Сокровище из подворотни

      Когда Чонгук вернулся домой в середине дня, то даже не пытался скрыть свою довольную улыбку сытого кота, у которого вся морда в сметане. Он вальяжно потягивался и пил молоко прямо из бутылки, облокотившись на дверцу холодильника. Юнги порадовался бы за племянника, если бы не собственный простой в сексуальной жизни.       Знал бы он, что тот секс с милым но тупеньким пареньком из Тиндера был последним, перед долгой засухой, то поебался бы впрок. Поэтому, когда Гук сморщил болезненную рожицу, приземляя пятую точку на стул, он с каким-то садистским удовлетворением посмеялся. — Как там твоя девственность, уже восстановилась? — Нисколько не смутившись спросил Чонгук, раскладывая рис по мискам. Даже Юнги не оставила равнодушным подначка мелкого и он уже более расслабленно посмеялся. — Еще чуть-чуть и восстановится. — У вас же сегодня свидание с Чимином. Может напоишь его по старой корейской традиции, а дальше как по смазке. Помнишь что он со своей жопой вытворял, когда надрался здесь? Даже я был обескуражен от такого разврата. — Я что, похож на мудака? — Спрашивает Юнги, откусывая кусок от жареной куриной ножки. — Вопрос с подвохом? — Хохотнул Чонгук. — Да ладно, шучу я. Чимин у нас нежный парень, к нему особый подход нужен. Могу тебе пока свою Ванду одолжить. — Ванда? — Tenga*, в виде яйца. — Чонгук делает характерное движение рукой, — Она мне походу ближайшее время не понадобится. — Это же негигиенично. К тому же у нас наверняка разные размеры. — Намекая на свое большое достоинство, говорит Юнги. — Они стандартного размера, ну если что, ушьешь. — Смеется со своей шутки Чонгук, беря кусочек кимчи палочками. — Иди на хуй. — Скоро пойду, не переживай.       Юнги хмыкает и в очередной раз удивляется, как его племянник, стойко и без истерик переносит такие крутые изменения в своей жизни. Шутит над этим и в принципе создает впечатление сильного и уверенного человека. Наградила же природа характером. Он вспоминает еще одного парня с сильным характером и понимает, что до прихода Чимина осталось времени всего ничего. А ему еще нужно принять душ и привести себя и квартиру в порядок. Поэтому он быстро доедает и идет наводить марафет.       Чимин пришел вовремя и когда Юнги помог снять с него куртку, перед его взором предстал самый настоящий ангел в объемном белом свитере и светло голубых джинсах. Он надел изящные серебряные серьги, а глаза подвел дымчатыми серыми тенями. — Чимини, ты такой красивый. — Восхищенно сказал Юнги, а Чимин смущенно улыбаясь, мял низ кофты. — Спасибо. — Наконец ответил он. Юнги, не удержавшись приобнял мальчика и оставил легкий поцелуй на его соблазнительных губах. — Боже, я отпечатаю этот момент у себя в памяти на долгие годы. — Выползая из комнаты, воодушевленно говорит Чонгук, — Привет, Чимин. Я первый раз вижу, чтобы хён кого-то целовал. Это так мило, ты растопил его сердце. — Тебе не пора уходить? — Недовольно спрашивает Юнги, пропуская вперед себя Чимина в гостиную. Но все же тень смущения мелькнула на его лице. — Я такси уже вызвал. Так что не волнуйтесь, голубки, я вас сейчас оставлю. — Пропел Чонгук сладким голосом и стал напяливать куртку и ботинки.       Оставшись одни и слегка помявшись в нерешительности, парни наконец нашли общую тему для разговора и уже через пол часа Чимин в притворном возмущении, бил старшего по плечу с возгласом: — Да как ты можешь говорить такое? В каком месте он некрасивый? — Тыча экраном телефона в лицо Юнги. — Я говорю, что если его умыть, то он будет обычный и непримечательный. — Не слушай его, он ничего не понимает! — Обращается Чимин к телефону с фотографией G-Dragon и прячет его себе под попу. От этой картины Юнги заливается смехом. — Господи, откуда ты такой милый взялся на мою голову? — Из мамы, — отвечает Чимин и тоже смеется. — Мне стыдно, но я последнее время ее не часто вспоминаю, хотя раньше постоянно думал о ней. — Что же изменилось, Чимини? — Вы появились в моей жизни, ребята, и повернули ее на сто восемьдесят. Я стал счастливее. — Смущенно отвечает, Чимин.       А Юнги, не противясь своему порыву, собирает мальчика в дружеские объятия без каких-либо сторонних умыслов. Он тоже чувствует, что стал счастливей с появлением Чимина. В нем накопилось много нежности, которую ему некуда было растрачивать, а тут такой недолюбленный Чимин перед ним сидит и с особым рвением принимает его обнимания. Ластится и чуть-ли не мурчит, утыкаясь носом куда-то в районе груди.       Не отрывая от себя мелкого, Юнги включает первый попавшийся фильм по телевизору и они начинают его смотреть. Фильм оказывается скучным, зато осторожные поцелуи в макушку, постепенно приобретают более глубокий окрас, от которых чиминовому сердцу теснее становится в груди.       Они не поняли, кто первый потянулся за поцелуем, но диалоги фильма тут же утратили свою интересность. Да и зачем они нужны, когда в реальности такие события разворачиваются. Чимин, дорвавшись до чужих губ, старательно наверстывает все свое упущенное время. Когда его одноклассники учились целоваться друг на друге, он тренировал губы на всех неодушевленных предметах в доме. В ход шли арбузы, руки, зеркала и гипсовый бюст Давида, за который Чимин получил отдельную пиздюлину от тёти, ибо надо было сначала вытереть рот от гигиенической помады, прежде чем целовать.       Юнги не мешает и с радостью подставляет себя для исследований, просто придерживая мальчика за талию. Его дико распаляют эти несмелые, неопытные движения губами и сбитое пыхтение ему в рот, но он не позволит себе переступить черту, пока Чимин не даст ему четкий знак, что он готов к большему.       А он и не дает. Его пока все устраивает и так. Он тонет в этом поцелуе и ему хорошо как никогда, но его бесцеремонно прерывает урчание собственного живота. Он бы его проигнорировал, но Юнги не из тех. Он тут же тянет парня на кухню и начинает кормить жаренной курицей и всем, что нашел в холодильнике.       Позже, дораму они все же досмотрели и ближе к полуночи Юнги отвез Чимина домой. Тот уже не стесняясь, мокро засосал хёна на прощание и довольный выпорхнул из машины. — Хён, мне было сегодня очень хорошо. — Приходит от Чимина сообщение, когда Юнги переступает порог квартиры. — Мне тоже, Чимини. Ты был сегодня великолепен. — Правда? — Конечно. — Юнги снимает ботинки без помощи рук и думает что еще написать. — Ты круто целуешься. — Спасибо, я учусь у лучшего учителя ну и еще на чупа-чупсах))) — Не шутишь? — Нет. Я и сейчас продолжаю тренировку)))       Чимин тихонько попискивает когда решается и записывает короткое видео, где он старательно облизывает красный леденец, периодически томно глядя прямо в камеру. Он пересматривает видео несколько раз и отправляет его. — Боже, малыш. — Приходит ответ и у Чимина жар по телу пробегает от этого обращения старшего к нему. — Тебе нравится? Могу еще снять. — Пожалуйста, сделай это.       Чимину неудобно записывать в ванной под ярким, холодным светом, поэтому он тихонько, чтобы не разбудить соседа, шмыгает в общий коридор и идет на балкон. Там он от души лижет и зацеловывает несчастный Чупа-чупс, а под конец распаляется до того, что тихонько постанывает и пошло сосет его. Он со смехом пересматривает свое произведение искусства и думает, что в жизни не отправит это хену, поэтому переснимает скромную версию с рейтингом PG-13. Но по иронии судьбы отправляет его в купе с видео восемнадцать плюс. Он в ужасе пытается его удалить, но оно помечается как просмотренное и приходит короткое, — «блять», — от Юнги, а следом: — Ты на будущее уже тренируешься, Чимини?       У Чимина если раньше когда-то и пылали щеки, то это все была разминка перед настоящим адом, который разверзся на его лице и не только. Тело бросило в пекло и отказывалось слушаться, когда он пытался совладать с собой, зато мозг, надо отдать ему должное за скорость и сообразительность, решил что уже ничего не изменить, поэтому надо действовать решительно. — Да, хён. Хочу быть готовым ко всему. Я все правильно делаю? — Да малыш. Не останавливайся. У тебя отлично получается. Твой язык, теперь наверное красный от конфеты?       Чимин понимает намек с полуслова и тут же отправляет видео со своим языком и губами в главной роли. Его эта переписка распаляет до ужаса, но он никогда не решится делать что-то непристойное на общем балконе. Он догадывается, чем сейчас занят хён и ему до ужаса хочется того же. Он решается попросить у Юнги ответное видео и через минуту, он смотрит очень темную запись, где хён в полумраке комнаты, гладит свою обнаженную грудь, а потом рука уходит вниз из кадра и раздаются характерные звуки. Юнги смотрит затуманенным взглядом прямо в объектив, произносит его имя и громко дышит.       Этого хватило, чтобы механизм молодого чиминовского тела сработал на отлично, поэтому недолго думая, он обратно шмыгает в ванную, мимо посапывающего соседа. Пересматривает видео с хёном в наушниках несколько раз без остановки и задушено дышит себе в рукав, когда приходит разрядка. Наспех вытираясь, он отсылает свое довольное, раскрасневшееся лицо с надписью, «Спокойной ночи, хён». — Сладких снов, малыш. — Приходит в ответ. Юнги пересматривает еще несколько раз видео с участием Чимина. — Этот мальчик сведет меня с ума, — думает он, пытаясь уснуть.