An accident

Кенма разлепил глаза из-за звонкой трели рингтона. Играла дурацкая песенка из какого-то аниме. И она стояла только на Тецуро. Он перевернулся на бок, задевая рукой угол кровати и громко шипя. Уже захотелось проклянуть всё на свете. За окном было темно, головная боль отступила, поэтому Козуме чувствовал себя лучше. — Да? — Кенма, придурок, ты там жив? — в телефоне раздался громкий и грубый голос Тецуро, который, судя по звукам на фоне, шел по улице. — Я звонил тебе раз 20, ты не брал трубку, я думал, что ты там уже откинулся. — Я спал. Разговаривать сил не было совсем — Козуме вздохнул и перевернулся на другой бок, ставя телефон на громкую связь. — Я щас зайду к тебе. Кенма вздохнул и сбросил вызов, прикрывая глаза, ожидая очередную нервотрепку о его режиме сна и бла бла бла. Вообще, брюнет был довольно заботлив. Каждый раз, когда с Кенмой что-то случалось, — даже самое незначительное, — он прибегал, приносил лекарства или еды, оставался на ночь, чтобы в случае чего принести воды посреди ночи или отпрашивал Козуме с уроков и тренировок. Такие моменты он очень любил: должного родительского внимания он никогда не получал, а Тецуро был рядом абсолютно всегда. Часто он появлялся неожиданно, практически из ниоткуда, и именно в те моменты, когда Кенма чувствовал себя или расстроенно, или плохо. — Твою мать, — единственное, что произносит Лев, видя, как Кенма падает на горячий асфальт. Он видит, как Куроо срывается с места и бежит за ним, стараясь не споткнуться о школьные ступеньки на входе. Тецуро подбегает первым, стучит ладонями по красным от жары щекам младшего. Смотрит обеспокоено, глаза сильно блестят и бегают по чужому лицу. Черноволосый сейчас похож на загнанного в угол кота. Лев аккуратно кладет ладонь на плечо семпая. — Куроо-сан, нам нужно отнести его в медпункт. Не волнуйтесь, он будет в порядке. Хайба старается улыбнуться так, чтоб поднять настроение Куроо, но судя по лицу второго, совершенно ничего не получилось. Старший сильно закивал, создавая ощущение, что его голова оторвется, сделай он ей еще пару движений, и подхватил Кенму под коленями и спиной. Лев шел сзади, стараясь ничего не говорить, потому что знал, как Куроо может разозлиться в момент, когда второгодке плохо. Такое часто случалось. Кенма то вялый, то с плохим настроением, то его тошнит от практически сырых макарон, окончательного приготовления которых он не дождался. Ну потому что «У меня важная игра». Вообще-то да, очень важная. И Тецу всегда волновался. Лев это давно заметил. Говоря честно, он не такой идиот, каким может показаться. Ну правда. Хотите — верьте, а хотите — нет, но он часто замечает мелкие детали в других людях. Например, что Кенма дергается и глубоко дышит, когда Куроо его касается, он заметил во вторую неделю своего нахождения в Некоме. Что Тецуро всегда присматривает за младшим, — конечно, он присматривает и за другими второгодками и первогодками, но настолько тщательно только за Кенмой. Куроо всегда спрашивает что и сколько он съел на завтрак, во сколько лег спать, если они гуляют всей командой, то он всегда спрашивает, взял ли он с собой что-то потеплее на вечер. Потому что «А вдруг ветер задует», и смотрит по-щенячьи, будто от того, взял Козуме кофту или нет, зависит вся его жизнь. Они влюблены друг в друга? Лев не уверен. Но он уверен, что они те еще придурки, раз не замечают довольно очевидных вещей. То, как они смотрят друг на друга, как Кенма мягко улыбается, видя, что Куроо делает очередную глупую вещь. Всё это лежит как на ладони, когда обращаешь на это внимание. Кенма услышал звук ключа в замочной скважине. Уже давно он отдал дубликат ключей Куроо «на крайний случай». В общем-то, эти крайние случаи могли быть совсем не крайними и не важными. Иногда Тецуро приходил просто так, чтоб поиграть с Кенмой в приставку или поужинать. — Ты все ещё в кровати? Куроо аккуратно постучался и, услышав многозначное «угу», открыл дверь в спальню. Кенма лежал на боку, свесив руку с кровати, одну ногу укрывало толстое пуховое одеяло, которым Козуме укрывался даже в +40, а волосы были растрепаны. Он смотрел на Куроо из приоткрытых глаз, дрожащие ресницы были цвета черного оникса, особенно на фоне бледного, как полотно, лица. Кенма был невероятно красив. Это Куроо заметил еще в средней школе. Тецуро сел на край кровати около ног Кенмы, подпер локтем щёку и наблюдал. — Зачем пришел? — Узнать как твое самочувствие. Кенма в очередной раз глубоко вздохнул и перевернулся на спину. Его футболка задралась, оголяя плоский, но в то же время подкаченный живот. Тецуро очень хотелось прикоснуться. — Всё окей. Куроо хмыкнул и прикрыл глаза. В комнате повисло молчание. Но не неловкое, а комфортное и приятное для обеих сторон. Такое часто случалось — они просто молчали и смотрели друг на друга.