Музыка твоей души...

Проснувшись утром, брюнетка, как всегда, собиралась в мэрию. Быстро одевшись и даже не позавтракав, она взяла ключи от машины и выскочила на улицу, успев сказать сыну: «пока, Генри, хорошего дня! ». Приехав в мэрию, она направилась в свой кабинет. Сев за стол, Реджина сразу начала заполнять бумаги, не обращая внимания на то, что перед ней на стуле висела уже знакомая кожаная куртка. Брюнетка пыталась заполнить мысли работой, всем чем только можно, лишь бы не думать о ней. На следующий день, как и предполагалось, Эмма пошла в мэрию за курткой… В мыслях только она, девушка бы никогда не думала, что снова будет больно, и больно не от предательства, а от того, что нельзя прикоснуться к любимому человеку. Блондинка зашла в мэрию и сразу направилась к кабинету мэра. С грустью взглянув на дверь впереди, девушка постучала. Реджина читала повестку, присланную недавно из Бостона, как вдруг раздался резкий стук. Брюнетка подняла голову и кинула взгляд на куртку. Уже зная, кто пришёл, она сказала уверенное и холодное: — Войдите. Увидев на пороге Джонс, она равнодушно посмотрела на неё. Сердце колотилось, словно вот-вот выпрыгнет, ведь она обещала себе никогда не любить, но разве это любовь? Бред, любви с первого взгляда не существует, книги лгут, так же, как и люди… — Мисс Джонс, вы за курткой? — Да, Мисс Миллс, и кстати говоря, я так и не услышала ваше спасибо — улыбнулась девушка. Сердце пропустило удар, Эмма сглотнула. «эта белая рубашка ей к лицу», — думала девушка, так и хочется найти под маской что-то искреннее, но всё тщетно. «чёрт, Джонс…ты ведь обещала, обещала больше не любить», нервно сжимая пальцы, Эмма смотрела прямо в омут карих глаз. — Мисс Джонс, забирайте свою куртку и не мешайте мне работать, однако спасибо за тот случай. Реджина опустила взгляд обратно на бумаги, понимая, даже не так, она в глубине души осознала, что это, возможно, их последняя встреча. — До свидания, Мисс Миллс. Эмма улыбнулась и посмотрела ещё в эти глаза. Не чувствуя взаимности, она вышла из кабинета мэра и направилась к выходу, думая о дальнейших планах. Наверное, отец был прав, она должна вернуться в Нью-Йорк, но Джонс не сдастся так просто, и в голове тут же возник сумасшедший план. Она накинула кожаную куртку; ухмыльнувшись, посмотрела на окно мэра, и, надев шлем, завела мотор и двинулась в местный бар… Как только Эмма вышла, Реджина сразу посмотрела на дверь, где только что стояла девушка. В голове появились мысли о Джонс, которые Реджина сразу выкинула, боясь подпускать девушку к себе. Она итак слишком часто там появляется; какая может быть работа, мысли совсем не о работе? «Даже не думай, Миллс. Кто она такая, чтобы в неё влюбляться?…» *** Эмма ехала улицами Сторибрука и, припарковав своего «железного друга», сняла шлем, зашла в здание и бармен улыбнулся вошедший посетительнице: — Эмма Джонс, властной персоной — сказал мужчина, наливая уже напиток для блондинки. — Привет, Киллиан — девушка улыбнулась. — Тебе как всегда? — Подал две стопки виски в один бокал. — Ага, спасибо. Девушка разговаривала с другом; Киллиан всегда знал, что сказать и девушка знала о том, что он влюблён в местного шерифа, её тоже зовут Эмма, по его словам она невероятна, и он балдеет от неё. Девушка как никто понимала его, ведь она также могла часами рассказывать о Реджине... Время шло, алкоголь естественно начинал брать своё: — Так почему бы тебе не признаться ей? — говорил бармен. — Ты сейчас серьёзно? Она меня ненавидит — С грустью говорила девушка, делая глоток обжигающей горло жидкости. — А ты попробуй, Джонс, что ты теряешь? Лучше жалеть о том, что сделал, нежели о том, чего не сделал, поверь мне, я знаю — искренне говорил мужчина. — Ты слишком романтичен, Киллиан, ты не замечал? — смеялась девушка. Всё же она в подсознании понимала, несмотря на словно разливающийся по венам алкоголь: сейчас или никогда. Ну, как говорят, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме… *** Реджина мерила кабинет шагами из стороны в сторону. Женщина совсем забыла про кофе, она была зла, её мысли были совершенно не о чём, кроме Джонс, от этого можно было сойти с ума: — Чертовка! Крикнула Реджина, она увидела кружку с кофе, который, конечно же, остыл. Брюнетка подошла к чашке быстрым шагом и кинула ее об стенку… — Черт… Идеально белые обои…были в кофе, которое густыми каплями стекало вниз… — Чтоб тебя… Миллс поняла, что так дело не пойдёт и, взяв сумку и пальто, выбежала из здания мэрии и отправилась домой. Остановив автомобиль возле холодного белого особняка, девушка прошла по идеально выложенной камнями дорожкой к самому дому Зайдя внутрь, брюнетка поняла, что как она и подразумевала, он был пуст, но сейчас Реджина не хотела снова устраивать перепалку с сыном. Она пошла на кухню, взяла бутылку красного вина и налила бокал почти до верхов и пыталась выпить, но не вышло. Отпив половину красной жидкости, она закрыла лицо руками и позволила себе быть слабой... Она думала о своей никчёмной жизни, а стакан наполнялся вином ещё и ещё с каждым разом. Слезы сами катились из глаз, она смотрела в окно, где на город опускались сумерки. Смотря на горящий закат, брюнетка закрыла глаза и загадала одно и единственное желание: «Я хочу быть счастливой», прошептала девушка, и вновь сделала глоток вина… *** Блондинка вышла из бара, Киллиан отобрал ключи от мотоцикла. Девушка конечно возмущалась, но поняв, что это бесполезно, надела кожаную куртку и пошла к мэру. Джонс наконец-то вышла к Миффилин-стрит, и, найдя нужный особняк с номером 108, постучала в дверь… — Кого там принесло?.. — брюнетка встала, подошла к зеркалу, поправила волосы и вытерлась от слез, после подошла к двери и открыла ее. — Джонс?! — недоумение охватило женщину. — Впустишь? Она вопросительным взглядом посмотрела на девушку, стоящую в дверях. — Впустишь?! Хм….ладно, входи — брюнетка отошла от двери. Эмма зашла в дом и посмотрела на Реджину, которая смотрела на блондинку точно так же… — Я не знаю, что я сделала не так. Да, я виновата наверное в одном, в том… В том, что… В том, что люблю… И я пыталась всеми силами забыть ту нашу ночь, где я вас спасла, но не смогла, и ещё больше влюбилась в вас… И я думаю, хватит фамильярности. Ты мне нужна… Очень сильно нужна… И мне плевать, что скажут все остальные… Я люблю тебя, Реджина Миллс… — Эмма… Девушка не дала и слово сказать или возразить Реджине; быстрым шагом она преодолела расстояние и впилась в такие давно желанные губы. Брюнетка пыталась отстраниться….но крепкие руки блондинки не давали этого сделать, Реджина ослабла и всё же сдалась, она ответила на поцелуй, прижимая Эмму ближе к себе, последняя целовала страстно, как будто в последний раз… Не отрываясь, девушка подняла Реджину на руки и понесла в её спальню, держась за лестницу, пока Реджина покрывала её шею поцелуями: — Куда? — спросила блондинка. — Правая дверь — только и сказала брюнетка перед тем, как впиться в молодые и такие сладкие губы снова. Наконец-то девушки отказались в спальне брюнетки, Джонс повалила их на широкую кровать: — Что мы делаем? — наконец опомнилась Реджина. — Расслабься и получай удовольствие — только и сказала блондинка и начала раздевать драгоценную ношу. Придерживаемая любимой, Реджина легла на спину на прохладное покрывало, прикрыла веки и отдалась ей вся, без остатка Эмма перевела взгляд на губы Миллс и впилась в них, ей наверное всегда будет мало этих губ. Эмма наконец-то отбросила рубашку Реджины куда-то подальше от кровати и стала покрывать шею поцелуями, проводя их к ложбинке меж грудей… — Ммм…я так долго этого ждала — простонала брюнетка и провела руками по спине Эммы. — Думаю…эта вещь лишняя, а ты? — спросила Джонс. Эмма освободила грудь мэра, а Миллс тем временем сняла с блондинки кожаную куртку, а потом и сам топ полетел куда-то подальше. Девушка начала быстро снимать с Реджины штаны, её тело горело и издавало такой сильный жар, Эмме нравилось, что тело брюнетки так реагирует на неё. Вскоре они обе остались без одежды: — А ты горячая штучка… — сказала Джонс. — Ох…правда? Не знала… — закусила губу Реджина. Эмма переплелела пальцы девушек, и стала спускаться к низу живота. Блондинку от Реджины отделял никчёмный кусок ткани, чёрные ажурные трусики были лишними. — мммм… Одним движением Джонс избавила Реджину от этого не нужного сейчас куска ткани. — Ноги согни в коленях — приказала Эмма, на что Реджина подчинилась… — как скажете… — Мне нравится, правильная девочка, — поцелуй — И очень послушная. — Эмма прошептала низким голосом, свет отдавал бликами на шикарное тело. Сама близость двух влюбленных тел отдавала красивой тенью в комнате, где свидетелем была лишь одинокая луна. Руки, губы и язык Джонс, которым она лелеяла такое желанное тело, подолгу останавливались на самых чувствительных местах; приводили к полной утрате чувства реальности происходящего. Брюнетка тяжело и часто дышала, ей не хватало воздуха. Наконец-то блондинка остановилась на груди и провела языком сначала по одному, потом по другому соску. Джонс ласкала и безболезненно покусывала грудь любимой для остроты ощущений; её девочка должна получать одно удовольствие. Эмма не давала слишком много времени прелюдиям и начала спускаться к низу живота любимой, ноги Реджины сами расходились в стороны, брюнетка была слишком возбуждена. Джонс не стала медлить и спустилась к самому желанному месту, где открывался шикарный вид на промежность Реджины: она непроизвольно текла как похотливая шлюха, дыхание брюнетки участилось. Эмма провела языком по всей промежности девушки, и её язык остановился на клиторе той. Реджина закусывала губы, чтобы сдержать такие сладкие и громко рвущиеся на волю стоны, но в этот раз не вышло скрывать их, сейчас ей было очень хорошо, и наконец-то Реджина отдала себя всю без остатка той, которую любила. Да, она влюбилась как девчонка и была слишком слаба, чтобы приказать собственному сердцу. Реджина стонала под ласками Эммы, стоны разносились по всей спальне, она их не скрывала от слова совсем. Девушка схватилась за простыни, пытаясь выровнять дыхание, но язык блондинки начинает работать ещё быстрее. Кажется, стоны Реджины не смогла сдержать спальня, и её было слышно по всему дому. Обе девушки потеряли счёт во времени, но оно им и не было нужно. Реджина зарылась в волосы блондинки и насаживалась на проворный язычок, который дотрагивался до каждого нервного окончания: — Господи….ах… Каждый раз когда она проводила языком, брюнетку будто ударяла молния, и она растворялась в этой эйфории… — Ммм…да…Эм-ма…быстрей… — брюнетка ухватилась руками за одеяло…и раздвинула ноги шире, предоставляя больший доступ… Джонс поняла, что Реджина скоро кончит, и добавила пальцы; войдя в девушку сразу двумя, она вызвала новую волну стонов брюнетки. Блондинка начала быстро подводить разогорчённое тело к оргазму. Реджина кричала, стонала, младшая только ухмылялась, как легко она подводит мэра к оргазму, и вот один уже её настиг. Её тело изогнулось дугой в приятной истоме, но Эмма не вышла с Реджины, а впилась в такие манящие губы любимой, подводя ту ко второму оргазму… Реджина стонала в рот блондинки, она положила ладонь на шею Эммы, нежно проводя ею вдоль и ближе прижимая желанное тело. Эмма начала подводить брюнетку к третьему оргазму, и вот, последние толчки, и Реджина кончила, а младшая впилась в пухлые от частого покусывания губки. Блондинка вышла из мэра и разорвала поцелуй, а после легла рядом. Спустя пару минут она посмотрела, как Миллс приходит в себя, к счастью, ждать пришлось недолго. Эмма поняла, что брюнетка уже отдышалась, и снова впилась в губы любимой женщины и просто наслаждалась поцелуем, когда воздуха стало не хватать, та отстранилась. — Я, кажется, снова влюбилась — прошептала Эмма и легла рядом, укрывая одеялом разгоряченные тела. Реджина легла на грудь блондинки и выводила узоры. «она после секса такая красивая и счастливая, ради этого стоит жить и делать счастливой свою малышку», улыбнулась своим мыслям блондинка. Реджина же сильнее прижалась к Эмме, последняя услышала тихое сопение и поняла, что брюнетка слишком устала, и вместе с ней погрузилась в царство Морфея. *** Пов: Реджина Миллс… Я проснулась, лежа спиной к Джонс… Стоп, Эмма? Я резко перевернулась и увидела светлые волосы, лежавшие в разнобой, голое, но идеальное тело, прикрытие одеялом только снизу. Я вскочила с кровати и начала одеваться, после увидев и вспомнив, что это мой дом, да и мы в моей спальне…я перевела взгляд на стакан с водой, решительно взяла его в руки и вылила на Эмму со словами: — Доброе утро — сказала я высоким тоном. — Доброе утро… Реджина!!! Ой… — Эмма прикрылась — Какого хрена я тут делаю? У нас с вами… — колебалась Эмма, видно, ей было стыдно. Я ехидно улыбнулась. — Что было? — Я подошла к Эмме — уже не помнишь, Джонс? — Я приблизилась к ее лицу и тихо прошипела — ты, пьяная сука, пришла ко мне домой…и трахнула на моей же постели. — Вы… Ой… Неловко вышло, я не хотела… — я изогнула бровь, на что та исправилась — То есть, я хотела… В общем, теперь это неважно, но зачем же вы тогда впустили меня? — А я откуда знаю, и вообще, зачем ты пришла вчера? — Высказать всё о вас и сказать, что я вас… — видно, ей было очень стыдно — короче, походу всё пошло не по плану, судя по тому, что я проснулась у вас в спальне… — Убирайся к чёрту, Джонс, из моей спальни и моей жизни — крикнула я. Спустя минут двадцать Джонс ушла из моего дома, я спустилась возле кровати, крепко обняла себя за плечи и заплакала.