Опасная зона

      Сиченя накрыло неприятное чувство. Глядя в след байкеру и… Ванцзи, уходящим на обработку так спокойно, словно не было смертельного риска, сражения и прорыва сквозь неисчислимые полчища зомби, он затосковал по дому. В Гусу на много теплей атмосфера. Конечно, обработкой никто не брезгует, но от слов не заразишься. А тут так скупо, кивками обменялись и дежурными фразами. Охотник тоже устал. Если б не задание от штаба гарнизона Гусу, он бы завалился в любую койку. А тут его брат. Оказывается, Ванцзи все эти годы был близко, но они ни разу по воле случая не пересекались. Из-за сдержанного, не склонного к общению характера брата, до Сиченя не доходили слухи о нем. О таком замкнутом человеке просто сказать нечего. Но старший знал младшего с другой стороны и почему то был уверен, что он не изменился. Возмужал, вытянулся вширь и ввысь, но остался его любимым братишкой. Кровь — не вода, так просто не отмахнешься. Он отобрал свой харлей у солдатов, недоумевающих после переполоха, устроенного его пассажиром, что с мотоциклом делать, и начал нагонять ушедших вперед. — Ванцзи… — робко произнес Сичень, оказавшись за спиной в метре от брата. — Старший брат…- отозвался тот тихо, пониженным тоном, обернувшись на голос Сиченя. От янтарных глаз молодого человека исходило тепло. Сичень оставил свой харлей и налетел на Ванцзи обнимая его крепко, со всех сил, похлопывая по спине, бездумно восклицая от радости: — Братишка… братик. — Мг… — Боже! Столько времени прошло! Где тебя носило?! Лань Ванцзи крепко обнял Сиченя в ответ. Сердце пустилось вскачь. Столько лет прошло с их последней встречи! Как же он тосковал за старшим братом. Руки слегка подрагивали, спина осталась прямой, как и выражение лица застывшим. Выражать эмоции он мог плохо. Только брат мог считывать всю его внутреннюю бурю чувств. Вэйж смотрел на эту картину, словно хотел сказать: «Хозяин, ты долго ещё? Нам вообще-то идти надо. А ещё я хочу есть.» Словно что то почувствовав, Ванцзи обернулся ко льву, не размыкая объятий брата, как бы отвечая на взгляд льва: веди себя хорошо. Охрана с пункта пропуска стала на них обращать внимание. Кое кто из солдат нетерпеливо окликнул братьев. Туннель от приватной зоны пересекал насквозь барьер, окружающий город, и вел в карантинную зону, где прибывающих ожидал обслуживающий персонал и несколько изолированных боксов. В каждом находился медик и система внешней очистки, грубо говоря душ. Ушедшие ранее уже заняли несколько кабинок. Сичень отпустил Ванцзи. Его харлей пришлось толкать обоими руками. Но все равно, время от времени, он кидал в сторону брата тревожный взгляд. Слишком много вопросов и эмоций волновали охотника из Гусу. Ванцзи шел рядом в сопровождении льва с такой же спокойной маской на лице, как до встречи с братом, а под ней клокотали эмоции: радости, восторга и облегчения. Словно камень с души. Теперь все будет иначе. Однозначно получше, чем было. Мысленно он повторял имя брата, встречая его внимательный взгляд янтарными глазами. Их развели по разным боксам. Льва увели в отдельный, для неформатных грузов с сухой обработкой. Харлей у Сиченя забрали чистильщики, за отдельную плату пообещали подлатать бензобак. Все у этих дельцов схвачено, приловчились по обстоятельствам. Через время, на той стороне, внутри безопасной зоны Сичень дожидался Ванцзи. При обработке у молодого человека было больше забот, чем у старшего брата. Пользуясь дармовой возможностью, он тщательно вымылся, особенно голову. — Наконец то, — возбужденно воскликнул Сичень, накинувшись на младшего. Ванцзи после душа приобрел ореол неприкасаемого вельможи. С холодным выражением на лице, для посторонних, не выражающим ничего значительного. Молодой человек без плаща смотрелся еще более статным. В легком кителе и узких штанах военного покроя с поясом, обтягивающим узкую талию, на котором висели ножны с любимым мечом. Длинные волосы без пробора гладким покрывалом рассыпались по плечам. Они достигали приличной длинны и в распущенном виде черные, как душа демона, пряди покрывали всю спину и ниже, тяжелой чуть влажной массой, резко контрастируя с непокрытой загаром кожей, светлой, как молоко.  — Братик, я надеюсь у тебя нет срочных дел? А? — Мг… — Даже не верится, что мы наконец- то встретились! Правда? — Мг… — У меня в Шудуне срочное дело и я хотел бы, чтоб ты подождал меня. Хорошо? Пожалуйста! — Мг. Охотник приобнял Ванцзи, положив руку под волосом прямо на пояс и уводил его в сторону штаба города по центральной аллее, мимо кучи ларьков и общественных заведений. На оживленной в вечерний час улице на них обращали внимание, оборачивались в след, шептались и скрывали пошлые улыбки. Два молодых человека, один краше другого в такой приятельской манере обнимаются. Хоть один из них с виду не участвовал в разговоре. Казалось Сичень произносил монолог с выученными наизусть репликами собеседника, так что ему было достаточно его тихого звука согласия. Позади парочки, как почетный камердинер, гордо шествовал лев в широком ошейнике, расположенном из-за густой гривы почти на загривке.       Сичень продолжал фонтанировать чувствами за них обоих, строил планы на будущее: он отведет Ванцзи в отель для приезжих, где когда то останавливался сам, и сбегает в администрацию, пока не закрылись, а потом — в их распоряжении будет вся ночь. Они проходили мимо ларька, рядом с которым присел Чен и парнишка в толстовке. Сичень, завидев их, с улыбкой помахал рукой, как будто старым знакомым. Иногда оглядывался на льва, придерживая расспросы на ужин. — В этой гостинице я иногда останавливался. Сними для нас номер побольше. Я постараюсь прийти как можно скорей! Охотник, выдавая инструкции брату так и не понял, почему консьерж за стойкой так странно на них посмотрел, а немногочисленные посетители в холле начали отворачиваться. Крепко обняв Ванцзи, и снова заверив, что постарается освободиться как можно скорей, он умчался доставить донесение в штаб. В голове молодого человека, спокойно проводившего его взглядом, промелькнула мысль: «А он всё такой же, каким был до катастрофы…» Сальные взгляды посторонних Ванцзи не цепляли. Словно вода в шумном ручье, стекали с его отчужденной ауры, не затмевая блеска холодного красавца. Поднявшись со львом в номер и оставшись наедине с питомцем, Лань досушил волосы и завязал их обратно в пучок на затылке. Вэйж постоянно ходил вокруг ног хозяина, терся боками о его колени, что означало нужду в пище и внимании. Ванцзи спустился вниз за лакомством для своего питомца. Нужно было видеть лицо человека, когда он услышал количество сырого мяса, требуемого постояльцу. Но молодой человек не обратил на это внимания. *** Охотник из Гусу спешным шагом направился в штаб, доставить пакет и на словах кое что не для протокола добавить.

***

《Донесение в штаб восточного региона, главе эпидемиологического контроля города Шудун》 [I]- Версия с мутацией исходного штамма подтвердилась. [I]- Контрольные группы мутировавших особей целенаправленно мигрируют к городам. [I]- Заметна их повышенная организованность. Уплотнение групп во главе с сильнейшей особью. [I]- Отдел по борьбе с коррупционными элементами рекомендует провести проверку в городе. Особенно обратить внимание на подпольные элементы и лиц, имеющих соответствующий статус в биоинженерии. [I](Конец донесения)       После вскрытия плотно опечатанного конверта, Сиченя еще долго держали, расспрашивая некоторые детали. Так что, когда он покинул здание канцелярии, на улице уже были сумерки, а он чувствовал себя выжатым, как лимон. Вернулась физическая усталость. Встреча с братом придала его немного ободрила, но после нудных, повторяющихся вопросов, на которые он замучался повторять одно и то же, Лань был морально подавлен.       «Эти администраторы — как вампиры, все соки вытянут» — с поддельным ужасом сам себе проворчал Сичень. По пути обратно, вспомнив о пропитании, он прикупил готовой еды на двоих, с надеждой, что о льве братик позаботится сам. Отель, в котором они остановились, конечно же, повидал виды. Обшарпанные стены, до которых никому не было дело. Нет теперь той красоты, за которой гонялись в былые, мирные времена, когда город цвел в своем великолепии. Сичень скрипнул входной дверью и поднялся на второй этаж. Добравшись, наконец, до номера с персональным рабочим санузлом, что для таких мест редкость, он выдохнул, возвращая позитивное настроение и зашел, сияя своей улыбкой. — Братик! Прости, что долго! Я принес еды. Лев поужинал как раз за пару минут до возвращения Сиченя, лежа у свободной стены, вылизывал большим шершавым языком шерсть и когти. Умывался значит, педант. Всё это время Ванцзи сидел на диване, листал небольшую книжку и наблюдал за львом. Услышав, как открывается дверь номера, Лань Ванцзи повернул в его сторону голову и встретил лучистый взгляд Сиченя. — Мг… «Благодарю, брат. Не стоит извиняться. Работа — есть работа. Присядь отдохни. Наверняка тебя утомил этот поход.» — прочитал Сичень в его взгляде. Он мельком обратил внимание на льва, подошел к столику между окном и диваном, стал раскладывать снедь в одноразовой упаковке. — Мне кажется, большей угрозы обществу, чем сами люди не может быть! — ворчливо посетовал он, закинув в рот на ходу пару сухариков, подвинул к себе расшатанный стул, осторожно сел, подвигая порцию брата к нему поближе. — О чем я? Господи! Ты же тоже голодный! Давай, ешь! Молодой человек придвинулся ближе к краю стола, вытянул палочки из защитной пленки и стал аккуратно есть, поглядывая на брата. Больше потребности в пище Ванцзи снедало любопытство. Хотелось знать всё, что происходило с братом время разлуки. Они рано остались без родителей и старший заменил ему всю семью. Он, словно школьник, переживал и волновался, сияя внутренним счастьем. Лань-младший, замкнувшись в себе часто сдерживался, показывать свои эмоции посторонним. Вскоре это стало его отличительной чертой, вошло в привычку. Это не значит, что он ничего не чувствует. Сердце его трепетало, когда он слышал голос старшего. Сичень будто потакая ему, умудрялся есть и рассказывать, не забывая закидывать еду в рот и подкладывать в тарелку Ванцзи самые лакомые кусочки. Рассказывал как он выбрался из карантина, когда вспыхнула паника и на всех дорогах поставили блок-посты. Какие трудности пришлось перенести, добираясь в Гусу пешком, на попутках и это в среде опасности заражения. Лань Ванцзи с огромным интересом слушал его рассказы, иногда просил повторить некоторые моменты. Конечно, Сичень очень хотел поведать все свои приключения и спешил, выдавая сто слов в минуту. А потом наступила очередь младшего рассказывать, а Сиченя слушать. Еда на тарелках закончилась. Лев уснул, положив огромную морду на вытянутые лапы. Лампочка под потолком давала слишком мало света, чтоб разогнать ночную темноту, а Лань старший, своему стыду, заснул упиравшись в щеку кулаком, убаюканный монотонным голосом младшего Ланя. Его братик обычно был не сильно разговорчивым, но в эту ночь он побил рекорд, выговорив за все года, которые они не виделись. После того, как старший заснул под мягкий голос младшего, Ванцзи аккуратно взял его на руки и перенёс на диванчик, не забыв накрыть одеялом. Он нежно погладил мужчину по голове, прошептав: — Отдыхай, брат. Доброй ночи. Он разложил второе спальное место в углу комнаты и устроился сам. Лежа с закрытыми глазами, молодой человек много думал, вспоминал детали, прокручивал мысленно события. В день утечки вируса он проживал в закрытой школе в горах на востоке острова. Поэтому к ним новость дошла не сразу. Долгое время никому не разрешали уехать, страх контролировал людей и их поступки. Их дом в предместье Гусу разорили вандалы. К тому времени, когда Ванцзи добрался туда, в развалинах давно никого не было. Он тогда сильно переживал за брата. Вспомнив страх и боль разлуки, Ванцзи долго не мог уснуть, неподвижно лежал почти до рассвета.