчас ревновал, как даже я не ревновал. Хосок завис на минуту, обдумывая услышанное. Сигарета кончилась и он начал новую. — Слушай, — наконец нарушает тишину Хосок, — ну, он просто как собака на сене. Не думаю, что если я сейчас начну что-то в его сторону делать, он ответит. Ему просто нравилось, что я за ним как собачонка привязанная бегал. Да и потом, он мне четко дал понять, что я его не интересую и я вроде как даже принял это. Тяжело конечно, но я решил двигаться дальше и сейчас начинать опять я не готов. Я еле склеился обратно, не хочу еще раз это переживать. — Понимаю. — Кивает Юнги. — Я не буду лезть со своими советами и тем более ручаться за него. Просто звучал он очень серьезно, вот я и решил тебе об этом сказать. Ты же мой друг, а ты уже сам решай. — Спасибо. — В ответ кивает Хосок. — Я подумаю над этим когда протрезвею. Они докуривают сигареты и собираются обратно в гостиную. — Надо теперь как-то незаметно от Чимина слиться, я походу правда его в себя влюбил. — Сокрушается Хосок. — Расслабься, Казанова хренов. Связь, которая между нами завязалась, твоими развратными танцами не разорвать. — Шутливо говорит Юнги, открывая дверь и наблюдает как Чонгук и Чимин повиснув друг на друге, танцуют медляк, неуклюже перебирая ногами. При этом никто из них не вел в танце, они просто положили руки друг другу на плечи и о чем-то шептались, как две подружки сплетницы. — Два пассива — это сила. — Хохотнув, пролезая в след за другом в дверной проем говорит Хосок. — Ты кого пассивом назвал? — Встрепенулся Чонгук. — Тебя красавица. Чимин же на это замечание ничего не ответил, просто сел на диван и отпил еще немного вина. Юнги, не мешкая сел рядом с ним. — Ты как, Чимини. Сильно пьяный? — Нет, хён. Я не много пил. — Заплетающимся языком отвечает Чимин. — Ну что ты за чудо? —Треплет мелкого по голове, Юнги. — Оставайся сегодня у нас. Мы тебе на диване постелим, как в тот раз. Зачем тебе по потемкам лазать. — Ой, это не очень удобно, хён. Я не хочу злоупотеб... Злоупотрел... Зло-упо-тре-блять, — обрадовавшись, что смог выговорить, Чимин улыбнулся, — гостепри... — ...имством.- Закончил за него Юнги смеясь. — Ты не злоупотребляешь, все хорошо. Я настаиваю. — А Хосок-хён останется? — С еле заметной надеждой, которая для Юнги, как серпом по яйцам, спрашивает Чимин. — Нет, Хосок поедет домой, он взрослый мальчик и за него я не буду волноваться. — А я не взрослый мальчик что-ли? — Дует губы пацан. — Ты милый мальчик и я не хочу чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Отвечает Юнги, не пытаясь скрыть нежность в голосе. Зардевшийся Чимин буркнул что-то неразборчивое и уткнулся лбом в плечо старшему, а тот, чтобы не спугнуть, сидел не двигаясь и поднял взгляд на Чонгука и Хосока, которые стояли скрестив руки на груди, наблюдая за трогательным моментом. — Ах, как в сказке прям, — осклабился Хосок, а затем стал вызывать такси. — Хён, а ты не останешься? — Спрашивает его Чонгук. — Я могу у себя постелить. Хосок смотрит, на него долгих секунд двадцать, что-то решая про себя, а затем медленно качает головой. — Плохая идея, Гуки. — А если бы я с Чимином предложил тебя положить, ты бы согласился? — Не скрывая злости спрашивает Чонгук. — Причем здесь Чимин, я с тобой спать не хочу. — Возвращаясь к своей привычной манере разговаривать, отвечает Хосок. — Я на улице такси подожду, курить кайф. — Я тебя провожу, — подрывается Гук. — Нет. — Резче чем хотелось бы отвечает Хосок, поэтому более мягко добавляет,— не надо, оно почти приехало, я уже не успею покурить. — Пока. — Мягко улыбаясь он потрепал по голове Чонгука, махнул рукой Юнги и спящему на его плече Чимину. — Созвонимся. — Тихо говорит Юнги, чтобы не разбудить парня, вслед другу. Когда дверь закрылась Чонгук и Юнги какое-то время смотрели друг на друга. Наконец, пожав плечами старший перевел взгляд на каштановую макушку под его носом и нежными, мягкими движениями уложил Чимина на диван.       Не сговариваясь, они с Чонгуком собрали всю посуду и понесли на кухню. Разложив остатки еды в холодильник и наведя порядок они пошли готовиться ко сну. Аккуратно разбудили Чимина, чтобы он переоделся в домашнюю одежду и чтобы заодно разложить диван. Парень, почти не просыпаясь ушел в ванную и вернувшись в задом наперед натянутой футболке, улегся обратно на диван. Юнги подоткнул под него одеяло, погладил по голове и ушел к себе в комнату, пожелав попутно спокойной ночи расстроенному Чонгуку.       Он не в силах ничего изменить, поэтому не будет лезть не в свое дело. Тут уже все зависит от Чонгука. Нужен ли ему Хосок на столько, чтобы пытаться или это все были пустые пьяные разговоры.