Опасная зона

      При гостинице был отдельный зал. Что то наподобие местного общепита для особой касты охотников. Когда туда вошли братья Лань, там уже сидело несколько человек, группками поедая дежурный завтрак и тихо обсуждая утреннее происшествие. Меню, конечно же скудное. Разве можно найти в такое время какие то излишки? Но и это было хорошим подспорьем не имеющим собственного хозяйства людям и охотникам, часто переходящим из города в город. Если конечно есть чем платить. Старший Лань потянул младшего за руку к столику и они, вызвав косые взгляды и сухие кивки малознакомых граждан. Кое кто привык к виду нелюдимого Ванцзи в компании улыбчивого охотника из чужого города, кто то прознал к кому бегал местный шериф за помощью, а кое кому плевать на гендерные предпочтения других. Везде, где люди будет и разница взглядов. За завтраком Сичень развлекал Ванцзи непринужденной беседой, успевая отвечать сам себе за двоих. Ванцзи по привычке молчал, бросая на брата говорящие взгляды. К тому же, досье на некоего Чан Пина оказалось познавательным в плане активности криминальных элементов в далекое мирное время. Оказалось, что Чан Пин признавался главарем банды мародеров в самых последних отчетах. Документы были не полными. Многое не сохранилось. Одна отсылка на разбойные нападения и вандализм в домах мирных граждан. Никакой мокрухи. А до этого характеристика со школы, ничего необычного. Трупу без глаз было около 35 лет. Еще молод. Чуть позднее наградной лист с благодарностью от физкультурного колледжа за занятое призовое место в олимпиаде по вольной борьбе. Вырезка из газеты, наклеенная на обычный лист бумаги об открытии клуба по той же борьбе с фото… Тут Сичень даже жевать перестал и убрал с лица привычную улыбку. На размытой пожелтевшей фотографии перед каким то зданием с вывеской стояли в несколько рядов молодые улыбчивые парни, все как один спортивно подтянутые в борцовских кимоно, кое кто с кубками. Не они ли сейчас лежат мертвыми в том номере? Вот она правда жизни. Какой то маньяк пришил столько замечательных ребят, которые даже после разрушения привычного мира держались вместе. Сичень все больше убеждался в необходимости разыскать и призвать к ответу подлеца, сотворившего такое, чтоб больше ни разу не посмел обрывать чью то жизнь. Аппетит быстро пропал. Он пододвинул свою порцию к Ванцзи, смотрящего на него с пониманием и сочувствием, предложил доесть, пообещал вернуть документы в архив. — Ванцзи, я схожу заберу харлей. Его надо починить. Сдам в ремонт, загляну в службу порядка. А ты поешь и проведай своего питомца, — Сичень улыбнулся, заметив в глазах младшего беспокойство. — Встретимся в центре у администрации. Там где подземное хранилище. Лань Ванцзи закончил завтрак спустя минут десять, захватил еды для Вейжа и поднялся на этаж в их номер. На этот раз из кухни гостиницы на него не смотрели как на идиота, скупающего сырую пищу. Вейж встретил его утробным урчанием, прямо с порога ткнувшись в бок гривастой мордой, потерся как кот. Молодой человек пошатнулся, но замечания не сделал. Привык к выражению радости большой кошки. Выложив угощение льву на поднос, Ванцзи привел в порядок номер, негоже оставлять после себя бардак, даже если есть специальные люди, убирающие после постояльцев. Потом вычесал гриву и обтер шерсть льва. Шкура Вейжа залоснилась золотыми искрами на солнце. Довольный зверь вывалился пузом кверху требуя еще ласки. Лань тихо улыбнулся, почухал. Но его будет ждать брат, у них есть дело. Нацепив ошейник и собрав все их вещи, юноша закинул на плечо сумку, выводя четырехлапого напарника на свежий воздух. Была еще одна забота по уходу за питомцем: выгул по кустикам. *** Город Шудун, не застроенный многоэтажками в мирное время, сейчас и вовсе не очень сильно возвышался над землей. Чаще два-три этажа, а то и вовсе, в духе минимализма, деревянные павильоны на каменном основании. Больше зданий и оживлённее всегда было в центре. Как положено, площадь, единственная и неповторимая имела свой фонтан и парк. Но сейчас от них остались воспоминания и глыбы разбитых скульптур. Кое где из камней люди устроили скамейки и столики. Деревья и кустарники уцелели, но сменились приоритеты. Муниципалитет старался содержать разруху в условном порядке, если такое слово применимо к хаосу, а вот до газонов с цветами руки не доходили. Скорей любую пригодную почву используют под огород, чем красоты ради. К зданиям это тоже относилось. Без поставок с материка невозможно было ничем заменить обычные стройматериалы. Если доски можно было найти, а гвозди отлить дедовским способом, то цемент и краску так просто не раздобудешь. Быть людей деградировал, зависимый от массового производства и торгово-промышленных связей. Поэтому выглядели дома оригинально на взгляд обычного обывателя. С заплатками из камней и глины, оббитые досками и забелённые известкой. Вокруг площади находились самые важные здания: мэрия, штаб гарнизона самообороны, госпиталь и разного рода склады: горючего, запчастей, продовольствия и товаров первой необходимости. Тут же с обратной стороны от площади находились мастерские, ремесленные и торговые лавки. Люди обменивались баш на баш, иногда в ходу были бумажные деньги и монетки. Среди прохожих было много военных, людей с оружием и в рабочих спецовках. Это самый простой и непритязательный вид одежды выдерживал испытание временем лучше всего. *** По пути к центру города Цзян Чен и Цзинь Лин зашли на местный рынок, купили хлеб, спички и соль. Заметив, как мелкий смотрит на выпечку, не удержался и потратился еще на сладкую булочку. Они перекусили в сухомятку на ногах, пройдясь по базару, поглазев на местные достопримечательности, пока не добрались до военной части города. От чего то, вымазанный серым цветом забор, окружающий территорию гарнизона уже не вызывал озноб у Цзян Чена, наоборот, какое то странное воодушевление. — Слушай, малой, а ты водить что-то кроме велика можешь? — вдруг спросил Чен, но глянув на подростка, осекся. Какой «водить»? Кто его научит? Стало стыдно, что не присматривал за сыном своей сестры, а скинул эту обязанность на дальнего родственника. Просто на службе он удобно прятался от проблем. Лин забавно наморщил нос, отвечая на взгляд дяди с озорством: — Водить в смысле ездить? Вот так: бррммм… — он сжал пальцы на воображаемом руле, крутанул воображаемую рукоять газа и озвучил мотор, засмеявшись над своей клоунадой. — Нет умею. Точнее, не пробовал. Понимаю, где газ и тормоз. Ну рулить там. А что? Хочешь меня научить? Дядя Чен опять на него смотрит печально. Почему то Лин это принимал на свой счет, словно он виноват в серой грусти в глазах мужчины. Чен задумчиво поправил лямку рюкзака на плече, не заметив, как губы растянулись в невольной улыбке. — Есть у меня есть знакомый должник, так сказать. Если сможешь удержать байк, у тебя появятся собственные колеса. — торжественно заявил он. От обещания глаза Лина аж вспыхнули, он же оживился, предвкушая эпичную езду на байке. Они обошли угол забора и вышли к площади, прямо к складам техники и мастерским. Транспорт, пересекающий зону досмотра, обрабатывался специальной командой чистки и хранился в подземном ангаре вместе с военной техникой. Его можно было забрать в любое время, показав полученный на входе жетон с номером. Лин вертел башкой во все стороны, его одолевали вопросы, а Чен привычно подошел к охраннику у шлагбаума и показал порядком ржавый значок. Убитый ночной сменой солдат флегматично кивнул, разрешая пройти. Их встретила прохлада и сумрак огромного по меркам Шудуна подземного сооружения. Обзор слегка загораживали массивные колонны, поддерживающие полусферы из кирпичных арок потолка. Если бы не машины, запах горючего и смазки, крытые брезентом тягачи и прицепы, можно смело воображать подземелья под каким ни будь замком. Правда, вместо факелов на колоннах висели обычные фонари, но ребенку так мало надо для воображения. — Не споткнись, — проворчал Чен, заметив, как племянник задрал голову к потолку. В глубине склада транспорт, имеющий частных владельцев стоял отдельно, в сторонке под кривой надписью «обработка». А чуть дальше гудели голоса солдат, занимающихся чем то возле грузовиков. Чен нашел свой байк, укрытый тентом с цифрой, соответствующей жетону. Откинул брезент, положил на сиденье рюкзак. Лин, сгорал от нетерпения, сверля спину дяди требовательным взглядом, но строил из себя взрослого, засунув руки глубоко в карманы толстовки, переминался с ноги на ногу. Послышался лай и цокот когтей по бетону. Издалека повизгивая и поскуливая к хозяину неслась его собака. — Принцесса! Соскучившись, та прыгнула ему на грудь, пытаясь вылизать лицо и жалуясь на свою жизнь собачью. Куцый хвост ходил ходуном вместе с задницей. — Фу. фу! Малышка, соскучилась, да? Чен попробовал увернуться от обнимашек, но позади мотоцикл. Он трепал ее по голове, почесывал под челюстью и за ушами, понимая собачий пыл к выражению радости. «Малышка», стоя на задних лапах могла спокойно положить ему передние на плечи, а та еще и подпрыгивала, как щенок. — Ну, фу, давай… сидеть! — собака села у ног хозяина, но продолжала скулить, облизывать нос и перебирать лапами, задрав голову на хозяина, — Да, моя хорошая, я тоже скучал! Короткая шерсть лоснилась на мускулистом загривке, морда скалилась полным прикусом в полнейшем счастье. Лин не мог не улыбаться такому представлению, заметив, как дядя даже в лице изменился, стал мягче, добрее. — Как ты сюда попала? Кто тебя выпустил? Где ошейник? — засыпал Чен безответное существо вопросами. — Ванъин! — кто то громоподобно крикнул с той же стороны от входа, откуда принеслась Принцесса. Издали к ним спешил здоровый военный с поводком и ошейником в руках. — Вот ты где. А я бегом. уф. Твоя собака как учуяла тебя просто взбесилась, чуть вольер не поломала. Хотел поводок… На. — он вручил хозяину собачьи ремешки и вытер лоб под фуражкой. — Ребята подсказали куда она понеслась. — Спасибо, кАмандор Ван Мин. — Чен отдал честь. — Да что там. Какой я кОмандор. Это дела давно забытых дней, капитан. — засмеялся офицер, тоже взяв под козырек.- Давно не ты к нам не заглядывал. Куда делась Милашка? А? Я знаю. Будут щенки. Чен как то сразу спал с лица, отвернулся. На скулах заиграли жвалки. — Не будут. — как то глухо отозвался он. Офицер запнулся на полуслове, оглянулся, заметив тихо стоящего Лина. Понял, что дальше расспрашивать от отсутствии одной из собак не нужно. И решив сменить тему, спросил: — Это с тобой? Новый рекрут? — Племянник. — сухо ответил Ванъин, наклоняясь к Принцессе одеть ошейник. Атмосфера стала неловкой. — Здравствуйте. Я Цзинь Лин. Вы должник моего дяди? — Здравия желаю, молодой человек. Должник? Ванъин, что ты обо мне рассказываешь? — Легкий байк малому ищу. В счет услуги не выручишь? — Так. Можно. Вон тот ряд под стеной. Видишь? Выбирай любой. «За счет конторы» — произнес Ван Мин, указав в сторону целого ряда пыльных механизмов разной степени раскуроченности. А сам задумчиво потирал колючий подбородок. — Слышал? — обратился Чен к Лину, — иди осмотрись там. А сам прищурившись выжидательно глянул на Мина, понимая его вербальный посыл. Поговорить хочет, о чем то серьезном желательно наедине. Лин послушно утопал подальше от взрослых дядек. — Послушай. Есть встречная просьба от куратора внутренних дел. Чен молча поднял одну бровь, скривившись. За боевые задачи не брался. Хотя просили не раз. Наотрез. Ни сопровождение, ни разведка. Подвести одного себя, значит сдохнуть там за стеной. Подвести команду — умрут другие и ты, если повезет. А не повезет, будешь мучиться остаток жизни никому не нужными сожалениями. — Не такая просьба, — поторопился оправдаться Ван Мин, замахав руками и глянул на вымуштрованного добермана, сидящего по команде и не сдвинувшегося с места за все это время, умным взглядом сопровождающего лицо хозяина. — Нужна собака уполномоченному лицу. — Нет. — Да брось, одолжишь на пару часов. — Нет! — отрезал Чен громче. Принцесса зарычала, а Лин обернулся, отрываясь от изучения металлолома. — Тихо. — шикнул на собаку Чен и отвернулся от старого знакомого, укладывая рюкзак на багажник. — Лин, возвращайся, мы уходим. — Не спеши паренек. Выбирай что угодно, покрасим, марафет наведем! Постой, Ванъин. — Ван Мин шагнул вперед, потянул за рукав куртки. Принцесса гавкнула. Но человек не обратил на нее внимания. — Подумай хорошенько в этот раз. — Тихо, Принцесса! Сидеть! Лин иди сюда. — раскомандовался Чен, выдернул рукав из пальцев офицера и, сняв с упора мотоцикл, стал разворачивать его на выход.  — Она по твоему вещь? Одолжить собаку? Я должен тебе отказать только после этих слов. — Ну как знаешь, — увял Ван Мин, отступая, — но байк твоему племяннику давай подберем. Мы ж были с тобой молодыми. Как это такой парень и без колес, — снова улыбнулся офицер, потирая руки в предчувствии азарта подростка. — Хорошо. Чен покатил мотоцикл навстречу Лину, который уже накуксился от расстройства и медленно брел в их сторону. — Присмотрел что ни будь? — Не-а. Кажется там ничего ездить не будет, — разочарованно протянул Лин, бодая носком ботинка бетон. Чен пристроил свой мотоцикл возле ржавой рухляди, деловито осмотрел своеобразную свалку. Подошел к какой то кучи хлама, отодвигая в сторону остова разобранных на детали машинок и потянул серовато-белый от пыли брезент. Кто то спрятал и забыл, а может нет в живых прибарахлившегося хозяина. Лежа на боку под брезентом оказался старенький спарк, гламурной желтой расцветки. — Как тебе? — подзывая кивком головы племянника, спросил Чен. Лин вытянул шею, ничего толком не поняв, кивнул. — Сойдет. Вместе с Ван Мином они вытащили спарк на свободу. Проверили, долили горючего, любезно доставленного другом Чена. Лин улучил момент, когда его помощь не нужна, а дядя Мин ушел за топливом и свечами для спарка, осторожно подошел к собаке, протянул руку, попробовал погладить. Собака задрала голову, понюхав пальцы мальчишки, фыркнула. — Какая ты хорошая, — улыбнулся Лин, погладив ее по голове. От него пахло хозяином, поэтому Принцесса не сопротивлялась. Завидев эту картину, Чен усмехнулся, обтер руку от смазки, бросил ветошь, поднялся и подошел к ним. — Её Принцесса зовут. — Я слышал. — Принцесса, это свой, Цзинь Лин. Твоя задача охранять его. — на полном серьезе обратился Чен к собаке.- Не бойся. Она своих не кусает. — Она мне нравится, не боюсь. Лин во всю пристал к собаке, сев на корточки рядом, а той только и надо ласки от маленького, похожего на щенка хозяина человека. Она забарабанила хвостом по бетону, повизгивая, пыталась лизнуть Лина в лицо. Тот со смехом уворачивался. Цзян Чен провел короткий инструктаж Лину, о том как заводить, тормозить и глушить мотороллер. Вместо ключа зажигания торчал куцый рычажок. — Все просто как в танке, — пошутил Ван Мин. — Береги своего шишу, он у тебя золотой человек, только позаботиться о нем некому, — в полголоса произнес военный. — Знаю, — серьезно отозвался Лин, а Чен притворился, что ничего не слышал. Вскоре друг Чена ушел, попрощавшись с ними и потрепав по макушке Лина. — Давай прокатись по малому кругу, предложил Чен племяннику. Уговаривать Лина не нужно. Он бодренько сел, а Чен помог первое время при разгоне. Принцесса обгавкивала спарк, Лин покатил по широкому проходу подземной стоянки. Войдя в прохладный подземный ангар, так похожий на станцию метро на материке, Лань Сичень тут же заметил шумную компанию собачника, собаки и паренька с битой. Сичень помахал рукой проехавшему мимо парню, широко улыбаясь. За мотороллером скакала, как чумная, большая черная собака, виляя куцым хвостом и лая на колеса. «Собака» — рассеянно задумался Лань. «Хозяин явно не будет в восторге, если попросить у него о помощи.» Чен как раз оттирал единственную человеческую руку бензином от смазки, увидел входящего на стоянку мечника со вчерашней заварушки. Сичень целенаправленно подошел к Чену, протянул руку, но заметив в чем у него руки, стушевался. — Привет. — Привет, — сухо кивнул Чен, деловито протирая пальцы тряпкой. Протез филигранно с этим справлялся, не то что прежний, работал почти, как обычная рука с пальцами. Сичень немного помялся, не зная, как подойти к теме о собаке. — Я тут, кхм. за харлеем своим. Вижу с рукой все в порядке. — Да. И тишина. Как то неудобно продолжать, когда тебе дают понять, что не заинтересованы в беседе. За стенами города этот байкер был более разговорчив. А тут словно от Ванцзи заразился. Сичень расхрабрился и полез нахрапом: — Мы так и не познакомились. Я Лань Сичень. Спасибо за выручку вчера. Чен впился взглядом в лицо Сиченя. Неясно, то ли послать, то ли ударить собрался. «Этот тоже Лань или мне послышалось?» Он попробовал угадать черты Ванцзи в лице другого человека. Тоже красивое, с благородным профилем лицо. Может глаза? Почти такие же светло-карие. Представить Ванцзи улыбающимся не получалось. — Цзян Чен. — как на плацу отрапортовал он, не убрав настороженного внимания с лица Сиченя. — Очень приятно, господин Цзян. — Сичень обаятельно улыбнулся, ободренных хоть небольшим прогрессом. — Просто Чен. — Хм. хорошо. Чен. Тогда я сразу спрошу не могли бы вы помочь мне с собакой для одного важного дела? — эту фразу Сичень выпалил, как на духу. Было заметно, что ему правда не удобно просить постороннего человека, отнимать его время. Но в данный момент этого требовали обстоятельства. Нужно искать преступника сразу, по горячим следам. Если уже не поздно и он не слинял через какую нибудь лазейку в стене. Чен чуть не выматерился вслух! Сдержался, поджав губы. И этому нужна собака? Почему всем с утра пораньше нужна его собака? Может быть, потому что она единственная во всем округе? Во всем мире? Кто знает? Он ощутил, как раздражение поднялось из груди желанием зарычать и рявкнуть. Но заметив открытый взгляд, непринужденную улыбку, вдруг подумал, что так мало людей осталось, кто б мог так искренне, светло улыбаться. Ванъин вот так не мог, к примеру. Все равно обаяние Сиченя подействовало каким то таинственным образом и он усмехнулся в ответ. Лин возвращался, а с ним и счастливый до ужаса пёс. — Какая мне выгода? Я тебе собаку, а ты? — Эээ… — не нашелся, что ответить Сичень и его улыбка стала больше виноватой. Чен опять усмехнулся, наблюдая за лицом охотника. Вместо раздражения, неожиданно отступившего по груди разливался азарт предвкушения. Рядом с таким человеком почему то хотелось жить. Он вспомнил, как лихо они рубились плечом к плечу и продолжил: — Я не против, но собаку просто так не отпущу. Я буду рядом все время. Нужно взять след или что то в этом роде? Как беспалевно напроситься в спутники по «цзянченски» было исполнено. Подскочила Принцесса, захекавшаяся, довольная, запрыгала вокруг Чена, мимоходом обнюхав незнакомца. Сичень протянуть руку к доберману не решился, а Чен вовсю побаловал любимицу вниманием и добрым словом. «Человек, который так любит собак не может быть по настоящему жестоким» — подумал Сичень.