Меняющая реальность

      Максимус и Ланали оцепенели. Естественно этой новости ждал весь штаб, и они усиленно готовились к этому дню, но отец был настолько взвинчен, что сразу стало понятно, всё не так просто. Корвин не стал ждать вопросов и продолжил говорить:       — Мы не ожидали, что всё будет так. У нас четыре аномалии, и все они стремительно растут.       — Четыре? — чуть ли не выкрикнула Ланали.       Отец посмотрел на неё, в глазах отчётливо читалась тревога.       — Да, милая, именно так.       — Но как такое возможно. Он же столько времени был без сил? — спросил Максимус.       — Я бы хотел знать ответ на этот вопрос, но у меня его нет, — нервно провёл он по волосам. — Собирайтесь скорее, нас ждут в штабе.       Ланали и Максимус оставили Корвина и бросились наверх. Быстро взяли всё необходимое и уже пошли на выход, как Лали почувствовала руку на своём запястье. Она остановилась и обернулась, встретившись с обеспокоенным взглядом зелёных глаз Макса.       — Маленькая, пообещай мне, что будешь осторожна. Что не будешь лезть в гущу событий в одиночку.       Лали сократила расстояние, что их разделяло, и крепко обняла его, уткнувшись носом в широкую грудь.       — Мне тоже страшно, любимый. Я обещаю, что буду осторожна, но и ты пообещай. Если с тобой что-то случится… — её голос предательски дрогнул, и она не смогла договорить, лишь крепче прижалась к нему.       Макс мягко коснулся её подбородка и приподнял, заглядывая в самые прекрасные для него голубые глаза, в которых застыла тревога.       — Тише, маленькая, всё будет хорошо. Мы справимся, не думай о плохом, — и нашёл её губы своими в нежном, но мимолётном поцелуе.       Он взял её за руку, переплетая пальцы, и они спустилась вниз. Корвин с печальной нежностью посмотрел на них и первым вышел из дома. Лали и Макс без промедления проследовали за ним.       К моменту их приезда в штабе были уже все в сборе. В воздухе витала атмосфера тревожности. Никто не переговаривался между собой, лица друзей словно посерели от волнения перед предстоящим боем. Корвин медлить не стал и с порога начал раздавать указания:       — Всем взять амулеты, усиливающие силы. У нас четыре аномалии, и придётся разделиться.       — Уже известно, в какой из них Синтестер? — спросил Лиам.       — Предположительно, да. Поэтому в эту аномалию направятся самые сильные маги. Задача остальных сдержать остальные три и сохранить купол до момента прибытия меняющих реальность.       — А нельзя сразу послать по одному из меняющих реальность в каждую из аномалий? — спросил один из новичков, светловолосый юноша по имени Арон.       — К сожалению, нет. Если мы так сделаем, то рискуем упустить Синтестера, — спокойно ответил на его вопрос Корвин.       Больше вопросов не последовало, и команда отправилась в хранилище за амулетами. Ланали раздала всем артефакты, и они вернулись в общий зал. Как раз в этот момент открылся портал, и в зал один за одним начали заходить члены Совета и бывшие участники сражения. Ещё никогда тут не было так многолюдно. Корвин присоединился к Совету, решая, кто и в каком составе отправится по аномалиям. А Ланали и Максимус остались с ребятами.       Волнение от нависшей опасности читалось на лицах друзей и новичков. Ланали решила поддержать команду, хоть и сама сильно переживала. Она уже знала, что они с Максом отправятся сражаться с Синтестером. По дороге отец сказал им об этом, как и о вероятности, что возможно придётся использовать свою силу в полной мере, если ситуация выйдет из-под контроля. Он старался говорить это спокойно, но Лали чувствовала, что он сильно нервничает.       — Я знаю, вы напуганы. Я тоже. Но мы готовились к этому дню и обязательно справимся! — стараясь придать голосу убедительности, сказала Ланали.       Максимус чуть крепче сжал её ладонь, что всё время не выпускал из своей. Он гордился ей. Несмотря на собственный страх, она поддерживала команду как настоящий лидер.       — Мисс Адамант, а можно задать вопрос? — поинтересовалась новенькая.       — Алма, я же просила называть меня просто Ланали, я не намного старше тебя. И, конечно, спрашивай, — снисходительно улыбнувшись, ответила Лани.       — Простите, то есть прости, Ланали. А правда, что Синтестер всё это время прятался, потому что у него почти не осталось магии, чтобы набраться сил?       — Так говорят в Совете, у меня нет причин им не верить, — дала ответ Лали.       — Может, тогда другие три аномалии это обманки? — предположила Алма.       — Боюсь, что нет. Энергетика куполов слишком мощная для обманок, — сказал Корвин, подойдя к команде.       — Но как такое возможно, если у него практически нет сил? Невозможно же восстановить их столь быстро? — спросил Алма.       — Невозможно, если не прибегать к запрещённым методам, — коротко ответил Корвин и, пока кто-то не успел ещё что-то спросить, добавил: — Мы закончили распределение. Настало время выдвигаться.       Команда вместе с Корвином подошла к членам Совета и участникам битвы. Отец взял список и стал зачитывать имена и фамилии каждой команды, когда он закончил, Лиам немного раздражённо спросил:       — Почему я не в команде, которая идёт за Синтестером?       — Лиам, у тебя будет важная роль, только ты умеешь открывать порталы не прибегая к заклинаниям, и тебе предстоит доставлять Аспера из аномалии в аномалию, чтобы стирать людям воспоминания, пока не освободится кто-то ещё из меняющих реальность.       — Понял, Корвин, — кивнул Лиам, осознав возложенную на него ответственность и поняв такое распределение.       Больше вопросов по этому поводу не последовало. Одновременно открылось четыре портала, и каждая группа один за другим отправилась на задание.       В команде Ланали оказались Макс, Фрея, Ингрид, Аксель, отец и председатель Йомур.       Переместилась группа прямо к куполу. Стоило на него взглянуть, как стало понятно, выкачивание из людей энергии идёт полным ходом, плотнее и ярче Ланали в своей жизни ещё не видела. А сама стихия словно противилась этому яркому сверхъестественному зареву. Всё небо было затянуто чёрными непроницаемыми тучами. Раскаты грома заставляли вздрагивать, а почти ураганный ветер ёжиться от холода.       Глава Совета немедля создал брешь, и открылся проход в купол. Внутри него же наоборот царила звенящая тишина. И каждый понимал, она не сулит ничего хорошего. Улицы города опустели, словно в нём никогда и не было жизни. В домах не горел свет, где-то были выбиты стекла, машины были брошены на дорогах. От всей этой картины вдоль позвоночника Ланали пробежали неприятные мурашки. Было ощущение, что живых людей в городе не осталось.       — Не похоже, что Синтестер был всё это время без сил, даже выкачивая энергию из людей такое сотворить без собственной силы невозможно, — косо посмотрев на главу совета, сказал Корвин.       — Я не понимаю, как такое возможно, но судя по картине вокруг, он очень силён, — явно растерянный происходящим, ответил председатель Йомур.       Отец нервно повёл плечами, желваки заходили на лице, но он быстро опомнился и, вернув самообладание, спокойным тоном попросил:       — Ингрид, встань на след.       — Конечно, Корвин, сейчас, — ответила та и принялась за дело.       Она встала в стойку, словно вот-вот готова сорваться с места для бега и прикрыла глаза. Спустя всего пару минут концентрации Силтри распахнула вспыхнувшие пламенем глаза и повела всех за собой. Плутать по безжизненным улицам города пришлось недолго. Уже через двадцать минут их группа стояла у двадцати четырёх этажного небоскрёба.       — Он здесь, — почти прорычала Ингрид.       — Сходи со следа, он наверняка почувствовал, как ты за ним шла. Дальше пойдём сами, пусть он наверняка не знает, когда мы появимся, — попросил Корвин.       Ингрид сделала, как он велел, и команда зашла в здание. Света нигде не было, и пришлось подниматься пешком, прислушиваясь на каждом этаже к окружающим звукам. Но и таковых не было, пока они не приблизились к последнему этажу здания. Раздался истошный вопль. И Ланали, и Фрея вздрогнули от этого предсмертного крика. О том, что этого несчастного больше нет в живых, сомнений не было. В Академии магии им рассказывали о том, что если из человека резко выкачать энергию до последней капли, он умирает, а во время самого процесса испытывает нестерпимую физическую боль. И этот был именно такой крик.       Макс взял Ланали за руку, пытаясь хоть немного успокоить своим присутствием, но сердце не унималось. Лали словно чувствовала, что ничем хорошим это сражение не обернётся, но она отбросила это предчувствие, решив, что это страх. Даже постаралась неубедительно улыбнуться Максу, благодаря за поддержку.       — Фрея, используй прорицание, попробуй заглянуть за закрытую дверь.       — Сейчас сделаю, — ответила она и зажмурилась, но почти моментально распахнула обратно глаза. — Не могу. Словно стоит блок.       — Неудивительно. Но попытаться стоило, тогда слушайте, как мы поступим. Тут единственная дверь с лестницы в помещение, и, вероятно, за ней следят. Мы с Морнером создадим завесу, а вы, как зайдёте, сразу ищите укрытие. Марево продлится недолго, — объяснил порядок действий Корвин.       Фрея, Акс, Лали, Ингрид и Макс кивнули, давая понять, что всё уяснили. Глава Совета вместе с Корвином встали по разные стороны от двери и начали читать заклинание, стоило им замолчать, как дверь сама распахнулась, а облако густого тумана ворвалось внутрь.       — Вперёд! — скомандовал Корвин, и все ринулись в помещение.       Макс не выпускал руку Лали из своей. Быстро огляделся: помещение напоминало рабочий офис, только словно после урагана, он увидел уцелевший перевёрнутый железный стол у окна и потянул Лали туда. Пара спряталась. Остальная часть команды тоже заняла оборонительную позицию, укрывшись в разных частях помещения. Облако дыма рассеялось, и послышался властный низкий голос:       — Эффектно, Корвин, ничего не сказать. Но можно было просто войти без этого напускного пафоса.       Ланали чуть выглянула из-за укрытия, чтобы рассмотреть говорившего. В конце ярко освещённого белыми лампами накаливания офиса в массивном кожаном кресле посреди обломков мебели восседал мужчина. На вид он был не старше отца, только вот волосы его были пепельно-белыми. Рядом с ним стоял предатель Совета Брамнус, а в ногах лежало несколько человеческих тел. Ланали стало дурно от этой картины, и она поспешно скрылась обратно в укрытие.       — Будто бы если бы я спокойно вошёл, ты бы не стал меня атаковать, Уорберг, — послышался голос отца.       Ланали и Максимус проследовали взглядом в его направлении и увидели Корвина за колонной в противоположном углу комнаты недалеко от входа.       — Может и не стал бы. Тебе не приходило в голову, что я могу хотеть лишь поговорить?       — Слабо в это верится, зная, какой ты маг.       — А может я изменился за годы заточения. Время интересная штука, знаешь ли.       Пока отец переговаривался с Синтестером, глава Совета, оценив обстановку, решил, что это шанс, и подал знак команде о нападении. Это случилось так стремительно, что Корвин не успел возразить Синтестеру. Ингрид, Акс, Фрея и председатель Морнер ринулись в бой, покинув свои укрытия и атаковав Синтестера и Брамнуса. Корвин отчаянно выкрикнул:       — Нет!       Но было уже поздно, лишь Ланали и Максимус не успели применить заклинания. Картина, которую они увидели, заставила кровь стыть в жилах. Энергетические шары друзей и главы Совета усиленные заклинаниями отрикошетили в метре от цели и поразили своих же создателей. Их отшвырнуло на несколько метров, и они упали на пол без признаков жизни.       Ланали истошно закричала, увидев покалеченные тела друзей, которые, кажется, не дышали. Она вырвалась из хватки Макса и подбежала к Фрее. Глаза подруги были закрыты, по виску текла тоненькая струйка крови. Слёзы брызнули из глаз Лали. Она посмотрела на Синтестера и гневно прокричала:       — Ты убил их!       Тот даже не шелохнулся, смерив её оценивающим взглядом.       — Не убил, а обратил против них их же заклинания. Если они были не смертельными, очнутся часа через два.       Ланали прижимала к себе тело подруги, и в её душе затеплилась надежда: Фрея и Акс точно не стали бы использовать смертельные заклинания. Они слишком светлые для такого. Взгляд поневоле зацепился за тело Силтри, и новая волна дрожи пробежала по телу. Ингрид могла использовать подобное заклинание, и тогда она точно не очнётся.       Корвин и Макс ринулись с места и встали стеной между Синтестером и Ланали. Оба хотели лишь одного защитить её любой ценой, даже ценой своей жизни.       — Вы посмотрите, как трогательно, два защитника у одной волшебницы. Интересно, что же в ней такого особенного?       — Тебя это не касается! — зло бросил Корвин.       Синтестер на несколько секунд задумался, а потом рассмеялся.       — Корвин, старый ты чёрт! А я-то подумал, кого она мне напоминает. Она же вылитая Амелия.       — Не произноси её имени. Это из-за тебя она мертва! — прорычал Корвин.       — Из-за меня? Ты уверен?       — Да! Если бы не ты и не твоя одержимость властью. Наши отношения не были бы вне закона!       — Глупый, глупый Корвин поверил тому что тебе сказали в Совете, — порывисто рассмеялся Синтестер, а затем продолжил: — Они обманули тебя, Амелия не погибла при задержании, её доставили в темницу и посадили в соседнюю от меня камеру. Каждую ночь я слышал, как она тихо зовёт тебя по имени. Веришь или нет, мне даже стало её жаль. Такая чистая, такая сильная светлая волшебница. А Совет всеми силами пытался её подчинить. Хотел, чтобы она так же, как и я, предала забвению магов, которые ослушались их воли, ведь она так же, как и я, могла менять реальность. Но нет, она не подчинилась их воле, осталась стоять на своём. Она сказала, что они глупцы, раз так боятся потерять свою власть. Хотя смешение кровей тёмных и светлых волшебников никак этому не грозит и что поступок одного из смешанных, то есть меня, не значит, что так будут поступать остальные.       — Ты лжёшь! — гневно прорычал Корвин.       Ещё никогда Ланали не видела его таким. Глаза его напились кровавыми слезами, а всё тело было натянуто как струна, готовая вот-вот лопнуть.       — Полно, Корвин, не в моей привычке врать. Я всегда говорил и продолжаю говорить правду. Мне нечего скрывать, да и незачем. Я лично предал её забвению. И, пожалуй, это был единственный раз, когда я по-настоящему не хотел этого делать.       Отца забила крупная дрожь. Слышать о матери ему было невыносимо больно. Ланали и сама еле держалась, а представить, каково было отцу от этих слов, даже не могла. Он думал, что она погибла на месте. А вышло, что она несколько лет была жива, запертая в темнице Совета. Если бы он знал это, он бы точно попытался её спасти, и это наверняка разрывало его душу на части, которая и так до этого была изранена.       — Зачем ты говоришь мне это? Хочешь побольнее уколоть, за то, что тогда пошёл против тебя?       — Нет. Я хочу, чтобы ты знал, в чьи ряды ты вступил! Они ничуть не лучше меня! Настолько боятся потерять свою власть, что истребляют себе подобных.       — А лучше как ты, да? Истреблять людей?       — Люди это лишь топливо, чтобы низвергнуть Совет и установить свой порядки. Где маги на вершине цепочки, а не скрываются от мира людей. Разве хищник должен прятаться от добычи?       — Мы не хищники, в том-то и дело. Мы должны сосуществовать в гармонии.       — В гармонии? — рассмеялся Уорберг. — То, что сейчас происходит, ты называешь гармонией? Мир, где одни маги решают, что можно, а что нельзя другим?       — Нет. Но я работал над тем, чтобы это изменилось.       — Присоединившись к ним? Это не поможет! Присоединяйся ко мне, Корвин. Мы сотрём их с лица земли, отомстим за Амелию и построим будущее, которого достойны!       — Никогда! Только не таким путём!       — Ну что же, это твоё решение, — поднявшись с кресла, сказал Синтестер и покачал головой.       В этот момент защитное поле исчезло, и он бросил в Корвина энергетический шар. Тот отбил его и бросил Максу:       — Защищай Ланали!       Макс кивнул и бросился с атакой на председателя Брамнуса. Началась схватка. Корвин и Макс успешно отбивали атаки и атаковали в ответ. Бой шёл на равных. Никто не планировал сдаваться или уступать. Ланали очнулась, поняла, что в её силах сместить чашу весов в пользу отца и Макса, и, оттащив тело подруги как можно дальше, поспешила на помощь. Гнев, отчаяние и желание наказать виновных послужили подпиткой. На бегу она создала энергетическую сферу и направила её на председателя Брамнуса. Но тот успел среагировать и отразить её. Корвин не видел, что дочь ринулась в бой, а вот Синтестер это заметил. Его глаза дьявольски блеснули, а на лице воцарилась зловещая усмешка:       — Посмотрим, быстро ли ты бегаешь, Корвин, — сказал он и, отразив очередную его атаку, послал свою сферу в сторону Ланали.       На осознание произошедшего у Корвина ушло всего пара секунд. Он прикрыл глаза и произнёс заклинание:       — In instanti motus!       Его тело моментально растворилось в воздухе и переместилось перед Ланали. Энергетическая сфера настигла его. Их отбросило к стене. Ланали ударилась головой об бетон и отключилась, Корвин тоже лежал без сознания. Макс похолодел от ужаса этой картины. Он уже хотел подбежать к ним, но его остановил голос Синтестера:       — Стой, где стоишь, и они останутся живы! А нам пора поговорить!       Максимус остановился и повернулся к Синтестеру. Посмотрел на него прямо без страха, но со злостью за то, что тот сделал с его любимой и её отцом.       — О чём мне с тобой говорить, — процедил он сквозь зубы.       — Не боишься меня, как мне это нравится, достойно, — ухмыльнулся Синтестер.       — Хотел бы убить, я был бы уже мёртв.       — Верно. Но так или иначе, я же тот самый злой и ужасный.       — Я не так давно в мире магии и, если бы не этот, так и остался в мире людей, — бросил он презрительный взгляд на Брамнуса.       — Ну это вряд ли. Брамнус нашёл тебя и обучил всему по моему поручению.       — Что? Но зачем? — удивился Макс.       — У меня на тебя большие планы, Максимус.       — Вы считаете, что я присоединюсь к вам, как это сделали мои родители? — предположил Макс.       — Ты почти прав, — усмехнулся он.       — Я не похож на своих родителей! И все ваши усилия зря!       — А вот тут ты не прав. Ты похож на свою мать: такие же зелёные глаза, смольные волосы как у неё. А вот с отцом, да, совсем ничего общего.       Макса разрывало на части. Он хотел поскорее закончить этот разговор, но в тоже время и узнать больше о родителях. Второе взяло верх, и спустя небольшую паузу он спросил:       — Что с ними стало?       — Твою мать, будучи беременной тобой, я лично предал забвению.       От этих слов стало больно. Макс понял, она уже давно мертва. Он уже думал, что это так, но подтверждение из слов Синтестера всё равно отозвалось тоской в душе.       — А отец, — с трудом выдавил из себя Макс.       — А твой отец жив и здоров и сейчас стоит перед тобой.       Макс бросил вопросительный взгляд на председателя Брамнуса.       — Нет-нет, Максимус, твой отец не он, твой отец — я.       После этого признания Макс с трудом устоял на ногах. Тело словно пробило разрядом тока. Дышать стало труднее, а гул сердца отдавал в висках.       — Это невозможно… — прохрипел он.       — Возможно, и я хочу, чтобы ты пошёл со мной.       — Даже если это правда, этому не бывать. Ты монстр, и я не разделяю твоих взглядов!       — Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому, но ты пойдёшь со мной! — сказал Синтестер таким тоном, что вдоль позвоночника Макса пробежали мурашки.       Он не видел, но Ланали уже очнулась и слышала весь их разговор. На её лице отразилась гримаса ужаса. Но не потому, что Макс был сыном Синтестера. Она поняла, он хочет забрать его любой ценой. Всё тело дико болело, встать на ноги Лали не смогла, но сдаваться не собиралась и, наплевав на боль, поползла в их сторону, стараясь остаться незамеченной. Когда подобралась достаточно близко, сжав в руке амулет, усиливающий силу, она атаковала Синтестера. Брамнус заметил её энергетический шар и принял удар на себя, рухнув без сознания на пол. Синтестера и Макса задело ударной волной и отшвырнуло в разные стороны.       Макс быстро пришёл в себя и нашёл Ланали взглядом. Она была ранена, нога явно сломана, на прекрасном лице кровоподтёки и ссадины. Не раздумывая, он поднялся и уже хотел подбежать к ней, но тут она вдруг начала задыхаться. Макс резко обернулся и увидел стоящего на ногах Синтестера с вытянутой рукой в направлении Ланали. Он что-то шептал, какое-то заклинание, и Лали задыхалась. Несколько секунд взгляд Макса метался от задыхающейся Ланали, отчаянно хватающейся за горло и открывающей рот, как рыба выброшенная на сушу, до Синтестера, читающего заклинание. В голову резко пришло осознание, Синтестер убьёт её, если он не согласится.       — Прекрати! Отпусти её! Я сделаю всё, что ты хочешь! — взмолился Макс.       Синтестер перестал читать заклинание и победно улыбнулся. Ланали судорожно начала хватать ртом воздух, рухнув на пол.       — Если хочешь, чтобы она жила, следуй за мной, — сказал он и открыл портал.       Синтестер поднял тело Брамнуса с пола, словно тот ничего не весил, и скомандовал Максу:       — Быстрее, не испытывай моё терпение!       Макс подошёл к нему не в силах обернуться и посмотреть на Ланали. Он понимал, если увидит её, захочет остаться. Не сможет шагнуть вслед за Синтестером. Отец похлопал его по плечу, но Макс резко отпрянул от него.       — Она будет жить, но только если ты пойдёшь со мной.       — Я это понял, — сквозь зубы проговорил Макс.       — Жду тебя на той стороне, не испытывай моё терпение, — предупредил его Синтестер и скрылся в портале.       Макс уже собирался сделать шаг, но тут услышал хриплый крик, наполненный непередаваемой тоской:       — Макс, прошу тебя, не уходи! — протянула она к нему руки, смотря в глаза с мольбой.       — Прости, маленькая, но другого выхода нет, — ответил он, а по щеке скатилась одинокая слеза.       Его душу разрывало на части. Макс не хотел покидать её. Но чтобы она жила, он должен это сделать.       Макс в последний раз взглянул в её наполненные слезами и болью глаза и отвернулся, шагнув в портал.       — Не-е-ет! Я не смогу без тебя! — крикнула Лали ему в спину, резко дёрнувшись, но боль острым лезвием вонзилась в тело, заставив взвыть.       Секунда — и портал закрылся. Тьма окутала помещение и душу Ланали. Он ушёл. Сделал это ради её спасения, потому, что любит. Ланали упала на пол, свернулась калачиком и залилась горькими слезами, прошептав одними губами:       — Останься... Я люблю тебя...