Разные

Шастун выныривает из сна мягко, постепенно, как из ванны, наполненной теплой водой. Просто организм сказал "пора" и комик открывает глаза, приходя в себя. Полоска не яркого света просачивалась сквозь тонкую пробрешину между шторами, рассеиваясь по комнате уютным, приглушенным свечением. Сказать солнечно или пасмурно за окном по данному признаку было невозможно. Антон около минуты всматривается в белый потолок перед собой, пытаясь вспомнить, что вчера случилось, ибо память почему-то не хотела включаться и подбросить ему для ясности несколько картин из прошедшего вечера. Так бывает только, если неплохо перепил накануне, но Шаст не пил. Парень принимает сидячее положение, слыша, как привычно позвякивают на нем украшения, и внезапно ощущает себя отлично. Свежим и отдохнувшим, будто только вернулся с любимых Мальдив. Мышцы приятно наливаются силой, а не уже знакомой слабостью, вызванной усталостью, в голове чисто и по-хорошему пусто, а главное - никакой тупой, раздражающей боли. Вот только спать в браслетах и цепях точно больше не стоит, рассматривая причудливые узоры на чувствительной коже, оставленные дорогим металлом, думает импровизатор. Он по обыкновению пытается найти телефон под подушкой, но рука встречается лишь с пустотой. Актер обшаривает всю постель, но ничего не находит. Оборачивается на прикроватную тумбочку и видит мобильный, лежащий на ней. Смартфон туда точно положил кто-то другой. И тут информация ливнем хлынула в проснувшееся сознание. Его укладывали спать, как маленького ребенка и вообще под конец их встречи, Шастун от переутомления, начал вести себя крайне странно. Этим, похоже, и спровоцировал немного эмоциональную реакцию своей новой знакомой, хотя, чем именно девушка была недовольна в то мгновение, Антон вспомнить не мог. Зато отлично помнил фразу про зеленоглазое такси. Невольно улыбнувшись этой забавной ситуации, Шаст, наконец, дотянулся до телефона и посмотрел на время. Семь утра. Ненадолго комик впал в ступор. Актер заставлял сонные мозги работать, те поддавались со скрипом. Последний раз, когда он обращал внимание на часы, экран айфон показывал девять вечера. После их посиделки почти сразу закончились, наверняка, прошло не больше часа до того момента, как они оказались в спальне. Значит, уснул импровизатор около десяти часов ночи. Когда подобное случалось то? Припомнить невозможно. Неплохо поспал. А главное, отрубился без лишних проблем. Либо действительно устал до чертиков, либо шатенка - волшебница, лечащая бессонницу. Антон откинул одеяло с себя, и перед взором тут же предстала картинка, как с него снимали одежду, всем свои видом показывая, что ничем не прикрытое тело Шастуна девушку не интересует. Шаст хмыкает себе под нос и встает с кровати. В этом поступке и, правда, отсутствовал любой намек на пошлость. Даже надумывать нечего. Прошел бы с ним подобный трюк, будь он чуть более в адекватном состоянии? Позволил бы себе нечто большее в таком случае? Комик верит, что нет. Парень никогда не разводил девушек на секс, а тем более не разводил на секс, когда ему пытались помочь. Его новая знакомая явно проявила вчера заботу и беспокойство в отношении актера и сделала это настолько деликатно, мило, насколько вообще возможно. От воспоминаний, как комика ласково, успокаивающе гладили по руке, как бережно убирали челку, падающую на глаза, и согласились остаться, пока Шастун не уснет, без лишних разговоров и вопросов, в груди растекалось волнующее тепло. А еще смущение слабым огоньком маячило где-то в глубине сознания. Внутренний голос подсказывал, что с ней стесняться подобных вещей не стоит, но дурацкий постулат, воспитываемый в мальчиках с детства, что мужчины не плачут, не показывают слабость, въелось в подкорку, иногда мешая воспринимать реальность правильно. Пока Антон принимал утренний душ, то задумался еще над одним интересным фактом. То удивительное взаимопонимание между ними, когда ловишь реакцию с полувзгляда, когда не нужно много слов, когда настраиваешься на волну человека мгновенно и всякие смущающие нюансы перестают иметь значение, заставляло слегка теряться Антона. Он же не такой, парень не умеет сближаться с незнакомыми людьми, да и давно понял, что ему это не нужно. Что же изменилось? Слишком сложные рассуждения для столь раннего времени суток. Шаст решил отложить их на потом и заняться более приятным делом - вкусно позавтракать. Кухню Шастун ожидал увидеть в несколько ином состоянии. Он помнил гору посуды в раковине, которую их дружный дуэт поленился засунуть даже в посудомойку, грязные тарелки с кружками точно оставались на столе. Но помещение предстало в абсолютно идеальном состоянии. Всё вымыто, вычищено и расставлено, как было. То есть шатенка уложила его спать, а сама пошла убираться. Отлично. Антон с шумным выдохом упирается лбом о косяк, ощущая, как нотки яркого стыда заиграли в мозгу. Добралась девушка на такси, о чем возвещало её сообщение в телефоне, полученное, когда импровизатор видел уже не первый сон. После этого совесть окончательно загрызла парня, вопя внутри черепной коробки о том, что джентльмен из него вырос так себе. Мама была бы расстроена. Шаст решает, что обязательно загладит вину каким-нибудь милым жестом и, наконец, отправляется завтракать. Наделав кучу бутербродов с разнообразными вкусностями, накупленными вчера во время похода в супермаркет, комик развалился перед плазмой, включил уже, покрытую тонким слоем пыли плейстейшен, и отдал следующие несколько часов своей жизни Фифе. Получалось ужасно, отсутствие практики давало о себе знать, актер не играл несколько месяцев, поэтому проигрывал матч за матчем, злясь, кидая диванные подушки в телевизор, отбрасывая джойстик в сторону, уходя на перекур, но начиная всё заново. Когда затекла шея и спина от постоянного напряжения, а в глазах появилась противная сухость из-за неотрывного созерцания широкого экрана, Антон решил отвлечься и проверить телефон. Цифры на айфоне показывали, что наступил обед. Время пролетело незаметно. Шаст перешел в недавно набранные и уверенно нажал на вызов. - Я надеюсь, ты выспался? - игриво поинтересовались с той стороны трубки спустя несколько далеких гудков. Шастун почему-то на короткое мгновение теряется от подобного тона, но быстро собирается и уверенно отвечает: - Спал, как младенец. - Ну, укладывать тебя пришлось примерно, как младенца, - тут же парирует шатенка и комик не первый раз восхищается её остроумием и мгновенной реакцией. Возможно, у его новой знакомой неплохо получилось бы в жанре импровизации. Антон отпускает эту мысль, потому что предстояло решить более насущные проблемы. - Я бы хотел как-то реабилитироваться за вчерашнее, - импровизатор старался, чтобы голос звучал ровно, ибо при упоминании, что его практически убаюкивали прошлой ночью, стеснение прорвало все барьеры, выстроенные за утро, сбивая Шаста с толку. Показывать парень этого не хотел. - А в чем ты провинился? - совершенно искренне, слегка изумленно вопрошает девушка, но шутливые нотки все же прорвались сквозь неплохую, актерскую игру, а еще он чувствовал улыбку, с которой собеседница произносила вопрос. - Ха ха, очень смешно. Ты понимаешь о чём я, - досадно бурчит актер, выходя на балкон, чтобы закурить. - Ничего страшного на самом деле не произошло, - спешит заверить его собеседница, в тоне слышится мягкость и серьезность одновременно. - И все же, - Антон на секунду замолкает, чиркает зажигалкой и делает первый затяг, - Может, все таки, сходим в бар? Да, сегодня не наши играют, но тоже обещают интересный матч. Извини, когда играет Реал я буду крайне занят, - выдыхая облако густого, едкого дыма в открытое окно, поясняет комик. - Договорились. Называй время и место.