Часть 1
25 августа 2021 г., 15:59
Обычный день, обычная среда, и начинается она совершенно по-обычному. Единственное, что отличалось, это особо шумная и активная мать, внезапно решившая начать свое утро с зарядки под громкую музыку. Заодно — сколько там времени? — разбудить таким оригинальным способом своего сынка в школу. Он же в свою очередь был не очень рад начинать вечеринку так рано. Но, делать нечего, все домашние не спят, значит и ему лишние пять минут поспать не удастся.
Парень поднимается с постели, держась за виски. Вчерашний, хорошо проведенный вечер, сегодня приносил только раздражающую мигрень, сухость во рту, и неприятное ощущение в желудке. Может и зарядка это просто условность, за которой скрыта цель как-то подсолить школьнику за то, что его домой, уже практически в бессознательном состоянии, пришлось тащить едва ли не на руках? Помнится, повиснув на отцовском плече, он бормотал оправдания и пустые обещания по поводу того, что это больше никогда не повторится… что же, это «никогда не повторится», повторяется уже на протяжении всего сентября и половины лета.
— О, Янчик, ты уже проснулся? — бодрой походкой матушка беспардонно зашла в комнату сына с напускной улыбкой, под которой, очевидно, скрывалось только разочарование и злость за его пьяные выходки. Одновременно с этим утихли и звуки в гостиной. Видимо, раз уж Ян проснулся, значит, не оставалось и смысла в музыке с самого утра. — Иди умывайся, отец отвезёт тебя в школу.
О, сегодня даже без завтрака. Видимо, родители и в самом деле сильно злятся. Но на то, бесспорно, была причина. Вчера парень напился сильнее обычного, уж больно рад он был за свою подругу с компании, которой исполнилось семнадцать лет. И пусть даже та не смогла отметить свое семнадцатилетие вместе с ними… Ян с друзьями выпили за нее сами.
Спорить с матерью он не стал. Ян вышел из комнаты, дождавшись, когда женщина сдвинется с прохода, и, намеренно громко шаркая ногами, последовал в ванную комнату, уже в коридоре получая стальной взгляд в спину, заставляющий ускорить шаг. Родители Яна не были строгими, даже наоборот, слишком сильно баловали его и по сей день, и даже такое легкое наказание, как пробуждение рано утром с помощью музыки, это максимум издевательств, которые они могли бы придумать. А насчет завтрака… неважно. Перекусит в буфете. Во всяком случае, большую часть времени, данного на сборы, он провел в душе, смывая остатки хмеля.
***
— Соловьенко, даже не опоздал, — удивленно воскликнула учительница по химии, отвлекаясь от учебника, как только услышала сбитое «здрасьте». Она была довольно старая и, как и подобает людям преклонного возраста, была просто невыносима. В виду преданности своего дела, в этой школе она выпустила не одно поколение, но вся параллель одиннадцатых классов просто мечтала о том, что именно они, наконец, будут последние. Как там говорится в этом лозунге? «Обеспечим счастливое будущее своим потомкам вместе». Какие только бойкоты выпускники ей не устраивали, она стойко переживала все напасти, продолжая терроризировать всю школу. А у кого-то же она еще и классный руководитель… «Поверьте, Инга Владимировна, если бы не мой отец, на ваш урок я бы вообще не явился» — мысленно огрызнувшись, Ян окинул беглым взглядом класс и едва сдержал довольную улыбку, замечая, что место рядом с его другом свободно. Блондинистые волосы, на удивление, сильно выделялись на фоне остальных разноцветноголовых одноклассников. — Привет, красотка, скучаешь тут одна? — отодвинув стул от парты, Ян вальяжно расселся на нем, закидывая ногу на ногу, игриво приподняв бровь. Все же, эта блондинистая головушка в самом деле была единственной, кто принес бы столько эндорфина только своим существованием. Он и сам не понимал природу такого спектра эмоций при виде друга, да и разбираться особо не хотел. С Феликсом они дружили давно. Кажется, началось это буквально с дворовой скамьи. Тогда им было лет по шесть, Ян с родителями только переехали в другую квартиру и, чтобы ребенок не мешал им раскладывать вещи, они отослали его на игровую площадку. Брюнет абсолютно ничего не знал на той улице, однако, это не сбавляло жажды приключений и детского любопытства с желанием поскорее изучить новую территорию. И именно с такими мыслями он и оправдал себя, уходя за толпой местных детишек в другой двор, где, по итогу, он оказался уже совсем один. Выйти из лабиринта новой местности самостоятельно он не смог — только окончательно заблудился, и все, что смог сгенерировать его гениальный детский мозг, это сесть на ближайшую лавочку, и горько-горько зарыдать. И именно в таких условиях эти двое и познакомились. Феликс в это же время как раз выходил вместе со своей матерью на прогулку. От зареванного Яна едва выудили информацию о его месте жительства, и вернули уже обыскавшимся родителям. Затем, ежедневные чаепития матерей друг у друга, и вот, не только дети, но и взрослые уже стали достаточно хорошими друзьями. — И тебе утро доброе, — Феликс только глухо хмыкает в ответ на стебное приветствие, от которого, правда, смущался первое время. Шутки Яна относительно блондина всегда были за гранью понимания, граничащие даже с прямым признанием в недружеском отношении к парню. Частые касания и хватания за руку вводили в замешательство даже их одноклассников, и какое-то время друзья ходили под ярлыком «геи». Впрочем, из них двоих только Феликс отрицал это, не желая давать себе самому ложных надежд на возможные взаимные чувства. Его вполне могли устроить и такие отношения. — Я думал, тебя вообще сегодня на химии не ожидать. — Хотелось бы, но меня сегодня отец довёз. Вчера с ребятами нажрались просто в говнину, у Алёны др был, — химию Ян искренне не любил, потому что не понимал в ней ничего от слова «совсем», а на попытки разобраться он плюнул в первый же день, после того, как узнал, что ему придется изучать весь курс с самого начала. Брюнет достает телефон и открывает камеру, смотря на себя через фронталку. Чуть оттягивает нижнее веко, смотря на покрасневшие глаза. — Зацени мешки под глазами. Нихера не выспался. Мать сегодня учудила, врубила музыку с самого утра, говорит, решила спортом начать заниматься. Не удивлюсь, если завтра она забьет хер на это, и сама будет дрыхнуть часов до десяти. — Может, тебе и правда стоит перестать пить так много, — Феликс повел плечом, смотря в чужой экран. Он никогда не скажет такого прямо, но его в самом деле сильно напрягало, что последнее время даже их увлечения сильно разнятся. Теперь все свободное время Яна отнимает его компания и алкоголь, а не сам блондин, как раньше. Отношения между ними это не портит, но в какой-то момент Феликс стал чувствовать себя невероятно обделенным вниманием. Такими темпами он и сам бы загулял, только вот, золотая медаль его привлекала больше сомнительного времяпровождения. — Не нуди. Ты даже никогда не ходил с нами гулять, — он разворачивает телефон в сторону Феликса, оставляя и часть своего лица в кадре, быстро делая снимок, не давая блондину уйти из поля зрения камеры, обосновывая действие тем, что ему нужно было «утреннее селфи». — И только не начинай заливать о том, что тебе оценки важнее. Расслабиться тоже иногда не помешает, верно?***
— Расслабиться и правда бы не помешало… — расплывчато говорит Феликс, смотря, как на следующей же перемене Яна вытаскивают в коридор его друзья. Блондин, практически ни о чем больше не думая, выходит следом за ними, слушая непонятные для него разговоры. Единственное, что он смог понять из всего потока информации, это то, что ребята и в самом деле неплохо так выпили вчерашним днём, разойдясь только под глубокую ночь. Феликс и сам не знал, чего сейчас он больше ожидает: того, что его не заметит друг, или наоборот. Но решить внутреннюю дискуссию ему не дают: кто-то из компании его всё-таки замечает. — Ой, Лебедев, ты чего тут мнешься? — какой-то парень резко разворачивается в его сторону, едва не сталкиваясь с блондином лоб в лоб. Он был крупный, но на фоне того же Яна выглядел достаточно низким. Даже Феликс казался выше рядом с ним. Парень обхватывает пальцами плечо блондина, и оборачивается назад, глядя на уже успевших других ребят: — Эй, Ян! Смотри, поймал твоего партизана. Лебедев среагировать не успевает, только неожиданно громко шикает после того, как окликают его друга. И крепкие пальцы, чуть ли не сдавливающие костлявое плечо, не дают сдвинуться с места. Зато Соловьенко в свою очередь реагирует молниеносно, сперва непонимающе глядя на парней, а затем с какой-то уж слишком довольной физиономией начинает двигаться в сторону блондина. Хищно усмехаясь, словно предвкушая очередной мини-концерт, он громко, с успокаивающими нотками, начинает говорить, перед этим небрежно скинув чужую руку с плеча Феликса: — Следишь за мной? Не бойся, тебя одного я не оставлю, — Ян мягко сгребает тельце в объятия, слегка качаясь из стороны в сторону, поглаживая по спине и волосам. Лебедев только недовольно сопел, но вырываться из объятий не спешил — наслаждался каждой секундой возможной близости. — Соскучился по тебе ужасно, — Феликс охотно поддержал игру, довольствуясь тем, как быстро, только своим присутствием, он мог отвлечь брюнета от своей компании. Как быстро он мог завоевать всё его внимание… Блондин обхватывает руками его крепкое тело, словно показывая, словно пытаясь найти доказательства того, что важнее него для Яна нет никого. Тем не менее, и объятия заканчиваются, как кажется, через мгновение. Определенно, этого было чересчур мало, но борзеть и стоять так дольше Лебедев не мог себе позволить. Если не сам Соловьев, то кто-то из его компании точно может заметить «особое» отношение к собственному другу. Он не хотел ставить Яна в неловкое положение, хоть и, с другой стороны, хотелось, чтобы тот, наконец, узнал о чувствах. Неопределенности ставили в рамки. Настолько, что он едва не выпал из реальности, уходя в свои мысли. — Не будь таким ревнивцем, я нужен еще и своим друзьям, — Соловьев легко поддевает пальцем нос парня напротив, оборачиваясь к небольшой группе позади себя и подзывая. — Вы же, кстати, вроде и не знакомы прямо. Мне вас друг другу представить, или сами справитесь? — Неудивительно, что по школе долгое время не утихали слухи о том, что вы мутите, — парень, ранее «поймавший» Лебедева, чуть закатил глаза, скрестив руки на груди. — Я Макс. Голицын Макс. О, типа, как «Бонд. Джеймс Бонд». Он странно похихикал после собственной шутки, обернувшись к другой девушке. Та, в свою очередь, непонимающе вскинула бровь вверх, тихо сматерившись. Затем, как-то недружелюбно глянула в сторону Феликса, окидывая его взглядом. В отличие от Максима она, кажется, концерт, устроенный Лебедевым и Соловьевым ранее, не оценила. Но, тем не менее, несмотря на открытую неприязнь, она все же представилась: — Я Алёна. Зябликова, — кажется, фамилию свою она добавила не очень охотно. В прочем, ни имена, ни фамилии, Феликсу интересны не были. Он вообще не понимал, к чему все эти представления, но развернуться и уйти уже не мог. — О себе можешь не рассказывать, от Яна уже наслышаны. Можно было бы предположить, что это и есть причина, по которой эта девушка уже его недолюбливает, но Феликс с большим недоверием отнесся к ней. Может, ее смущают слухи?.. Вряд ли, тогда бы под удар попал и сам Соловьенко. Неужели просто приревновала Яна к нему? От этой мысли у Феликса по телу прошла волна приятных мурашек. Правильно, милая Алёна. Ревнуй… Уж тебе-то точно не завоевать такого же расположения рядом с ним. — Тут еще Лилька где-то бегает, ну, ее ты знаешь, однокла наша, — почуяв неладное, Ян сразу разрушает повисшую тишину, решая рассказать о своей компании еще немного. — Она, наверное, со своим парнем где-то няшкается. Соловьев не сразу пожалел о своем спонтанном решении познакомить друзей. Как минимум, дело было в Алёне. Уж больно сильно та липла к нему, а этого, как раз, показывать Феликсу не хотелось. Даже наоборот, предыдущими крепкими объятиями он хотел показать той свой единственный объект обожания. Он хотел показать, что ни у кого и шанса не будет также постоять рядом с ним, пока на свете есть Лебедев.
