Меняющая реальность

      Ланали не знала, сколько она пролежала, содрогаясь от рыданий. Физическая боль от травм никак её не волновала. А вот огромная ноющая дыра в районе сердца причиняла куда больше страданий. Макса забрали. Его больше нет рядом. Было ощущение, что из души разом выкачали всю радость. Ланали только научилась жить полной жизнью, поверила в счастье, в то, что у неё есть будущее с любимым человеком, и всё это разом забрали, растоптав все её надежды за несколько секунд. Из агонии Лали вырвал голос друга:       — Ланали, как хорошо, что ты жива! Где болит? Дай я тебе помогу! — взволнованно проговорил Лиам.       Его лицо было бледным и очень обеспокоенным. Было видно, он потратил много своих сил, открывая портал за порталом и перемещая Меняющих реальность из одной аномалии в другую, но всё равно до последнего рвался на помощь сам, шатаясь от усталости.       — Нога… — прохрипела Ланали, подняв на него опухшие от слёз глаза, в которых отчётливо читалась непередаваемая печаль.       От такого взгляда подруги Лиам поежился, он понял, сломанная нога это совсем не то, что причиняет ей такую боль, но сама она встать точно не сможет. Не спрашивая разрешения, Лиам аккуратно взял её на руки и понёс к открытому порталу. Ланали не сопротивлялась, уткнувшись носом ему в грудь, продолжая вздрагивать всем телом. Друг перенёс её в лазарет и передал другим магам для осмотра ран. И только тогда Ланали очнулась из своего состояния.       — Лиам! Отец, ребята, они живы? — схватив друга за запястье, дрогнувшим голосом спросила она.       — Да, они живы. Сейчас и их сюда доставим. А ты отдыхай! Тебе нужен покой, — успокоил её тот и, мягко высвободив свою руку из её хватки, направился обратно к порталу.       Ланали дали какое-то снадобье, и она мгновенно отключилась. Очнулась она от ласкового поглаживания по щеке. С трудом распахнув глаза, она увидела перед собой отца.       — Папочка, — прохрипела она, бросившись ему в объятия.       — Дочка, наконец-то ты очнулась, эти два дня я места себе не находил, — нежно произнёс он, крепче прижимая к себе.       Пару минут они просто сидели обнявшись. Ланали чувствовала, как быстро билось его сердце, ведь её билось так же. Папа переживал за неё, как и она за него. Когда они немного успокоились, Лали подняла на него свой опечаленный взгляд и сказала:       — Папа, Макса забрали.       — Я знаю, милая. Я очнулся под конец разговора, но не мог ничего сделать, заклинание парализовало меня. Моё сердце разрывалось на части, когда я слышал, как ты плакала, но не мог оказаться рядом.       — И что же нам теперь делать? Если все узнают, что он его сын, его и спасать никто не станет.       — Никто не узнает. Эта правда известна только нам, и мы сохраним её в тайне. Я обязан Максимусу всем, если бы он не пошёл с Синтестером, ты бы была мертва, — голос отца дрогнул на последнем предложении, и он чуть крепче обнял Лали, продолжив: — И я сделаю всё, чтобы вытащить его из плена.       Такая решимость отца поселила надежду в душу Ланали. Папа рядом. Он поможет. Она не одна.       — Папа, а как ребята? — спросила она спустя ещё пару минут тишины.       — Аксу и Фрее досталось меньше всего, и уже в конце первого дня они оба очнулись, а вот Ингрид до сих пор под действием исцеляющего снадобья и будет без сознания минимум ещё день.       — А глава Совета? — с опаской задала она следующий вопрос.       — Он мёртв, — тяжело вздохнув, ответил отец, качая головой. — Поэтому, раз ты пришла в себя, я отвезу тебя домой и сразу поеду в Совет. Предстоит выбрать нового главу, и мы с Аспером хотим выдвинуть его кандидатуру.       — Папа, только отвезите меня к нам, я не могу вернуться в дом Макса, — сказала Лали и опустила глаза, пытаясь не расплакаться.       Ноющее чувство в груди снова вернулось, терзая её душу. Отец лишь кивнул и сделал, как она просила. Всю дорогу до дома Ланали молчала, смотря на быстро проносящиеся мимо деревья. Отец не трогал её, понимая, каково ей сейчас. По приезде Корвин не стал даже заходить в дом, а лишь крепко обняла Лали на прощание:       — Если я буду нужен, свяжись со мной по негласной речи, и я обязательно приеду.       — Хорошо, пап. Удачи вам с Алистером, — попыталась улыбнуться ему Лали, но вышло скверно.       Корвину не хотелось оставлять дочь одну, но к сожалению обстоятельства были важнее его желаний. Ещё раз с нежностью и грустью он посмотрел на поникшую Лали и сел в машину, отправившись к Совету.       Ланали вошла в дом, заперла дверь на ключ и, не включая свет, побрела к себе в комнату. Печаль одолевала её всё сильнее, но она старалась с ней бороться. В голове промелькнула мысль:       «Макс же жив! Он же может мне ответить по негласной речи!»       И Лали тут же послала ему зов, но в ответ была лишь тишина. Она попробовала снова и снова, но ничего не изменилось. Это окончательно добило её, и она горько расплакалась, осев на кровать. В голову полезли всякие дурные мысли. А что, если он возразил Синтестеру, и тот пытает его или вообще убил? От таких предположений стало по-настоящему дурно. Если Макс страдает из-за Ланали, она никогда себе этого не простит, а если его нет в живых, её тоже не станет в тот миг, когда она об этом узнает. Не будет больше Ланали Адамант, будет лишь пустая оболочка мага без души. Рыдания переросли в настоящую истерику, и Лали не заметила, как отключилась в беспокойном сне.

***

      Три дня она не выходила из дома, практически ничего не ела и пыталась достучаться до Макса, но ответом ей всегда была лишь тишина. На четвёртую ночь её мучил кошмар, вновь и вновь прокручивая сцену их прощания, и самым ужасным было то, что Лали не могла проснуться, постоянно переживая этот момент снова и снова. Из кошмара Ланали вырвала Фрея, разбудив её. Она распахнула глаза, по щекам текли слёзы. Лали вся дрожала. Подруга в мгновение заключила её в объятия.       — Тише-тише, милая, это всего лишь дурной сон. Ты в безопасности. Я рядом.       Спустя пару минут Ланали перестала дрожать и, подняв на Фрею заплаканные глаза, спросила:       — Что ты тут делаешь?       — Я послала тебе зов с утра, но ты не ответила. Я заволновалась и тут же примчалась и вижу, что не зря.       — Спасибо, Фрея, — шмыгнув носом, ответила Лали.       — Не нужно за это благодарить. Для этого и нужны друзья, — мягко улыбнулась ей та. — Как ты?       — Ужасно, — честно призналась Лали.       — Понимаю, но не отчаивайся. Мы вытащим Макса!       Имя любимого, произнесённое подругой, снова заставило незримую рану в груди начать ныть. Ланали затравленно посмотрела на подругу и тихо проговорила:       — Я пыталась связаться с ним, но он не отвечает, а что если… — но договорить она не смогла, ком встал в горле, мешая произнести это вслух.       — Так! Даже думать об этом не смей! С ним всё в порядке, и мы его найдём и вернём домой, — встряхнув её за плечи, уверенно сказала Фрея.       Боевой настрой подруги немного приободрил Ланали, и она решила узнать, как дела в штабе. Фрея рассказала, что после операции по поимке Синтестера всё тихо. Лиам неофициально взял на себя командование. Этой новости Ланали улыбнулась. Другу бы точно подошла эта должность больше, чем ей.       — Лали, ты когда планируешь вернуться в штаб? — вырвал из мыслей вопрос подруги.       — Честно, Фрея, я ещё не готова. Если кто-то спросит меня про него, я боюсь, что не справлюсь с эмоциями и разревусь на месте. А это не подобает лидеру.       — Тогда мы пока прикроем тебя, но прошу тебя, возвращайся. Всё обязательно наладится.       «Мне бы твою уверенность, Фрея», — подумала Ланали, а вслух произнесла вымученно, улыбнувшись:       — Я вернусь. Дай мне ещё пару дней.       — Хорошо, милая, — кивнула подруга и поднялась с кровати, протянув к Лали руки.       Ланали вопросительно посмотрела на неё, не понимая, что та от неё хочет.       — Мы идём завтракать. Я уверена, что ты ничего не ела всё это время. И я не уеду, пока не буду уверенна, что ты сыта.       Лали тяжело вздохнула, но протянула свои руки в ответ, поднимаясь с кровати. Она знала, подруга не отступит от своего и лучше подчиниться. Фрея засуетилась на кухне, что-то готовя. Пока подруга была увлечена процессом, Лали ещё раз попробовала связаться с Максом по негласной речи, но в ответ ей была лишь тишина. И тут в голову Лали пришла идея. Она с надеждой посмотрела на подругу, взволнованно попросив:       — Фрея, посмотри, как там Макс!        Подруга, явно погруженная в процесс приготовления, чуть ли не подпрыгнула от громкого голоса Лали. Посмотрев на неё, очень серьёзно спросила:       — Ты точно этого хочешь?       — Да! — ни секунды не раздумывая, ответила Ланали.       — Хорошо, у тебя есть, что-то, что ему принадлежит?       Ланали начала судорожно соображать, что дома могло остаться после их переезда. Спустя примерно минуту мозгового штурма её осенило — его коллекция книг. Он так и не забрал её, потому что у них всё никак не получилось найти время купить книжный шкаф. Лали вскочила с кухонного стула и бросив:       — Я сейчас, — побежала наверх в бывшую спальню Макса.       Остановившись у книжной полки, нервно провела по корешкам книг, ища ту самую, его любимую. И вот заветная книга была у неё в руках. Она понеслась обратно, словно её кто-то преследует, и, запыхавшись, влетела на кухню, вручая книгу подруге.       — Вот! Это его любимая книга. Подойдёт?       — Да, — кивнула Фрея, — Сядь и отдышись, мне нужно пара минут, чтобы сосредоточиться.       Ланали послушно села. Сердце стучало как ненормальное, но не от быстрой пробежки, а от волнения, сейчас Фрея увидит, всё ли с ним в порядке. Минуты ожидания казались вечностью, отдаваясь пульсацией в висках. Спустя пять минут Фрея открыла глаза и отложила книгу. Её повело, и пришлось схватиться за стол.       Ланали сорвалась с места и оказалась рядом с подругой, не давая ей потерять равновесие.       — Фрея, что с тобой? — беспокойство читалось в глазах Лали.       — Ничего не вышло, как тогда, в логове Синтестера.       — Ох… — гулко выдохнула Ланали и в мгновение погрустнела, а что если это не магический барьер, а с Максом что-то случилось.       Фрея пришла в себя и заметила поникшее состояние подруги. Подошла к ней и взяла за плечи, призывая посмотреть на неё.       — Ланали, с Максом всё в порядке, я уверена, это просто барьер!       — Надеюсь, ты права, — без энтузиазма отозвалась Лали.       — Я верю в это и ты верь! Прекрати накручивать себя и садись уже есть, всё готово.       Под пристальным наблюдением Фреи Ланали съела всё, что та наготовила, хоть аппетита у неё и не было. Но проще было смиренно выполнить её условия, чем выслушивать нотации о том, что она себя безобоснованно изводит.       Фрея побыла с Лали ещё около часа и уехала домой. Ланали была рада её видеть, но чрезмерная забота и слова о том, что всё будет хорошо, сейчас делали только хуже, подстёгивая чувство вины. Если бы она была более собранной и меткой, Синтестер был бы повержен, а любимый рядом. Проводив подругу, Лали вернулась к себе в комнату и завалилась обратно в кровать, она просто лежала и смотрела в потолок, раз за разом прокручивая недавние события, и не заметила, как отключилась.

***

      На протяжении следующих двух дней она не теряла надежды достучаться до любимого, но всё было тщетно. После очередной попытки, со счёта которых она уже сбилась, в отчаяние она послала зов отцу:        «Пап, привет».        «Здравствуй, милая. Что-то случилось?»        «Скажи, можно ли как-то блокировать негласную речь?»        «Насколько мне известно, нет. К чему этот вопрос?»       «Я пыталась связаться с Максом», — честно призналась она       Повисла недолгая пауза. Ланали уже было подумала, что отца отвлеклась делами, и он не ответит, но его голос отозвался в её сознании:        «Я не хотел тебе этого говорить, но думаю, по какой-то причине Максимус просто игнорирует тебя».        «Как ты можешь такое говорить? Он бы не стал. С ним что-то случилось!»        «Он жив, Лали. Его видели дважды в мире людей в компании Уорберга».       Эта новость выбила почву из-под ног Ланали. Повезло, что она сидела на кровати, а то точно бы упала. Ей бы радоваться, что любимый жив, но сердце сжалось от ноющей боли. Она не могла поверить, что он мог так с ней поступить, и, находясь в сознании и здравии, просто игнорировать её. Но отец не стал бы ей врать.        «Я поняла тебя, пап. Спасибо, что рассказал», — ответила она отцу.        «Милая, мне очень жаль, но уверен, этому есть объяснение», — отозвался отец, но на это она уже не ответила.       Ей бы сейчас заплакать, но слёз совершенно не было. Обида, злость, непонимание и пустота. Абсолютная пустота в душе. Словно тень она спустилась вниз и, набросив на себя пальто, вышла на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, но Ланали даже не поморщилась. Внешние факторы её сейчас не волновали, будь на улице хоть зимняя стужа, она бы всё равно не обратила на это внимания. Желание было одно: идти. Идти, не разбирая дороги, но главное двигаться, чтобы окончательно не исчезнуть, растворившись в пустоте, что окутала её душу.       Ланали дошла до окраины их городка, перед её взором расстилалось огромное поле с высокой пожелтевшей травой, она продолжила идти по нему ещё какое-то время, а потом резко остановилась. Душераздирающий крик вырвался из её груди, отражая и высвобождая всю боль и отчаяние, что скопилось за это время. Ланали кричала, пока не охрипла и обессиленно осела на землю.       Когда она пришла в себя, поняла, что продрогла до костей. С трудом поднялась, зажмурившись от неприятных мурашек, разбежавшихся по затёкшим конечностям, и побрела обратно в сторону дома. Два дня её никто не трогал, но на третий Фрея прислала ей зов, который Ланали проигнорировала. Ей не хотелось никого видеть и ни с кем общаться. Она злилась и в тоже время была в полном отчаянии.

***

      Тусклый свет прикроватной лампы слабо освещал комнату. За окном уже задавался рассвет. Ланали сидела на полу у окна, опустив голову вниз. Единственная вопрос повторялся в её сознании снова и снова:       «Почему ты мне не отвечаешь?»       Макса уже дважды видели живым в мире людей вместе с Синтестером, но он продолжал молчать на её мольбы поговорить с ней. В груди снова зарокотала отчаянная ярость, разливаясь огнём, словно лава, по венам.       — Как ты можешь так поступать со мной? — прокричала она.       Энергетический шар в мгновение образовался на ладони, переливаясь голубым светом, и не раздумывая Ланали метнула его в стену. Обои вспыхнули на долю секунды от столкновения со сферой, оставляя после себя чёрное пятно и запах гари, рядом с уже дюжиной таких отметин.       Дверь в комнату резко открылась, заставив её вздрогнуть. На пороге её комнаты стояли Ингрид и Фрея.       — Ты была права. Дело дрянь, — сказала Силтри, оценив обстановку.       Фрея покачала головой, с беспокойством смотря на Ланали. Та подняла на них пустой взгляд и спросила:       — Зачем пришли?       Фрея уже хотела было что-то ответить, но Ингрид её опередила. Она решительно подошла к Лали, рывком поставила на ноги и сердито процедила:       — Ланали Адамант! Возьми себя в руки, чёрт возьми!       — А смысл? — никак не отреагировав на такое дерзкое поведение коллеги, ответила та.       — Смысл? Да ты издеваешься! Приди уже в себя и вернись в строй! — отвесив ей пощёчину, прорычала Силтри.       Ланали дёрнулась и схватилась за горящую щёку.       — Ты совсем сдурела, Ингрид! — зло бросила она.       — О, вот и другие эмоции, отлично! Значит, ещё не всё потеряно, — ухмыльнулась та, а потом добавила: — Собирай свою задницу, мы едем в Штаб. Если не соберёшься за двадцать минут, я тебя вытащу в том, что на тебе будет, — и, развернувшись, вышла из комнаты Лали, утащив за собой шокированную Фрею, кажется потерявшую дар речи от этой картины.       Такая встряска от Ингрид подействовала отрезвляюще, и Ланали принялась собираться. Она не спала всю ночь, но обещание Силтри вытащить её силой заставило действовать несмотря на усталость.       Через пятнадцать минут она спустилась вниз и, подходя к гостиной, услышала разговор Фреи и Ингрид.       — Ну зачем ты так грубо с ней?       — Потому что хватит размазывать ей сопли и жалеть её! Мы все скучаем по Максу и мы найдём его!       — Ну ты же знаешь, что его видели в обществе Синтестера, может он не хочет, чтобы его нашли.       — Бредятина это! Макс наверняка играет по его правилам. Он бы никогда не предал Ланали. Такой любви, как у них, я никогда ещё не видела.       — Да, согласна, но это так странно.       — Уверена, когда он выберется, он всё объяснит. А Ланали надо перестать убиваться и бросить все силы на его возвращение, если она, конечно, его любит.       Слова Ингрид словно вывели Ланали из комы самоуничтожения, в которой она пребывала. Почему она ни разу не подумала о сложных обстоятельствах, в которых Макс мог быть и от этого игнорировал её. Может, Синтестер следит за каждым его шагом, и тогда он выдаст себя, вступив с кем-то извне в контакт. Мысленно она влепила себе ещё одну пощёчину за то, что посмела усомниться в его чувствах, и решительно вышла к Ингрид и Фреи.       — Люблю! И ты права, я погрязла в своём состоянии. Пора брать себя в руки! Спасибо, что, хоть и так жёстко, но вернула меня в реальность, — показавшись на виду, сказала Ланали.       — Ну вот, другое дело! С возвращением на Землю, Адамант! — ухмыльнулась Силтри, а потом уже серьёзно добавила: — И прости за пощёчину, думаю можно было и без неё обойтись.       — Замяли, никаких обид. Едем?       — Вперёд! — с энтузиазмом сказала Фрея, вставая с дивана. и девушки покинули дом.       Возвращение Ланали все восприняли с энтузиазмом. Лиам ввёл её в курс дел. После неудачной поимки Синтестера двое новичков ушли. Для них это было слишком. Корвин принял их отставку, всё же не каждому по силам видеть, как маги могут издеваться над людьми и идти в бой, зная, что можешь не вернуться живым. Ланали начала навёрстывать упущенное. Приняла обратно командование штабом и начала активно участвовать в поисках нового пристанища Синтестера.       Уходила она всегда последней, потому что, когда все расходились по домам, проводила для себя дополнительную тренировку, чтобы отработать заклинания и новые манёвры для уклонения от атак, а заодно и выплеснуть эмоции. Она продолжала дико скучать, но не позволяла себе больше впадать в уныние. А после дополнительной нагрузки попросту не оставалось сил, и по приезде домой она сразу засыпала.       Так прошёл месяц. Наступила пятница, и ближе к концу дня в штаб приехал отец. Ланали доложила ему о проделанной работе и успехах новых членов команды. Он пообщался с ребятами и уже планировал уехать обратно к Совету, но Лали остановила его:       — Пап, мы можем поговорить?       — Да, конечно.       — Давай пройдём в кабинет, — пригласила она его.       Корвин лишь кивнул, соглашаясь, и проследовал за ней. Удобно разместившись в своём старом кресле, он вопросительно посмотрел на дочь. Ланали сделала глубокий вдох и заговорила:       — Объясни мне, почему Синтестер так спокойно с тобой разговаривал и знал так много, а не сразу попытался нас убить?       — Я ждал возможности это обсудить, но, видя твоё состояние, не решался начать разговор. Но раз ты сама спросила, значит уже готова, — ответил отец, облокотился о спинку кресла и продолжил говорить:       — Мы были с ним лучшими друзьями во времена обучения в Академии магии и после её окончания. Он знал твою маму и о нашем романе. Но тогда это было не запрещено, а в порядке вещей. А потом один случай изменил всё, — отец сделал паузу, было видно, эти воспоминания не были приятными.        Ланали не торопила его с рассказом, а спокойно сидела в ожидании продолжения. Корвин нервно провёл рукой по волосам, прежде чем продолжить говорить:       — Его отец был членом Совета. Произошла перепалка с главой Имнусом Лорко, и после этого он пропал. Уорберг не находил себе места и твердил всем, что это Лорко убил его отца. Естественно в Совете такого терпеть не стали. Его попытались арестовать за подозрение в свержении власти, но не смогли, он исчез, затаился, чтобы набраться сил.       Отец снова сделал паузу, чтобы перевести дух. Ланали воспользовалась этим моментом и спросила:       — Папа, ты сказал Главой Совета был Имнус Лорко, и одним из председателей был отец Синтестера, но я даже не слышала о таком? Почему?       — Это как раз продолжение истории. Все, кто младше ста пятидесяти лет, не знают об этом, потому что Уорберг выбил у Лорко признание в убийстве своего отца, а затем в гневе убил его. Эти доказательства он предоставил остальным членам Совета, перед этим рассказав мне и Алистеру. Но его схватили и приговорили к забвению за убийство Лорко.       Ланали ахнула, эти новости шокировали. Но теперь становилось понятно, почему Синтестер так ненавидит Совет. Отец, убедившись, что она готова слушать, продолжил:       — Как ты понимаешь, он сбежал. И тогда началась та самая битва. Те, кому Синтестер рассказывал правду про Лорко и своего отца, шли за ним. Многие маги уже давно были недовольны их правлением.       — А ты и Алистер почему не пошли за ним?       — Алистера как и меня позвали в Совет, я сразу отказался, а он согласился. Он верил, что всё можно изменить изнутри, не прибегая к войне. Я же в это не верил, но и в чужой битве за власть участвовать не хотел, потому что у меня была Амелия.       Отец тяжело вздохнул, произнеся имя жены. Его душа до сих пор не оправилась от утраты. А информация от Синтестера только всколыхнула горечь потери любимого человека.       — Но ты же участвовал в битве? — осмелилась спросить Ланали.       — Да. Когда я узнал о методах Уорберга для приумножения силы, мы с твоей мамой не смогли остаться в стороне. Гибли тысячи невинных людей и на это мы были не в силах закрыть глаза. Я до последнего пытался вразумить его. Но он наотрез отказывался меня слушать, и в итоге его поймали. Всем участникам сражения запретили что-либо говорить про истинную причину ненависти Уорберга к Совету и ввели запрет на союзы между тёмными и светлыми магами. Нам с твоей матерью пришлось наигранно расстаться, а затем скрыться, потому что она была уже беременна тобой, а дальше ты уже всё знаешь, — закончил объяснять отец.       Повисла пауза. Ланали пыталась осознать всё услышанное. Все эти события перевернули её восприятие мира. Синтестер уже не казался таким уж злодеем. Да, его методы были жестоки и недопустимы, но то, как поступил Совет, было не лучше. Но сейчас другое время, и в Совете отец, и если Алистера назначат главой, есть все шансы изменить их мир к лучшему. Только вот ярость Синтестера уже точно не обуздать. Из раздумий Ланали вырвал голос отца:       — Милая, у тебя нет больше вопросов, мне пора возвращаться к Совету.       — Нет, пап. Я провожу тебя.       Они поднялись со своих мест и покинули кабинет, направившись к выходу из штаба. У машины Корвин крепко обнял дочь. Она ответила на объятия.       — Я рад, что ты вернулась в строй.       — Я тоже. Но окончательно успокоюсь, только когда Макс снова окажется рядом.       — Поверь, я тоже этого хочу и делаю всё, чтобы отыскать новое логово Синтестера.       — Я верю, папочка, — ещё раз порывисто обняв его, сказала Ланали, прежде чем отстраниться.       Отец уехал. Ланали отпустила всю команду по домам, поупражнялась ещё около часа и тоже уехала. Уже перед сном она впервые после длительного перерыва послала зов Максу, без надежды на ответ, но с уверенностью, что он услышит:       «Я не сдамся, Макс. Я люблю тебя, и найду, чего бы мне это не стоило!»       Она уже удобно устроилась в кровати готовясь ко сну, как в сознании вдруг неожиданно отозвался ответ:       «Не приходи за мной. Синтестер поклялся, что убьёт тебя, стоит ему ещё раз тебя увидеть!»