Опасная зона

Створки «лифта» впустили Яна в нутро воздушной камеры, где пришлось раздеваться, вешать на плечики вещи, на полку предметы и жать на пуск, крепко зажмурившись. Это звалось сухой обработкой, продувом под напором дезинфицирующей смесью. Даже микробчики под ногтями дохли. Чесалось после этого в разных местах жутко. — Гадство. кх. Гадство-гадство. Еще мягко сказано. Брел паренек по проулку, параллельному центральной дороге от КПП к зданию «сам-упра». Проулок заваленный мусором, ожидающим переработки. Окна первых этажей забиты щитами. Асфальт погиб под слоем грязи. Мало кто б решился пачкать тут ноги. У Яна до этого короткий хвост растрепался. А после чистки волосы торчали во все стороны. Он почесывал бока, отряхивал шевелюру, одергивал мастерку. Драгоценный термос спрятал за пазуху. Через пару развилок свернет в трущобы — почти дома. «Почти дома» — смело сказано. Свернув на втором перекрестке, как раз у ларьков с сух-паями и скупщиками старья, Ян брел дальше. Темнело, а в этой части жилой зоны с освещением не очень. Поэтому, даже внимательно глядя под ноги все равно спотыкался. Дома стали ниже, беднее, местами представляя собой живописную композицию различных кусков прошлой жизни. Народ тут делился на две категории: пугливых и тех кто пугает. Зачем покупать, если можно забрать за «спасибо», а иногда благодарили синяками и переломами. Поэтому Ян так спешил. Без куртки словно голышом, чувствовал себя неудобно. Шел, чутко прислушиваясь. Гопники обычно не таились. Ходили в наглую, громко разговаривая, гремя сапогами, пиная мусор. Может совесть у них осталась, распугивать потенциальных жертв. А может окисление мозгов не дружило с логикой. Кто их поймет. По этой причине паренек несколько раз уходил с дороги, скрывался в обломках, пока местные стражи порядка прошаркают мимо. Добрался до места он далеко после начала комендантского часа. Среди одинаковых домиков частной застройки был один, самый разрушенный. Такой что насквозь продувался ветрами. Жить в таком бы никто не стал и не жил. Зато был громадный подвал. Который оккупировал некий проф для своей лаборатории. Секрет входа знали не многие. Большинство оставляло оплату заказов в тайниках, а потом, спустя время забирали товар. Власти пытались следить за этой частью трущоб. Ставили сигналки впустую. Даже камеры с вывернутым нутром остались в честь мародеров. Никто не догадывался о подземном убежище. Ян прошелся чуть дальше. Косясь на развалюху. Тихо как на погосте. Завернул в соседний дворик, от забора которого остались воспоминания и густые заросли одичавшей лозы. Разгреб прошлогоднюю листву, вытащил деревянный щит, вскрыл тайник и взял оттуда другую куртку тут же одел, закутавшись под самый нос, взамен подаренной бородатому. «Брр… ддд.» — холодало к ночи или у него жар из-за химии. Теперь можно в гости нагрянуть. Ползком под колючими лозами добрался до старого люка, на границе участков. В развалины дома профессора, кроме посторонних никто не заходит. Чтоб нигде не оговорится случайно, что этот гений темной инженерии в биотехнологиях и есть тот самый подающий надежды светило передовой науки и самый молодой профессор в истории, получивший докторскую степень — Вей Ин, Магистр и вообще золотой парень, мастер на все руки, ноги и прочие конечности. Во владениях Вея, как в Нарнии можно было потеряться, благо не навсегда. Метров двадцать квадратных заставлено стеллажами, столами, приборами, реторами и стекляшками. Что не помещалось в шкафчиках — висело на стенах и балках. При всем желании у Яна б не вышло устроить здесь такой хаос и в этом что то создавать.  — Вэй, кусь тебя за ногу, когда спуск починишь? Припечет, так поздно будет… Ворча и ругаясь помятый Ян ввалился в логово Магистра. Более менее свободный угол он нашел на краю стола, а присесть можно было на ящики с чем то. Будем надеяться не взрывоопасном.  — Вей! Я тут. А ты где? Не обнаружив хозяина в ближайшем пространстве Ян стал беспардонно орать. *** В стеклянных колбах кипят разноцветные жидкости. Над ними — клубы розовых, голубых, желтых паров… Такой обычно представляется лаборатория древнего алхимика. Но юноша, что стоял в защитной маске и переливал из одной колбы в другую прозрачную кипящую жижу, алхимиком не был. Он бы конечно не отказался от чуда магии в своем труде. Да и вообще здорово было бы создать философский камень, научиться превращать неблагородные металлы в золото и найти эликсир молодости. Но это всего лишь детские сказки, что-то чего нет. Он руководствовался правилом, что если не доказано, значит такого нет. А в доказательствах полагался только на сухие факты и точную науку. В Бога не верил, но как говорится, в падающем самолете, атеистов не бывает. Поэтому, изображение Будды лежало где-то под стопками бумаг и оберегало парня от водородного взрыва. Он хотел на это надеяться. Вэй Ин, так звали этого паренька, был самым молодым ученым и преподавателем. И всегда считал, что учёный должен хорошо разбираться в разных областях, поэтому получал несколько образований одновременно, после чего стал профессором, и, в итоге выбрал путь исследований нано-технологий. У него даже был ряд гипотез, как можно уничтожить вирус. Например, использовать покрытые золотом «нано-пули» для поиска и разрушения вируса. Прикрепить «нано-пули» к антителам, которые способны контактировать с зараженными клетками. Если подвергнуть «нано-пули» действию излучения, близкого по частоте к инфракрасному, то их температура будет повышаться, что способствует уничтожению канцерогенных тканей. Но кому это интересно? Ученых осталось мало, и Вэя совсем никто не понимал. А самое обидное, что его сначала ни во что не ставили. Учился он в городе что пал одним из первых, и почему-то все считали, что специалисты там были никудышные, раз даже город защитить не смогли. Но стоило Вэю привселюдно озвучить самую приближенную гипотезу, как за ним начала гоняться какая-то служба. Поэтому то и приходилось жить в тайном логове. «Магистр», как его прозвали старые знакомые, печально вздохнул. А где ж ему взять зараженного сидя под землей в бункере, чтоб проверить свою теорию о том, что можно обернуться процесс в обратную сторону. Все предыдущие эксперименты не удавались. Тело ходячего часто сгорало или мозг полностью умирал. Да и эти твари так быстро гнили, что брать несколько штук за охоту не было смысла. А после заморозки тела мозг тоже отключался. Он потер устало переносицу и обвел взглядом довольно просторную и на удивление хорошо оснащенную лабораторию. В углу стоял недоработанный робот. Вэй Ин мечтательно зажмурился. Ох, скоро он усовершенствует его, под самореплицирующегося. Магистр отошел от пульта управления и направился к нему, включил блок питания и весело проговорил:  — Время размяться, Вэнь Нин. Вэнь Нин — имя что дал работу Вэй. Это имя когда-то носил его хороший друг с которым он не виделся уже *ренову тучу лет. Если тот вообще не умер во время подрыва в Юнмэне. Давно же он не выходил наружу, «Пора это исправить» — подумал Ин и размял плечи. Робот был очень похож на человека, даже ростом и весом был почти таким же как и сам ученый. Машина сразу же запустилась опознав голос своего создателя. Глаза-лампочки зажглись красным. Вэй снова выдохнул надевая защитное обмундирование. (два часа спустя) Охота для Магистра прошла безуспешно… Он попал в самую активную зону массового скопления зомби, вследствие чего Вэнь Нин пострадал, но верно и надежно отбил атаку толпы мертвецов. Вэй подметил про себя, что зомби обладают зачатком интеллекта и у них, кажется, есть предводитель. Самая сильная и умная особь во главе. Раньше такого не наблюдалось. «Эволюционируют» — сделал вывод ученый. Записав все замечания в блокнот, он поспешил с роботом обратно, скрытым лазом, что построил самолично. Все таки его искали некоторые службы, стоило быть незаметным. А как тут быть незаметным если ходишь в обнимку с роботом. Поэтому и пришлось построить лаз аж за стену чтобы спакойненько себе выбираться когда это будет нужно. Вэй сгрузил робота на себя и потихоньку шел вперед по туннелю. Магистр гордился своим творением, робот хоть и пострадал, но сумел собрать для него важный образец. А именно кровь зомби для исследования. Последние образцы он случайно пролил зацепившись об провод пылесоса, которым никогда не пользовался, только зря стоял, да и кровь разлил. Придет в лабораторию тут же примется за работу, но только после того, как починит своего любимца. Чумазый и перепачканный с Вэнь Нином на плече, он ввалился к себе и тут же заметил Яна, который что-то орал… Наверное пел ему оды о любви, усмехнулся магистр.  — Ой, Ян, какими смутными тропами в этот раз пришел?  — О, три перерождения Будды…- Ян, узрев появившегося хозяина логова, дрогнул, вскинув руки. — Ты что подбирал маскировку на день всех святых? Что с Нином? А… я ж тут принес тебе дары. О великий Магистр, еле добрался. Выглядел Вей Ин красочно. Похлеще Яна в трудный день. Каждому свое. Кому копаться в останках любо. Кому присваивать чужое добро нечестными методами. То и другое было осуждаемо массами в равной степени. Вэй прошел вглубь лаборатории, сгрузил свое детище в угол и принялся внимательно осматривать повреждения, краем взгляда наблюдая за гостем.  — Ты принес?  — Ага, это тебе, что просил. Чуть душу за стеной не оставил. Я теперь туда не ходок. Громко стукнув об стол термосом, Ян показательно вытер руки. Указав на стоящий на столе термос с глазными яблоками мертвецов, Ян заинтересованно ждал награды. Вей Ин отошел, загремел в другом углу под хламом или наоборот, чем то важным, он ничего никогда не выбрасывал. Хлам это важная вещь в работе, только выкинь что-то и оно сразу же пригодится. Он извлек из-под него его побочный «геморрой» — порошочек синего цвета.  — Лови. — Вэй кинул порошок в сторону Яна.  — Уйи!.. Мерси, месье… — поймав пакет, парень быстро спрятал его во внутренний карман куртки, явно довольный сделкой. — Что там слышно? Какие новости? — спросил и достал бутылочку вина Вэй. О, еще одна заслуга Вэнь Нина. С ним что в магазин, что на пати с зомби — одно удовольствие. Нисколько не смущаясь своего вида, магистр поставил бутылку на стол, затем подхватил какую то тряпку вытер ею лицо и руки, освободил часть стола, и спрятал термос с драгоценными глазиками в тумбу у реактора.  — Слышно, да тоже самое все. Трупы решили устроить паломничество или измором нас взять. Непонятно только кто их надоумил. Увидев бутылочку вина Ян усмехнулся:  — …положительно отношусь ко всему съестному, может есть что-то чем ты мог меня угостить, конечно кроме этой прекрасной бутылочки, — ожил Ян, скатываясь с ящиков, отнимая у Вея бутылку, свинчивая пробку и перекидывая содержимое прямо с горлА в гОрло. А вот Вэй Ин только рад угостить. Несмотря на отчужденный образ жизни, он был всегда открыт к общению и веселым посиделкам. — «Надоумил?» Есть у меня несколько предположений, но не факт, и поэтому рано озвучивать. Вэй задумался, а что у него в морозилке есть?.. А морозильная камера у него будь здоров гигант. Такие когда-то ставили солидные рестораны для хранения большого количества мяса и всякого. Он замораживал все годное, что мог найти при вылазках с Вэнь Нином.  — Ох, Ян, как ты относишься к замороженной колбасе? К вину то что нужно… По моему есть оливки. Прикинь? Нашел их в сарае в одном из городков. Такой продукции срока годности нет, да и даже если с плесенью, то где ты ещё хоть какие-то оливки найдешь? — поиграл бровями. — Я быстро разморожу. Он прошелся в центр лаборатории, где стоял огромный квадратный холодильник. Открыв его, Вэй присмотрелся через пар и тихо ахнул. Он и забыл об этом дружке. В морозилке лежал труп обращенного, а вот на его груди лежали оливки и колбаса. Он оглянулся на Яна, но тот был занят поглощением алкоголя. Вот и славно, не надо гостей успокаивать, что на территории дохлый зараженный.  — Кхх… кх. не суетись. Разогрею сам. Дай доступ. Конечно Ян не ас с агрегатами магистра он мог общатся морзянкой (постукиванием кнопок) или благим матом (что то сломав). А доступ означал включение оного в автоматичном режиме: грузи-вынимай. Холодильную камеру Ян тоже смог сам найти, дойдя до упора по стенке вперед… в общем если кружить в лабиринте стелажей, то громадные металлические двери в преисподнюю льда не пропустишь. Напиваясь в одиночку, Ян достал из холодильника банку оливок и покрытые инеем упаковки с нарезкой. Шикарно живет подпольный контингент. Разморозив по быстрому, зубами порвал пленку над сыром и в охапку сгрузив все в руки пошел странствовать обратным путем к ящику. — Вот. фсе што быво. — прошамкал он с полным ртом, выгружая на стол пакеты с кружочками колбасы, сырка и не вскрытую банку, доведенное до комнатной температуры.  [C]*** Лин послушно следовал за дядей, периодически оглядываясь по сторонам. Не совсем понимая, куда они идут, он запоминал дорогу по привычке, дабы знать, как отсюда выбраться в случае чего. Когда Чен с мелким подошёл к нужному месту то замер: «У Усяня гости?»  — Слушай. Я сейчас спускаюсь, а ты за мной. И тихо. Чен открыл люк и начал спускаться. Одна рука его не слушалась, и спускаться было затруднительно, но он привык, не первый раз. Спрыгнув с последних ступеней капитан Цзян спровоцировал жуткий грохот с отборной руганью через запятую. Лин последовал за дядей, осторожно спускаясь вниз. С каждой секундой появлялись новые вопросы, но пока что молчал, как и было приказано. [C]***  Появление шисюна было фееричным. Глаза Вэя широко раскрылись. Где его так потрепало? Он по сравнению с Ванъином должен стоять в сторонке. Гости — один другого краше.  — Салют, Чен… А тебя через какую *опу сюда привело? Вей Ин мигом метнулся к брату и подхватил за здоровую руку. В тайне от всех, он не чинил спуск. Такой себе квест по сложности доступа. Знакомых жаль конечно, сам он привык, но вот, когда сюда приходиться спускаться военным… Ммм… одно удовольствие видеть их в перепачканной форме, а ведь до этого она относительно чистая и выглаженная. Громкий спуск гостя Яна застал за набиванием рта едой. Он чуть не подавился узрев бравого байкера опять. А за ним хвостиком мордашку малого беспризорника.  — М.мм.м — кивнул он вместо приветствия с полным ртом и отполз в тень, не забыв прихватить начатое вино. Чай не последние припасы уничтожает.  — О!!!..- все что смог выдавить Чен. Он был готов увидеть много чего, но явно не «алхимика» с недавней бойни. — Вечер в хату. Вижу у вас тут весело, — криво усмехнулся он. На Цзинь Лина подвал произвел смешанное впечатление: одновременно и отвращение и интерес. Хотелось исследовать здесь всё и может быть найти что-нибудь стоящее. Следуя за Ченом, он выглянул из-за его спины, сгорая от любопытства увидеть шишу. Вэй, не заметив тихого мальчишку, больше озабоченный состоянием шисюна, дотащил Чена к рабочему месту при котором находился стол с различными инструментами. Чен, безропотно позволяя Вею утащить себя вглубь логова, снимая рубашку, уселся в кресло, чуть скривившись от вспыхнувшей боли.  — Оу, шарниру звиздец. нужно отсоединять. Специально для тебя есть несколько способов анестезии. Первый выруб — хук слева. Ян, если что поможет. Второй — эрг. Будешь летать и видеть звезды, ну и третий бутылка виски.   — У тебя глаза повыпали? — язвительно спросил Ванъин, возвращая привычный вздорный нрав, приподняв левую бровь, — Я не один. Он выразительно бросил взгляд за спину Вэя намекая на мальчишку. Тот стоял тихо как и просили, но глаза горели интересом. — В отличии от тебя, дорогой брат, у меня все на месте и держится, — усмехнулся на издевку Чена, но намек он понял и медленно обернулся назад.  — Угадай кто. — Чен положил руку на плечо Вэя и усмехнулся, — У тебя три попытки. Не отгадаешь, анестезию пропишут тебе. Он хотел сложить руки на груди, но поняв что одна из них не работает просто следил за реакцией брата.  — Одна подсказка, — Чен выдержал короткую паузу, — Смотри в глаза. Магистр озадаченно нахмурил брови, пытаясь разглядеть в полутьме его логова какого то паренька. Их с дядей появление сразу вызвало бурную реакцию, суету. Лин втиснулся в какую то балку за спиной и притворился никем. По привычке, а не от того, что его попросили не шуметь. За это время он успел рассмотреть Вей Ина получше. На дядю Чена совсем не похож, но это понятно почему. Ему рассказывали, что шишу не родной… если бы не инцидент с родителями, они могли бы даже подружиться. Глаза, горящие задорным огоньком, приятельская улыбка, причем во все стороны сразу. Веселый, позитивный человек — совсем не такой каким Лин представлял его себе. Нет, дело не во внешности. Раньше он думал, что ученый, устроивший в лаборатории, где работал его отец погром — замкнутый и агрессивный тип, а оказалось наоборот. Не верится, что тогда всё произошло по его вине. Когда на Лина обратили слишком много внимания, он надулся, с вызовом вскинул подбородок вверх, приблизившись к креслу, поднял и уложил на подлокотник неподвижно висящий протез дяди, предположив, что тот собственным весом причиняет лишнюю боль Чену. Вей Ин порылся в памяти, простимулированный обещанием анестезии по Юнменски, наблюдая за юношей и усиленно вспоминая: кого то он точно напоминал. В памяти магистра возник статный юноша с коротким хвостом на затылке, орлиным взглядом из-под ровных, как стрелы бровей, сведенных к переносице: молодой господин Цзян. Только ростом повыше и шире в плечах этот тип сидит сейчас в кресле Вея и угрожает морду набить. А морщинка на лбу у мальчишки такая же отличительная. Вэй Ин пристально посмотрел на обоих и задумался. Мальчик, почти ребенок, а туда же: сверкает в него глазами с ненавистью во взгляде. Кроме этой ненависти к себе, он ничего больше в них не видит. Неважно. Его ненавидят все, даже брат. Он включил дурака, порядком устав оправдываться перед каждой сошкой. — Неужели женился на вдове? — магистр прыснул в кулак, — Это твой сын? , — продолжал он ломать комедию, — …или протеже?       Ванъин размял левое плечо, испытывая огромное желание врезать в тыкву братишке, но острая боль, отдающая аж под лопатку была против. Железная конструкция держалась на его теле не только наплечником и ремнями, и могла оторваться от резкого движения. Чен болезненно поморщился. — Вэй, не будь идиотом, у мальца фамилия Цзинь, а имя Лин. Я конечно намекал на родную кровь, но не так резко… — вздохнул, — Почти вся семья в сборе, — печально улыбнулся, посмотрев на Цзинь Лина с теплом во взгляде. Такое бывало крайне редко, и сейчас был тот самый момент. — Здравствуйте, дядя Вей, — произнес тихо Лин и слабо улыбнулся обоим. Он даже позабыл о былом предубеждении к Вей Ину, на столько тепло прозвучали слова дяди Чена о семье. — А’Лин… У Вей Ина не нашлось слов, он сглотнул комок в горле, отвел взгляд. Заметил, что пальцы стало легонько потряхивать. Так и до приступа недалеко. Шагнув в сторону столика со снедью он схватил недопитую бутылку и выглушил разом приличное количество. — Ух. — с облегчением выдохнул, вытер рот рукавом, зажмурившись и переждав, пока алкогольное пойло провалится пекущей волной в желудок. — Поздравляю. — хрипло, придушенным голосом произнес он, возвращаясь обратно с бутылкой, в которой на дне еще что то плескалось. Взрослые переносят критические моменты не так, как молодежь. Для всех присутствующих представителей когда то большого и процветающего клана, состоявшего из нескольких семей осталось так мало. И сейчас этот куцый огрызок из двух с половиной человек мог считатся семьей в самом узком понятии: общем трагическом прошлом, условно объединяющем их. Оба взрослых по умолчанию согласились не возвращаться к болезненной теме.  — Ну, драгоценный мой пациент, как я понял, анестезию ты не желаешь, — разгульным тоном начал Вей Ин, — Дело твое. Без анестезии так без. У меня кляп валяется где то. Могу подарить. Тебе понравится. Подчеркнет цвет синяков под глазами. — весело балагурил Вэй Ин, обеззараживая коньяком инструменты, словно шашлык на гриле поливая с горла на лоток и подмигивая Чену. Чен подкатил глаза к потолку, принимая правила игры: — Черт! Так у тебя уже есть кляп!. — воскликнул он с огорчением в голосе. Если и переигрывал в искренности, то совсем немного. — Ну, значит подарок на день рождения отпадает. Жалко ты им не пользуешься, может болтал бы меньше. Потом понизив голос до шепота, упрекнул: — Нашел что мелкому говорить. Гляди, он меня уже за руку схватил, — он нахмурился. — Цзинь Лин, тебе лучше присесть куда-то, я думаю тебе не понравится зрелище. — Цзинь Лин похихикал на баловство взрослых. Сделал вид, что неловкой ситуации не было и поддерживая шутку спросил: — Правда что-ли? Я и не такое видал. Ванъин глянул на племянника строго:  — Серьезно. Лучше закрой уши и глаза. И точно не держи меня за руку. Погладив дядю по здоровому плечу, Лин, бросая вороватые взгляды на еще одного новообретенного дядю, попробовал уточнить: — Эта. рука сильно повреждена? Вы сможете сделать всё под наркозом? Не будет лишней боли… и кляп не понадобится. Цзян положил голову на спинку и зажмурился. — Ты там говорил что у тебя есть что-то выпить… Если терять сознание то хотя бы в пьяном угаре, — со смешком продолжил он, открывая один глаз и покосившись на Вэя. — Кляп не прошу, но хотя бы тряпку дай. Еще язык откушу. — У меня нет чистых тряпок. Только посмотри, — спохватился Вей Ин. Он не переоделся с похода, в чем был в том и остался. — Впрочем, можешь выбирать. Большинство тряпок у него были то в мазуте, то прожжены химикатами. Даже его рабочий халат давно должен был отправиться на свалку. — Я все же надеюсь, что кляп тебе не нужен, — Вэй обошел, стал с другой стороны, наклонился к плечу с протезом, смочил тампон спиртом, протер место и вколол ему усовершенствованный анаболик. Вещество, ускоряющее образование и обновление структурных частей клеток, тканей и мышечных волокон. Ему нужно, чтоб ткань срослась с новый имплантатом кости, который он заменит, как можно быстрее. Пока инъекция начнет действовать, Вей обратился к Цзинь Лину, подмигивая: — Не переживай. Будет как новенький. Но вот подходящего анальгетика у меня нет. Есть слабенький аналог. С алкоголем нельзя. Лин просто кивнул. Еще не пришедший в себя от волнения. Однако, его дяди так мило общаются друг с другом, словно шишу Ин и не виноват ни в чём… может он и не такой плохой человек… нужно поговорить об этом с дядей, но потом, когда они останутся вдвоём.  — Кстати, Чен, если так переживаешь за племянника может быть… — Вэй приложил палец к губам, сделал вид, что задумался: — Почему бы Лину не пройтись с Яном? Как ты на это смотришь, шиди? Кто знает, возможно Ян знает, где можно взять анальгетик. Да, Ян? — Вэй был уверен, что тот давно их слышит. Впрочем, может ему показалось та хитрая ухмылка на «спящем лице». Лин стоял возле спинки кресла, зыркая по сторонам. Взрослые опять будут решать за него. Получив сразу двух дядей, Цзинь Лин вздохнул на свои мысли: ничего в мире не изменилось. Они видят в нем ребенка. *** Слух Яна уловил очень четкое бульканье. Может это сделало его сон полуявью? Так булькает только кофейного цвета жидкость, в мирное время распространяемая в лучших барах Юнмена. Убойная штука. Терпкий вкус, обжигающий язык по самый кадык. Жидкий огонь, делающий тело легким, а ум веселым. Вспомнились золотые студенческие деньки, когда главной дилеммой было встать по утру на пары вовремя, даже если только что лег, а голова как пустой барабан. Излучать чистый разум мутными от похмелья глазами… чтоб препод не заметил тяжелое состояние бедняги и не пригласил в кабинет за аудиторией… Тогда то они и познакомились с Вей Ином. Каково было удивление Яна, его все же вычислили по мутным от похмелья глазам. Когда сверстник с дипломом профессора, обычно за кафедрой вытворяющий чудеса педагогики, вбивая в юные умы слишком сложную науку очень доступным языком, хитро глянув на замученного ночными излияниями студента, молча булькнул бутылкой, плеснув в чашку вовсе не кофе. С того времени «нектар жизни» вернул Яну ее смысл заодно став началом взаимовыгодного сотрудничества студента и профессора биологии. Ян завис в полусне воспоминаний, но собственное имя из уст магистра его точно разбудило. Не поняв толком, чего от него надо, Ян согласно закивал, потягиваясь до хруста в суставах, зевнув. А вдруг ему сейчас предложили из неприкосновенных запасов вискарь?.. — Ага… чего… Помятый, взъерошеный, с тенями под веками, еще не отошедший от сна, а поэтому слишком заторможенный Ян, разминая затекшие конечности выбрался из темного уголка, рассмотрев диспозицию, огорчился слегка. Булькало не по его душу. И ежу было понятно, что вид искалеченного куска плоти не для мальца-потеряхи, надо было беспалевно того прогулять. Вздохнув, потерев глаза, он прошел мимо кресла с пациентом, взял на буксир Лина, потянул за собой, бросив на ходу Вею: «будешь должен», а пареньку тоном заговорщика сказал: — Слушай, малой, тут есть лифт! Всамделишный. Такого ты ни в одном пентхаузе не найдешь! Лин послушно позволил себя увести от кресла, оборачиваясь и обещая Чену: — Всё будет хорошо, не волнуйся за меня! Сюэ Ян увел его в глухой угол, а у Лина даже нигде не ёкнуло. С такой подпиской в виде одного грозного дяди Чена и другого веселого и отзывчивого дяди Ина, Цзинь Лин мог в пасть геенне руку засунуть и ничего ему не будет. Чувствовал, что оба родственника с любым обидчиком сотворят такое, что зомбям в кошмарах не снится. — Прямо уж лифт? Шутишь? Тут же тупик! — ворчал Лин, спотыкаясь в полутьме о какой то мусор под ногами. ***       После минуты молчания он вдруг понял, что может и не выдержать экзекуцию без единого вскрика. Когда ему имплантировали в кость протез, у него адреналина в крови было больше, чем кровяных телец, а сейчас… Да, мелкому не стоит смотреть. Но не успел он и слова сказать, как Ян уже открыл глаза и куда-то тащил Лина. — Давай свое лекарство. Я скорее оторву себе эту руку сам, чем позволю этому с ребенком шастать, — прорычал Чен после паузы молчаливого припадка от резкой боли. Чен задумался на пару секунд. — Цзинь Лин. Я бы не хотел что бы ты шёл… Веди себя с этим говнюком крайне аккуратно. Добуксировав Лина в дальний угол лаборатории, свернул за холодильный шкаф, с видом гида секретных мест взмахнул руками в сторону узкого тамбура: «Та-дам!» — Давай прокачу, заодно тайники дяди Вея проверим, — подмигнул он, втискивая юношу в проход, куда и одному пролезть тесно, а уж вдвоем этот фокус входит в разряд эквилибризма. Чен сжал здоровой рукой кулак, потряс им в воздухе в след уходящим, крикнув: — Если с ним что-то случится, я обещаю, моя собака тебя найдет и отгрызет тебе голову! Слышал?! Я не шучу! Ванъин вздохнул с тревогой. Сердце бешено колотилось и было очень не по себе. — Усянь, если этот хер не вернёт ребёнка, весь гарнизон с гауптвахтой будет здесь. Чен бросил гневный взгляд на Вэя. Но злость быстро сошла на нет. Как бы он не хотел, злиться долго на Вэя не получалось. — Начинай, я потерплю. Ванъин взял в зубы воротник от рубашки и вдохнул. Он очень хорошо помнил боль, осталось только перетерпеть.