Музыка твоей души...

«Вот маленькая наглая девчонка. Не спорю, резюме отменное, но и сама она довольно милая и… » — Так всё, Миллс, хватит думать о Джонс, слишком уж много чести, хотя её голубые глаза так подчеркивают её милое личико… — Чёрт, Миллс, соберись. — сказала я сама себе. Не знаю, что со мной, я давно перестала верить в любовь, ещё после смерти Робина. Я поняла, что меня нельзя любить; тот, кто любит меня, и кого люблю я всем своим сердцем и душой, они все умирают. «Я разрушаю все, к чему прикасаюсь, и чтобы не было больно, лучше больше не влюбляться», подумала я, и мне в голову пришла самая гениальная мысль, и в то же время сложная для её осуществления, некое чувство дежавю, все это было со Свон... «Чёрт». — Мне нужно избавиться от этой девчонки. Говорила я, меряя шаги в склепе. Я и не заметила, как за мыслями об этой девчонке, наступил вечер. Взглянула в любимое зеркало, и на моём лице проскользнула дьявольская улыбка, как у моей давней злой половины. Вернувшись домой и сняв пальто, я прошла на кухню и испугалась, снова она… — Мисс Миллс, извините, не хотела вас пугать, я помогала Генри с научным проектом, он попросил — оправдывалась Джонс, на что я посмотрела на неё строгим взглядом и натянула подобие улыбки. — Раз уж вы уже тут, не хотите пропустить по стаканчику сидра? — я говорила непринужденно, как-никак должность мэра меня многому научила, в особенности фальшиво улыбаться. — А вы не хотите, мадам мэр, сообщить о том, принята ли я на работу? — спросила Джонс. — Мисс Джонс, я хорошо прочла ваше резюме и поняла: вы мне не подходите — сказала я, а в мыслях так и крутилось: «Вряд ли я кого-то найду лучше этой девченки». — В смысле? Мадам мэр, ведь резюме идеальное, что вам не понравилось? — возмутилась блондинка. — Мне просто не понравилось, если вы допили сидр, я прошу оставить мой дом — сказала я, поднимаясь и посмотрела на девченку сверху-вниз и сглотнула, Эмма была одета в тонкую чёрную маечку, обтягивающие джинсы, а сверху надета чёрная кожаная куртка. Мой взгляд упал на грудь Джонс, потом я сразу отвела его, видно, сидр даёт своё, и я слишком сильно возбудилась… — Я с радостью покину ваш дом, я знаю, вы мне не рады, но я бы сюда и не приходила, если бы не ваш сын. Потому что ваш дом выглядит очень холодно, и веет атмосфера одиночества, собственно, как и от его хозяйки.. Я прихожу ради Генри, чтобы помочь ему с контрольной, но, видимо, Генри будет приходить ко мне и готовиться, так что я больше вас не потревожу, Мадам мэр — сказала блондинка и, взяв шлем, вышла из дома. Я же, проводив её взглядом, села обратно на диван. Так хотелось расплакаться, ведь слова блондинки ударили в голову, ведь у меня кроме Генри никого нет, так ещё и любимая девушка бросила... Но я решила унизиться и решила позвонить Свон, гудки шли долго и мучительно, руки трясутся, но я слишком сильно хочу расслабиться и побыть рядом с любимой... Я знаю, измену не прощают, но любовь слишком сильна к Свон, хотя я уже начала сомневаться, но прогнала эти мысли, когда на другой стороне телефона послышался голос блондинки: — Реджина, что ты хотела? — спросила блондинка. — Эмма, пожалуйста, вернись... Я, я... прощаю тебя, — никогда не думала, что я так унижусь, но, видимо, сердце не выбирает, а делает лишь то, что хочет. — Хорошо, Джина, я еду. Выключив телефон, я проверила, спит ли Генри, но он сидел в телефоне, и я решила зайти к нему, пока Свон не приехала. — Генри… — тихо вошла я в его комнату, при этом постучавшись. — Да, мам, что ты хотела? — спросил мальчик. — Хочу немного с тобой поговорить, как в детстве. Расскажи, как день провёл — спросила я, искренне улыбнувшись. Генри отложил телефон и отодвинулся, давая место мне, чтобы я смогла сесть рядом. — Ну, мам, день прошёл отлично, мы с Джонс гуляли целый день, ели мороженое, она показывала как легко складывать интегралы для математики и показала силу физики на практике — говорил улыбаясь и на эмоциях Генри, видно, ему нравится проводить время с Эммой Джонс, но кто она на самом деле? Откуда она? Этот вопрос мучил меня весь вечер. — А что вы еще делали, кроме того, что гуляли? — Ну, мы были в кафе “У Бабушки”, и Эмма подружилась с Руби, дальше мы втроём ходили в кино — улыбнулся Генри — самое интересное то, что Эмма не любит попкорн и колу, мы с Руби купили попкорн и колу, а Эмма просто пила мохито, а после показа фильма мы вернулись к нам домой делать математику и готовились к олимпиаде. — Стоп, Генри, ты идешь на олимпиаду? Почему я не в курсе? — я не понимала, как мой сын идет на олимпиаду, если он не понимает математику, ему сложно даётся считать и рассчитывать все эти функции и так далее… — Да, благодаря Эмме я в школе лучше других знаю математику, просто учительница, наверное, забыла позвонить. Может, завтра позвонит — Генри посмотрел на меня, пожал плечами и улыбнулся. — Я рада, нужно будет поблагодарить Эмму и наверное заплатить ей, не просто так она тебе помогает с учёбой — сказала я. — Нет, мам, она не такая, ей не нужны деньги, она просто любит помогать, но не всем, а кому реально помощь нужна — сказал Генри и лег мне на плечо, я обняла сына. — Мам! — Мг? — Мне нравится Эмма — сказал Генри. — В смысле? — Мам, пожалуйста, не тупи, мне нравится Эмма, я хочу себе такую девушку — сказал сын, а у меня внутри всё перевернулась. — Генри, она старше тебя — сказала я и посмотрела сыну в глаза. — Мам, всего на года четыре, она классная, лёгкая в общении и мне она очень-очень нравится — я не знала, что говорить, всё было так неожиданно и так внезапно. — Ладно, давай ты сейчас поспишь, так как завтра в школу, и мы обязательно поговорим об Эмме — сказала я и, поцеловав сына в лоб, вышла с комнаты. — Спокойной ночи, мам — крикнул мне Генри. — Спокойной ночи — ответила я и закрыла дверь сына, я уже хотела направиться в спальню, как меня прижали к стенке, это была Эмма. Она впилась в мои губы страстным поцелуем и, посмотрев прямо в мои глаза, когда она отстранилась от моих губ, томно около ушка прошептала «Хочу тебя». Я не сомневалась и протянула Эмму в свои объятья, но Эмма снова впилась в мои губы и начала проникать языком, лаская мое нёбо, но вдруг я поняла, что не возбуждаюсь от слова «Совсем» и отстранилась от Эммы. — Извини, Эмма, я тебя не хочу — сказала я, отворачиваясь от Свон. — В смысле? Миллс, я не собачка, чтобы бегать туда-сюда — сказала Эмма и ушла, сильно хлопнув дверью. Я психанула и все, что было на моем туалетном столике, полетело вниз. Я посмотрела на себя в зеркало и решила пойти в бар, напиться и забыться, хотя бы один день не будет больно. Я зашла в гардеробную и достала красное, короткое платье, которое идеально подходило моему телу. Оно подчёркивало все изгибы талии, красивую грудь, пускай был глубокий вырез, но оно было очень даже сексуально. Надев чёрные ажурные чулки, взяла косметику, накрасилась и вышла из дома в бар. Вот я уже захожу, оглядываясь и вижу много развратных шлюх, которые клеятся к парням, многие танцуют, а некоторые сидят за барной стойкой и просто пьют. Я пошла за дальний столик и позвала официанта. Заказав красное вино, я уже успела отшить надоедливых парней. Мне принесли мой напиток и я пила пока не опьянела, а после пошла на танцпол и ко мне начали приставать надоедливые парни, я уже думала, все, мне никто не поможет, но помощь пришла откуда не ждали. Это была Эмма Джонс, с пару ударов уложившая сразу четверых.

***

Я же сижу в баре после своих высказываний, я ненавидела себя, я не правильно поступала с Реджиной, ведь сама знаю как это больно... Вдруг я увидела её, она была превосходна и идеальна. Она прошла за дальний столик и заказала вино, судя по тому, как официант взял бутылку красного дорого вина. Я следила за принципиальной мадам мэр еще с её прихода, видно, что-то произошло, или её всё же ранили мои слова... «Черт... » Мадам мэр была невероятно красивая и сексуальная, она выпила достаточно, и была явно не выпившая, а пьяная, подтвердились мои догадки тогда, когда она вышла на танцпол. Сердечко ёкало, я ненавижу себя за это, я влюбилась, но ведь любви с первого взгляда не бывает, не бывает же? Вот на минуту я отвернулась от неё, а к ней уже начали приставать. Я же поняла, что ничем хорошим это не кончится, вот и пригодились навыки секции по карате и боксу, в которые я ходила больше десяти лет. Родители меня отдали на карате в пять лет, а потом перевели на бокс, и вот я выпила для храбрости, уже зная, что я уложу их с первого раза. Удар… Второй… Третий… Последний удар, я взяла брюнетку за руку, и мы выбежали из бара, я не знала, как мы убежим, но нам нужно бежать, так как с десятью мужланами, так ещё в пьяном состоянии я вряд ли справлюсь. И, взяв эту миниатюрную ручку, я с ней выбежала из помещения: — Мадам мэр, мой мотоцикл как бы за углом, пожалуйста, постарайтесь не упасть и не отпускайте мою руку — я говорила точно и ясно, на что та кивнула. Вот первые наши «друзья». Я взяла ручку Реджины, и мы побежали по направлению к моему мотоциклу, улыбнувшись, я увидела его и, к несчастью, нас догнали эти мужланы. Я сказала Реджине, чтобы та подождала минутку, она кивнула, я первый раз видела в этих глазах страх, я поняла для чего я борюсь и, улыбнувшись особенной улыбкой для Мисс Миллс, мне пришлось вспомнить все то, чему учил меня тренер, и вот трое, уже пятеро в нокауте, но шестой был с ножом... И, чёрт, моя невнимательность, и он уже ранил меня, но я виду не подала и из-за всех сил и злости вырубил его. Первый раз мной руководил страх за жизнь незнакомого для меня человека, но почему за неё я готова жизнь отдать? Я села на мотоцикл, спрятав рану под кожаной курткой, я почувствовала, как маленькие ладошки обхватывают мою талию, и, через боль, я всё же включила полную скорость и улицами Сторибрука отвезла брюнетку домой. Остановившись возле белого особняка, я помогла Реджине слезть с мотоцикла. — Ну что, Мисс Миллс, вы дома, а самое главное, в безопасности, целы и не вредимы — сказала я. — Спасибо вам, Эмма — сказала Реджина. — Вы — мама Генри, это было бы подло, оставить вас одну на этих — я поморщилась, вспоминая тех мужиков. Реджина подошла ко мне, и я утонула в омуте карих глаз, понимая, что я попала и влюбилась, но, видно, сердцу всё же не прикажешь, пускай будет дальше больно, но именно оно выбирает, кому с кем быть. Мой взгляд упал на пухлые губы, Реджина уловила его и хотела меня поцеловать, но я остановила: — Не надо делать то, о чем завтра утром пожалеете, мадам мэр — сказала я. Реджина посмотрела мне в глаза и, благодарно улыбнувшись, прошла по каменистой дорожке в свой дом, я проследила за ней, она зашла в дом, я же дотронулась, до свежей раны, алая жидкость осталась на моих пальцах, и я поехала домой, нужно хотя бы обработать рану.

***

Я зашла в дом, прислонившись к двери и закусив губу. Поднявшись к себе, я упала на большую кровать и закрыла лицо руками, я не понимала, что мне дальше делать, но одно я знаю точно, что сейчас мне лучше поспать…