Сокровище из подворотни

      После того как Хосок, наконец ответил Чонгуку у них завязалась милая перепалка в переписке, где из культурных слов изредка встречались местоимения и предлоги. В основе же своей, чат состоял из мата, похабных картинок и гифок. У обоих не сползала улыбка, пока они упражнялись в остроумии и раздумывали как же хлестко ответить на сообщение.       Юнги в брачные игры двух павлинов не встревал, только со стороны наблюдал за счастливым племянником, у которого телефон уже стал продолжением его правой руки и таким же довольным Хоби. У него у самого в жизни начался, можно сказать конфетно-букетный период с Чимином.       Прошла уже неделя после их первого свидания в парке аттракционов, где Чимин и Юнги покатались почти на всех взрослых каруселях и горках. Чимин первый раз был в этом парке, так как до этого ему не с кем было туда пойти, а одному кататься на аттракционах было бы очень грустно. Поэтому когда Юнги попытался отказаться от очередной карусели, он состроил такую грустную мордочку, что у старшего просто не было шансов.       Юнги в общем-то бесстрашный мужик. Он всегда говорит все, что думает, не боясь последствий. Может влезть в драку если надо заступится за кого, всегда приходит на визги Чонгука и аккуратно берет паука в руки, а затем выкидывает его в окно. Но когда дело касается высоты и аттракционов, в нем как будто все детские страхи разом просыпаются. Он всегда избегает подобных мест, но тут его неладная дернула и он сам повел сюда мелкого, вот и поплатился.       Потому он даже немного порадовался, когда домой пришлось уехать пораньше. Чимин на радостях наелся сладкой ваты и у него разболелся живот. Но даже мучаясь от приступов боли его лицо светилось как солнышко, когда Юнги с хмурым видом наливал ему настойку для желудка в мерную ложечку.       Старший с трепетом вспоминает тот день. Тогда они с Чимином были только вдвоем и он волновался, что он не найдет тем для разговора с мальчиком и тому будет скучно. Но день летел незаметно, так как они болтали без умолку, на разные темы. Он узнал много нового о Чимине. О его детстве и юности.       Парень не знал своего отца, а мама умерла когда ему исполнилось восемь. Поэтому его воспитанием занялась его тетя. Она почти не общалась со своей сестрой при жизни, поэтому когда та умерла, она была больше расстроена тем, что ей придется заботится о племяннике. Она конечно не самый добрый человек на земле, но даже у нее не повернулась рука подписать отказ и сдать Чимина в детский дом.       Она обеспечивала его материально, потому что имела хорошую работу, но внимания и ласки Чимину не уделяла совсем. Изредка она могла потрепать его по голове, но большую часть времени мальчик был предоставлен сам себе. Когда он стал понимать, что он не такой как все остальные ребята в его школе и девочки его не сильно интересуют, он стал все больше замыкаться в себе и его круг друзей резко сократился до одного парнишки по имени Сынмин.       Одним вечером, когда они сидели у него дома и играли в приставку, Чимин набрался смелости и рассказал ему свою тайну. С этого момента и началась травля в школе. Друг оказался узколобым мудаком и растрезвонил на всю округу про то, что: «Чимин - пидор». Его жизнь из не очень счастливой, но более менее нормальной превратилась в невыносимую, практически за один день. Ежедневные издевательства и побои стали для него рутиной и он даже привык к ним.       Ситуация стала более менее налаживаться, когда в старшей школе к ним перевелась Хонг. Она оказалась бойкой и очень красивой девушкой, за которой почти сразу стало бегать пол школы. Она быстро обзавелась своей свитой и туда невероятным образом вписался Чимин. Она девушка широких взглядов и когда узнала, что ее одноклассника травят за его предпочтения, то терпеть не стала и заступилась за него.       Потом Чимин поступил в университет, но к его большому сожалению, несколько его бывших одноклассников поступили туда же. Опять поползли неприятные слухи и Чимин решил больше не терпеть, а перевестись в Сеул, на тот же факультет.       Дальнейшую историю парня, Юнги уже знал из дневника Чимина. Потом Юнги рассказывал ему про себя и у них не было ни секунды неловкого молчания. В конце дня, когда они сидели в машине перед общежитием Чимина, Юнги записывал длиннющий список манг, которые ему нужно кровь из носу прочесть, иначе он кончится как человек в глазах Чимина.       Всю последующую неделю, Юнги с парнем постоянно общались в мессенджере, а вечерами старший забирал его после практики и отвозил в общежитие. Иногда они заезжали поужинать в разные кафе, не прекращая разговаривать. Чимин с каждым днем раскрывался для Юнги с разных сторон все больше и больше и все меньше напоминал ему забитого мышонка, которого он повстречал тогда в переулке.       Он распускался как цветок, по одному выпуская свои лепесточки. Одевался смелее, делал легкий макияж, носил украшения и приятно, ненавязчиво пах цветочным парфюмом.       Чимин старается для него, эта мысль приятно грела душу. Если поначалу Юнги испытывал к мальчику смешанные эмоции жалости и интереса, то постепенно жалость исчезла без следа, а его сердце все больше заполнялось другими чувствами. Трепетом, заботой, нежностью и влечением, которое день ото дня становилось все очевиднее и сильнее. Провожая каждый раз Чимина до двери он хотел его поцеловать на прощание, но видя как мальчик сжимается и опускает голову, он понимал, что Чимин, видимо не готов к следующему шагу, а потому не торопился и просто трепал его то по плечу, то по голове. Скоро у него уже мест на теле не останется, где Юнги его "по-дружески" не трепал бы. Но в пятницу вечером, когда они сидели в машине перед общежитием, Чимин разнервничался и раскраснелся, что не осталось незамеченным для Юнги. Мальчик явно тянул время и не выходил. — Чимини, с тобой все хорошо? — С улыбкой спрашивает Юнги, — ты весь покраснел. Он провел рукой по румяной щеке парня, а тот посмотрел ему в глаза.       Юнги понадобилось две секунды понять, что его только что поцеловали. Мимолетный чмок в губы прилетел так внезапно и неожиданно, что он не сразу сообразил. Но когда взглянул на отвернувшегося парня, то на него снизошло осознание. Чимин тоже хочет, но стесняется. Он готов, а значит Юнги нужно брать инициативу в руки и действовать. — Может повернешься ко мне? — Юнги нежно касается его шеи. Чимин разворачивается и лукаво улыбается, глядя из-под приопущенных ресниц. — Иди сюда, Чимини, поближе. Теперь моя очередь целовать. — Говорит старший.       Тот зашуршал курткой, перекладывая рюкзак с коленей и придвинулся к Юнги. Он смотрел своими большими карими глазами полными доверия в самую душу. Второй поцелуй был значительно дольше, чем первый. Юнги был нежен и осторожно, взяв Чимина за подбородок, а второй рукой за плечо, придвинул к себе. Мягко и трепетно коснулся желанных губ, а затем прижался к ним более настойчиво, слегка раскрывая их и углубляя поцелуй. Чимин немного подрагивал в его руках и отвечал неуверенно, но так, что у Юнги сворачивалось сердце в клубочек от нежности к нему. Время словно остановилось для них двоих. По радио играла какая-то ненавязчивая музыка, мимо проплывали огни проезжающих машин, но парни не замечали ничего вокруг. Только губы напротив и приятное головокружение имели сейчас значение. Они трепетно перебирали губы друг друга, не желая останавливаться. Бог знает сколько времени так прошло, песня давно кончилась и диктор зачитывал гороскоп. — Кто ты по зодиаку, — Зачем-то спросил Юнги, когда наконец оторвался от Чимина. — Что? — Переспросил Чимин, не слыша вопроса из-за грохотавшего внутри сердца. Он разлепил глаза и посмотрел в глаза напротив. — Ты первый раз целуешься, ведь да? — Юнги не мог налюбоваться на красного, смутившегося Чимина с его большими припухшими губами, которые тот сейчас поджал и легонько кивнул. — Так ужасно? — Прекрасно. Чимин ты прекрасен в своей невинности, мне даже жалко тебя портить. — Испорть меня хён, пожалуйста. Мне уже двадцать, мне можно. — Говорит Чимин тихо, но с уверенностью. — Боже, мы сейчас все еще про поцелуи? — Юнги не отрываясь следит за эмоциями на лице напротив и не сдерживаясь смеётся, когда мальчик опустив глаза, качает головой. Чимин смеется вслед, закрывая лицо ладошками. — Что же ты творишь, Чимини. — Юнги опять привычным движением потрепал а затем пригладил его волосы. — Завтра выходной, приходи в гости, — и видя мелькнувший испуг в глазах Чимина, смеясь продолжил, — кино посмотрим, чай попьем. Хочешь, Чонгука между нами посадишь, буду его зацеловывать.       Чимин хохочет, а Юнги любуется и думает, чем же он заслужил это счастье, сидящее напротив. Все же решив не сажать между собой Гуки, они договорились завтра устроить вечер кино, с пиццей и колой. Уже уходя, Чимин сам потянулся за поцелуем на прощание, а потом, неуклюже вывалившись из машины, скрылся за дверями общаги. Домой Юнги приехал в прекрасном приподнятом настроении и увидел Чонгука, развалившегося на диване. Он как всегда что-то печатал в телефоне и зло пыхтел. — Чего злишься? — Хён, почему твой друг такой мудак? — Жалуется тут же Чонгук. — Что, не даёт? — Нет. — Проси лучше. — Юнги забавляет, как все быстро поменялось у этой парочки. Хосок бегал за нерадивым племянником долгое время. Страдал и ныл Юнги чуть ли не каждый божий день о его страданиях, а теперь ходит с гордо поднятой головой и ломается как последняя целка-невредимка, доводя Гука до белого каления. — Спасибо за совет, блять. — Так ты правда совет хочешь? — Юнги протопал на кухню за водой. — Было бы неплохо. Он же твой друг, может ты знаешь, как на него повлиять. За всю неделю переписки, я добился только мимолетной встречи, когда без предупреждения нагрянул к нему в офис и он угостил меня кофе из автомата. — Так это был ты? Тю, а мне сказали что к Хоби приходил, горячий парень. Везде ложь. — Мастерски уворачиваясь от летящей в него мягкой игрушки, говорит Юнги. — Ты такой смешной, прям иди на хуй. — Чонгук опять отвернулся к блынькающему телефону, а Юнги пошел переодеваться в комнату. Гук в порыве отчаяния пишет Хосоку: Гуки Давай займемся сексом за деньги? Хоби-хён У меня нет денег Гуки Я заплачу. Хоби-хён У тебя не хватит Гуки Я займу! Блять, ну сколько можно выделываться? Я же тебе нравлюсь. Может хватит уже ебать мне мозг и выеби что-нибудь другое! С остервенением печатает Чонгук сообщение. Хоби-хён Подготовь «что-нибудь» и пиздуй ко мне. Чонгук уставился на экран, как баран на новые ворота. Это очередная шутка? Он серьезно? Вопросы вихрем летают у него в голове, но оседает только один: Гуки Че? Хоби-хён Говорю, приезжай, трахаться будем. Или ты уже передумал? Гуки Прямо сейчас? Растерянный Гук все еще не веря, пытается докопаться до истины. Гуки В смысле, ты не шутишь? Ответа нет несколько минут, за которые Чонгук успел проесть дыру у себя в телефоне немигающим взглядом. Хоби-хён Не шучу, Гуки. Приезжай, если не боишься. Гуки Буду через час. Дрожащими руками Чонгук печатает ответ и еще пять минут сидит в шоке. — С тобой все в порядке? — Щелкает ему перед глазами Юнги, — выглядишь так, будто узнал, что Санты не существует. — Хён, мне нужно сейчас уехать. — Отвечает тот, выдавливая из себя каждое слово. — Я пойду собираться. И продолжает сидеть, глядя в одну точку. — Хоби на свидание позвал, наконец? Чонгук переводит на него взгляд с нервным смешком. — Ну, в каком-то смысле.