Меняющая реальность

      Ланали с трудом открыла глаза, так как проспала не больше четырёх часов. Назойливый будильник не переставал противно пищать уже в третий раз, а следовательно времени на сборы перед поездкой в штаб у неё осталось катастрофически мало. Кое-как приняв вертикальное положение, Лали поплелась в душ. До этого всегда действующий на Ланали бодряще сегодня даже он не справился с задачей, лишь немного освежив её. Быстро надев первое, что попало под руку, Лали спустилась вниз приготовить себе огромную порцию кофе.       Уже при спуске по лестнице её настигли мысли о вчерашнем случае у двери её комнаты, и она замерла на последней ступеньке. Нужно выглядеть так, будто вчера ничего не случилось! Сделать вид, что ей всё равно на Максимуса. Что вчерашний вечер ничего не изменил, и они просто коллеги и ничего большего. Сделав несколько глубоких вдохов, Лали собрала всё своё самообладание и, расправив плечи, преодолела последнюю ступеньку и вошла на кухню, готовая встретиться с Максимусом. Но, к её удивлению, на кухне никого не было. Немного расслабившись от этого факта, Лали сварила кофе и, устроившись на стуле, неспешно наслаждалась бодрящим напитком. Спустя минут десять на кухню спустился отец.       — Доброе утро, милая.       — Доброе утро, пап, — бодро ответила Лали, стараясь не выдать своё состояние.       Корвин налил себе кофе и, удобно разместившись на стуле, поинтересовался:       — А Максимус что, ещё не спускался?       — Нет, пока я тут, его не было, — ответила Лали.       — Странно, не похоже на него. Обычно он ранняя пташка, — с долей удивления сказал Корвин.       — Ну, может проспал, со всеми бывает, — ответила Лали, как раз допив первую чашку кофе.       И уже хотела налить себе ещё одну, как отец попросил её:       — Милая, сходи узнай, всё ли в порядке, а если он проспал, поторопи его.       — Может, это лучше сделаешь ты? — с надеждой в голосе спросила Лали.       Ей очень хотелось оттянуть момент их встречи ещё хотя-бы немного, но у отца нашёлся аргумент, против которого Лали была бессильна:       — Дочка, ну ты же уже выпила кофе, а я только налил, неужели ты оставишь папу без возможности взбодриться с утра? — нарочно посмотрев на неё жалостливым взглядом, сказал отец.       Ланали про себя закатила глаза. Этот его взгляд — запрещённый приём, и понятно, что отказа папа не примет, и вслух ответила:       — Хорошо, я схожу, пап.       — Спасибо, милая, ты чудо, — довольно улыбнулся Корвин и отпил первый глоток из чашки.       Лали вышла из кухни и пошла наверх в направлении комнаты Максимуса. Оказавшись у двери, и неуверенно переминаясь с ноги на ногу, помедлила, лишь спустя секунд тридцать постучала в дверь. Прошло несколько секунд, но ответа не последовало. Ланали постучала ещё, немного сильнее, и снова в ответ тишина. Тяжело вздохнув, она поняла, что ей придётся зайти в его комнату, чтобы проверить, там ли он вообще.       Воспоминание о неудачном обыске вспыхнуло в памяти и взволновало её. А что, если Максимум в душе и снова выйдет оттуда, а тут опять она. Было принято сейчас действовать более решительно и, набравшись смелости, на что понадобилось ещё около минуты, Лали открыла дверь, вошла внутрь и громко сказала прямо с порога:       — Макс, это Ланали, нам пора выезжать в штаб!       На её счастье, Максимус был не в душе, а мирно сопел на кровати, но никак не отреагировал на её реплику. Ланали подошла чуть ближе и снова громко сказала:       — Макс, вставай, нам скоро выезжать!       Снова никакой реакции не последовало, Макс продолжал спать, как ни в чём не бывало. Ланали совсем осмелела и подошла вплотную к кровати. Она уже хотела потрясти его за плечо, чтобы разбудить, но засмотрелась: такой спокойный и красивый, острые скулы, чувственные губы, непослушная прядь шелковистых тёмных волос, упавшая на глаза.       Лали поймала себя на мысли, что ей хочется убрать эту прядь с его лица, чтобы хорошенько рассмотреть Максимуса вблизи, и непроизвольно она закусила нижнюю губу от этой мысли. Понадобилось около минуты, чтобы она пришла в себя и подавила это желание, снова вернув контроль над мыслями. Как только это произошло, Ланали начала не сильно его трясти за плечо и повторять:       — Макс, проснись! Пора вставать!       Несколько секунд он никак на это не реагировал, а потом сделал, то от чего у Лали перехватило дыхание. Максимус резко схватил её за руки и потянул на себя, кутая в своих объятиях и не открывая глаз, чмокнул её прямо в губы, сонно пробормотав:       — Малышка, не будь такой букой, дай поспать ещё хотя бы пару минут.       Сердце Ланали бешено заколотилось. Дыхание перехватило. Табун мурашек пробежал по всему телу. Она в его объятиях, он поцеловал её, он так близко, что Лали чувствует запах его шампуня для волос с нотками цитруса и ментола. Голова шла кругом. Мысли путались в голове, настолько Лали была обескуражена таким поступком Макса, что даже не пыталась как-то выбраться или пошевелиться, просто замерев в неудобной позе.       Максимус открыл глаза и увидел в своих объятиях, как ему показалось, напуганную Ланали с широко раскрытыми, неморгающими глазами и, кажется, даже переставшую дышать. Он моментально проснулся и выпустил Лали из своей хватки.       Та тут же вскочила с кровати поправляя одежду и пряча глаза в пол, её щеки пылали от смущения от случившегося только что и от собственных мыслей на этот счёт. Ведь ей понравилось быть так близко, и она бы хотела большего. Настоящий поцелуй. Но она не имеет на это право. Никто не должен хранить её тайну подвергать себя опасности.       — Ланали, прости, я просто был ещё во сне и не отдавал себе отчёта в действиях, — виновато сказал Максимус, увидев, что Лали молчит и даже не смотрит на него.       — Всё нормально, забудем об этом. Собирайся как можно скорее, нам пора ехать, — тихо ответила Ланали и, так и не подняв на него взгляд, быстро вышла из комнаты, пока он не успел сказать ещё что-то.       Как только дверь за её спиной закрылась, Ланали сразу побежала к себе в комнату со слезами на глазах. Быстро забежав в ванную, закрыла дверь и разревелась.       «Захотелось большего? Было приятно? Это всё не для тебя, Ланали! Ты не имеешь права заставлять других скрывать свою тайну, достаточно уже вас с отцом. Так что засунь свои желания и чувства туда, где они были всё это время, и забудь о том, что ты можешь что-то чувствовать!» — крутилось у неё в голове, причиняя боль от осознания того, что это правда. Кто она такая, чтобы разрушить чужую судьбу правдой о себе?       Проплакав минут десять, Ланали с трудом нашла в себе силы успокоиться. Умылась холодной водой несколько раз и, посмотрев в своё отражение, поняла, что только глаза ещё выдают её недавние слёзы, но подумала, что это она сможет скрыть, как и все свои остальные чувства. Надев маску безразличия, Ланали спустилась вниз.       Максимус ещё не спустился, когда она вошла на кухню, а отец был сосредоточеннее обычного, и Лали поняла, что он общается с кем-то по негласной речи, и это было ей только на руку. Занятый разговором отец не заметил её глаз, и Ланали успела налить себе ещё кофе и уставиться в экран телефона, будто что-то читает. Когда отец закончил свою негласную беседу, он поинтересовался:       — Максимус скоро?       — Да, спустится с минуты на минуту, проспал, — будничным тоном ответила Лали, продолжая делать вид, что увлечённо что-то читает.       — Хорошо, а то уже с минуты на минуту пора выезжать, — отозвался отец, после чего оба замолчали.       Максимус не заставил себя долго ждать и спустился спустя пять минут полностью одетый, хоть и немного взъерошенный от экстренного пробуждения и быстрых сборов.       — Корвин, приношу свои извинения, что заставил ждать, никак не мог проснуться.       — Ничего страшного, бывает, если поторопишься, можешь даже кофе выпить успеешь, — ответил отец.       Макс повернулся к Ланали, налив себе порцию кофе в надежде поймать её взгляд, и сказал:       — Спасибо, что разбудила меня.       — Не за что, — сухо ответила та, продолжая делать вид, что увлечена чтением, а на самом деле избегая зрительного контакта.       Макс почти залпом осушил кружку с кофе, и Корвин объявил, что пора выезжать в штаб. По дороге каждый был занят своим делом: отец внимательно следил за дорогой, Макс читал книгу, а Ланали смотрела в окно, погрузившись в свои мысли и собираясь с силами, чтобы хорошо отыграть свою роль безразличной ко всему, а точнее к Максимусу, девушке.

***

      День проходил уже по заученному сценарию: тренировка, разбор новых заклинаний и их отработка с амулетом. Пока Лали была при деле, думать особо было некогда, и мысли о чувствах не посещали её. Но когда со всем было покончено, ребята собрались в общем зале немного поболтать перед тем, как разъехаться по домам. Ланали увидела, как Ингрид откровенно флиртует с Максимусом и начала чуть ли ни кипеть от ревности.       Она понимала, что он свободен и что ей не быть с ним, но смотреть, как Ингрид с явной долей кокетства смеётся над его словами и как касается плеча Максимуса, игриво толкая, было неприятно. Не выдержав этого зрелища, Ланали молча, даже не попрощавшись ни с кем, вышла из Штаба.       «Почему? Почему так больно смотреть на то, как Макс отвечает на флирт Ингрид? Почему она просто не может выкинуть его из головы? После случая с Генри же смогла больше ни в кого не влюбляться? Раньше же получалось!» — эти мысли крутились у неё в голове, пока она шла не разбирая дороги.       Из размышлений её вырвало мягкое прикосновение к плечу. Ланали вздрогнула от неожиданности и резко отстранилась от человека, дотронувшегося до неё.       — Эй тише, это всего лишь я, — сказал Хармфул, посмотрев на напряжённую Ланали.       Адамант про себя застонала от досады, подумав: «Почему из всех людей на планете это снова ты», а вслух ответила:       — Ты напугал меня, я просто задумалась.       — Ланали, я хотел поговорить о случившемся утром, — сказал Максимус.       — Тут не о чем говорить, — ответил она, мечтая не развивать эту тему, но Макс явно был настроен всё обсудить и продолжил:       — Я не хотел пугать тебя, я был сонный и не отдавал отчёта действиям и поцелуй… это… не то что ты думаешь, — замявшись, проговорил он.       — Я так и подумала, я всё понимаю, можешь не извиняться, всё в порядке, — соврала Ланали.       На самом деле ей хотелось бы услышать совершенно другое, например, что он хотел этого, но это сделало бы ей только хуже. А так, наверняка ему снилась, к примеру, Силтри, вот он спросони так отреагировал. От последней мысли стало опять неприятно, и Лали отвела от Макса взгляд.       — Ланали, ты говоришь, что всё в порядке, но мне кажется, это не так, — заметив это, сказал Максимус.       — Тебе кажется. Давай просто забудем о случае с утра?       — Если ты так хочешь.       — Да, хочу, а почему ты здесь? — перевела тему Ланали, желая закончить неприятный разговор.       — Всё разошлись по домам, и Корвин попросил найти тебя, чтобы тоже поехать домой.       — Тогда пойдём к машине, не будем заставлять отца ждать.       Максимус лишь кивнул, и в полной тишине они дошли до машины, где уже сидел отец.       Когда они сели в неё, Корвин спросил у Лали:       — Где ты была?       — Просто гуляла неподалёку, захотелось подышать свежим воздухом, пап, — стараясь скрыть своё подавленное состояние, ответила Лали.       Отец сделал вид, что ничего не заметил, и завёл машину, тронувшись с места в направлении дома. Сразу по приезде, отказавшись от ужина, Адамант поднялась к себе, закрыла дверь на замок и упала на кровать, разревевшись. Сейчас, когда никто не видит, ей можно побыть слабой и выплеснуть эмоции от нежелательно проснувшихся чувств к Максимусу, которые она должна похоронить глубоко внутри, так как не сможет быть с ним. Проплакав какое-то время, она не заметила, как провалилась в беспокойный сон.

***

      Утром Ланали проснулась сама ещё до будильника, настроения, как и вчера, не было, но нужно было привести себя в чувства, и Лали побрела в душ. После получасовых манипуляций удалось привести себя в подобающий вид, и лишь глаза выдавали её грусть, которую Лали запретила себе показывать кому-либо. Она спустилась на кухню и уже на автомате сварила большую порцию кофе, чтобы хватило на всех.       — Доброе утро, — бодро сказал Макс, вошедший на кухню одетый с иголочки.       — И тебе, — безэмоционально отозвалась Лали.       Хармфул бросил на неё быстрый взгляд, но промолчал и принялся готовить завтрак. Стоило ему начать готовить омлет, как желудок Ланали громко и жалобно заурчал. Она не ела с обеда вчерашнего дня, и хоть настроение было паршивый, голод всё равно сильно ощущался. Максимус сделал вид, что этого не заметил, но когда закончил готовить, поставил перед ней полную тарелку.       — Ешь, а то скоро ветром сдувать начнёт.       — Не начнёт, — слабо огрызнулась Лали, но от еды не отказалась.       Макс молчал, но когда она уже почти доела, спросил:       — Ланали, что с тобой происходит?       — О чём ты? — сделав удивлённое выражение лица, поинтересовалась Лали.       — Ты грустная.       — Ничего я не грустная, тебе кажется.       — А я уверен, что не кажется. Это из-за поцелуя вчера утром? — поинтересовался Макс.       «Ну вот зачем он опять это вспомнил?» — подумала Лали. Она всячески старалась выкинуть эту сцену из своей головы. Забыть приятный запах его тела, мягкость губ и как он ласково назвал её «малышка» и крепко прижимал к себе, а он опять напомнил. Ланали опустила глаза в тарелку и соврала, ответив:       — Нет, всё в порядке, мы же решили это вчера.       — Тогда, может, это из-за моего общения с Ингрид? — продолжил задавать вопросы Максимус.       — Какое мне дело до вашего общения? — стараясь придать тону максимум безразличия, спросила Ланали.       — Я же вижу, как ты смотришь.       — И как же я смотрю? — посмотрев на него и приподняв в удивлении бровь, поинтересовалась Лали.       — Тебе неприятно.       — Тебе кажется, Макс, мне абсолютно всё равно на ваше общение. Вы взрослые люди и имеете право общаться как вам вздумается, — ответила Ланали, продолжая играть свою роль.       — То есть если я начну встречаться с Ингрид, тебя это не заденет? — задал вопрос Макс, внимательно наблюдая за её реакцией.       «Что? Нет! Встречаться!» — про себя чуть ли не прокричала Лали, а вслух ответила, до боли впившись ногтями в ладонь под столом, чтобы справиться с эмоциями, выдержав его пристальный взгляд:       — Конечно нет, встречайся, не вижу тут проблемы.       — Отлично, просто я бы не хотел тебя расстраивать, мы же только подружились.       — Не переживай, всё нормально, — ответила Лали, выдавив из себя подобие улыбки.       А в голове были совсем другие мысли: «Ну да, подружились… Только вот я влюбилась в тебя, но ты об этом никогда не узнаешь».       На счастье Адамант, на кухню вошёл отец и переключил всё внимание на себя, и Ланали выдохнула с облегчением — этот разговор окончен. Поблагодарив Макса за завтрак и пожелав отцу доброго утра, Лали поднялась из-за стола и, сказав, что подождёт их на улице, ушла.       Холодный осенний ветер заставил вздрогнуть и немного привёл Ланали в чувства. Сделав несколько глубоких вздохов, она вернулась себе контроль над эмоциями, которые были на грани, готовые вырваться наружу.       «Я сильная. Я справлюсь. Я смогу подавить внезапные чувства!» — сказала себе Адамант в мыслях, и, когда отец и Максимус вышли, внешне она уже была в норме.

***

      Последующие две недели Ланали пыталась всячески оградить себя от общения Хармфула, сведя его к минимуму. Даже если она просыпалась раньше, то просто сидела у себя в комнате до момента, когда нужно будет ехать в штаб. По вечерам, быстро поужинав, тоже сразу уходила к себе. Сложнее всего было выдержать те минуты, когда она видела Макса и Ингрид вместе, но она держалась, стараясь отвлечься разговором с Фреей, Лиамом или Аксом, лишь бы не видеть их флирт.       Наступил последний рабочий день на неделе, и после изнурительной тренировки команда отдыхала в общем зале, неспешно собираясь по домам. Завтра выходной и можно будет заняться своими делами. Ланали общалась с Фреей, на соседнем диване сидели Макс и Лиам, что-то оживлённо обсуждая, когда к ним подошла Силтри.       — Макс, всё в силе? — громко спросила она.       — Да, свидание в силе, Ингрид, — ответил ей Хармфул, обворожительно улыбнувшись.       Ланали, которая это услышала, поменялась в лице, что не осталось незамеченным Фреей. Подруга поднялась с места, чтобы загородить Лали с глазами, наполненными слезами, и потянула её за собой, призывая встать.       — Ланали, мне нужна помощь, пойдём со мной в дамскую комнату.       Лали не стала как-то сопротивляться, потому что сама хотела уйти как можно скорее, эмоции от услышанного были словно удар под дых. Подруги быстро вышли из общего зала. И стоило им зайти в уборную, как Фрея спросила:       — Ланали, зачем ты это делаешь?       — Что? — решила уточнить Адамант.       — Зачем мучаешь себя? Почему не скажешь Максу, что он тебе нравится?       — Он мне не нравится, — соврала Ланали.       — И ты думаешь, я поверю? Ланали, я всё вижу, вижу, как эти две недели ты отдалилась от него, как уходишь в себя и как сейчас отреагировала на его свидание с Силтри, — серьёзно на неё посмотрела Фрея.       И Ланали не выдержала. Дала волю эмоциям, а слёзы брызнули из глаз.       — Да, он мне нравится, Фрея, но ничего не выйдет. Мы разные. Я не смогу быть с ним, — всхлипывая, проговорила Ланали.       Фрея тут же заключила её в объятия, поглаживая по голове, чтобы успокоить.       — Милая, не плачь, с чего ты взяла, что вы разные? Ты ему нравишься и это факт, попробуй.       — Я не могу, не могу, Фрея, у меня есть секрет, который я никому и никогда не смогу рассказать, — сказала на эмоциях Ланали.       — У нас у всех есть секреты, но это не делает нас плохими. Ты не должна его рассказывать, если не имеешь на это право или просто не хочешь, но я не хочу, чтобы ты страдала.       Ланали перестала плакать, но ещё шмыгала носом, когда спросила у подруги:       — Разве можно быть с кем-то, не говоря всю правду о себе?       — Конечно можно, милая, каждый имеет право на свою тайну. Думаешь, у меня нет секретов?       — Я не знаю… не знаю… смогу ли я так…       Фрея отстранилась и, заглянув прямо в заплаканные глаза Ланали, сказала:       — А ты попробуй. Не сможешь — всегда можно расстаться, но я уверена, что, попытавшись, ты сможешь простить себе свою маленькую тайну если будешь счастливой.       «Маленькую, ну-ну. Знала бы ты, дорогая подруга, мой секрет, так бы не сказала», — подумала Ланали, а вслух ответила:       — Я всё равно уже опоздала, он выбрал Силтри.       — Боже… Лали… ты что, не видишь? — закатила глаза Фрея.       — Не вижу чего? — немного не понимая такой реакции подруги, спросила Лали.       — То, как он на тебя смотрит, как все эти две недели пытался подобраться к тебе? Макс идёт на свидание с Ингрид только потому, что ты его всё время отталкиваешь.       — Ты так думаешь? — не сумев скрыть надежду в голосе, спросила Лали.       — Если это не так, то не быть мне светлой волшебницей! — с вызовом сказала подруга.       — Я не знаю, что мне делать… правда… мне страшно, Фрея, — честно призналась Ланали.       — Я понимаю, влюбляться немного страшно, но посмотри на меня, я же счастлива.       — О чём ты? — удивленно уставившись на подругу, спросила Ланали.       Фрея не выдержала и громко рассмеялась.       — Ох, Лали, ты так погрузилась в себя, что не заметила, что мы с Аксом вместе? Серьёзно? — сквозь смех проговорила она.       — Что? Давно? — ошарашенная услышанным, спросила Ланали.       — Официально уже две недели, а неофициально месяц, я думала, ты заметила, — отсмеявшись, сказала подруга.       — Да-а-а… я точно была всё это время не в себе. Фрея, я так за тебя рада. Акс очень хороший, — впервые улыбнувшись, ответила Лали.       — Ну вот ты и улыбнулась, наконец-то! — радостно сказала Фрея, а потом уже серьёзно добавила: — И ты попробуй. Скажи Максу, что он тебе нравится. Вот увидишь, это взаимно!       Ланали терзали сомнения на этот счёт, но Фрея была так убедительная, что она всё же решилась.       — Наверное, стоит попробовать, — немного неуверенно ответила Лали.       — Вот и умница, а теперь давай приведём тебя в порядок и давай возвращаться, пока за нами не пришли узнать, не утонули ли мы тут, — подмигнув подруге, сказала Фрея.       Ланали быстро умылась прохладной водой, пощипала себя за щёки, чтобы придать им румянец и, удовлетворённая более менее живым видом, дала Фрее понять, что готова вернуться. Пока девушки шли обратно, Лали решила, что если Максимус тоже что-то к ней испытывает, она поговорит с отцом и попросит у него маскирующий амулет, чтобы не затирать ему память, если они всё же начнут встречаться. Но стоило им войти в общий зал, как весь энтузиазм Ланали пропал. Максимуса и Ингрид не было вместе с остальными.       «Они ушли. Я опоздала», — пронеслось у неё в голове.        Фрея увидела вновь поникшее выражение лица Ланали и уже хотела что-то сказать, но не успела. В общий зал вошёл Корвин.       — Дочка, вот ты где. Поехали домой, я закончил со всеми делами.       — Да, пап, поехали, — словно призрак отозвалась Ланали, направившись к выходу.       Фрея лишь проводила подругу сочувствующим взглядом, так и не успев ничего сказать и как-то её утешить. Всю дорогу домой Лали молчала, смотря в окно. Сейчас ей хотелось лишь одного: поскорее оказаться у себя в комнате и выплеснуть все эмоции в подушку, чтобы отец этого не увидел. А пока нужно держаться. Когда машина подъехала к дому, и Ланали уже хотела выйти, чтобы отправиться к себе, отец задержал её:       — Милая, меня вызывают по негласной речи, подожди.       Ланали лишь кивнула и осталась сидеть в машине, а отец в мгновение стал сосредоточенным и серьёзным. С каждой минутой диалога он становился всё серьёзнее и стал хмурить брови. Адамант поняла, разговор явно не простой. Прошло ещё около пяти минут, прежде чем отец вернулся в реальность.       — Милая, меня вызывают в Совет, — серьёзно сказал Корвин.       — Что-то случилось? Стоит волноваться? — поинтересовалась Ланали.       — Я и сам толком не понял, но я вернусь сразу, как освобожусь, и всё тебе расскажу.       — Хорошо, пап, — ответила Лали.       Отец поцеловал дочь в макушку, попрощавшись, и стоило ей выйти из машины, как та тут же тронулась с места, скрываясь в темноте ночного города.       Дом встретил Ланали полной тишиной, зайдя на кухню и не включив свет, она открыла винный шкаф и взяла бутылку красного вина. Открыв её, сделала глоток прямо из горла, и первая слеза скатилась по её щеке. Она одна в доме, можно дать волю эмоциям. Всё равно никто не увидит и не услышит её. Новый глоток — и уже град слёз по щекам. Ланали сползла по стене на пол и продолжила делать глоток за глотком, всхлипывая от непрерывного потока слёз. В темноте, сидя на полу с бутылкой в руках, Ланали перестала быть сильной и просто горько плакала, пытаясь хоть немного утопить боль в вине.