Absolute Pipe Dream

Просыпалось тяжело. Нил зарылся лицом в подушку, ловя последние секунды убегающего сна и медленно рассеивающейся неги. Видимо, перестарался вчера, сильнее обычного вымотался на тренировке или просто слишком мало спал. Наверное, надо меньше целоваться. Но с тех пор как они с Эндрю начали ложиться в одну постель, забрав всю комнату себе, это условие стало практически невыполнимым. Нил разлепил глаза, сонно потянулся, нашарил на полу телефон и выключил раздражающую трель будильника. Потом обернулся к стене, где обычно спал Миньярд. Последнего рядом уже не было, видимо, встал раньше. Непонятно только, как сумел проскользнуть мимо Джостена: оба спали крайне чутко, вскакивали от малейших движений друг друга. Впрочем, ничего удивительного, если вернуться к начальной мысли. Сбросив одеяло, Нил встал, вслепую натянул футболку и штаны. Вышел из спальни, кивнул Мэтту: тот уже обувался у выхода, торопливо хлебая из кружки наверное утренний кофе. В голове щелкнуло, но Нил сделал еще несколько шагов по инерции, потом только обернулся, улавливая кричащую нестыковку. — Почему я спал здесь? — Растерянно спросил, но Мэтт уже умотал, крикнув из-за закрывающейся двери. — Увидимся, опаздываю! Они пили вчера? Или ему подсыпали крекерной пыли в ужин? Нил застыл посреди пустой комнаты, огляделся. Может, они ночью поссорились с Эндрю и тот выставил его сюда? Нил не помнил. Вернее, он помнил, как засыпал, упоенно целуясь. Всё. А потом он сделал что-то недопустимое? Обнял его, руки сложил, зажал спящего у стены? Нил заторможенно поплёлся в сортир и уставился там на свою зубную щетку, которую точно бы не стал переносить сюда посреди ночи. Невнятная, смутная тревога толкнулась в грудь, рассыпалась колючими иголками по затылку и плечам. Торопливо и кое-как приведя себя в порядок, накинув на плечи толстовку и обув кроссовки, он пошел в комнату кузенов, стараясь не думать о том, почему и другие его вещи снова оказались на прежних местах. Объяснение должно было быть — простое, внятное и однозначное. Только нащупать его в одиночку он не мог. Ему нужен был Эндрю. Джостен пересёк коридор, толкнул дальнюю дверь, она оказалась не запертой и тут же отворилась. Из спальни, на ходу натягивая джерси, показался Ники. Внаглую протёр всего взглядом сверху вниз и снизу вверх так, что Нил почувствовал себя чуть ли не голым, и холодно выдохнул. — Что хотел? — Где Эндрю?.. — Просто спросил Джостен, разглядывая незнакомый, но определенно старый шрам на лице Хэммика, переходящий с виска на скулу и продолжающийся на шее, под челюстью, который он совершенно точно не видел раньше. Может, Ники точно так же маскировал его тональными средствами, как делала Эллисон для самого Нила? Тут он заметил краем глаза светлую макушку, обернулся облегченно, но снова напрягся, оцифровав Аарона. — Где Эндрю? — Снова повторил Джостен. — Кто? — Из-за плеча спросил Ники. — Кто? — Эхом повторил Аарон. В дверном проеме коридора показалась вечно недовольная физиономия Кевина. — Погнали уже, опоздаем на пару. — Кевин, Эндрю в машине? — Спросил Нил, оборачиваясь к нему. Тот смерил его раздраженным взглядом. Аарон насмешливо фыркнул. — Какой еще Эндрю? — Спросил Кевин. — Миньярд. — Бестолково ответил Нил. — Миньярд? — Переспросил Аарон. — Эндрю Джозеф Миньярд, твой родной брат-близнец. — Отчеканил Нил и продолжил без паузы. — Так, хорошо, вы поставили деньги на что? Как быстро найду его? Я перебиваю выигрыш, не хочу в этом участвовать. Сколько на кону? Удваиваю сумму тому, кто расколется первым. Парни переглянулись. Молчание затягивалось. Те иглы, которые недавно рассыпались по плечам, начали впиваться в кожу. — Свали уже, — наконец сказал Ники, и Нила опять царапнуло от непривычной жесткости его слов. — Реально, Джостен, наглотался дури, так сиди тихо. — Пробубнил Аарон, шагнув мимо, намеренно ударившись плечом о плечо. — Это Эндрю убил твою мать. — Выдохнул Нил ему в спину. Как будто Аарон мог этого не знать после всего случившегося. В ответ тот обернулся и с разворота ударил Джостена кулаком под рёбра, после чего отступил, посмотрел, как Нила скрутило пополам, и пошел на выход, уронив уже на пороге небрежное. — Херовые шуточки. Я с ней говорил буквально только что. — Тогда позвони ей ещё раз и спроси о близнеце, — просипел Нил. Сведенная судорогой диафрагма не давала легким раскрыться, и он не мог раздышаться, бесполезно стараясь ухватить воздух ртом. Аарон вышел. Ники равнодушно утек из комнаты вслед за кузеном. Кевин подошел, протянул руку, помогая выпрямиться, и потом потащил его за собой на улицу. На стоянке их ждал старенький Форд. Ники сел за руль, Аарон — на пассажирское, Кевин забрался на заднее сиденье, Нил устроился рядом с Дэем, особенно отчетливо чувствуя себя сейчас частичкой паззла из другого набора. В существующую картинку он не вписывался и не хотел вписываться. Как вообще могло происходит то, что происходило? — А где Мазерати? — Спросил он, просто чтобы подать голос, потому что уж у кого, а у Аарона точно духа не хватит никогда заткнуть его за пояс. Кевин хмыкнул. Кузены сделали вид, что не слышали вопроса. Аарон порылся в кармане джинс, вытащил оттуда полиэтиленовый пакетик, высыпал на руку пару мелких таблеток и слизал их с ладони. Нил вопросительно взглянул на Кевина, но тот отвёл глаза. И Джостен тоже отвернулся, отрешённо уставившись в окно. Он ничего не понимал, вообще, происходящее не укладывалось в голове, резало неправильными, острыми углами. Обрастало вопросами, множащимися в геометрической прогрессии. Мир вокруг него не просто сходил с ума, казалось, сошел с ума уже давно. Приехав и выбравшись из авто, Нил завис на тротуаре уже по другой причине, вдруг осознав еще одну явную нестыковку всего происходящего. Куда вообще все бежали и торопились с утра? Они ведь уже сдали сессию и закрыли семестр, уже июнь, каникулы, старшекурсники планировали вот-вот разъехаться по домам, Кевин хотел повидаться с Теей, Ники еще вчера весь вечер мечтательно трезвонил всем вокруг, что скоро снова встретится с Эриком... Джостен растерянно прочесал свою яркую шевелюру пятерней назад и направился прямиком в административное крыло, по пути заглянув в библиотеку. Вопросы у него кончились примерно через час, когда он вышел из кампуса с совершенно пустым лицом, дошагал до скамейки, рухнул на неё. Собраться с мыслями не получалось. Руки дрожали. Он смотрел в землю между своих кроссовок, замощенную аккуратными кирпичиками, но ничего не видел. Эндрю не было. Эндрю не было, никто о нем даже никогда не слышал. Такого студента в Пальметто не существовало. Гугл не выдавал ничего хоть сколько-нибудь близкого. Эндрю не было, а июнь еще не наступил. Май только перевалил за половину. Осознать это не получалось. Нилу казалось, он падает куда-то, уходит на дно, в темноту. Сердце затрепыхалось отчаянно и истерично. Дрожь с рук перекинулась на всё тело. Паническая атака вгрызлась в основание черепа. Он скрючился на этой дурацкой деревянной скамейке, вжался в неё в поисках защиты, которую конечно не нашел. Единственный человек, рядом с которым он чувствовал себя в безопасности... — Нил оборвал сам себя, отказываясь произносить продолжение даже в мыслях. Когда приступ ослаб, он побежал. Вникуда и низачем. Но даже не удивился, когда оказался на стадионе. Он так и провел весь день, бестолково бегая по кругу, пружиня на прорезиненных ярко-оранжевых дорожках, петляя на них, ускоряясь, замедляясь, удерживая взятую скорость, придумывая упражнения, придумывая себе занятия. Иногда заходил в здание, чтобы хлебнуть воды, и снова возвращался на поле. Бегать получалось, а думать — нет, физическая работа давалась легче умственной. Мозг как будто стопорился, уходил в отказ, не принимал, не понимал этих изменившихся условий. За одну ночь всё встало с ног на голову. Может, он всё еще спит? И ему снится такой долгий-долгий, подробный, реалистично живой кошмар? Если бы. После обеда подъехали остальные Лисы, началась и закончилась тренировка, в которой Нил вел себя почти механически, оставаясь в состоянии, близком к прострации. Даже не спрашивал больше ничего. Ни как зовут того парня, который вставал на ворота попеременно с Рене. Ни что случилось с Ваймаком, взгляд которого стал потухшим. Ни почему капитан Эллисон. Ни куда делась Даниэль. Всё это практически не имело значения. Всё это затмевал тот простой факт, что Эндрю... — Нил опять не смог додумать эту мысль. Обратно ехали на том же Форде и в том же составе. Нил всё еще молчал, вообще все молчали, Аарон опять жрал таблетки. И не было того Ники рядом, который мог разрядить обстановку несерьезной болтовней. Вместо ночной тренировки Нил пошел привычным путем по лестнице на четвертый этаж. Но знакомая дверь не открылась, ни с третьего рывка, ни с четвертого, ни с десятого. Пришлось идти за отмычкой и отверткой, ломать замок и блокировать язычок. Справившись с этим, Нил выбрался на крышу, замер там, вдыхая ночной воздух, желая впитать прохладу, но чувствуя только духоту. Мысли разлетались, всё рушилось. Всё уже было разрушено. Ники озлоблен, Аарон жесток, Дэн потеряна, команда разобщена, Ваймак сдался. Нил присел на краю, свесил ноги и посмотрел вниз, гипнотизируя высоту. Закурил, положил сигарету рядом с собой тлеть и кружить голову. Представил, что дверь вот-вот деревянно скрипнет за спиной и на шею ляжет знакомая жесткая рука. Ему так нужно было это. Ничего не происходило. А он всё упрямо пялился в неприятно теплую ночь, которая не приносила ни решения, ни облегчения, ни свежести. Он не заметил, как заснул, а когда проснулся, небо бледно и болезненно светлело на востоке. Рука затекла, бедренную кость ломило после сна на голом бетоне. Кое-как поднявшись, Нил побрёл в свою комнату. Осторожно открыл дверь, боясь разбудить Мэтта, но тот не спал, сидел на диване в гостиной и пялился в монитор. Нил взял из холодильника бутылку минералки, сдернул крышку, присел рядом с Бойдом. Тот только сейчас его заметил, снял наушники. — О, привет. — Хрипловато пробубнил Мэтт и сонно потянулся. — Не спится? — Спросил Нил и так очевидное, просто чтобы завязать разговор. — Да залип в сериал. Нил сделал глоток воды. — Мэтт, а где Дэн? Тот резковато выпрямил спину и отвел глаза. — Я не знаю. — Но она же была здесь? — Что за вопросы? Джостен осторожно начал, придумывая на ходу, мешая полуправду с ложью. — Кажется, у меня провалы в памяти. Я помню, что она играла в команде, да и фотки висят в комнате отдыха, но не помню, почему её теперь нет. И не знаю, как спросить, чтобы меня не отправили к Бетси вне очереди или не запрятали куда-нибудь в Истхэйвен. — У тебя амнезия? Нил пожал плечами. — Типа того, наверное. — Ну знаешь, после всего того, что с тобой случилось, выборочная амнезия — не такая уж и страшная штука. Я вообще удивлён и рад, что ты остался адекватным. Не бросаешься на людей и не шугаешься от каждого шороха. Нил неопределенно кивнул. Ему стыдно было использовать Мэтта, но это получался самый простой и безболезненный способ узнать больше. Потому что после короткого сна на крыше вопросов опять стало слишком много и опять ничего не сходилось. В конце концов, кому станет хуже, если он немножко соврет Бойду сейчас? — Этого я тоже не помню. Вернее, как меня пытали, помню, а как я оказался в той машине... — Мне рассказать? Или ты не хочешь знать? Нил встретил его взгляд, кивнул уверенно. — Расскажи. — Тебя забрали отсюда. Ты был прямо здесь, я валялся на диване с учебником. Зазвонил телефон, ты принял вызов, помолчал, слушая, а потом сказал в трубку: «хорошо», — посмотрел на меня и просто вышел из комнаты. — А зачем я поехал в Эвермор зимой? Я ведь был в Эверморе? — Ты не особо рассказывал, но вроде Рико угрожал выдать тебя твоему же отцу, если бы ты не поехал. — Ясно. Так что все-таки случилось с Даниэль, расскажешь? Мэтт опять отвёл глаза. — Она ушла прошлой осенью. — Из команды? — Да, из команды, ну и от меня. Вернее, сначала от меня, а потом из команды. Я сорвался тогда опять, она сказала, что не может так больше. Разорвала контракт, уехала. Я не знаю даже, куда, не знаю, где она сейчас. Специально не спрашивал, чтобы не звонить и не мучить её… Ваймак предложил мне тогда стать капитаном, наверное, хотел так поддержать и укрепить, но я не хотел занимать её место. Тогда капитаном стала Эллисон, а ты — её заместителем. Ты совсем ничего этого не помнишь?.. Нил покачал головой, а потом замер, с неприятным чувством осознавая, что знает эту историю. Он вроде почти помнил ту страшную ссору. Помнил совершенно невменяемого Мэтта, который валялся тут на полу, даже не сняв жгут с плеча. Рука посинела, окровавленный шприц, откатившись, лежал у противоположной стены. Помнил зареванную, истерично кричащую Дэн… Собравшуюся толпу в коридоре. Идиотски мямлящего что-то Аарона, тоже обдолбанного, но своими одуряющими анальгетиками, с которых не слезал и не слезает, судя по всему, до сих пор. Помнил отрешенный взгляд Рене. Помнил, как сам пытался привести Мэтта в чувство и одновременно вытянуть истерику Уайлдс на себя, чтобы прокричалась, выплеснула всё, начала хотя бы просто плакать. Жуткий был вечер. И ночь. Память прошивало вспышками. Прошлое наполнялось пропущенными деталями. Этот мир, эта уродливая, искривленная реальность проникала в него, отравляла изнутри. Нил понял теперь, как они бесславно проигрывали матчи, так и не сумев сплотиться. Как вылетели из чемпионата после ухода Дэн. Вспомнил, как по просьбе Ваймака пошел и купил себе самый простой и дешевый телефон-раскладушку, к которому боялся прикоснуться. Вспомнил, как стоял перед зеркалом, прижав дрожащими пальцами мобильник к уху, смотрел в свои пугающе синие глаза и говорил вслух самому себе: «У тебя куча проблем, и впереди не светит ничего хорошего. Но с сегодняшнего дня и до следующего мая ты останешься Нилом Джостеном». Май наступил. Мясника застрелили люди Хэтфорда. ФБР обновило имя Нила. Ичиро согласился на восемьдесят процентов доходов спортивной карьеры. Он же инсценировал суицид Рико после разгромного полуфинала с Троянцами. Всё это было. Эндрю не было.