Меняющая реальность

      Фрея, Ланали и Акс втащили Максимуса из портала внутрь и положили спящего молодого человека на чёрный кожаный диван в общем зале. К этому моменту из своего кабинета подошёл Корвин и присоединился к команде. Вечно невозмутимый мистер Адамант в удивлении вздёрнул бровь, увидев неизвестного юношу.       — А это кто? — поинтересовался он, посмотрев на дочь.       — Мы бы тоже хотели знать, пап, — ответила Лали.       Лицо отца стало ещё более заинтересованным. В глазах отразился азарт и любопытство. Давно уже не происходило чего-то необычного, способного удивить Корвина, прожившего весьма насыщенную жизнь во времена войны с Синтестером и его свержения, а тут такой интересный случай.       — Я весь в предвкушении, жду объяснений.       Ланали подробно пересказала отцу о ходе операции и об их знакомстве с неизвестным магом в лице Максимуса Хармфула, и о том, как она усыпила его заклинанием, не обдумав дальнейшие последствия.       — Да-а-а, интересно вышло, нужно разобраться, — протянул Корвин, выслушав рассказ дочери, потирая острый подбородок.       И в главном холле штаба воцарилась тишина. Фрея, Акс и Лали переводили дух, а Корвин глубоко задумался. Воцарившуюся тишину нарушил просыпающийся Максимус.       Он простонал, схватившись за голову и поднимаясь с дивана, тем самым привлекая к себе внимание всех присутствующих. Эффект от усыпляющего заклинания был схож с сильным ударом по голове и сопровождался всеми неприятными ощущениями в первые пять минут после пробуждения. Максимус обвёл ещё не до конца сфокусировавшимся взглядом помещение, в котором оказался, и людей, находившихся в нём, но когда он увидел Ланали, его лицо исказилось гримасой злости.       — Ты! Кто так делает и кидает в спину усыпляющее заклинание?! — прорычал Максимус.       Адамант захотелось провалиться сквозь землю от его тона и такого пронзительно и злого взгляда, направленного на неё. Чувство вины за свой поступок обрушилось на Ланали, и она, виновато посмотрев на Максимуса, хотела было уже извиниться, но не успела, так как вмешался отец:       — Максимус, ведь так тебя зовут? — спокойным тоном спросил он.       — Да, — ответил тот, переведя свой взгляд с Ланали на Корвина.       — Меня зовут Корвин Адамант, и я прошу прощения за поступок моей дочери, это и вправду было лишним, применять столь сильное заклинание. Прошу тебя пройти со мной в мой кабинет и во всём разобраться.       — Ладно, — без негодования, согласился Максимус и, немного пошатываясь, встал с дивана.       Хармфул был не глуп и успел оценить обстановку. По виду Корвина он понял, что разумнее всего поговорить, а не вступать в конфликт с его несносной дочкой, что так бесцеремонно вырубила его. Силы явно были не на его стороне, учитывая сильную головную боль и слабость после заклинания. Ещё и количество людей в незнакомом помещении, где он даже не знает, где скрыться в случае чего, сыграло свою роль в его сговорчивости. Да и мистер Адамант выглядел как серьёзный противник в драке. Поэтому Максимус принял единственное здравое решение и проследовал за мистером Адамантом в указанном направлении без препираний, поднявшись по лестнице на второй этаж. Напоследок перед тем, как скрыться из виду за поворотом в коридоре, он бросил ещё один злой взгляд на Ланали.       От того, как Хармфул посмотрел на неё, по спине Ланали пробежали мурашки, а сердце забилось чаще. В его взгляде было столько ненависти, как показалось Лали, что стоило мужчинам окончательно скрыться из виду, как она жалобно простонала:       — Мне конец!       — Почему? — удивленно на неё посмотрев, спросила Фрея.       — Ты видела, как он на меня смотрел? Если бы не вы, он точно бы бросился на меня!       — Да брось ты, всё будет хорошо. Просто парень разозлился, но его можно понять, — попытался поддержать Лали Аксель.       — Ох, не знаю, внутреннее чутье подсказывает мне, что я попала.       — Перестань себя накручивать. Корвин поговорит с Максимусом и всё утрясёт, тебе нужно будет только извиниться, и, думаю, конфликт будет исчерпан, — сказала Фрея в попытке успокоить взволнованную подругу.       Адамант вымученно улыбнулась Профуз, попытавшись убедить себя, что верит в это, но где-то в глубине души понимала, что за необдуманный поступок её явно ждут последствия, которые явно придутся ей не по вкусу.       Спустя минут тридцать вернулись Ингрид и Лиам и сообщили команде, что передача мятежного мага Совету прошла успешно. Это была хорошая новость, хоть тут всё прошло без осечек, что немного приободрило Ланали.       — А как там наш новый знакомый? — поинтересовался Лиам, после того как закончил рассказ о передаче мятежника Совету.       — Он ушёл с Корвином сорок минут назад, и они до сих пор разговаривают, — ответил другу Аксель.       — Наверное, он был злой, как чёрт, когда очнулся? — ухмыльнулась присоединившая к диалогу Ингрид.       — О да, если бы взглядом можно было испепелять, Лали бы уже точно не было, — ответил Акс на вопрос Силтри.       Ланали, которая только-только немного успокоилась на этот счёт, снова поникла при упоминании недавней ситуации. Фрея хотела поддержать подругу, но не успела к ней подойти, так как Корвин и Максимус вернулись.       — О, все уже в сборе, отлично, — бодро начал мистер Адамант.       — Корвин, мятежный маг у Совета, всё прошло без эксцессов, — доложил Лиам.       — Я уже в курсе, у меня был диалог с советником Эмерли, и у меня есть для вас новость.       Все с интересом посмотрели на Корвина, ожидая продолжения.       — Максимус Хармфул теперь часть команды.       — Что?       — Как?       — Разве не нужно пройти испытания и сдать экзамены?       Послышались удивлённые вопросы от команды, и лишь Лали молчала. Она тоже была удивлена этой новостью, но больше её беспокоил тот факт, что всё это время Максимус пристально смотрел на неё. В его взгляде уже не было той злости, но была какая-то другая эмоция, которую она не понимала, но чувствовала подсознательно, что это явно что-то недоброе для неё.       — Да-да, вы все удивлены, но я сейчас всё объясню. Это взвешенное решение, и три из пяти членов Совета, как и я, были «за», а экзаменом засчитана поимка мятежного мага в одиночку. К тому же Максимус обладает даром изменения реальности, как и Ланали, а это значит, что, объединив силы, каждый будет тратить меньше энергии и станет более выносливым, — ответил на все вопросы Корвин.       — Но мы ведь ничего не знаем о нём, — сказала Силтри, даже не посмотрев в сторону Максимуса, будто его и нет в этой комнате.       — А я сейчас расскажу про себя и всё узнаешь, — ответил он, совершенно не обратив внимание на её наигранное безразличие.       Та тут же перевела свой взгляд на Максимуса и уверенно ответила:       — Ну давай, рассказывай, что ты за птица и откуда взялся.       Хармфул ухмыльнулся. Дерзость этой девушки ничуть не отталкивала его, даже наоборот, ему стало любопытно, всегда ли она такая, или это только защитная маска. Но это он узнает позже, сейчас все присутствующие в зале смотрят на него в ожидании рассказа. Максимус сделал шаг вперёд и, подойдя к перилам лестницы, заговорил:       — Родители бросили меня в раннем детстве, и я вырос в приюте. Всё их наследство — это записка с моим именем и датой рождения. Когда мне исполнилось шестнадцать, я сбежал из приюта, не в силах больше там находиться, но, как выяснилось позже, это и к лучшему. Я уехал в другой город как можно дальше от ненавистного мне места и познакомился на улицах города с девушкой. Она была старше меня и помогла найти подработку и дала кров. Всё было нормально до моего семнадцатилетия. Тогда я впервые ощутил магию, но не понял, что это, и случайно со злости силой ветра устроил погром в магазине, где работал. Я испугался того, что натворил, и убежал домой, к Анне, чтобы всё ей рассказать. Ведь я знал, что она непременно там, так как сегодня с утра рассказала, мне про свой неожиданный выходной.       Когда Максимус произнес имя девушки, на его лице промелькнула грусть от воспоминания, но он быстро поборол это в себе, продолжая рассказывать:       — Она подумала, что я всё выдумал, насмотревшись фантастических сериалов, и это ещё больше разозлило меня. Тогда я впервые стёр кому-то память неосознанно со злостью и обидой бросив: «Лучше бы ты никогда не встречала меня». И Анна всё забыла, начала кричать, спрашивая, кто я такой и что делаю в её доме. Я пытался ей объяснить, что мы знакомы, но не смог. Она не успокаивалась всё это время, трясясь от страха и продолжая звать на помощь, и я убежал. Долгое время я был один, устраивался на временную подработку, чтобы как-то существовать, кочуя из города в город, а потом однажды встретил необычного мужчину. Он выглядел вполне заурядно, но глаза у него были жёлтые, каких я никогда раньше не видел, — его звали Иолай. Он почувствовал мою магию и взял под своё крыло, обучив всему, что знал. Я понял, кто я, и быстро развил способности, а потом он исчез, и я снова остался один, но уже не был потерян и знал, что я маг и как с этим жить. И жил себе спокойно до того, как встретился с вами сегодня, — закончил Хармфул.       — И именно поэтому мы не знали о его существовании, так как до сегодняшнего дня Максимус не касался дел мира магии, а существовал в мире людей. И это чистая правда, я проверил его слова на камне истины, когда мы были у меня в кабинете, — добавил Корвин.       — А какой ты маг? — поинтересовался Аксель.       — Тёмный, — спокойно ответил Хармфул.       — О, ещё один тёмный в команде, прекрасно, — улыбнувшись, сказал Лиам.       — А ты что-то имеешь против светлых? — с вызовом ответила Фрея.       — Против тебя и Акса нет, вы мои друзья, но уж больно вы мягкие.       — Не всем же быть чёрствыми сухарями, как ты, — ответила Фрея, фыркнув и задрав горделиво свой курносый носик.       — Но это ещё не все новости: Максимусу нужен куратор, чтобы ввести его в курс дел штаба и обучить некоторым дисциплинам, — сказал мистер Адамант, прерывая шуточную перепалку Фреи и Лиама.       Ланали, которая до этого стояла тише травы, поймала на себе насмешливый взгляд Максимуса, и ей всё сразу стало понятно. Сейчас отец назовёт её имя, и именно это и произошло.       — И им будет Ланали, — закончил мистер Адамант.       Лали перевела гневный взгляд на отца и отозвалась у него в подсознании. «НЕТ! Папа, только не это!» «Лали, всё уже решено!» «Я не хочу! Это имеет какое-то значение для тебя?» «Нет! Ты куратор Максимуса, и точка!» «За что ты так со мной? Ты же знаешь, я плохо схожусь с людьми!» «Лали, прекрати истерить! Так решил Совет, ты пойдёшь против его воли? Если хочешь, считай это наказанием за использование заклинания против мирного мага! Я всё сказал!» — ответил отец и исчез из её сознания.       Корвин и Максимус спустились с лестницы в общий холл и присоединились ко всей команде.       Лиам и Аксель сами подошли и пожав Максимусу руку, поздравили с принятием в команду. Фрея присоединилась к поздравлениям и тоже протянула руку для рукопожатия, но Хармфул поднёс её к губам, оставляя лёгкий поцелуй на кончиках пальцев, вызвав у Фреи смущённую улыбку. Ингрид не стала поздравлять Максимуса и не подала руки, а, лишь оценивающе посмотрев на него, сказала:       — Посмотрим, каков ты в деле, Хармфул, а там и разберёмся, достоин ты быть с нами в команде или нет.       — Я думаю, смогу тебя удивить и не раз, — ухмыльнулся он, достойно приняв её вызов.       Последней была Ланали, которая вся кипела от злости из-за своего нежданного назначения. Хармфул подошёл к ней и, взглянув сверху вниз прямо в глаза, так как был почти на голову её выше, с усмешкой в голосе сказал, протягивая руку:       — Ну, здравствуй, куколка-куратор, любительница вырубить исподтишка.       — Меня зовут Ланали, — прошипела та.       Его насмешливый тон и вид, будто он победитель по жизни, ещё больше взбесил и так находящуюся на грани Адамант. И, больше ничего не ответив и не пожав ему руку, она развернулась и быстрым шагом покинула штаб. Ей было необходимо проветриться, или же кто-то, а точнее Максимус Хармфул, точно пострадает. Видимо, вид у Адамант был соответствующий, потому что никто не остановил её. Она почти бежала по коридору, на ходу начав произносить заклинание, открывающее дверь. Стоило ей оказаться на улице, а двери закрыться за её спиной, как она расплакалась. Эмоции переполняли Ланали: она злилась на отца, на Совет, на этого самовлюбленного новичка и на себя, что совершила поступок, за который теперь приходится отвечать. И эмоции нашли выход в виде солёных дорожек, что побежали по её щекам.       На улице было достаточно ветрено, небо затянули чёрные тучи и уже стемнело, так что на счастье Адамант прохожих не было. Да и полуразрушенное здание не выглядело привлекательно, чтобы ходить около него, когда рядом была дорога через парк. Туда и направилась Лали, не обращая внимания на холод и то, что одета не по погоде, так как ей было не до верхней одежды, когда она сбежала из штаба.       Ланали прошла вглубь парка и села в одну из беседок, что там стояли, начав глубоко дышать, чтобы окончательно успокоиться. Это помогло, и уже через минут пятнадцать Адамант поняла, что в состоянии вернуться назад и принять свою участь. Ледяной порыв ветра заставил её задрожать и обхватить себя руками в надежде согреться, но это не особо помогло. Лали уже поднялась со скамейки, как услышала знакомый голос:       — Ты в порядке? — спросил Лиам, оказавшийся на пороге беседки.       — Уже да, — ответила Адамант, попытавшись выдавить из себя подобие улыбки.       — Я принёс тебе куртку, холодно, — сказал Персист, протянув Лали её куртку.       — Спасибо, а как ты меня нашёл? — поинтересовалась Ланали, надевая на продрогшее тело одежду.       — Я просто подумал логически, куда бы пошёл, я если был очень расстроен.       — А это было так очевидно?       — Для меня да.       — Спасибо за куртку, давай возвращаться.       — Да, давай. И не за что, Лали, — улыбнулся Персист.       Он был хорошим другом и не раз поддерживал Ланали. Она знала, что нравится ему. Лиам даже пытался ухаживать за ней, но она сразу выстроила границы, и он принял её решение, согласившись только на дружбу. Вот и сейчас он пришёл к ней в трудную минуту, не прося ничего взамен, и она очень ценила его за это.       — Много я пропустила? — нарушив молчаливую прогулку, спросила Ланали.       — Не очень, мы сами ввели новенького в курс дел. Представляешь, он не знал, кто такой Синтестер и почему запрещены союзы между тёмными и светлыми.       — Откуда ему знать, если он жил в мире людей.       — Это верно, но вот его реакция на запрет удивила всех.       — Почему? — спросила Ланали, впервые за всё время диалога посмотрев на Лиама с интересом.       — Говорю дословно: «Если один смешанный маг поехал кукушкой, это не значит, что все смешанные маги будут такими. Это несправедливо, запрещать любить того, кого выбрало сердце, если он не твоей касты магии, из-за страха перед чужими ошибками!»       Хоть Ланали и невзлюбила Максимуса, но с этими словами она была согласна. Она смешанная волшебница. Дитя светлой и тёмного, и ей суждено вечно быть одной из-за этого проклятого закона. Или же был ещё вариант — стирать память своему спутнику каждый раз, когда они окажутся близки и он увидит её метку, но этого она не могла себе позволить, так как считала, что если по-настоящему любишь, будь честен до конца, а затирать память, даже во имя собственного спасения, — это уже враньё. А как можно смотреть в глаза человеку, когда знаешь, что не честен с ним до конца. Поэтому Ланали и решила, что будет одна, как бы трудно и грустно ей порой от этого не было. Отец не раз пытался убедить её отступить от этого правила, но она не могла переступить через себя, как бы не хотелось.       — Да, действительно необычный ответ, но разве он в чём-то не прав?       — Я сам не в восторге от этого закона, но против решений Совета идти глупо.       — Тут я с тобой согласна, никто в здравом уме на это не решится.       — Это точно, — подвёл итог Лиам, как раз когда они дошли до штаба.       Внутри было шумно, Максимус о чём-то эмоционально дискуссировал с Акселем, а Ингрид и Фрея с интересом наблюдали за их спором. Но стоило войти Ланали и Лиаму в общий зал, как молодые люди сразу прекратили диалог, переведя всё внимание на вошедших. Отца в главном зале не было, Адамант предположила, что он ушёл к себе в кабинет, как и обычно.       — Лали, Корвин просил зайти к нему, как вернёшься, — нарушил Аксель тишину.       — Поняла, пойду схожу, — ответила Адамант и поднялась по лестнице, направившись в сторону кабинета отца.       Все члены команды проводили её молчаливым взглядом, а Хармфул вообще старался не смотреть в её сторону, что показалось Адамант очень странным, учитывая случившееся совсем недавно.       Ланали остановилась у двери в кабинет, постучала и сразу вошла, не дожидаясь ответа.       — Ты хотел меня видеть? — с порога спросила она.       — Да, Лали, присядь, пожалуйста, — ответил отец.       Адамант послушно села в массивное, кожаное кресло напротив стола, за которым сидел Корвин.       — Дочка, я понимаю, что новость о кураторстве тебе не по нраву, но так решил Совет.       — Я уже смирилась с этим, пап, — спокойно ответила Ланали и добавила: — Я совершила ошибку и должна понести наказание.       — Я не хочу, чтобы ты воспринимала это как наказание, это опыт, но есть ещё одно «но».       — Что ещё? — безразличным тоном ответила Лали, уверенная, что вряд ли может быть что-то хуже.       — Максимусу негде жить, и я предложил ему временно остановиться у нас.       Но Ланали и не думала, что может быть так не права. Хуже быть могло! После услышанного она вскочила с места и почти прокричала, не справившись с нахлынувшими на неё эмоциями:       — Что? Нет! Папа, только не это!       Адамант думала, что кураторство — это уже высшая мера наказания, но последние слова отца добили её окончательно.       — Милая, прошу тебя, успокойся.       — Как я могу успокоиться?! Мало того, что я должна следить, чтобы новенький чего-то не натворил, так ещё ты совершенно незнакомого человека селишь в наш дом?!       — Ланали, он не знает город, ему многому нужно научиться, и так мы точно будем уверены, что он не совершит глупость на первых порах.       — Так поселил бы его у кого угодно, а не у нас! — срываясь на крик, ответила Лали.       — Ланали Адамант, прекрати кричать немедленно и сядь! — грозно сказал отец, бросив на неё укоризненный взгляд.       Никогда прежде Лали не слышала столько стали в голосе отца и не видела такого раздражения в глазах, направленных на неё, что тут же умолкла и села на место, поджав от обиды губы. Увидев это, лицо Корвина смягчалось, и уже спокойным тоном он произнёс:       — Максимус Хармфул поживёт у нас первое время, это моё решение и прошу его принять.       — Я поняла тебя, отец, пойду попрощаюсь с командой и буду ждать тебя, то есть вас в машине, — ответила Ланали и, поднявшись с кресла, направилась к двери, не поднимая на отца взгляд.       — Лали, дочка… — хотел ещё что-то сказать Корвин, но она его уже не слушала, быстро закрыв за собой дверь его кабинета.       Собрав всё самообладание, что у неё осталось, она вышла в общий зал и отстранёно попрощалась со всеми, быстро направившись на выход.       Всю дорогу до дома Ланали молчала, смотря куда угодно, но не на отца или Максимуса, который, на удивление, тихо сидел на заднем сидении автомобиля. Стоило машине остановиться напротив дома, как Лали сразу вышла и стремительно направилась в его сторону и сразу поднялась к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Она вся кипела от злости и безысходности. Ланали не понимала, что злит её больше: что её назначили куратором Максимуса, который называет её куколкой и даже немного пугает, или что придётся какое-то время жить с ним под одной крышей в собственном доме. Она была очень вымотана после задания и всех этих новостей, что решила сразу лечь спать. Но сон не приходил к ней ещё очень долго из-за злости и обиды от поступка отца, поэтому Ланали долго ворочалась в кровати и уснула лишь под утро.