Разные

Вечерняя прохлада сладким привкусом оседает на языке, когда молодой человек вбирает себя поглубже воздуха перед тем, как сесть в машину. По дороге он звонит в отель и бронирует себе на несколько дней номер. Милая, небольшая гостиница в переулках рядом с новым Арбатом. Однажды они с Ирой провели там романтический уикенд. Не то, чтобы Антон мазохист и желал поселиться в месте, где когда-то отдыхал с теперь уже бывшей девушкой, просто других локаций он не знал, искать времени не было, в популярных, больших гостиницах светиться не хотел. А в том отеле находился неплохой спа комплекс, ненавязчивое обслуживание, в номерах имелась кухня и балкончики, которые выходили видом на тихий парк, где по утрам пели птички. Потом Шастун зарулил в ближайшую Азбуку вкуса, набрав там фруктов пострадавшей, и уже без остановок двинулся в больницу. Когда парень вошел в палату на часах пробило восемь вечера. Девушка смотрела что-то по телевизору, который висел напротив койки, но резко выключила его, когда заметила посетителя. Ее брови в удивлении поползи наверх, Шаст помнил утреннюю реакцию новой знакомой на обещание проведать ее вечером, она действительно не ожидала. - Я привык выполнять данное слово, - шутливо произнес комик вместо приветствия и опустил большой пакет с разнообразными фруктами на столик, что находился рядом с тем самым бежевым креслом. Его явно переставили обратно на место после ухода молодого человека. Он заметил цветы на тумбочке в обычной, прозрачной вазе рядом с кроватью: белые, нежные розы. На девушке была другая одежда, не больничный халат, а розового, пудрового оттенка хлопковая кофточка, которая обтягивала корсет, что сдавливал многострадальные ребра. Волосы заплетены в простую косу. Антон улыбнулся одними губами, радуясь факту, что девушку точно навестили и снова придвинул к койке маленькое кресло. Она наблюдала за каждым действием парня безотрывно, не боясь заглядывать тому в глаза, словно ища ответ на незаданный вопрос. Шастун сел почти в плотную к кровати, бросил довольный взгляд на девушку и с энтузиазмом в голосе поинтересовался: - Как себя чувствуешь? - Так, будто машина сбила, - ироничным тоном ответила его новая знакомая и улыбнулась. Уголки ее губ дрогнули и поползли вверх, вышло очень мило. Внутри у Антона, где-то под сердцем приятно защекотало. Он не понимал реакции шатенки на себя, плохо считывая чужие эмоции, в основном она просто следила за парнем, словно опасаясь чего-то или, возможно, не веря, что Шастун действительно находится в непосредственной близости. Поэтому легкая улыбка, отразившаяся на её лице, что-то цепанула в душе у комика, дав понять, что контакт между ними начинает устанавливаться. - Тебя навестила подруга? Привезла все, что нужно? - заботливо спросил Антон. - Да. Я связалась с родителями, наплела историю про потерянный телефон, не хочу портить им отдых, - махнув рукой, ответила шатенка, снова улыбнувшись, вспоминая о близких людях. - Они скоро вернутся? - Не очень. Думаю, к тому моменту уже выпишусь и удастся скрыть эту не очень приятную ситуацию, - тяжело вздохнув, проговорила она, поморщившись. Корсет явно мешал, создавая неудобства, сковывая, но вариантов не было. Шастун как-то ласково и одновременно с сожалением окинул взглядом поцарапанную часть её лица, ссадины уже покрылись корочкой, маленькие синяки на скуле стали ярче, но не смотря на все эти травмы, парню было ясно, что девушка более чем симпатичная, природную красоту трудно испортить, в данном случае это всего лишь временные неприятности. - Выглядишь устало, - грустно заметила его новая знакомая, склонив голову в бок, словно оценивая Антона. Актер фыркает и чувствует, как правый уголок губ ползет вверх, демонстрируя кривоватую улыбку, в ответ на прозвучавшие слова. Это говорит человек, которого сбила машина? Но в любом случае, она была права. Видимо, Шаст реально выглядел, как говно и чувствовал себя так же. Комик ощущал на своих плечах эмоциональный груз, который придавливал к земле, словно нечто реальное и тяжелое, как мешок с цементом и он не знал, каким образом скинуть с себя эту ношу. - Расскажешь? - как-то проникновенное спрашивает девушка, пригнувшись, чтобы лучше рассмотреть реакцию Антона на данное предложение. Парень вскидывает на неё голову, блуждая взглядом по чуть взволнованному лицу, огибая морщинку, потерявшуюся между бровей, красивую линию губ и возвращаясь к глазам, он приглядывается и снова замечает их: необычные, темно изумрудные вкрапинки в карем море. Возможно, цвет иногда искажается из-за освещения или угла просмотра, но утром все было иначе. И Шастун внезапно рассказывает. Нет, не про, зашедшие в тупик отношения и расставание. А про то, как выматывается на разных съёмках, проектах и гастролях, про бесконечные недосыпы, недоедания и перенос болезней на ногах. Антон не жалуется, просто делится, чего не делал уже очень долго ни с кем. Почему? Почему довольно закрытый и уравновешенный, не любящий рассказывать о личном парень, вдруг выкладывает все как есть почти незнакомому человеку? Наверное, потому что никто не спрашивал о его внутреннем состоянии, переживаниях, не интересовался по-настоящему. У всех куча дел и забот, все куда-то бесконечно спешат, бояться не успеть, вечные дедлайны. Вокруг одни загнанные лошади и он один из них. С Ирой они давно уже по душам не разговаривали. Ребята практически в таком же положении, какой смыл ныть им? А в те редкие моменты, когда он виделся с Макаром, то хотелось провести время более весело, чем распускать нюни. Маму грузить Шаст никогда не любил, тем более по телефону. Вот и получается, что парень тупо копил в себе эти негативные моменты, нанизывая их на тонкие ниточки своих нервов, словно бусины. Но ниточки же когда-то должны не выдержать и порваться от груза, повисшего на них? Комик говорил и ясно осознавал, как в теле снова появляется давно забытая легкость. С души потихоньку камушек за камушком скатывался тошнотворный груз, пусть не весь и временно, там в закромах еще осталось куча булыжников, но дышать стало намного проще, в грудной клетке пропало неприятное давление. Было ощущение, что это у Антона сломаны ребра и он долго ходил в злополучном корсете, а теперь, наконец, снял его.